If I fell in love with you

      На следующий день все кроме Джозефа были измотаны. Разница между усталостью и «усталостью» не могла быть более очевидной, поскольку двое подростков были очень недовольны абсолютно всем и молча ели свой завтрак, в то время как двое взрослых хватались за любой шанс чтобы опереться друг о друга. И это совершенно никого не трогало, пока Польнарефф не сказал плаксивым голосом, что он совершенно не спал сегодня.       — В самом деле? Ты не спал? Должно быть это очень неприятно! — рявкнул Нориаки, когда они наконец завели машину.       Джотаро хотел рассмеяться, но у него не хватило сил даже на это действие. Этим утром он слишком рано проснулся от странных и пронзительных стонов Польнареффа, и теперь каждый раз, когда француз открывал рот, чтобы что-то произнести, Джотаро мог думать только о том звуке. Он вечно будет благодарен Нориаки за то, что в тот момент он ударил по стене и крикнул, что им следует: «Найти себе гребанный отель, потому что комнаты им явно недостаточно»       — Ох, Какёин, мой милый мальчик, — Польнарефф обнял Нориаки за плечи и похлопал по голове, — ты поймешь, когда станешь старше.       — Я понимаю достаточно, спасибо, — уши Какеина были почти того же цвета, что и его волосы, когда он попытался вырваться из рук Польнареффа.       — О, ты понимаешь, правда чтоль? — француз ухмыльнулся и сжал его плечи ещё сильнее, — думаю, у тебя большой опыт. Напомни, сколько тебе, двенадцать?       Абдул хмыкнул и пробормотал что-то насчет того, чтобы оставить «парня в покое», но не попытался помочь. Джотаро мог поклясться, что ему показалось, что египтянин выглядел удивленным и почти довольным разговором, происходящим на заднем сиденье. Нориаки попытался уйти от Польнареффа как можно дальше, в результате чего оказался почти на коленях Джотаро.       — Прекрати! — крикнул Джотаро.       — Но я хочу узнать, откуда он все это знает, — засмеялся Польнарефф.       — Оставь его в покое, он читал об этом, хорошо?       Джотаро действительно думал, что помог ситуации, но вместо этого, он, похоже, только ухудшил ее. Он искренне не понимал, что такого он сказал, что могло вызвать такую реакцию, но Польнарефф внезапно согнулся пополам и истерически рассмеялся. На переднем сиденье Джозеф чуть не съехал с дороги, смеясь, а Абдул незаметно скрывал рукой свою широкую улыбку.       — О, mon dieu. Он читал об этом, — Польнарефф вытер слезы, — Джоджо, ты подарок. Никогда не переставай быть собой.       Джотаро все еще не понимал, но он не собирался продолжать этот разговор или что бы там ни было. Он фыркнул и натянул шляпу на лицо, пытаясь скрыть румянец.         Остальная часть дороги прошла без приключений, и в конце концов они остановились, чтобы перекусить. Припарковавшись и возле того, что выглядело как самый дешевый ресторан, Абдул объявил, что собирается найти туалет, и исчез вместе с Польнареффом по пятам.  Джозеф посмотрел им вслед и радостно вздохнул.       — Ах, вот бы снова быть молодым! — он повернулся к подросткам, которые пытаясь справится неловкостью, смотрели куда-то в сторону, — я когда-нибудь рассказывал вам о своем прошлом, когда был примерно в вашем возрасте, может быть, на год или около того старше? Я встретил этого итальянского парня и…       —Разве в мире нет ничего, о чем мы можем говорить, что не имеет ничего общего с сексом? Пожалуйста? — внезапно закричал Нориаки, — я хочу попробовать фалафель*, а ты, Джоджо? — он снова покраснел и по-прежнему не смотрел никому из Джостаров в глаза.       — Фалафель звучит хорошо, —  Джотаро понятия не имел, что такое фалафель, но все, что могло поддержать разговор, было связано с едой.       В конце концов они вернулись в машину и просто поехали навстречу закату. На этот раз Джотаро быстро пересел на переднее сиденье, хотя казалось, что прежние споры утихли. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел Абдула, спящего на плече Польнареффа, а самого Жана, так же спящего, положив голову на голову Абдула. Они выглядели как двое детей, и это было бы восхитительно, если бы в его памяти не были еще свежи воспоминания о прошлой ночи.       — Хорошо, что они сейчас спят. Им нужно хорошо отдохнуть сегодня вечером, —  Джозеф промычал, что вызвало гневные взгляды подростков, — Что? Для секса нужна энергия! Ты, наверное, читали об этом, а, Какёин?  Старик рассмеялся, и Джотаро съежился от громкого шума.         Когда они наконец нашли отель, Джозеф остановился. Конечно, он был почти полностью забронирован, поэтому им пришлось взять то, что у них было. И это конечно же, смежные комнаты. Как только Джотаро и Какеин устроились в своей комнате, они обнаружили, что слышат все из соседней комнаты.       — Хочешь прогуляться? — Джотаро засунул руки в карманы и посмотрел на пол перед собой, а не на сидящего перед ним Нориаки.        — В случае… ты знаешь… я имею в виду, они, вероятно, не уснут сразу, — он указал большим пальцем на стену в другую комнату.       — Боже, да, пожалуйста, — Нориаки поспешил за шарфом и последовал за Джотаро.       И они снова стали бесцельно бродить по отелю. Джотаро обнаружил, что ему так же сильно хочется спросить, что он сделал не так, там, в машине, с такой же силой как все это забыть.  Поскольку он не знал, с чего начать, он просто молча шел рядом с другим парнем. Словно слыша его мысли, Нориаки откашлялся и взглянул на Джотаро:       — Хей, о том, что произошло ранее… Ты действительно не понимаешь, почему то, что ты сказал было…немного неуместным, не так ли?       — Нет.       «Он хотел знать откуда ты это знаешь, так что я сказал ему то, что ранее услышал от тебя», -мысленно добавил Джотаро, но пожал плечами и не отрывал глаз от земли.       Подняв руку, Нориаки уперся лицом в ладонь и вздохнул.       — Да хорошо. Не очень весело, когда тебя так называют по неопытности. И, чтобы добавить оскорбления к травме, насколько более девственным ботаником я выгляжу, когда говорю, что все, что я знаю о сексе, — это книги?       Джотаро посмотрел на Нориаки.       — Но ты? Ты не?..       — Боже, Джоджо! — Нориаки повернулся и ударил Джотаро по руке. Его лицо было красным, а глаза светились от раздражения, — ты этого не понимаешь. Ты, вероятно, переспал уже с половиной школы, почему я вообще ожидал, что ты поймешь.       Джотаро отступил на шаг назад. Так его видели люди? Как какого-то плейбоя, который спал со всеми подряд и все знал об этом?       — Я — нет, —  это было все, что он сказал.        Он еще даже не целовался, никогда не чувствовал желания. Джотаро даже не мог произнести это проклятое слово, не чувствуя себя неловко, так как, черт возьми, он мог даже думать об этом? — слушай, извини, ладно? Я не думал, что это так уж важно.       Нориаки выглядел немного подавленным извинениями, но затем покачал головой и продолжил идти.        — Ничего, — пробормотал он, прислонившись спиной к Джотаро.       — Я тоже никогда этого не делал — Джотаро словно в тумане услышал, что он сказал: —еще успею, потом. Так что не говори так.       Нориаки сбавил скорость, пока они не оказались рядом.       — Ты не делал?       — И никогда не целовался, — признался Джотаро. Он не стыдился себя.       — О… — вот и все, что ответил Нориаки. Через некоторое время он добавил: — Тогда я тоже должен извиниться за то, что сказал такое.       Джотаро пожал плечами, и они продолжили идти. Достаточно скоро они увидели еще один холм и, переглянувшись, начали подниматься.       — Это наша фишка теперь? — пошутил Нориаки, — избежать двух взрослых, разделивших прекрасный момент, поднявшись на холмы посреди ночи?       — Полагаю так, — ответил Джотаро, выдыхая через нос смех. Хотя «прекрасный» — не то слово, которое он выбрал бы. «Громкий» или «мешающий всем» было больше похоже на это. Пейзаж был не таким захватывающим, как предыдущий, но давал довольно красивый вид на дорогу, по которой они собирались отправиться на следующий день. Нориаки пошел по этой дороге, и вдруг подняв палец вверх, издавал жужжащий звук, над которым Джотаро не мог не рассмеяться. Куджо очертил своим пальцем дорогу, издавая такой же звук, похожий на шум машины, и когда внезапно Нориаки повернул свой «автомобиль» пальцем, их транспорта врезались друг в друга.       — О нет!       — Столько крови!       Нориаки крепко держал Джотаро за руку, крича «обо всей боли» тонкими голосами. Подростки засмеялись и пожали друг другу руки. В конце концов они успокоились, все еще держась за руки.       — Ты такой странный,  — сказал Джотаро, не сводя глаз с Нориаки, который только пожал плечами и широко улыбнулся. Джотаро нравилась эта улыбка. Он почувствовал, как его щеки вспыхнули, и быстро отпустил руку другого парня.       — Думаешь, уже прошло пять минут? — спросил он, пытаясь избавиться от странного напряжения.       — Конечно,  — ответил Какеин, но не двинулся с места, к тому же, Куджо заметил, что у него было странное выражение лица, когда он наблюдал за Джотаро.       — Что? — Куджо вопросительно вздернул бровь.       — Ничего такого. Я просто не понимаю, как тебя никто не поцеловал. Я этого не понимаю,  — Нориаки говорил мягким голосом, от которого у Джотаро неожиданно сильно забилось сердце.       — Я никогда не встречал кого-то, кого бы хотел поцеловать. Это не важно. Опустим эту тему,  — сказал он и почувствовал, как румянец растекся по его лицу, —мне всего семнадцать,  — добавил он спустя время, чтобы оправдать свою неопытность.       Нориаки улыбнулся:       — Да, это правда. Я не знаю, почему я сделал из этого такую большую проблему.       Он посмотрел себе под ноги, прежде чем пошел обратно к отелю.        — Давай. Если они еще не закончили, я заставлю их есть изумруды, — чтобы подтвердить слова своего владельца, неожиданно появившийся Hierophant Green замерцал и радостно помахал Джотаро.         Когда они вернулись, в отеле было спокойно, и Нориаки молча взмахнул кулаком, выражая свою радость от восторжествовавшей тишины. Джотаро тихо рассмеялся, и вскоре они оба почистили зубы и легли в постель. Через некоторое время Джотаро услышал слабый храп от Нориаки, который помог ему заснуть, зная, что его друг тоже спал. Лежа на кровати, он думал о том, что сказал ранее, о том, что он не встретил никого, кого хотел бы поцеловать. Бросив взгляд на силуэт на другой кровати, он понял, что это могло быть неправдой.