я ненавижу всех этих людей

– Ну, я жду объяснений, – отстранился и посмотрел в лицо Саши, что начала улыбаться. Он вытер пару оставшихся слезинок рукавом куртки и положил руки ей на плечи, продолжая сквозь почти кромешную темноту рассматривать опухшее лицо напротив. – Ради меня столько человек собралось. Это круто, конечно, но я никогда не праздновала дни рождения. Разве что только с Кирой и Маром, но я смутно помню что там вообще было. Кого-то ты даже с работы вытащил. Оно того не стоило. Под «кого-то» Саша имела в виду Серёжу. Сегодня его смена и всю ночь он должен наблюдать за преступностью, но вместо этого он сейчас сидит в доме и ведёт разговор на нейтральную тему. Придётся выйти завтра не в свою очередь. – Глупая, я испортил тебе начало дня, теперь делаю лучший конец, все вполне логично, – он поцеловал ее в лоб, – нечего было плакать, – снова прижал к себе, стараясь закрыть курткой от лютого мороза, – как маленькая. Еще пару минут и после слов Смирнова: «я не буду тебя лечить, если ты заболеешь» они зашли в дом. Серёжа сидел за столом и старался развлечь всех анекдотами про сварщика, хотя это плохо получалось. Взглядом Иванова зацепила Паршина, что стоял у окна и по-видимому все прекрасно видел. Но Саша молча прошла наверх, дабы навести порядок на своём лице. Последствия недавней истерики никак не исправимы и Саша твёрдо решила, что надо перекрасится, и делать это чертовски быстро. Все так и получилось. Через восемь минут она стояла у двери, собираясь уже спуститься. Дверь открывается и заходит Паршин, как всегда без стука. Он поправил свои чёрные волосы, складывая руки на груди и спиной закрывая дверь. – Если бы я голая была? – она улыбнулась, отзеркаливая движения друга. – Напомни, сколько раз мы просыпались вместе? – хитрый взгляд, как у лисы. Иванова только закатывает глаза и мотает головой, понимая, что она даже не помнит сколько, действительно, раз такое было. Может десять, может двадцать, может больше. – Что хотел то? – кивает она, игнорируя явно риторический вопрос друга. – Спросить что случилось, как прошёл Новый год, обнять и сказать что люблю, – с будничной интонацией проговаривает патлатый, прекрасно понимая, что не такой должен быть ответ, вернее, его вообще не должно быть. Иванова обняла его, улыбаясь, как-будто маленькая девочка обняла огромного плюшевого медведя и теперь такая довольная. Он как всегда начал трепать ее волосы, смеясь. – Я тебя тоже люблю, придурок, – они выглядели как брат и сестра. Даже чем-то похожи лицом, некоторыми чертами характера, привычками. Слишком много они проходили вмести и это «много» воспитало в них одно и тоже, что стало заметно невооруженным глазом. Марк хотел было что-то сказать, но дверь ударила его в спину — кто-то хочет ее открыть. Он выпустил из рук Сашу и отошел. Кира заходит, прикрывая лицо рукой, хохоча как сумасшедшая. – Ебитесь, ебитесь, я не помешаю, – она боковым зрением увидела Сашу и убрала руку, запрыгивая на подругу. – Красивая подружка, а мы как раз о тебе говорили, – Паршин заставил Киру отвлечься от блондинки. – И что говорили? – она прищурилась, косясь на Сашу, потом на Марка. – А то, что за такое врывание в комнату надо наказывать, – Марк начал расстегивать ремень на своих штанах, хищно скалясь. – Мать твою, давайте посчитаем, сколько раз Марк врывался без стука в чужую спальню, дом, квартиру и даже ванную, – она удивлённо подняла брови, смеясь одними карими глазами. Иванова понимала, что с ванной какая-то утаённая история, про которую она ничего не знает и уже берет на заметку спросить у друзей об этом. – Ой, иди ты, – он оставил ремень в покое, махнув рукой, – пошутить нельзя. – Нездоровые шутки, – Кира показала язык черноволосому. – Надо идти, – Саша начала поправлять свою одежду, уже подкрадываясь к выходу, – а то там Серого убьют за его шутки, ещё и Димон выпил наверное. – Не напоминай мне о пьяном Диме, – Кира смутилась, вспоминая весь ассортимент шуточек Ганджи, от которых смешно только ему. Он может на ходу их придумывать и смеяться, как последний долбан, по три часа, – Саша сам меня сюда отправил, сказал, что можем не торопиться. Все под контролем значит. Кира прыгнула на Сашину кровать, подзывая к себе подругу и тоже усаживая ее рядом, Марк сел без приглашения. Тростенцова оживленно начала рассказывать о празднике во всех красках, утаивая события с Димой, но Иванова сдала ее с потрохами. Кира раскраснелась и чуть не придушила подругу прямо на том же месте. Марк только улыбался и временами понимающе кивал. В рассказе Киры промелькнул момент с косяком, на что Паршин вскинул бровями и чуть повернул голову, само выражение лица говорило: «Ничего удивительного, знали бы вы кто ее учитель». Иванова почему-то стала этим действительно гордиться и выросла в своих же глазах. – Ну а ты как провел? – спросила Тростенцова, рассматривая лицо парня, что стало совсем бледное, пока они не виделись, хоть это не так уж и долго. Парень пожал плечами, не зная что и ответить. – Просто. Как всегда, с родителями. Они позвали своих друзей, ну а я с ними просто сидел, – он от чего-то напрягся, чуть опустив голову, – детство напомнило, часто так же встречали. – Тебя не хватало, – протараторила блондинка. – В какой бы жопе вы не находились, с вами всегда моя часть, запомните, – проговорил Марк, ловя на себе сухой взгляд Ивановой. Она уже крутила эту мысль в голове, полностью удалившись из этого мира. Марк рассказал пару интересных историй о дяде Грише, с которым он пел золотые хиты Аллы Пугачевой, и с которым чуть не подрался из-за глупого спора о собаках. – Пора, – Саша встала и направилась к двери, за ней встал Паршин, а потом и Кира, лениво потягиваясь. Внизу все уже сидели за столом, бурно обсуждая что-то. Иванова заметила Дашу, что тоже сорвалась с работы, дабы побыть немного тут. Заметив, что Иванова застопорилась, патлатый немного подтолкнул ее в спину. Она вздрогнула и двинулась вперед. Смирнов сразу повернулся, оставляя разговор с Виталиком незаконченным. Невольно Ивановой вспомнилась та посиделка в 2 часа ночи — она заулыбалась. Блондинка села рядом со Смирновым, видимо специально занявшим это место. – Чуваки, мы тут не просто так собрались, – Смирнов встал и начал махать руками, заставляя всех встать. Иванова растерялась, но все-таки встала, пусть даже последняя. Ноги почему-то стали ватными и было трудно удержаться, поэтому блондинка покачнулась, но тут же поймала на своём плече руку Марка, надёжно ее удерживающую. Саша кивнула в знак благодарности и посмотрела на Смирнова. – Сегодня целых семнадцать лет исполняется моей младшенькой доченьке, – Иванова вскинула бровями, будто говоря: «мужик, переставай хапать. Мужик, ты чего несёшь?», – пусть даже доченька она мне не так давно, но все равно родная. Ну так вот, – Смирнов взял свой бокал, в который уже успели налить шампанское. Правда хрен знает когда, но успели, – я поднимаю бокал за Сашку, которая всегда рядом. Звон бокалов, бьющий по ушам, разносится по всей гостиной. Печень, ещё не оправившаяся от новогодней попойки, явно ахренела, не ожидая удара. Саша чувствует руку Смирнова на своём плече и прижимается к нему, макушкой упираясь ему в подбородок. Где-то посреди разговора, парень решил уже представить ту девушку из инстаграма — она сидела рядом с Виталиком. В глаза Саши сразу бросилось то, что она жутко худая. Можно подумать, что она плотно сидит на героине или начинающая анорексичка. После трёхчасовой речи Смирнова о каждой, девочки пожали друг другу руки, осторожно улыбнувшись. Всё-таки где-то в глубинах сознания, Саша согласилась, что Алиса милая. Виталик завёл тему разговора о неудачах на концертах. Незамедлительно вмешался Дима со своим рассказом, о том, как его наебали организаторы. В его глазах вспыхнуло пламя возмущения и он из-за своего гнева не мог связать двух слов, быстро проговаривая через каждое слово «блять». Даже несмотря на то, что ситуация годовалой давности, пердак дредастого все еще горел. Иванова смеялась и попутно прижималась к Смирнову сильнее, шепотом на ухо отпуская какие-то шутки. Боковым зрением Иванова наблюдала за Марком, что вешал Смирновой, сидящей рядом, лапшу на уши. Девушка улыбалась, иногда посмеивалась с нелепых шуток Паршина. Саша только вскинула бровями, понимая, что тут происходит чистой воды флирт. Она сунулась в карман за телефоном, но вспомнила, про мотоциклиста. – Сумка моя где? – потрепала она плечо парня. Смирнов дернулся, хмурясь. – Принести? – парень хотел было уже встать, но Саша схватилась за его руку, сажая на место. – Просто скажи где, – проговорила она и сама встала, не отрывая взгляд от Саши. – У меня в комнате, на кровати, – проговорил он, попутно слушая какой-то рассказ Серого из его детства. Иванова молча пошла наверх и заглянула в комнату парня, в поисках своей сумки. Как и говорил Смирнов, сумка лежала у него на кровати. Саша подошла и стала проверять, все ли на месте. Все осталось в полной сохранности. Обнаружив свой телефон, Иванова оставила сумку там же, направляясь вниз. Попутно она писала сообщение патлатому: Старшенькая: Не очень круто подкатывать ко взрослым. Не успела Саша дойти до стола как прилетел ответ:

Ангел-телохранитель: К тебе это тоже относится.

Саша покосилась на друга, присаживаясь на своё место и лукаво улыбаясь. Все дружно выпили, под какую-то историю Даши из ее оперской жизни, в итоге которой было сказано, что Саша — это самый светлый человек. Как ее история и этот комплимент связаны никто не знал. Ещё пару таких тостов и Иванова расслабляется окончательно, не отлипая от Смирнова, что не оставлял ее не на минуту. Она иногда берет в руки свой бокал, отпивая немного. Невольно на лице появляется улыбка от сознания, что тут собрались все, кто дорог. Иванова одаривает каждого ласковым взглядом, но не замечает Дашу и Марка. Это кажется странным, беря в голову то, что буквально две минуты назад они, не переставая, маячили перед глазами. Оглянувшись по сторонам, блондинка поняла: ни на кухне, ни в гостиной их нет. Честно, она не хотела идти искать их, ведь знала, что Марк уже все тысячу раз взвесил, проанализировал и сделал правильный вывод. Пока Кира с Димой дурачились на диване, под строгим объективом все того же Таниного фотоаппарата, Иванова чудесным образом оказалась рядом с Виталей. Парень сидел с поникшим видом, явно увлечённый своими мыслями. На фоне играл какой-то зарубежный трек. Картинка была довольно странной. Виталик, с лицом, как будто думает о смысле жизни и трек про хуи во рту сочетались как никогда раньше. . – Сашка, – радостно поговорил Флиппер, улыбаясь уголками рта. – Что с тобой? – она не поменяла своего лица, продолжая всем видом показывать, что расположена к людям, находящимся в доме. Парень только поморщился, взглянув на блондинку, и закинул ей руку на плечо. – Не выспался, – отмахнулся он, уставше улыбаясь. – Наверху тихо, – почти шепотом проговорила она, – ты можешь поспать. Он отрицательно помотал головой, хмурясь и явно продолжая о чём-то напряжённо думать. В следующую секунду лицо его поменялось и он расслабился, немного улыбаясь. Иванова заметила, что тут явно пахнет биполярным расстройством. Входная дверь открылась: в дом зашли Марк и Даша, которые, очевидно, ходили курить. Иванова мысленно поблагодарила Бога, за то, что в головы этой парочке не пришло уединиться где-нибудь в ее комнате. Дима отпускает шутку про то, что Смирновой стоило бы завести дома кота или Марка. Девушка только закатывает глаза, ладошкой ударяя того по лбу. Кира заливисто смеется, опираясь на плечо Ганджи. «Этому столику больше не наливать», — заключила Саша. Ближе к полуночи, все в состоянии полудров начали разъезжаться. Даша, из благородных побуждений, решила отвезти Марка к себе, чувствуются не такие уж и благородные побуждения, но Иванова не долго думая отпустила друга. С Виталиком Иванова уж слишком долго прощалась, слишком долго он ее не отпускал, но под грубый голос Сережи он запрыгнул в такси. Машина Айро осталась на том же местечке рядом с домом Смирнова, что означает скорейшее возвращение кучерявого. Он не так много выпил, но Таня не позволила ему сесть за руль, под предлогом «я тебя убью». Он не обговаривая отдал ключи Саше в руки со словами: «храни их как свои». Смирнов кивнул головой, но Иванова вспомнила, что парень терял свои ключи как минимум раз десять и мысленно посочувствовала Серому. Смирнов пьяный, а значит и учудить он может все что угодно, в том числе куда-нибудь сунуть ключи. Алиса уехала чуть раньше, толком ничего не объяснив. Но по отрывкам враз, которые Саша услышала, поняла, что «важные дела не ждут». За вечер они перекинулись только парой фраз, так толком и не поговорив. Диму с Кирой Было решено оставить, так как эти двое накидались до отруба. Они так и уснули на диване. Нога шатенки до сих пор располагалась на плече дредастого, что запрокинул голову и благополучно спал с открытым ртом. Кое-как Смирнов уложил их нормально, смеясь с этой парочки. Иванова в это время переодевалась в свою растянутую футболку, которую она любила до невозможности. Уже мутнеющим взглядом она заметила, что экран ее телефона загорелся, уведомляя о запросе в директ в Инстаграме. Она не долго думая открыла сообщение. аliceyourhoney: Он тебе врет, деточка. Смирнов не тот, поздравляю, глупышка. Иванова нахмурилась, но не придала этому значения, просто удаляя сообщение, хрен знает зачем. Но в воспалённом мозгу настоящей веры в эти слова не было вообще. Она потянулась перед тем, как Смирнов без стука вошел в комнату. В руках он держал гитару. Блондинка нахмурилась, не понимая что это за хрень и зачем она тут вообще. – Я не мог не подарить тебе подарок, поэтому поздно, но все же. Он положил инструмент на кровать и сел таким образом, что между ними была гитара. Иванова пальцем дотронулась до одной натянутой струны, вызывая ее звучание. – Я не умею грать, – она посмотрела на парня, – но спасибо, – уставше улыбнулась. – Я умею, – проговорил он, пожимая плечами, – так уж и быть, научу. Махнул рукой, будто бы делая одолжение. Иванова засветилась от радости. Смирнов поставил гитару рядом с кроватью. И начал укладывать Сашу, как маленького ребенка. На последок поцеловал в лоб, гладя по щеке и вышел из комнаты, выключая гирлянду.