10 часть
25 декабря 2020 г., 20:00
*POV Автор*
Весь отсек наполнился дымкой, как во время самого густого тумана. Все, абсолютно каждый, застыли, как гранитовые статуи, и вглядывались в мутную кисею раскалённой пудры. Даже Мегатрон, который снова схватился за Прайма, приотпустил его, чтобы высмотреть что-то или кого-то... С таким наслаждением и ожиданием он смотрел туда, думая, наверное, что вот, он добился того, чего так желал... Но, когда послышался громкий и душераздирающий крик, ухмылка с его лица пропала, оставляя боязнь того, что там может быть. Мегатрон оступился, сделав шаг назад... Во тьме показалась высокая фигура и какое-то огненно-синее сияние. Её движения были настолько плавными, что казалось, будто она просто плывёт по воздуху. Фигура всё приближалась и приближалась, а в её руках был один из воинов Десептиконов, который пытался вырваться. Когда дымка немного рассеялась, в этой фигуре показался незнакомый всем Трансформер, а если быть точнее, то фемка. Рука этого трансформера сомкнулась на плече Десептикона, как клешня. В местах, куда вошли пальцы, обильно потёк энергон, заливая всё плечо воина. Он скручивался от боли, пытаясь ухватить за руку фемку, кричал, но ничего не выходило: острая боль выжигала Десептикона изнутри и высасывала все силы, чтобы хоть как-то бороться. Удивительно то, как тонкий и изящный корпус так твёрдо держит в одной руке такого здорового Десептикона и даже не наклонился под его сопротивлениями. Лицо трансформера полностью закрывала маска со стеклом на месте глаз, которые, кстати, горели неистово ярко через неё, как раз тем синим сиянием. Чёрный, как смола, лакированный корпус отражал в себе всех и всё, что было в отсеке. Такому уходу и полировке мог сам Нокаут позавидовать. Но, учитывая обстоятельства, Нокаут был в таком же неистовом шоке, как и все остальные, боясь пошевелиться. – Десептикон? - Автоботы уже приготовились доставать оружие: бластеры, клинки, у кого что есть, но Прайм довольно грубым и резким движением приказал "Отставить". Переборов желание уничтожить, непонятно от куда взявшегося трансформера, они послушали своего лидера. Оптимус вышел немного вперёд и встал перед Автоботами, закрывая их собой, выставив руку в сторону, как и Мегатрон. Фемка долгое время стояла, ничего не говорила и просто смотрела на всех, рассматривая с ног до головы. Можно было бы сказать, что в отсеке была абсолютная тишина, но её перебивали хрипения Десептикона и жалобное шептание: "Помогите мне. Помогите...". Неожиданно для всех, этот Десептикон рывком поднялся на ноги и попытался убежать: но рука не разжалась и на миллиметр, причиняя ещё большую боль. А фемке будто надоели его дрыганья, поэтому началось самое интересное. Она ударила Десептикона по ноге в области колена. Удар оказался настолько сильным, что колено просто вывернуло в обратную сторону, что вызвало очередную волну мучительных криков. Фемка толкнула воина, наконец разомкнув свою руку, которая была вся в энергоне, и Десептикон упал на колени. Все хотят жить, поэтому он начал второпях отползать в сторону и пытаться зажаться в самый дальний угол, но его снова схватили и толкнули в другую сторону. Вдоль тонкой руки чёрного трансформера, от кисти до локтя, появилась острое, массивное лезвие; замахнувшись, она снесла тому бедному Десептикону голову одним махом. Голова, как мячик, отскочила и остановилась прямо перед ногами лидеров двух фракций. В воздухе повисла тяжёлая, наэлектризованная тишина — предчувствие скорой битвы вспыхнуло, словно искра в топливной смеси. Все взгляды, полные ярости и недоверия, были прикованы к ней — к незнакомке, стоявшей в самом центре зала. Но и она смотрела на них с не меньшей злобой, её поза была напряжённой, готовой к атаке в любую секунду. Словно бросая вызов, она медленно сняла маску со своего лица. В наступившей тишине это движение прозвучало громче крика. Под маской не было глаз — вместо них из орбит вырывались два тёмно-синих языка пламени, искривлявшие пространство вокруг и вселявшие первобытный ужас даже в тех, кто знал, что такое война. На её правом предплечье по-прежнему мерцало смертоносное лезвие — она даже не думала его убирать. А в левой ладони вспыхнуло странное, пульсирующее свечение: она сжала в пальцах плотный сгусток неизвестной жидкости, испускающий ядовито-голубое свечение. Раскалённые капли стекали с него, падали на пол, мгновенно застывали при соприкосновении с поверхностью и рассыпались в острые кристаллические осколки. Внезапно она метнула сгусток в стену — прямо между Автоботами и Десептиконами. Раздался глухой удар, и из точки соприкосновения взметнулось облако пара. Удар был не разрушительным, но внушительным — достаточно, чтобы заставить всех отскочить в стороны. Некоторые даже упали, не ожидая подобной резкости. Металл загудел. В её ладони тут же появился второй такой же ком — она не колебалась ни секунды. Те, кто оказался на полу, вскочили, заняли боевые позиции, окружив фемку. Оружие было поднято. Механические тела скрипели от напряжения, прицелы ловили каждое её движение. Она замерла. Глядя исподлобья, медленно вела пылающими "взглядами" по кругу. Пламя в глазницах дрожало, словно живое, скользя то влево, то вправо… пока не остановилось на нём — на Бамблби. Он стоял прямо напротив неё, не двигаясь, будто чувствовал, что любое неверное движение может стать роковой ошибкой. И только Арси уловила то, чего не заметил никто другой: фемка сделала едва различимый шаг вперёд и чуть наклонилась вперёд — как хищник перед прыжком. – Бамблби, беги! - закричала она, но не успела закончить фразу, как один из ледяных сгустков ударил её в грудь. С глухим треском вещество взорвалось морозом, и рука Арси мгновенно примерзла к металлической стене — её броню сковал толстый, плотный слой льда, не давая даже шелохнуться. Сквозь зубы вырвался стон, но она не успела ничего сделать: фемка уже двигалась к Бамблби. Жёлтый Автобот не успел отреагировать — незнакомка схватила его за шею, как куклу, и с нечеловеческой силой вбила в пол у дальней стены. Звук удара эхом прокатился по отсеку, и он пискнул от боли — резкой, жгучей, адской. В его глазах вспыхнуло нечто между шоком и агонией. Обе руки фемки сдавили его горло. Пальцы впивались всё глубже, металл скрежетал, искры сыпались на пол. С каждым мгновением давление усиливалось — если так пойдёт дальше, она просто раздавит его. И тогда, наконец, в поле зрения появился Оптимус. Он держался на расстоянии, оценивая ситуацию. На миг лидер Автоботов замер. Он внимательно расглядывал очертания тела незнакомки и её лицо. – Венера?.. - голос его был осторожен, почти шепот. Он не знал, что ещё можно сказать — даже он был ошеломлён происходящим. Автоботы... и даже Десептиконы... смотрели с неподдельным изумлением. Казалось, весь зал замер. Фемка резко обернулась на голос Прайма, усилив хватку, словно от желания защититься — Бамблби вскрикнул снова, уже почти теряя сознание. – Так, хорошо... - Оптимус начал говорить мягче, надеясь зацепиться за её реакцию. – Это ведь хорошо, что ты отреагировала. Значит, ты слышишь меня. Он медленно поднял обе руки ладонями вверх и начал приближаться, осторожно, шаг за шагом, присев, чтобы не выглядеть угрозой. Всё его тело было напряжено, но движения — спокойны, выверены. Его руки дрожали, не от страха, а от концентрации, от того, как тонка грань между словом и ударом. Фемка следила за каждым его движением. В её взгляде читалась ярость, дикость... но и что-то неуловимо знакомое. Она наблюдала за руками, будто готова разорвать его при первом неверном жесте. Каждый раз, когда Оптимус делал шаг, пальцы на шее Бамблби сжимались сильнее. Он уже почти не дышал, взгляд становился мутным. Он барахтался, хватаясь за её запястья, но силы стремительно покидали его. — Всё хорошо... Это я. Оптимус. Ты знаешь меня. - Он остановился, теперь уже совсем рядом. Его голос стал глубже, увереннее. – Дай мне руку. Он медленно протянул ладонь вперёд, раскрытую, безоружную. В этот момент что-то дрогнуло в лице фемки. Губы слегка приоткрылись, глаза — пылающие языки пламени — на секунду стали меньше, будто вспыхнули сомнением. Она взглянула на его руку. Та уже не дрожала. Напротив — в этом простом движении теперь была твёрдость, спокойствие… и знание. Она узнавала. Это был не враг. Это был Оптимус. Снова раздался пронзительный, тревожный звуковой сигнал — короткий, резкий, словно предупреждение. Чёрный трансформер отвёл взгляд от протянутой руки Прайма, машинально повернув голову в сторону звука. Фемка, не двигаясь, какое-то время просто смотрела на него. Затем её лицо исказилось — она резко зажмурилась, словно пытаясь выдавить из себя нечто чужое и мучительное. Несколько долгих секунд... и, наконец, её руки медленно начали опускаться, освобождая шею Бамблби. Движения были осторожны, будто она боялась разрушить что-то хрупкое. Когда она вновь открыла глаза, пламени в них больше не было. На его месте — знакомый нежно-голубой блеск, мягкий, с лёгким сероватым отливом. Глаза, в которых читалась растерянность, боль... и осознание. Бамблби слабо, почти жалобно просигналил, глядя ей прямо в лицо. Его взгляд был полон удивления и тихой благодарности. – Бамблби?.. - голос её сорвался почти на шёпот. Она осторожно прикоснулась к его броне, едва коснувшись выступов на груди. Его изломанное, напряжённое состояние вызвало у неё настоящий страх. Она не понимала, что именно с ним, но отчаянно пыталась помочь. Оптимус стоял рядом, не сводя с неё взгляда. Внутри него бушевал ураган — облегчение, тревога, недоверие. Он видел перед собой Венеру. В это невозможно было поверить... и в то же время он не сомневался ни на секунду — это она. Пусть облик изменился, пусть взгляд теперь иной, но суть осталась прежней. – Схватить её! - раздался крик. Венера резко обернулась — в её сторону стремительно приближались Десептиконы. Один из них уже почти ухватил её за руку, но мощный выстрел срезал его наповал — корпус раскололся, и он рухнул на пол, не издав ни звука. Это был Оптимус. Она пригнулась, прижавшись спиной к стене рядом с Бамблби, инстинктивно закрывая голову руками, когда воздух снова разрезали выстрелы. Металл скрежетал, грохот отражался от стен. Десептиконы падали один за другим, разрушаемые точными залпами. Но они не сдавались. Как и Автоботы. Секунды тянулись, как вечность. Огонь продолжался. Но теперь это была не просто схватка между двумя сторонами — это была борьба за неё.*POV Венера*
Кто-то крепко обхватил меня за плечи — сильные руки подняли с земли и прижали к чьему-то твердому корпусу. От неожиданности я сжалась в тугой комок страха, даже не успев разглядеть, кто это был. Меня потянули вперёд, не выпуская ни на миг, держа так, будто от этого зависела чья-то жизнь — может быть, моя. Мы бросились вперёд бегом. Я поняла, куда именно, только когда глаза ослепил яркий, режущий зелёный свет — ГраундБридж. Мы направлялись к нему. – Нет! - раздался позади яростный рёв Мегатрона, сопровождаемый тяжёлыми, металлическими шагами, быстро переходящими в грохочущий бег. Но было поздно. Мы уже пересекали мост, и он не успел бы догнать нас. Однако он успел кое-что другое — метнуть гранату. ГраундБридж не закрылся вовремя. Взрывная волна с гулом ворвалась вслед за нами, охватив всё пространство. Удар был мощным — нас отбросило, словно тряпичных кукол. Я полетела куда-то назад, в самую глубину базы, с глухим звуком врезаясь в металлическую поверхность. Боль вспыхнула сразу во всём теле, будто каждая клетка закричала одновременно. Я не сразу поняла, чем именно ударилась — всё болело одинаково сильно. С трудом поднявшись на локти, я зажала голову руками, пытаясь прийти в себя. За спиной вспыхнули голоса — громкие, испуганные крики детей, будто молоты, стучащие в висках. Каждый звук отдавался эхом боли, пронизывающим сознание. Я медленно поднялась на ноги и обернулась в сторону Автоботов и детей. Их взгляды были пронзительными, почти жгучими — они буквально пожирали меня глазами, как будто видели не меня... или вовсе не человека. Лица напряжены, глаза расширены. Но что с ними? На что они так смотрят? Я машинально повернулась к металлической стене, где одна из отполированных пластин слегка отражала окружающее пространство. В её гладкой поверхности расплывчато отразился высокий силуэт — тёмный, неясных очертаний, с двумя яркими голубыми точками, где должны быть глаза. От неожиданности я похолодела. Мурашки пробежали по спине, но когда я опустила взгляд на свою руку — дыхание перехватило. Чёрный манипулятор. Холодный, механический, гладкий. Ни кожи, ни ногтей, ни человеческой плоти. Только металл. И корпус — чёрный, чужой, блестящий. Сдавленно ахнув, я рефлекторно зажала рот рукой. Паника волной накрыла меня. Я торопливо начала ощупывать себя — лицо, руки, грудную клетку, ноги, голову. Пыталась ущипнуть себя, убедиться, что это сон, кошмар, что угодно, только не реальность. Но пальцы — точнее, металлические пальцы — скользили по идеально гладкой поверхности. Ничего не чувствовалось, кроме леденящего ужаса. – Что… что это такое?! - голос сорвался в истерику, руки затряслись, как у человека на грани безумия. Паника сковала разум, словно вцепившись когтями в мозг. Автоботы смотрели на меня так, будто я только что вернулась с того света. Шок, смесь страха и непонимания — читалась в каждом взгляде. Бамблби и Смоукскрин всё ещё лежали на полу, оглушённые взрывной волной. Арси сидела у стены, не сводя с меня глаз, не рискуя шевельнуться. Оптимус и Балкхед застыли в боевой стойке, напряжённые, настороженные, но не делали ни шага. Их взгляды прожигали, но никто не решался заговорить. Наконец, первым осмелился Рэтчет. Он медленно подошёл, но, увидев, как я инстинктивно отшатнулась, остановился рядом с Бамблби, осторожно опираясь на его плечо. Его взгляд медленно скользил по мне, словно сканируя каждую линию, каждый изгиб нового тела. – Венера?.. - голос его прозвучал глухо, почти шёпотом. – Этого… не может быть… Я резко перевела взгляд на Рэтчета — тот уже вовсю спорил с остальными Автоботами. Голос его был резким, даже резче обычного, как будто он сам пытался подавить собственное волнение. Арси буквально метала в него слова, жестикулируя, доказывая свою точку зрения с яростью, будто речь шла о предательстве. Балкхед и Смоукскрин не отставали — их голоса сливались в общий гул, тяжёлый, напряжённый, будто надвигающаяся гроза. Лишь один оставался в молчании — Оптимус. Он стоял чуть в стороне, в тени, пристально наблюдая за мной. В его взгляде читалось странное, холодное любопытство, будто он пытался определить — я ли это на самом деле… или нечто другое. Он, похоже, колебался: подойти или остаться на месте, вмешаться или дать ситуации развиваться дальше. Внезапно, в ушах зазвенело — тонкий, противный писк, будто кто-то резко включил помехи в голове. Этот звон перемешался с голосами спорящих Автоботов, усилив ощущение внутреннего хаоса. Всё вокруг поплыло. Тело будто предало меня: ноги стали ватными, словно металлический корпус оказался слишком тяжёлым для них. Я почувствовала, как теряю равновесие — всё поплыло, пространство пошатнулось. И в тот же миг Оптимус сорвался с места. Он подскочил ко мне с нечеловеческой скоростью и подхватил, успев поймать буквально в последнюю долю секунды, прежде чем я рухнула на холодный пол базы.
