Сказки старой ведьмы

Добрый рыцарь Григуар возвращался из крестового похода. Он прославился своей добродетелью, отвагой, и в каждом бою неустанно славил Господа. А после, не покладая рук и сил души своей не жалея, обращал заблудших в истинную веру. А ежели кто упорствовал, то, помогая Великому Инквизитору, он применял к несчастным неразумным силу. Но ежели и это не давало результата, то с именем Господа на устах, он предавал упрямцев огню, через муки выжигая их грехи, вручая тем самым их очищенные души прямо в любящие руки Господа Милосердного, из единой лишь любви к ближнему своему… Но слуги ада не дремлют! Проклятый слуга Сатаны шаид Ахмер собрал воедино силы не иначе, как из самой преисподней! Святые рыцари бились, как львы, но их отвага и молитвы Святых Отцов столкнулись с силой неисчислимой. Разъярённые заблудшие души убивали их, проклиная, припоминая им какие-то зверства, ибо не понимали, что всё, что делало Святое воинство, было во их же благо! Воинство Господа полегло в той страшной роковой битве. Все отважные братья сэра Григуара нашли свой конец в этом, по истине адском сражении. Сам же он упал, израненный, и кровь застила ему глаза… Очнулся рыцарь в хижине, куда притащил его местный бедняк, случайно обнаруживший едва живого воина и пожалевший его, врага своего народа. Он принёс рыцаря в свою хижину, обработал его раны, укрыл его своим одеялом. Сэр Григуар провёл много дней и ночей, оправляясь от ран, бедняк кормил его, делясь последними крохами. Рыцарь преисполнился к этому бедняку великой благодарностью. Что мог бы сделать рыцарь Святого воинства в знак признательности? Конечно, спасти душу этого доброго бедняка! Но, несмотря на все увещевания, на всё потраченное красноречие, тот лишь улыбнулся и сказал: «Всяк волен верить по душе. А разная вера не мешает быть нам друзьями…» Что оставалось делать преисполненному печали и благодарности рыцарю? Едва он оправился от ран, как собрался в путь в родные края. В день, когда он готов был покинуть добросердечного хозяина, сэр собрал свои вещи, попрощался со своим спасителем и покинул его гостеприимный дом. Затем он дождался вечера, крепко запер выход из хижины, подперев его поленом, и поджёг хижину. Со слезами сострадания и восторга он молился Господу, слушая крики бедняка и его семьи. А когда утром осталось лишь пепелище, он отправился в путь к своему дому, твёрдо зная, что сполна отплатил своему спасителю, ибо спас его душу… Рыцарь шёл много дней и ночей. Много выпало ему испытаний, но, наконец, он смог поцеловать родную землю, упав на колени. Сэр Григуар шёл по родному краю и вот однажды набрёл на лесное озеро. Раздвинув ветви кустов, он увидел юную купальщицу. Девушка, совершенно обнажённая, погрузилась в прозрачные воды и, не зная стеснения, купалась, плескаясь в водах озера. Рыцарь вначале возмутился, что за бесстыжая блудница, но затем, увидев, как невинна её радость, усомнился. Не может быть, чтобы эта девушка была повинна в распутстве. Скорее, она слишком невинна, и вероятнее всего сирота, раз некому наставить её на путь истинный. Тем временем юная купальщица вышла из воды и вместо того, чтобы одеться, торопясь прикрыть свою наготу, она растянулась на траве возле озера, греясь в лучах солнца, а капли на её нескромно загорелой коже сверкали как хрусталь… Рыцарь неловко пошевелился, и ветка под ним хрустнула. Девушка тут же поднялась и испугано воззрилась на рыцаря, что вышел из-за куста, боясь, что его уличат в страстном подглядывании. К его изумлению, девушка, увидев его, не только перестала бояться, но и не стала прикрываться. Сэр Григуар нахмурился, он подошёл и поднял с земли её рубаху, швырнув ей в руки и проговорив: - Прикройтесь, миледи… Девушка взяла рубаху и надела, но при этом, вместо того, чтобы потупить смущённо взор, продолжала рассматривать рыцаря. - Кто вы? – вдруг спросила она, и голос её был словно переливы колокольчика, - Я вас здесь не встречала… - Я вернулся из дальнего путешествия… - хмуро произнёс рыцарь, но его огрубевшее сердце вдруг преисполнилось нежности, видя столь невинную открытость. - Да, я вижу… - проговорила девушка, - Я вижу кровь, много крови и огонь, слышу крики и рыдания… О, сколько боли вы видели на своём пути! – она всхлипнула и слеза скатилась неё по щеке. Рыцарь был поражён! Она смотрела на него с таким сочувствием! - Миледи, - мягко проговорил он, - Вам не стоит быть вот так… нагишом. Это неприемлемо… - Почему? – с любопытством спросила она. - Это … противоречит закону Господа. - Почему? Сэр Григуар растерялся. Это странное невинное дитя смотрело на него и ждало ответа. Рыцарь вдруг заметил, что у неё веснушки на лице, её белокурые волосы взлохмачены, а в них застряли травинки. Её глаза были цвета луговой травы, а загорелое тело было стройным и гибким, словно ивовая ветвь. Девушка улыбнулась и взяла его за руку в тяжёлой стальной перчатке. - Вам нужна помощь… - сказало это странное создание, - идёмте, отдохните, а потом я покажу вам путь… Вы заблудились, мне кажется… Сэр рыцарь сам не понимал, почему, но пошёл за странной девой, которая, надев рубашку, лишь подхватила остальные вещи и не озаботилась тем, чтобы надеть всё остальное. Юная дева привела его в небольшую хижину, даже скорее шалаш. Она усадила его на ложе из ветвей и травы, и рыцарю показалось, что нет более мягкого ложа на земле. Она подала ему отвар из цветов и листьев, и сэр мог бы поклясться, что не пил ничего приятнее. А когда она подала ему плошку с кашей из орехов, ягод и каких-то злаков, густо сдобренных мёдом, то рыцарь, отведав, подумал, что ничего вкуснее не пробовал… И он снял свои доспехи. Он вдруг позволил уложить себя на ложе из веток и трав. Но когда дева хотела покинуть его, то рыцарь сам не отпустил её. Его кровь вдруг закипела, ударила ему в голову, его тело предало его, и он почувствовал зов страсти, влечение, не в силах которому был противостоять. Девушка снова не испугалась. Она лишь внимательно посмотрела ему в глаза, словно пытаясь что-то узнать, а затем прильнула устами к его устам. Рыцарь не помнил, сколько дней и ночей он провёл в шалаше у странной лесной девушки. Но ему было так хорошо, как никогда прежде. -Как тебя зовут? – спросил рыцарь. - Лунна, - ответила девушка, нежно улыбаясь. - А меня Григуар, - ответил рыцарь и вдруг подумал, что он словно зверь рядом с этой нежной и ласковой, но сильной девушкой, со странным языческим именем. Ему было так хорошо и спокойно рядом с ней. Она любила лечь к нему головой на колени и ласкалась, словно котёнок. - Я люблю тебя, Григуар, - шептала она. Но однажды рыцарь вспомнил о Господе, о котором почти позабыл. Что же это? Почему он так счастлив здесь, среди диких лесов, где даже нет жалкой часовни? Рыцарь понял, что пора собираться в путь, домой. Но как он может покинуть любимую? Он долго собирался с духом, но вот однажды он сказал: - Лунна, я должен уйти… Девушка взглянула на него, и её улыбка померкла. - Что ж… коль так, иди… - тихо проговорила она. - И всё? – поражённо воскликнул рыцарь, - Это всё, что ты можешь мне сказать? Лунна слегка пожала плечами. - Что же я могу ещё сказать на это? – спросила она, а в её глазах блеснули слёзы. - Лунна, - улыбнулся Григуар, - я не собираюсь уходить от тебя. Ты пойдёшь со мной! - Зачем? – вдруг насторожилась девушка. - Как это? Чтоб стать моей супругой, - удивился рыцарь. Он не собирался покидать это невинное, хоть и заблудшее дитя, отдавшееся ему с такой преданностью. Но его удивило то, что девушка явно не была рада его предложению. - Но я не могу быть твоей, золотоглазый…- проговорила в ответ Лунна. Рыцарь вздрогнул. Его глаза и правда были светло-карие, некоторые говорили, что в них сверкает золото… - Но ты уже моя! – воскликнул рыцарь, - почему ты не хочешь быть моей перед Господом? Девушка коснулась креста на его груди. - Вот почему, - сказала она, - ты рыцарь гневного бога, а я дочь древних богов. Я дриада, дочь Леды, лебединой богини… От её слов рыцарь содрогнулся, но затем нашёл в себе силы улыбнуться. - Глупая, ты сама не понимаешь, что говоришь. Нет бога, кроме Господа нашего, всё остальное ересь! И боги иные лишь суть демоны! Ты просто маленькая глупая необразованная сирота. Не бойся, я научу тебя всему, я буду беречь и защищать тебя, я осыплю тебя золотом! Ты будешь супругой владетельного лорда! Но девушка лишь качнула головой. - То, что ты говоришь, и есть самая глупая ересь, - печально произнесла она, и её руки вдруг обратились в крылья, - прости, я не могу быть твоей, твой бог зол и ревнив… И Лунна вдруг превратилась в лебедь и, выбежав из шалаша, взмыла вверх, скрываясь средь ветвей. Рыцарь преисполнился ужаса. Он выбежал за Лунной и закричал ей вслед: - Будь ты проклята, демоница! Будь проклята, за то, что соблазнила меня мнимой невинностью! Меня! Рыцаря Святого воинства! Но лишь лебединый клёкот был ему ответом. Рыцарь сжёг шалаш, что приютил его своим коварным теплом. Он угрюмо наблюдал за пламенем, пожирающим убогое, как ему теперь казалось, жилище. И затем сэр Григуар отправился в путь. Наконец, он вернулся в своё поместье, где узнал, что его отец давно почил, теперь он стал полноправным хозяином всего имущества своей семьи. Рыцарь снял свои латы, повесил на стену своё оружие. Он привёл в прядок поместье и зажил жизнью знатного сеньора. Но сэр Григуар никак не мог позабыть о Лунне, и о том времени, что провёл с лесной девушкой. Словно наваждение она являлась ему снова и снова во снах, а в луговой траве он видел её взгляд. Он желал вновь обладать ею, жаждал увидеть её и услышать её голос, а, проснувшись по утру, он молился Господу, в надежде на успокоение, но никак не мог найти его. Рыцарь тосковал по Лунне и при этом проклинал её, дьявольское отродье! Григуар решил жениться. Возможно, обладая другой женщиной, он сможет забыть демоницу, что завлекла его и поработила разум. К тому же ему был нужен наследник. Сэр Григуар выбрал себе невесту, обвенчался с ней, и в положенный срок его молодая супруга подарила ему сына. Но Григуар не испытывал к жене любви. Он относился к ней с уважением, как должно относится в супруге, но ни страсти, ни любви не мог ей предложить. Ибо всё так же по прежнему любил Лунну, страстно любил и не менее страстно ненавидел! И тогда рыцарь объявил охоту, охоту на лебедей. Он назначил за них награду, и местные крестьяне рьяно взялись за дело. Они приносили Григуару убитых птиц одну, за другой, а рыцарь выплачивал им обещанную награду и ждал. И он дождался. Однажды в окно его спальни поздно вечером влетела белая лебедь. - Зачем ты убил столько птиц? За что? – спросила она человеческим голосом. - Лунна… - тихо произнёс сэр Григуар. Птица спрыгнула на пол и перед ним оказалась девушка, которую он никак не мог позабыть. - Откуда такая жестокость? Неужели ты так ненавидишь меня, что готов из-за этой ненависти истребить ни в чём не повинных птиц? – печально спросила девушка у рыцаря. А тот быстро захлопнул окно и схватил Лунну. - Я это сделал, - грозно проговорил он, - потому что знал, что тогда ты обязательно придёшь. И я был прав! Он позвал своих слуг и приказал запереть девушку в подвале, не обращая внимания на её слёзы и мольбы. А затем повелел сложить во дворе большой костёр. Он предаст искусительницу очищающему огню и отправит её грешную душу на суд Господу, а сам обретёт, наконец, покой! Но как же ему хотелось броситься вниз, туда, где томилась его пленница! Он жаждал её объятий и поцелуев, он мучительно желал снова почувствовать её любовь и нежность, но всё же удержался от этого. Видно Господь услышал его молитвы и укрепил его веру! Следующим утром несчастную вывели во двор, где её ожидал костёр. Сам рыцарь не вышел из своих покоев, он боялся, что в последний момент дьявольские чары вновь подействуют на него, и он не сможет исполнить задуманного. Он слышал голоса крестьян пришедших поглазеть на аутодафе, слышал треск костра, а затем крики своей жертвы. А когда всё закончилось, он всё так же продолжал сидеть в своих покоях, чувствуя лишь опустошение и отчаяние, охватившее его. Словно вся его решимость и вся истовая вера сгорели вместе с Лунной… Наступила ночь, рыцарь встал, чтобы зажечь свечи. И в этот миг в окно влетела лебедь, такой большой птицы Григуару ещё не доводилось видеть! Она вдруг превратилась в прекрасную женщину, обнажённую и великолепную, но её взгляд был грозен. Рыцарь онемел от удивления и страха, ибо сила, что исходила от этой женщины, была пугающей. - Я богиня Леда, - сказала женщина, и голос её звенел от гнева, - Ты жестоко истребил моих птиц, без всякой на то причины. Но самое ужасное, ты убил мою дочь, мою прекрасную Лунну. А ведь она любила тебя! За это преступление, я проклинаю тебя и весь твой род! Ты и твои потомки, вы будете превращаться в демона, столь ужасного, как и твоё преступление! И в таком виде вы будете причинять боль тем, кто будет рядом! И она исчезла, растворившись в тенях, а рыцарь в ужасе стоял посреди комнаты. Он вдруг почувствовал боль утраты, осознав, что натворил. Из его глаз потекли тягучие чёрные слёзы, боль пронзила его, спину вдруг словно разорвало, и затем тяжёлые чёрные крылья пригнули его к полу, когти вырвались из пальцев, глаза вспыхнули белыми огнями. Демон в которого обратился рыцарь зарычал от боли и ярости. - Милорд, всё ли у вас хорошо? – раздался за дверью голос его жены… На утро рыцарь пришёл в себя на полу своей спальни. Вся мебель была разломана, шторы оборваны, а на полу в луже крови лежало растерзанное тело его несчастной супруги. Отчаянный женский крик раздался у него за спиной. На пороге стояла служанка, которая тут же лишилась чувств. На её крик сбежались другие слуги. Рыцарь в ужасе посмотрел на свои руки, по локоть испачканные в крови его жены… НЕСКОЛЬКО ВЕКОВ СПУСТЯ... Он стоит и с ненавистью смотрит в своё отражение в зеркале. Его иссечённый лоб кровоточит, и чёрная кровь бежит по лицу. Чёрные слёзы слепят его. В его белых глазах нет надежды. Его спина мучительно болит, храня память о тяжести крыльев, которые никогда не дадут ему взлететь. На его теле следы от его когтей… Он знает, что проклят! Но кем и за что? Как раз этого он и не знает…