я ненавижу всех этих людей

Второе января прошло намного спокойнее. Никаких бандитов, пистолетов и крови. Хотя нет, кровь была. Серёжа, по неосторожности, сшиб со стола стеклянную тарелку, которая, как только соприкоснулась с холодным полом, раскололась на сотню стекляшек. Об одну из которых, собственно, Айро и порезался. Почти весь день компания проспала. Третье число наступило пугающе быстро, так же быстро все распрощались и разъехались по своим домам. Смирнов с Ивановой вернулись домой слишком рано утром, настолько рано, что ещё даже не наступил рассвет. Часы показывали без пятнадцати восемь. Иванова половину дороги материлась, задавая один и тот же вопрос в разной формулировке: «может быть ты, сукин сын, ответишь, почему так рано?», но ответа не следовало, только странноватая ухмылка парня освещала весь салон иномарки. Под конец дороги Иванова почти уснула. Но конец дороги — есть конец дороги, она заканчивается. Как только машина остановилась во дворе дома, Саша открыла глаза и встрепенулась, забирая с заднего сидения пакет с вещами. Остальное же она оставила Смирнову. Саша своим ключом открыла дверь и зашла внутрь. Вдохнула такой уже родной запах дома и чуть улыбнулась. Разувшись, девочка прошла к дивану и плюхнулась на него, рядом бросая сумку, которую забрала из машины. Сзади раздался звук закрывающейся двери и приближающиеся шаги. Смирнов тоже подошёл к дивану, приподнял Сашины ноги и сел, кладя их себе на колени, поглаживая. Парень с кем-то увлеченно переписывался, не обращая внимания на Сашу, что буравила его мрачным взглядом на протяжении уже как десяти минут. В конце концов она просто встала и пошла переодеваться, парень даже не заметил этого. Сашу это довольно сильно разочаровало и изрядно подпортило и без того ужасное настроение. Она переоделась и легла на свою кровать. Взгляды в потолок, пару минут воспоминаний, как свежих, так и старых, и блондинка уже благополучно посапывает, прикрыв голубые глаза. Проснулась она только в четыре часа дня. Несмотря на то, что вчера почти весь день она благополучно проспала, бессонная ночь дала о себе знать, как и полуторачасовой «ночной» сон, походивший больше на дремоту, у Виталика на плече уже утром. Видимо эти праздники высосали из нее слишком много сил. Настолько, что она все равно чувствовала усталость и еле дотащила ноги по ступенькам вниз. Дома была гробовая тишина. Девочка окликнула Сашу, но в ответ прилетело лишь звенящее эхо. Внизу оказалась только записка, гласящая о том, что у Смирнова какие-то срочные дела на студии и ему нужно уехать. Блондинка только поджала губы, сжимая челюсть. В ее мыслях, они должны были провести время вместе: посмотреть фильм, что-нибудь приготовить, просто поспать в конце концов. Но планы меняются так же, как границы вселенной — постоянно и быстро. Немного постояв на месте Саша упала на диван и решила зайти в инстаграм. Там она увидела много фотографий Димы и Киры, которая подруга уже успела волшебным образом отредактировать, к своим же Саша даже не притрагивалась. Среди многочисленных историй знакомых, взор Саши выделил иконку аккаунта Смирнова, а палец незамедлительно нажал на это место. Пятисекундное видео заставило брови Ивановой сойтись на переносице и сильнее сжать телефон рукой. Железнодорожный вокзал, сапсан, стоящий на месте, толпа людей, через которую идёт высокая девушка, с открытыми для объятий руками. Снизу была еле заметная отметка “@aliсeyourhoney”. Перед тем, как она перешла по отметке, блондинка пересмотрела историю, как минимум, раз двадцать, и с каждым разом ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Аккаунт принадлежал девушке Алисе, про которую Иванова и не догадывалась раньше. Никогда про нее Саша ничего не слышала и Смирнов даже не упоминал о таком персонаже в его жизни. Ничего Иванова и не выделила из ее аккаунта. Все как у всех. Но на душе остался какой-то неприятный осадок, чувство предательства, ведь Саша прекрасно понимала, где сейчас Смирнов, хотя он говорил, что уезжает на студию, а судя по актуальным и постам, Алиса с музыкой никаким образом не связана. Блондинка взяла пульт и включила телевизор, дабы отвлечься уже от Алисы, Смирнова и от этой ситуации в целом. Как на зло, ничего интересного не показывали, или же показывали, но до конца оставалось не больше двадцати минут и не было никого смысла смотреть. Иванова залипла на окне, точнее, на уже почти темное небо за ним: появлялись звёзды. Сама того не замечая, девочка начала закрывать глаза, краем уха слышав какие-то россказни мужского голоса про солнечную систему и возможную жизнь на других планетах. Проснулась школьница довольно-таки рано, в то время, когда солнце вот-вот встаёт зимой. Все вещи были на тех же местах, разве что телевизор выключен, но это происходит автоматически, после нескольких часов беспрерывной работы, поэтому удивляться было в общем то и нечему. Легко было догадаться, что Смирнов не являлся домой всю ночь. Разблокировав телефон, блондинка не увидела ни сообщений от Саши, ни от Киры, ни от Марка — их вообще не было, ни в одной соцсети. Наконец-то встав с дивана, от которого спина дико болела, Саша заглянула в холодильник, где не было ничего от слова вообще. Недолго думая она решила пойти в магазин, благо, он находился не так далеко. За двадцать минут Иванова успела собраться, не менее десяти раз проверяя свой телефон, в надежде на блядское поздравление или объяснение всего происходящего. Погода на улице была через чур хорошая, но во всем хорошем есть капля плохого. Сейчас невыносимым был мороз, от которого моментально защипало нос, заставляя Иванову поморщиться, но привыкнуть. Несмотря на полное отсутствие облаков на небе, откуда-то летел лёгкий снежок. Он блестел и переливался, летя перпендикулярно лучам желтого восходящего солнца. Выйдя из дома, Саша поправила свой пуховик и повесила сумку с длинным ремнем на плечо, закрывая дом и направляясь в назначенное место. Уже рядом со зданием послышался звук мотоцикла, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки Ивановой, из-за чего она зажмурилась и ссутулилась, в страхе за свою жизнь. «Какой идиот ездит на мотоцикле в такой мороз!?» – первое, что пронеслось у блондинки в голове. Мотоциклист пронёсся рядом, вырывая сумку Ивановой, чуть ли не с самым плечом. Ничего не понимающая Саша осталась стоять на том же месте в оцепенении. Только через минуту, она поняла, что в сумке были и деньги, и телефон, и паспорт, и ключи от дома. С растерянным видом Иванова направилась домой, надеясь, что Смирнов приехал и привёз продуктов, в идеале вообще что-то готовит.... Но нет. Машины Саши по прежнему не было, как и надежд Ивановой на хорошее продолжение дня. Немного постояв и подумав, школьница твёрдо решила — она пойдёт к Тростенцовой. На дорогу ушло сорок минут. Саша переставала чувствовать ноги, которые, как казалось на тот момент, вот-вот отвалятся от лютого холода. Дома подруги не оказалось. Проклиная сегодняшний день, Саша перебирала ногами, слушая, как хрустит под подошвой ботинок снег. Сейчас в ее планах было дойти обратно живой и, при необходимости, расколотить к чертям окно, дабы попасть в это теплое злоебучее помещение под названием дом. Пройдя буквально пятнадцать метров, блондинка услышала позади себя звук приближающейся машины. В голове прозвучала не такая уж и смешная шутка — «только армян не хватало сейчас. Увезут в лес, изнасилуют и с днём рождения, Сашенька, сегодня твой день». Блондинка грустно улыбнулась, стараясь отогнать от себя эти мысли и ускорить шаг. Звуки машины становились все ближе, пока автомобиль не стал тормозить и ехать на равне с идущей школьницей. Саша почувствовала на себе пристальный взгляд, а потом знакомый голос: – Привет, бегунья, – Иванова резко повернуло голову, видя Айро за рулем своего джипа. Радости девочки не было предела. – Привет, – она улыбнулась, глубже засовывая руки в карман, в безнадежной попытке согреть ледяные конечности. – Чего тут делаешь? Иванова не хотела напрашиваться и просить помочь ей, но ее красноречивый и короткий рассказ дал Сереже команду «отвези домой и накорми». Пришлось почти насильно затаскивать Иванову в машину. Несмотря на всю безысходность ситуации и не очень хорошее положение на данный момент, Саша всеми силами старалась доказать Серому, что не стоит тратить на нее время. В итоге Иванова все равно попала в теплую машину Айро, в очередной раз понимая, что нет смысла спорить с этим кудрявым. Сидя на переднем сидении, она посматривала в окно, сгибая и выпрямляя пальцы на ногах. По словам Серёжи, сейчас дома Таня и она скорее всего что-то приготовит, поэтому Саша может не волноваться и голодной она не останется. Да она и не сомневается в этом. Совсем немного времени на дорогу, подъем по лестнице на третий этаж и Саша уже в квартире снимает свою обувь и верхнюю одежду. Таня, как настоящий шпион выглянула из-за угла, замечая измученную холодом Иванову и улыбаясь. – Привет, – шатенка вышла из-за угла и начала смотреть как Иванова вешает свой пуховик. – Привет, – Саша улыбнулась, стараясь не выдавать своих переживаний и эмоций. Плохо вышло. – У тебя все хорошо? – Таня схватила ту за плечо, смотря в глаза с обеспокоенным лицом. Иванова начала активно кивать головой, поправляя свои волосы и натянуто улыбаясь. Таня не поверила, но все же кивнула, давая иллюзию превосходства ее актерской игры. На кухне во всю готовились оладьи, с которыми Таня прекрасно справлялась. По всей квартире разносился запах вкусного завтрака, видимо на лестничной клетке тоже, ибо уж очень быстро прибежал Серёжа, что пропал ещё в тот момент, когда Иванова зашла в квартиру. Когда голодный Айро зашел на кухню, оладьи уже заняли свои места по тарелкам, которые ставила на стол Иванова. – Надо было нам тебя удочерить, – парень встал в дверном проеме, складывая руки на груди и по-доброму ухмыляясь. Иванова только закатила глаза, улыбаясь и скрывая свой голод, от которого начинало крутить желудок. За завтраком эта троица что-то активно обсуждала, стараясь не касаться темы Смирнова, что до сих пор шлялся непонятно где и с кем. Весь день друзья провели вместе, при этом Иванова идеально вливалась в компанию, но мысль, что она лишняя не покидала ее. Таня и Серёжа же старались отвлечь блондинку, которая то и дело уходила в свои мысли. Саша убедилась, что эта парочка создана друг для друга. Айро — человек, за которым нужен глаз да глаз, при этом сам он дружелюбный и одним своим видом даёт понять, что добрее него разве что пингвины: белые и пушистые. Таня — собственница, контролирующая все и вся, при этом такая же как Серый. Один характер на двоих. Ближе к четырём часам репер сам предложил отвезти школьницу. Не задумываясь, Иванова согласилась. Внезапно, своё желание поехать с ними выразила Таня. Это немного смутило Иванову и всю дорогу она задавала один и тот же вопрос: «для чего ты едешь?». На что получала: «поесть тебе приготовлю, не доживёшь до завтра». Шутки шутками, а шатенка как всегда права. В дороге Иванову захлестнуло резкое волнение. Стало страшно за Смирнова, и страшно не увидеть его машину во дворе. В голове начали вырисовываться разные картины: начиная с дтп, с одним погибшим, и заканчивая банальной пьянкой у того же самого Ганджи или Виталика. Выйдя из машины, Саша сразу взглянула на дом: свет нигде не горел, дверь так же закрыта, а главное, чёрной иномарки, на которой они со Смирновым обычно ездят по магазинам, в школу, домой и т.д. не было. Школьница сама не понимала что ей делать: злиться на парня, бояться или не параноить. Последнее никак не получалось. Айро вручил Саше в руки ключ от дома, сам же поплёлся за ней следом, где-то позади шла Таня, улыбаясь. – С днём рождения меня, – прошептала Иванова, выдавливая что-то наподобие улыбки, походившей больше на признак инсульта. – Что? – Серёжа наклонился к ней, хмурясь. Иванова мотнула головой, давая понять, что ничего серьезного она не сказала. Она ловким движением вставила ключ в скважину, провернув пару раз. После, вложила железку в руку кудрявого, бегло поблагодарив. Зайдя, она как обычно включила свет, снимая и вешая свою куртку. Окончательно отчаявшись, она, шмыгая носом, развернулась. Вместо пустой гостиной оказался накрытый стол и куча знакомых, самых родных ей людей, что хором кричали: «С днём рождения!» Иванова прожигала каждого стеклянным взглядом, не показывая ни единой эмоции. Вошли Таня и Сережа. Иванова посмотрела ни них как на предателей, потом повернулась и презрительно уставилась на улыбающегося Смирнова, что стоял рядом с Марком и этой девушкой из инстаграма. Слеза пошла по щеке блондинки. Понимая, что истерика настигает ее, она решила удалиться; вышла из дома, закрывая за собой дверь. Перекинувшись с Айро парой слов, Смирнов накинул свой пуховик и вышел следом. Она стояла, упираясь локтями в перило, на небольшом крылечке. Тонкими пальцами она сжимала свои волосы, немного подрагивая. Смирнов не видел ее лица, но по одним вздохам было понятно, что она плачет. Соленая вода каплями стекала вниз по лицу. Одни задерживались на подбородке, уходя вниз по шее и опережая друг друга. Другие капали сразу и устремлялись прямиком в снег, где смешивались с ним и замерзали. Она резко обернулась, не смотря в глаза парню, и полезла в карман его куртки. Пару секунд она рыскала там: нашла только зажигалку. Но она прихватила ее и залезла в другой, где оказалась пачка сигарет, которую она, собственно, и искала. Смирнов спокойно, не шевелясь и не дергаясь, наблюдал за ней, как бы боясь, по неосторожности, спугнуть ее. Зная Сашу, она может и убежать, даже несмотря на отсутствие на ней куртки. А больная Иванова — не лучшее что может произойти. Она, трясущимися руками, подожгла кончик сигареты, всовывая все что взяла в руки Смирнова. Саша продолжала стоять молча, периодически нервно затягиваясь и вздыхая. Ее взгляд до сих пор не пересекся со взглядом парня, что так же продолжала стоять, сжимая зажигалку в руке. На улице было почти темно и уже трудно было разглядеть лицо девочки. Но глаза начали привыкать к плохому освещению. По щекам Ивановой продолжали стекать слезинки, пока она в последний раз стряхивала пепел. Вскоре бычок успешно потушен и отправлен в снег. Иванова перевела полный решимости взгляд на парня: растрепанные волосы бросились в глаза, но она не разрешила себе дотронуться до них. Смирнов поднял руку к ее лицу, на полпути останавливая ее. Стер очередную капельку с щеки, продолжая принимать мысленные ножевые удары в живот. Именно это читалось в глазах блондинки. – Ну и чего? – выдавил он из себя, не отрывая руку от ее щеки, поглаживая большим пальцем. Она ударила его в плечо, хмурясь. В ней закипала ярость. Она злилась на сегодняшний день: на Таню и Айро, играющих в партизанов, на Тростенцову, что могла бы хоть написать, что все хорошо, на Смирнова в конце концов. Но все это уходило на задний план из-за осознания, что Саша провернул все это только ради нее. Наверняка трудно было собрать их всех тут, все это устроить, не проболтавшись и не выдавая себя. После удара, она прижалась к нему, окоченевшими руками сжимая его кофту под курткой. – Ненавижу сюрпризы, не смей больше так делать, – проговорила она, всасывая воздух и шумно выдыхая, – не пропадай больше. – Ты только из-за меня так разрыдалась? – он улыбался даже своей интонацией, рукой поглаживая Иванову по голове и прижимая к себе...