я ненавижу всех этих людей

Очередной учебный день за спиной. Усталости почему-то нет. Хотя не «почему-то», а потому, что Иванова все свои уроки пинала хуи и в голову из сегодняшнего дня вбились только слова исторички: «Вы никем не станете, даже не думайте выбирать мой предмет на экзаменах. Я не буду вас готовить». Смешно, зная то, что никто не горел желанием. Кроме Вари, но и она уже сомневалась в этом. Александр Александрович же, в свою очередь, от своей «дочери» ничем не отличался. Каждому классу задавал сочинение. Сам же минут десять от урока заполнял журнал и весь остальной мрак наподобие этого. Ну а потом рассматривал стены, потолок, шкаф с каким-то хламом, лица учеников, что «очень сильно старались», на самом то деле писали все, как говориться, на отъебись. Сейчас же и первая, и второй направлялись домой. Сегодня получилось уехать пораньше. В душе каждый ликовал, а наружу пробивались только улыбочки и уж очень хорошее настроение. – Я тут думаю, – Смирнов мечтательно взглянул на Сашу, после опять отвернулся, следя за дорогой, – может украсим дом? У меня такое настроение новогоднее – Солидарна с тобой, – поиграла бровями, все так же, по-детски улыбаясь – Круто По приезду домой, они сразу же направились переодеваться. Дёрнув ручку своей комнаты, Саша вспомнила, что дверь заперта, поэтому выбор принято решение пойти к Смирнову. Пару раз стукнув по двери Саша ввалилась в комнату. – Саш, Там, – парень стоял по пояс голый, вешая свою рубашку. Язык Ивановой на секунду перестал слушаться, но после некоторого упорства вернулся в нормальное состояние, – там дверь закрыта, мне ключ нужен – Да, конечно, – парень достал из стола ключ и отдал Саше. – Спасибо, – девочка удалилась из комнаты и наконец-то попала в свою. Она быстро переоделась и спустилась вниз, где Саша уже все раскладывал на стол. – И с чего начинать? – подошла сзади, сложив руки на груди и задумчиво осматривая все украшения – С герлянд, – опять никаких эмоций на лице. Хотя от неожиданности немного дернулся. Самую большую ребята оставили на улицу, на забор. Одну они разместили в гостиной на окнах, другую примотали к перилу лестницы, ну а третью пустили по коридору, в комнаты они не стали вешать, ибо там и без этого все есть. В конце концов весь дом засиял огнями разных цветов: начиная от красного, заканчивая зелёным. – Саш, а давай, пока мы не поставили ёлку, я ей буду? – блондинка обматалась большой гирляндой и встала по середине комнаты, – я похожа на елочку. Смирнов не скрывал смеха, поэтому согнулся в припадке, чуть ли не падая на пол. – Уважаемая, ты как из дурки сбежала? – Ой ой ой, – помотала головой, – как остроумно Девочка размоталась и положила гирлянду на место. – Ты пока наклейки на окна клей, а я на улице гирлянду повешу, – репер уж слишком быстро вышел из дома. – Как скажешь Подоконники везде были широкие, поэтому девочка беспрепятственно смогла залезть на окно на кухне. Пока она клеила какого-то оленя, больше похожего на зайца, видела как Саша лепит гирлянду к железному забору. Он пару раз провалился в снег, отчего Иванова чуть ли не валялась на подоконнике от смеха. Жестом он дал понять, что он зайдет и даст ей пизды. Когда Смирнов зашёл домой, то Саша уже стояла посередине гостиной. – Я все, – взгляд на парня, что стаскивал свою куртку. По одному виду было понятно, что он замёрз. И будет уж очень кисло, если он заболеет. – Я тоже, – встал рядом, осматриваясь. Иванова нырнула куда-то и вытащила синий плед. Накинув его на Смирнова встала в прежнее положение. – Нахуй? – непонимающий взгляд. Скорее просто притворяется тупым, ведь все прекрасно понимает. Какая-то игра началась между этими двоими, или Саша опять все усложняет. – Ты замёрз, – пожала плечами, умело переводя тему, – чего-то не хватает по-моему. Она без спроса поменяла правила. Это вызвало ухмылку Смирнова. – Мишуры приебеним? – предложение верное. Именно мишуры тут и не хватало. Обмотав все что можно этой колючей херней Иванова рухнула на диван без сил. – А может ёлку нарядим? – Иванова посмотрела на Сашу как на дебила. – Так до нового года ещё... – в голове Иванова начала считать дни до праздника. Но мозг отказывался работать. – Семнадцать, – Смирнов ее опередил. – Вот... семнадцать дней, ты гонишь? – недовольное лицо блондинки, – я устала уже – Ну пожалуйста, – как ребёнок, ей богу. В детском саде с детьми проще договориться. – Ладно, – закатила глаза, повторяя, что он ребёнок, каких ещё поискать надо. Парень занёс дерево и подставку для него - крестовину. – И куда ты ее? Парень показал глазами на угол, который создаёт небольшая стена между кухней и гостиной. – Ну ладно, пусть тут будет Саша поставил ёлку в этом самом углу. – Мне не нравиться, – оценивающий взгляд Ивановой. – И что ты предлагаешь? – Ставь посередине, от дивана, до стены, – как говорится, из крайности в крайность. Действительно, в середине комнаты ёлка смотрелась лучше и даже не мешала проходу – Ты была права, – помотал головой, смотря на школьницу. – Я всегда права, – пропустив явный признак чувства собственной важности, пробивающий озоновый слой, ребята принялись наряжать елку. Под неё положили всю мишуру, которая осталась. Смирнов притащил ёлочные игрушки. Полтора часа ушло на украшение, и они закончили бы куда раньше, если бы Иванова не фотографировала эти моменты, а Смирнов бы, как дитя малое, не дурачился. После того как в комнате появилась ёлка, стало куда уютней. Каждый вспомнил своё детство. Елка, которая колола нежные детские ручки. Мандарины, приманивающие своим цветом и запахом. Тазики Оливье, которые доедались только к концу новогодних каникул. Каждому этот праздник к приносит тепло в сердце по-своему. Кому-то запахами и картинками, кому-то воспоминаниями о чем-то волшебном... У кого-то сбываются мечты, а у кого-то нет. Дело не в деде морозе, который посчитал вас тем ещё засранцем. А в сути этой самой мечты. Что-то людское, бытейское - цель. То, что вряд ли возможно - мечта. Главное не путать. Дом украшен, елку только что нарядили. Запах хвои делает своё дело. Саша устал и лёг на пол рядом с главным символом праздника. Рядом рухнула и девочка. Обняв парня, она прикрыла глаза, выходя из этого мира, уходя в свой, маленький и уютный. – Нас же все равно на новый год тут не будет, – она открыла глаза, взглядом пробегаясь по скуле того. – Ну за то смотри какая атмосфера, – улыбнулась. Парень постарался прижать ее сильнее к себе. – Ага. Сразу есть хочется, – хихикнула. Правда ведь. – Согласен, – взгляд сверху вниз – Мне лень вставать, – дернула плечами, проглаживая парня по спине, чувствуя его расслабление. – Мне тоже, – губами упёрся в ее лоб. – Ну и ладно, – блондинка начала разглядывать шары на елке, в глазах зарябило – И ладно... Весь дом сияет разными огнями. Тихо. Только звук новогодних фильмов идущих по телевизору. Оба все так же лежат у собранной ёлки и молчат. Некоторое время они смотрят друг другу в глаза, со временем преодолевая расстояние между их лицами. Смирнов утыкается носом в ее щеку, дыхание его к чертям сбилось. Слишком оно было горячее. Кожа, казалось, вот-вот покроется ожогами от этого. И уж очень Саше хотелось бы дотронуться до своей обожженной щеки, но нет смысла этого делать, пока рядом тот, кто о ней заботится. Одно движение и нерешительно их губы соприкасаются, предварительно немного помедлив. Только сейчас Иванова чувствует насколько они близко друг к другу. Насколько губы его шершавые и насколько сильно чувствуется вкус табака. Рука Смирнова уже перебирала ее светлые волосы, что расстелились по полу. Саша же почти не двигалась, только рука опять уместилась на шее, немного уходя в темные волосы. Так бы могло продолжаться вплоть до кислородного голодания и скоропостижной смерти, но инстинкт самосохранения заставляет остановиться и уже отпрянуть друг от друга. Опять отодвинуться друг от друга. Снова иметь расстояние между собой. Но ненадолго. Скоро они все так же уснут в обнимку, под хороший фильм, под любимым голубым пледом. Утром выяснилось, что в школе сделали короткий день, ибо вырубили свет во всем районе и было бы слишком трудно деткам не есть и не пить полный день. Скоро ведь новый год, поэтому Александр Александрович отпросил 10 «В» со всех уроков, дабы начать уже репетировать сценарий новогодней ёлки. Все собрались в актовом зале не было только Ивановой и Тростенцовой. – Где Саша с Кирой шляются? Из этой толпы малолетних дебоширов нормальный вариант никто не назвал. Было все: от «курят в туалете» до «ебуться в туалете». За пределы туалета воображение не выходило, чего и стоило ожидать. Александру Александровичу ничего не оставалось, как идти за этими двумя бедовыми. Только он развернулся, как в дверь входят девочки – Кира! Саша! Вы где шляетесь? – не то что бы Смирнов был в ярости, но вот возмущению его не было предела. Из-за спины Киры выглядывает Саша, все лицо её в крови. – Ну что ещё с тобой преключилось? – сострадающе вздохнул, наклоняя голову вбок, сидя в неудобном кресле, которых тут было рядов пятнадцать-двадцать, не меньше. Обе подошли, Иванова стояла перед парнем, опустив голову. – Кровь из носа пошла, – пожала плечами, – а воду тоже вылючили. Мы ходили салфетки искали. – Ладно. Одежду не испачкала? – он посмотрел на ее голубую блузку. – Вроде нет, – все-таки взглядом на блузке он обнаружил парочку небольших пятен, почти незаметно. – Хорошо. Садись, – кивнул на место рядом, – я салфетки дам. После он всем сказал рассаживаться, сам же присел на край сцены, лицом ко всем. – Варь, сколько сегодня человек в классе? – не отводя взгляда от сценария он задал вопрос. – Много заболело, поэтому только 17, – та быстро всех пересчитала, в голове сразу запомнив сколько девочек, сколько мальчиков. – Отлично, мне все и не нужны, – скорее это была просто мысль в слух, некоторые знатно пересрали, ибо если они не будут учавствовать, придется протирать штаны на уроках. А это как-то кисло, – значит смотрите, ставим мы спектакль "морозко" надеюсь вы читали. Если нет, то вы класс дегенератов. Рассказываю в кратце. Настенька живёт с мачехой, её дочерью и своим пожилым отцом, мать её умерла. Мачеха это полная тварь, говорит ей делать то, что она сама бы вряд ли сделала. Есть Иван он поперся в жопу мира для, – Смирнов запнулся, смотря в листы со сценарием, – в поисках лучшей жизни. Его заколдовал волшебник и теперь он ходит с рожей медведя. И вот они с Настей повстречались. Искра. Буря. Безумие. Она в отличие от других его не боялась, он ей нагрубил, и она расплакавшись убежала. Потом он всё-таки сделал хорошее дело и его расколдовали. Все. Дальше у нас зима. Мачеха приказала старику отвезти дочь в лес. Он отвез, хотя не очень то и хотел. Ну в общем там она встречает Дела Мороза. Она показалась ему довольно милой и скромной девочкой, он решает забрать её к себе, дабы она не сдохла там. Привозит он её на хату, после уходит, а посох оставляет, она бежит за кошкой, которую посылает баба-яга. Приходит, а она уже холодная. Тут он плачет, потом собака настеньки срывается, за ней куда-то в лес бежит и Иван. Находит эту хату деда мороза. Целует Настеньку, она оказывается не дохлая, оживает, домой приезжает вся красивая. Все, хэппи энд. Откуда-то раздался голос Коли – Александр Александрович, а это не дохуя? – в голосе как всегда было возмущение – Думаю нет, – пожала плечами, поворачиваясь назад, – можешь идти на русский, если не нравится. Стук в дверь. Помещение большое, потому звук очень хорошо слышно. В дверной проем просунулся Геннадий Сергеевич. – Александр Александрович, можно вас? – окинул всех взглядом, пристально всматриваясь в Иванову. – Да, конечно, – парень встал и вышел из актового зала – Александр Александрович, мы определились, концерт, состоится 27 декабря. Вы точно успеете все отрепетировать? – обеспокоенное лицо, у мужчины совсем нет веры в коллегу. – Успеем. У вас все? – Да – Тогда позволите удалиться? – взглянул на Геннадия Сергеевича, уже хватаясь за ручку двери, – меня дети ждут – Да, конечно. Парень вернулся и сел на своё прежнее место. – Для начала распределим роли. Сначала девочки. Кто хочет быть Настенькой? Руку подняли практически все девочки, остались только Саша, Кира и Настя, девочка довольно застенчивая, замкнутая, у неё были волосы почти седого цвета и очень грустные глаза. Судя по всему, вечная депрессия и эмоциональное выгорание ее лучшие друзья по жизни. – Насть? – Смирнов улыбнулся. Смотря прямо на девочку, которая, кажется, избегала его взгляда. – Мм, – всё-таки взглянула на учителя, в котором с этого времени сидел, видимо, ее личный мотиватор. – Попробуешь? – поднял одну бровь уже протягивая лист со сценарием и подходя к ней ближе. – У меня не получится наверно, – тихий голос почти не слышно из-за сидящих рядом и что-то бурно обсуждающих Мишу и Артема. Кто-то из толпы крикнул – Да оставьте вы её, она ничего не может, – это был опять Коля. – Бери, – Смирнов всунул ей в руки сценарий. Девочка улыбнулась и уткнулась в листок со словами. – Ира, – Синяева сидела, развалившись на этом неудобном месте. Рядом жужжали ее «подружки», но они замолчали, после поднятого кулака той. – Да, – скрепучий голос, противнее которого нигде не найдёшь, и не дай бог найти. – Ты у нас Морфушечка, – глаза той загорелись. Она завизжала, не то он радости, не то просто дура. – Круто, я самая красивая буду, – не очень было понятно, она хвалится или самоутверждается, чисто для себя говорит. – Ну да, – Смирнов прыснул, давя смешок в кулаке. Это же сделали некоторые из класса, наблюдая за концертом чсв Синяевой. – Кира, – после того как все стихло, парень повернулся на Тростенцову, что не очень хотела учавствовать в этом – Нет – Да. Мачеха, – парень подошёл к ней и наклонился к её уху. – Ты можешь ебануть ей посильнее, – отстранился и словил парочку уставившихся на них глаз. Но после, в смущении, все отвернулись. Рядом сидела Иванова. Дремала, откинувшись на спинку сидения. – Иванова не спать! Чем ночью занималась? – закричал как ужаленный, отходя обратно на своё место. – Спала, Александр Александрович, – несмотря на неожиданность Иванова даже не дернулась, просто медленно открыла глаза. Голос ее тоже, как ни странно был спокоен. – Не видно, – нахмурился, скручивая сценарий в трубку, – вот я спал, а ты не знаю чем занималась. Ты мать Ивана будешь, – недовольное выражение лица и закатывание глаз тут как тут. – А может не надо? – Закрой рот, – почему-то улыбнулась, отводя взгляд в пол – Варь, тогда баба-яга на тебе, – пожал плечами, разводя руками в стороны. – Хорошо. – кивнула головой и приняла лист сценария как должное. Она всегда полностью отдавалась школе. Теперь мальчики. – Гриша, – показал на брюнета, что пил что-то из своей бутылки. По виду чай. Но скорее всего опять глушил пиво на уроках, полностью забивая огромный хер на учёбу и почти ни с кем не общаясь. Ему бы возглавлять «общество депрессивных подростков». Об этом говорят пару татуировок. Одна на шее, вторая на кисти. И музыка. Из наушников всегда «Пошлая Молли» или «кис-кис», иногда «Сплин». Странный тип. Говорят он кладмен и у него раздвоение личности. Но слухам не доверяют. – Ты будешь Иваном. – Как скажете, – по одному виду можно было понять, что ему абсолютно поебать. – Николай, – долгая пауза, за которую пухлый успел разочароваться и уже смириться со своей участью, – ты будешь пнем, – не зря пережевал – Ну Александр Александрович, почему я? – одним взглядом он, кажется, может убить и с удовольствием бы это сделал. – Я так захотел, – лукавая усмешка. Кто-то выкрикнул – «Колян, да ты что? Тебе и перевоплощаться не надо» – все разом засмеялись, а Коля покраснел от злости. И показал кулак куда-то в толпу сидящих. – Дедом будет, – слишком длинная пауза и вот, вознесенный в воздух палец, – Витя. – А можно не я? – Тогда будешь декорации перетаскивать, – Смирнов чуть вскинул брови, говоря, как казалось, очевидное. – Ладно, хорошо, – закивал головой, – дед, так дед, как скажите. Ребята разобрали остальные роли, и начали репетировать. Сначала они просто читали текст, сидя на местах. После двух раз Смирнов решил вытолкать их на сцену, дабы не терять время на привыкание к ней. Саша опять чуть не заснула, если бы не крики Александра Александровича, что эхом отражались от стен, долбя по ушам. – Настя, вживись в роль, ты – Настенька воплоти. Потому что ты такая же стеснительная и добрая, покажи это всем. У тебя голова не этим совсем занята, – в этот раз все получилось и слава понемногу начали запоминаться, что не могло не радовать. – Вот, – развёл руками, – помни, что я за тебя, – по-доброму улыбнулся, – всегда, – с этого момента у Насти все получалось. Но вскоре опять раздался крик Александра Александровича. Иванова опять вздрогнула, приоткрывая глаза. – Так... Стоп. Ира, мать твою, где твоя стервозность? Запомни, ты никого не любишь и бежишь только за хорошим женихом и деньгами, – на миг, у Ивановой, промелькнула мысль о том, что Синяевой ещё бы побольше дури толкануть. Что повлекло за собой смешок, но блондинка даже не старалась этого скрыть, – Настю ты на дух не переносишь, – парень показал пальцем на Настю – Я же стараюсь, а вам не нравиться, – запищала, как ультразвук. Иванова чуть прищурилась, подмечая, что противнее этого голоса только пенопласт по стеклу, – я для вас это все делаю – А не надо это делать для меня. Ты делаешь это в первую очередь для себя, потом для зрителей, для своих родителей, – снова усмешка Саши. Родители конечно классно, но ребёнок потерян и невоспитан. Избалованая, – друзей, а потом уже для меня. – Мне плевать на всех, – подняла голову, будто сказала что-то кротоне и мудрое. – В данный момент, пожалуйста перенести все своё наплевательское отношение на Настю, – тут все вроде начало получаться, ни то Синяева поняла слова учителя, ни то она и вправду начала стараться не казаться отбитым шнырем. – Ну вот, можете же когда хотите, – учителя развёл руками, победно улыбаясь, – Давайте так сделаем, разделим все на 5 частей и каждую будем репетировать отдельно. Прозвенел звонок с последнего урока. – На сегодня может быть свободны. У кого роли маленькие, до завтра чтоб выучили, иначе скажу чтоб вам алгебру дополнительную поставили. Страдать будут все. Ясно? Весь класс хором ответил "да". На выходе из актового зала парня поймали и взяли под обе руки Саша и Кира. – Вам то что нужно?, – спокойный взгляд сначала на одну, потом на вторую. – Я с ней, – шатенка кивнула в головой в сторону подруги, улыбаясь. – А я хотела спросить когда мы домой поедем Небольшая пауза, Смирнов зевнул, прикрывая рот рукой – Ну иди одевайся. Кир, я могу и тебя подкинуть, – Тростенцова вскинула брови, не ожидая этого предложения. – А можно? – косой взгляд на учителя – Можно, можно, – улыбнулся, потрепав Иванову по голове, что привело ее в бешенство, – идите одевайтесь. Девочки пошли одеваться, а Саша направился на третий этаж, чтобы положить ключи. Когда он уде спустился на первый этаж, у кабинета информатики ему встретилась Ира. – Александр Александрович, можно вас? – она переступила порог кабинета, попятившись назад, стоя лицом к парню. – Ну да, – тот нахмурился, брови его сошлись на переносице. Ира завела его в кабинет. Пока он заходил она закрыла дверь на ключ. – Что ты хотела? – упёрся в стол, складывая руки на груди. – Вас, – она подошла к учителю. Обвила его шею руками и поцеловала. Парень даже дернуться не успел, настолько быстро все произошло. Но поняв что происходит, он оттолкнул ее так, что она чуть не упала. – Ты что творишь? – злой взгляд. Очень злой. В голове одно лишь непонимание происходящего в ее голове. – Что хочу, то и делаю, мне можно. – Ты своих цитат из «ВКонтакте»начиталась? Я взрослый человек, очнись! – постучала себе по виску, смотря Ире в глаза. – Я видела, как вы к Кире и этой... Ивановой подкатывали, разве они лучше меня? – пытается состроить обиду, но не очень выходит. – Ты глупая? Вы, блять, дети! – подошёл немного к ней, пытаясь хоть что-то донести. – Я уже не ребёнок! – крикнула в ответ, а вот злится она по-настоящему, это даже забавно. – Открой дверь, – абсолютно спокойные лицо и голос. – Если только вы со мной переспите, – сложила руки на груди, больше похоже на какой-то спор или торг. И чем она торгует? Телом? Круто. – Что ты несешь? – Саша обернулся, смотря в окно. – Иначе я напишу на вас заявление об изнасиловании, – усмешка Смирнова, и взгляд «ты а-ля еблан?» – Пиши, мне все равно, – с этими словами парень подошёл к окну, открыл его и вышел, благо первый этаж и до входа в школу не так далеко идти. Дойдя до выхода, он даже не замёрз, хотя пришлось пройти через пару сугробов. Смирнов оделся и пошёл к машине, у которой его уже ждали...