Северная Атлантика

I spent the time to see which way to walk But now that road just crumbles as I talk Don't let the ones that want to steal your dreams They'll steal your dreams away Я трачу время, чтоб понять, каким путём идти, Но теперь эта дорога рушится у меня под ногами. Не подпускайте тех, кто желает украсть ваши мечты, Они ведь сделают это.

© Old Man Canyon — Phantoms & Friends

10 апреля. 11:05.       Саске незаинтересованно посмотрел в окно. Вокруг сновали толпы людей, которые преграждая проезд, то и дело заставляли шофера сигналить зазевавшимся видом персонам. Парень не разделял того же восторга, что и другие, запечатлевая перед собой лишь огромное темное пятно, которое, по крайней мере издалека, было более приятно на вид. И судя по тому, как все больше и больше становился корабль, они явно приближались к нему. Разглядеть сооружение по достоинству, находясь в салоне машины, было чем-то трудоемким, да и не особо интересным.       Движение с тряской прекратилось, и водитель символически осведомил о прибытии в пункт назначения. Семья и шофер медленно вышли из машины, и в ней на какое-то время остался лишь Саске. Парень вздохнул, запуская пальцы в свои зализанные для встречи волосы, придавая им немного хаоса и свободы. Раздался стук по стеклу, и, повернув голову к звуку, Саске заметил строгий взгляд Итачи. Выйдя из салона, он застегнул твидовую куртку «Норфолк», почувствовав, что снаружи прохладно.       Учиха не понимал, почему нельзя было первый и «грандиозный» рейс «Титаника» организовать ближе к лету, но учтиво умолчал своё неуместное мнение, терпя прохладный английский ветерок.       — Он великолепен, — вытянув голову к верху, произнёс брат.       — Ничем не отличается от Мавритании, — пожал плечами парень.        Саске быстро прошелся взглядом по кораблю, больше уделяя внимание на копошение семьи насчет багажа.       Брат ничего не ответил на это, может не желая и дальше слышать язвительные реплики Саске, который явно был не в наилучшем расположении духа.       Стоять в ожидании нужных им людей было довольно скучно, но, видимо, только ему одному. Мать была занята тем, что указывала с какой осторожностью нужно нести багаж слугам, пока отец с братом о чем-то перешучивались. Младший Учиха особо не прислушивался, никогда не находя в их диалогах и толику юмора. На самом деле сейчас он не был ни на чём сфокусирован, находясь больше в прострации, пытаясь хоть как-то скоротать время.       Крепкая рука ухватила парня за плечо и немного потрясла, выводя его из раздумий. Саске поморщился над хваткой отца, но всего на секунду, снова возвращая спокойное выражение лица и поднимая свой взгляд от земли.       Он пожал вслед за отцом руку Хиаши Хьюга, и мягко, как подобает джентльмену, взял протянутую руку его дочери. Большой палец его руки погладил женскую перчатку, невзначай оценивая материал.       — Я рад столь скорой нашей встрече, — Саске криво и не искренне улыбнулся; может, любая другая особа могла бы оскорбиться, но Хината всегда избегала взгляда на него, предпочитая держать его книзу, позволяя тем самым ему допускать такую «оплошность».       — Того же мнения, что и вы.       Он быстро поприветствовал жену Хиаши, а вслед за ней и младшую дочь. Дальше настала очередь Итачи, а после его матери. Обычно он всегда был третьим в очереди приветствия, уступая брату — главному наследнику и приемнику. Но сейчас он был после отца, как будущий жених.       Когда столь неоправданно долгое приветствие наконец закончилось, они могли вступить на борт. Девушка всё же соизволила поднять свой взгляд, и Саске, не теряя возможности и момента, подставил руку. Она запустила в нее свою, позволяя вести себя, и он встал по левую сторону от нее. Поднимаясь по лестнице к верху, они направлялись туда, где и подобает быть входу для первого класса.       Саске, стараясь скрыть свое скучающее выражение лица, взглянул вниз. Они могли свободно, без затрат времени и толкучки пройти, пока представители низшего сословия, стоя в очереди и задыхаясь в ней же, ожидали свой черед на проверку. Проверяясь как скот на наличие болезней или вшей. Саске поморщился. Юноша часто думал о том, что было бы, не родись он в состоятельной семье. И смотря на эту картину, дорисовывая себя на их месте, начинал испытывать неприятные чувства. Но он не там, он выше.       Все эти мысли отвлекали и привели к тому, что в реальности юноша споткнулся. Первым же делом Саске опасливо скосился на своего отца. Тот, идя позади них, конечно, это заметил и недовольно покачал головой.       — Прошу меня простить.       Хината не ответила, лишь кивнув ему на эти слова. И в этой низенькой и немногословной девушке было их спасение? Какая ирония.       Он взглянул на улыбающийся и опрятно одетый персонал, стоящий у входа. Даже такой, казалось бы, мелочи, как вход, уделили внимание. С него уже начинался декор корабля, погружая в мир красного дерева и витражного стекла. Открылись двери.       Наруто быстро посмотрел в сторону, окинув взглядом только что зашедших людей. Дверь неприятно скрипнула, и парень мысленно покачал головой. Хозяева таверны явно ожидали, пока та развалится, выполнив свое предназначение до самого конца, не желая заменять её или достойно починить.       Под столом кто-то пнул его ногу. Киба прямо указал этим действием, что пора вернуть своё внимание к игре, а не отвлекаться на что-то. Наруто сосредоточился и взглянул на свои карты. Впрочем, опасения друга были напрасны, так как играющие шведы никак не обращали на него внимания, переругиваясь между собой на родном им языке.       Наруто ничего не понимал, и даже ему поначалу показавшимся это забавным, стало порядком надоедать.       Но как только его рука потянулась к картам, он почувствовал, как внимание снова вернулось к нему, как взгляды анализируют каждую выступившую эмоцию. Было жутко некомфортно, но парень держал себя. Снова взглянув на карты, Наруто захотелось улыбнуться, но всё же сохранил нейтральное выражение лица. Это был не конец, и все может оказаться не так и радужно, но, все равно, внутри он уже буквально горел от эмоций. Он кинул взгляд на Кибу, который облизнул губу и немного нервно произнес: «пас».       Гудок «Титаника» повторился, снова заставляя нервничать каждого за этим столом. Взгляд то и дело бросало на билеты, которые, лежа на самой верхушке, олицетворяли всем своим видом важность.       Тихо постучав подошвами сапог по полу, Узумаки пытался хоть как-то сбросить накопившиеся за игру напряжение.       — Шоудаун, джентльмены.       Киба раскрывает карты, а шведы, переглянувшись, последовали за ним. Наконец увидев карты всех, Наруто расслабился и усмехнулся. И раскрыв уже свои карты, парень вытер вспотевшее лицо рукой, сразу же начиная кричать и трястись. Адреналин бил в набат в голове, парень буквально слышал свой пульс, не замечая, что на фоне звучит такой же радостный вопль Кибы.       Открыв сумку, другой парень спихивает все, что лежало на столе, в нее: как карты, так и деньги, оставляя только сжатые в руках билеты.       Пока другие толком не среагировали, что происходит, более шустрый друг тянет за воротник к выходу. Спотыкаясь, Наруто уже начинает бежать вслед за тянущим его за одежду Кибой. Послышался мат и крики, но догонять их не стали, а может, они под такими эмоциями слишком быстро бежали?       И наконец остановившись, чтобы отдышаться, на одной из улочек, Наруто, придерживаясь руками за колени и широко улыбаясь, засмеялся. Киба снова потянул его за одежду, вынуждая выпрямиться. Не успев понять, что происходит, Наруто почувствовал, как друг смачно целует его в щеку. Назвать «это» поцелуем было бы большой ошибкой. Улыбка сразу же спала, перенимая брезгливый облик, и послышалось ответное: «Фу». Парень сразу же вытер обслюнявленную щеку рукой, под звуки заливистого чужого хохота.       — Я всегда знал, что ты везучая задница.       Снова прозвучал гудок «Титаника», и сразу же переглянувшись друг с другом, они побежали в сторону пирса так быстро, как никогда в жизни не бежали. Сталкивая так преграждающих путь людей, ощущая, что еще немного, и вместе с новым выдохом вылезут и сами легкие. Казалось, весь город провожал судно; кто-то просто хотел посмотреть на так нашумевший в обществе корабль, а кто-то действительно провожал в путь своих знакомых. Неважно, сейчас эта толпа мешала и одновременно вдохновляла.       Он не будет в числе стоящих и просто смотрящих людей. Наруто окажется за другой линией. Наконец ступив шаг по такому заветному мосту ко входу, его распирало от эмоций, он был так близок!       На корабле с тысячью возможностей, о котором уже слагают легенды, плывет к стране, которая то и дело напевает о своих возможностях. И он, Наруто, получит это всё.       — Это судьба! — кричит позади Киба, и Наруто не может мысленно не согласиться, лишь продолжая заворожённо смотреть на возвышающийся корабль, аж на целых семь этажей!       — Подождите! Мы пассажиры!       Только начинавший закрывать двери офицер, останавливается и вздыхает. Киба тут же сует ему под руки билеты. Мужчина, проверяя их и не поднимая голову, спрашивает: «Вы проверялись?». Они одновременно начинают кивать, когда его взгляд устремился на них, и явно уставший за день мужчина, снова вздохнув, пренебрежительно кивает в сторону.       — Ладно, заходите.       Они, улыбаясь до ушей, сбегают вниз по беленому коридору, постоянно повторяя про себя, как же им сегодня чертовски везло!       — Мы счастливейшие сукины сыны в мире!       — Мы короли этого мира!       Смеясь, они дернули за ручку оказавшейся закрытой двери их номера каюты и постучались.       Саске, отложив книгу в сторону, отреагировал на стук. Встав и подходя к двери, парень тут же поправил свой внешний вид. Он прогнал персонал, сказав им, что в них нет больше надобности, с вещами парень и сам разберется, и попросил больше не входить и не вламываться. Учиха правда хотел одиночества и личного пространства, хоть ненадолго не носить маску учтивости и прилежного сына. Без вечно снующих людей, чужих взглядов и мнения, шепота и неодобрения, чужих желаний и амбиций, где он никто, лишь инструмент, лишь имя, строчка в достижении цели.       Только Саске, просто он сам и его желания, его мнение и тишина. Это всё, что он хотел в данный момент. Юноша уже примерно предполагал, кто мог оказаться за дверью, ослушавшись его просьбы. И посмотрев на стоящего, парень не смог сдержать свой разочарованный на человека взгляд.       — Что-то важное, Итачи?       Тот не ответил, не прилагая особо усилий толкнув дверь, зная, что Саске не будет сопротивляться, по крайней мере по этикету. Брат расхаживая по комнате, с особым вниманием рассматривал интерьер, пока Саске прожигал взглядом уже его. И, видимо, удовлетворив свой мимолетный интерес, тот присел на диван, беря лежащую на нем книгу в руку.       — «Когда мы, мертвые, пробуждаемся. Генрик Ибсен. » Интересно, — дочитав титульный лист, Итачи прошелся взглядом по первым страницам, словно ради этого он и пришел.       Все же переживая десять минут молчания и тишины, пока другой читал, Саске осознал — чужое назойливое присутствие мешало, разрушая только-только приобретенную атмосферу комфорта, и его терпение вместе со спокойствием треснуло.       — Что-то важное, Итачи?       — Нет, просто решил проведать тебя. Как и подобает старшему брату. Саске позволил себе совершить недопустимую вольность и фыркнул: — Скорее надзираешь, чтоб я не вскрылся. Итачи, даже не взглянув на него и не отвлекаясь с книги, сказал: — Ты бы так не поступил. Парень хмыкнул, подходя к столу и наливая себе вина. Хотелось бы чего-нибудь покрепче, но увы.       — Откуда такая уверенность?       — Это глупо, неоправданно и бессмысленно.       — Жизнь сама по себе глупа, неоправданна и бессмысленна. Итачи все же взглянул на него исподлобья, закатив глаза.       — Из какой книги эти мысли ты перенял? Саске, покачав в бокале вино, выпил.       — Из жизни.       — Саске, тебе всего восемнадцать лет. Не будь столь категоричен о чем-то таком основополагающем, как жизнь.       — У нас только в определённом возрасте появляется мозг? — Саске хмыкнул, снова наливая себе вина. Парень и так был немного опьянен до прихода брата, а алкоголь еще больше развязал непозволительно ему язык. Итачи, покачав неодобрительно головой, встал:— В твоём случае порой я сомневаюсь, не так ли это, — и ткнув корешком книги ему в грудь, Итачи прошел прочь, не обращая внимание на попытки забрать чужую вещь. — Не забудь, вечером нас ожидает ужин. Постарайся прибыть в трезвом уме.       И так было ясно, что «постарайся» в их общении давно превратилось в завуалированное «ты должен», его всегда раздражала эта фальшивая мягкость и вежливость. Тяжело было различать настоящую и мнимую доброту; на самом деле Саске не различал даже, относясь ко всему с настороженностью всегда.       Когда брат прошел к двери, он так хотел прокричать пару матерных слов в след, но сдержался. Дверь закрылась.       — Твою мать!       Наруто снова замурлыкал над пудингом, начиная обсасывать ложку, не сумев подобрать другие эпитеты.       — Ты просто глянь, Киба. Это фрукты. Свежие. В пудинге!       Он поставил пустую тарелку к остальной посуде и довольно вытянулся. Они договорились выйти на прогулку по палубе.       В лицо дул морской ветерок, и без того беспорядочно уложенные волосы принимали новую форму. Но ему нравилось, было приятно. Вместе с этим лучи заходящего солнца будто играли на лице Наруто, отдавая теплотой.       Он присел на скамейку, подтягивая к себе ноги и доставая альбом для зарисовок. Поддерживая ногами листы бумаги, под умиротворенный тихий монолог Кибы рядом, он смотрел по сторонам в поисках чего-то, что могло бы его заинтересовать. Было так спокойно и хорошо, Наруто давно так себя не чувствовал. Найдя все же взглядом пару людей, которая его зацепила, он приступил к рисовке.       — Наруто.       — М? — протянул он, не отвлекаясь от рисунка, но его потрясли.       — Смотри, — Киба указал в сторону пальцем. И нехотя Наруто повернулся, не желая терять атмосферу для работы.       На верхней палубе были люди. Разные, конечно состоятельные, но что так зацепило друга, Узумаки не мог понять. Он проследил куда именно указывает Киба. Там стоял парень, хорошо одетый, но, впрочем, все наверху были хорошо одеты. Парень и парень, что такого? Понимая, что они с Наруто не на одной волне, Киба закатил глаза.       — Он выглядит как кусок фарфора Наруто ехидно подметил: — А ты в своей жизни видел фарфор? Киба фыркнул: — Может и видел!.. Это просто ужасно, мужчина не должен так выглядеть.       — А как он должен выглядеть? — все еще не понимая, чем тот парень так зацепил внимание Кибы, Наруто продолжал вглядываться в указанного человека.       — Он выглядит как барышня! — и понимая, что от этого слова Наруто заржал, Киба слабо ударил его в плечо.       — О, как.       — Серьезно, ты просто посмотри на него, — парень сморщился. — Такое ощущение, что такого тронь, и он сломается.       Наруто отложил карандаш, не сводя глаз со стоящего наверху юноши.       — В женщинах и то больше мужества, чем в этом. Такого, скорее, сама девушка защитит, чем он её. Ну, выглядел парень довольно утонченно.       — Слащавый. Может, немного хрупко.       — Спорим, без своих нянек он бы сломался?       — Не знаю, — Наруто пожал плечами. Киба фыркнул: — Я уверен, что если бы ты или я к нему подошли, он бы завизжал.       — От красоты? — парень решил перевести тему в шутку, смотря на явно не на то настроенного Кибу. Казалось, что тот правда сейчас встанет и даст пареньку в морду. А ведь они даже не пили. Друг засмеялся: — Может быть. Но все же думаю, что от страха, что мы его заразим чем-нибудь или сломаем… Не понимаю… Даже в свои двенадцать, я и то выглядел более мужественно. Киба вытянул голову и замер: — А может это женщина?       — Что ты несёшь? — Наруто фыркнул. — Женщина и в брюках?       — Ты прав, он просто пе…       Саске чувствовал на себя чей-то взгляд, который словно прожигал его, и раздраженно начиная искать нахала. Это было слишком бестактно и невежливо. Оглянувшись по сторонам, он не нашёл того, кто мог бы позволить себе такое, но продолжал ощущать на себе взгляд. Схватившись крепко руками за холодные перила, парень опустил взгляд вниз. Очевидно. Такую фривольность мог позволить только тот, кто не имел понятия о такте и воспитании.       Смотря на человека, который даже поймав зрительный контакт с ним продолжал пялиться. Саске вытянул вверх бровь, сразу же окидывая презрительным взглядом сидящих снизу. Оттолкнувшись от перил, он поправил костюм и пошел в сторону ресторана. Юноша должен был успокоиться перед встречей, но, видимо, сегодня не его день.       Он спустился на палубу «B», где у первого класса был свой «первый класс». Место для людей, избегавших обедать с другими пассажирами класса, создавая новый социальный клуб повыше.       Парень поздоровался с уже прибывшими, извиняясь за свое опоздание. Свободное место было только возле Хинаты, и, кивнув отцу, он сел.       Шли разговоры о не особо существенном, Саске старался сидеть тихо и не привлекать к себе внимание, не особо желая вступать в разговор. Он был сосредоточен на еде, временами прерываясь, чтобы посмотреть на оркестр. Пожалуй, «Титаник» и вправду был роскошен. Нехотя признал Саске. Меню было хорошим, хоть и не было чего-то удивительного в списке как для ресторана, но было непривычно для корабля. Все же, проходясь взглядом по помещению, он приметил что: панели светло-коричневого цвета благодаря гирляндам, смогли придать нужную атмосферу; как и широкие окна вместе с шелковыми шторами; а эта хрустальная люстра, кричала больше о помпезности, нежели об удобстве при постройке. Ради бога, было ли это безопасным при тряске? "Титаник" всеми силами имитировал вид плавучего городка, а не транспорта.       — Хината скоро закончит пансион, и можно будет сыграть помолвку. Его внимание снова вернулось к разговору, а рука покрепче сжала вилку. Слишком скоро.       — Разве ей уже не шестнадцать?       — Переход с Японии дался ей тяжело, она закончит школу на год позже.       — Ясно. Это разумное решение, — отец кивнул, подзывая официанта чтобы тот налил ему еще, — И как тебе школа, Хината?       — Меня все устраивает, — тихо впервые за диалог сказала девушка.       — Рад слышать. Саске очень нравилось то время, — посмеялся хрипло Фугаку.— Даже не желал возвращаться домой на праздники. Саске поморщился. Не желал, а как же.       — Расскажешь нам пару интересных историй, Саске?       — Ничего существенного, отец. В это время я был погружён в учебу.       Подняв взгляд, он увидел хмурый взор отца, но его выражение лица сразу же сменилась улыбкой.       — Он тогда так ударился в спорт.       Парень скосил взгляд на Итачи. Почувствовав это, брат медленно моргнул в его сторону, говоря тем самым не вступать в диалог, даже несмотря на то, что отец перепутал его прошлое с прошлым Итачи.       — Он очень усерден, закончил школу с отличием. Знаете, когда он был ребенком, часто норовил влезть и понять бизнес, — отец посмеялся. — Интересовался нужным. Ему больше нравится что-то существенное, то, что пригодится в будущем. Понимаете, у моего знакомого есть сын, тот только и делает, что читает романы и витает в облаках. Будто это как-то пригодится в жизни, на деле ведь пустая трата времени… Саске же всегда подходил ответственно к жизни.       Парень старался отключиться от этого мира, но слова Фугаку все равно доносились до него. Сколько всего тот переврет? Было ли это намеренно сказано, чтобы указать ему, как далек он от идеала?       — Энергичный, но в меру сдержанный. Никогда не упускает возможностей и всегда добивается того, что хочет.       — Интересно, — Хиаши Хьюга заинтересованно окинул его взглядом.       — Вы мне льстите, отец.       — Не скромничай, — Фугаку отпил снова. — Сегодня твой с Хинатой вечер.       И дальше он был вынужден вступать в диалог, отвечая на разные вопросы. Когда ужин подошёл к концу, они собирались разойтись. Пока дернув Саске за рукав, Фугаку не сказал зайти к нему.       Они молча прошли до каюты, и он закрыл за отцом дверь. Тот сел, молча окатив его недовольным взглядом. Саске стоял, ожидая, пока тот что-то скажет, но мужчина продолжал молчать. Когда ему надоело стоять и затекли ноги, он присел.       — Я не говорил, что ты можешь присесть. Саске кивнул и встал.       — Что ты как псина, которой всегда нужны команды. Для чего тебе все эти книги, которые ты читаешь, если на ужине и слова вставить не можешь? Мужчина провел рукой по лицу, вздохнув: — Хиаши сказал мне, какой ты молодец, что ты такой статный юноша,— говорил тот, чуть спуская и расслабляя свою бабочку.— И знаешь что? Честно говоря, парню не особо хотелось знать ответ. Да и быть здесь.       — Что?       — Мне в жизни не было так стыдно. Тебе повезло, что они не знают тебя.       Фугаку помахал в сторону, и, проследив за жестом, он увидел столик с алкоголем. Отец уже выпил, и все же, несмотря на то, что это было плохой идеей, по мнению Саске, он выполнил указание. Налив в стакан виски, парень подал его мужчине.       — А его жена сказала, что ты красив. Смазливое лицо — все, чем ты можешь похвастаться. Я не понимаю, почему ты не родился женщиной, было бы в разы больше пользы. Осушив разом стакан, он помахал снова Саске, и тот налил еще.       — Чего ты хочешь в жизни, Саске? Ты вообще чего-то хочешь? Ты жить-то хочешь?       — Да. Фугаку фыркнул: — Или ты и дальше хочешь прожигать мои деньги?       — Нет.       — Тогда какого черта!— Саске поморщился. — Ты ничем не интересуешься? Тебе так повезло, что я встретил Хиаши. Единственное, что от тебя сейчас требуется это не разрушить предстоящую помолвку. Хоть это ты сделать можешь? Парень кивнул.       — Я не слышу.       — Да. Разочарованно стрельнув взглядом, тот кивнул в сторону:— Иди, ты свободен.       Ему казалось, что он привык к этому. Что слова отца ничуть не задели, и он ничего не испытывает. Но когда он протянул руку, чтобы открыть дверь, увидел, как та дрожала. Саске скривился и сжал покрепче ручку двери.       — Спокойной ночи.       Сказав это, он вышел. Сейчас он навряд ли сможет уснуть. Ему нужно было успокоиться. Странное наше тело, оно реагирует, когда тебе кажется, что внутри ты ничего не испытываешь.       Возможно, он слишком привык сдерживать эмоции. Потому он не мог разобраться, испытывает ли что-то сейчас? Прислушиваясь к себе, парень ощущал лишь пустоту.       На палубе особо не было людей, многих в первый день клонило в сон. Поэтому он просто ходил, пытаясь заглушить хаотичные мысли. Пока он сам не станет пустотой.       Он прошелся на корму, вдыхая воздух. Было прохладно, но холод успокаивал. Распустив душащую за весь день – белую бабочку, распуская с заклепок воротник. Так было намного лучше.       Ветер, казалось, ласкал его волосы, позволяя наконец расслабиться зализанным пастой бриолин прядям.       Он выкинул в воду бабочку с воротником. Какая разница, если каждый день он вынужден носить новую одежду, выглядеть так, чтобы никто и не подумал, что он в одной и той же одежде позволил себе прийти.       Покружив немного в воздухе, белый воротник напоминал с такого расстояния на парящую птицу. Свободную. Окунаясь в черную воду, вещь утонула. Не оставляя и намека на то, что только что произошло. Словно этого момента никогда и не было. Словно вещи никогда и не существовало.       Заворожённый этим, он наклонился, ощущая как перила давят на ребра. Захватывало, словно нужен всего толчок, и его так же не станет. Исчезнет.       Но это чувство постепенно стихало, и ему хотелось большего. Оглянувшись и не видя перед собой никого, под стук ускоренного сердца он попытался перелезть. Лакированная обувь мешала и скользила, поэтому Саске снял ее. Ощущая босыми ногами холод, то, как они становятся на перила, перелезая.       И, наконец, оказавшись по другую сторону, он выдохнул. Эмоции так и распирали. Была ночь, и кроме звезд вместе с луной ничего впереди видно не было. Ветер по ту сторону, казалось, был сильнее, и на такой высоте можно было представить, что он летит.       На миг не было Саске. Не было проблем и всего того, что его беспокоит. Это был другой мир, без мишуры и масок.       Адреналин повысился, когда его взгляд опустился вниз. Он стоял так высоко, а вода была столь темной и захватывающей. Подзывающей расслабиться и разжать руку, окунуться в неё и получить то, что Саске желал всей душой. В глазах немного синело, а голова кружилась. Он мог представить, как сирены, описанные в книгах, подзывают его. Как он, падая, ощущая полёт и свободу, летит к ним в объятия. Как они, окружая его, дарят тепло и спокойствие. Просто нужно было прыгнуть, и все, что его беспокоит, исчезнет. Ведь выхода в его жизни не было. Если это не случится сейчас, если он упустит этот драгоценный момент, Саске так и погрязнет в жизни глубоко несчастным. Скрывая, кто он есть, и понимая, какое он ничтожество. Вечно терпя всё это, но для чего?       Вот он выход, вот она свобода. Зачем терпеть, если можно не терпеть?       — Прекрасная ночь для того, чтобы умереть.       Саске повернул голову в сторону звука и, окатив парня взглядом, фыркнул. Тот, завернув руки в карманы изрядно поношенной куртки, подходил к нему. Пока не оказался совсем рядом под хмурым взглядом Саске, положив свои руки на перила. Но не достаточно близко, чтобы, в случае чего, ухватить и «спасти».       — Надеюсь, я не мешаю?       — Мешаешь, — прошипел Саске.       — Ну и славно. Ты мне тоже мешаешь.       Парень закатил глаза, пытаясь представить, что рядом стоящего не существовало.       — Как ты за них держишься? Они же ледяные, — юноша потер ладони друг об друга, согревая. И думая, что Саске не заметил его передвижение поближе к нему.       — Уйди.       — Нет. Это общественное место. Саске вздохнул: — Тебе нужны деньги? Сколько тебе нужно чтобы свалить из этого места?       — Я не заинтересован в деньгах.       — Конечно, — брюнет закатил глаза.       Он отпустил одну руку, замечая, как другой сразу же напрягся. Поднося запястья ко рту, он пытался зубами снять ремешок часов. Как только это вышло, он поднял голову, держа часы в зубах и замечая, что незнакомец был еще ближе к нему. Взяв часы в руку, он швырнул их другому под ноги.       — Дарю. Не теряй момент и свали.       Незнакомец сделал шаг к нему, наклоняясь и беря в руки. Подняв их, тот посмотрел на него с такой яростью, что Саске хмыкнул. Сохраняя ухмылку до того момента, пока другой человек не швырнул их за борт.       — Ты что творишь,— прошипел он. Незнакомец пожал плечами: — Для самоубийцы ты сильно переживаешь о таких мелочах.       — Да пошёл ты.       Руки затекали, и разозленный парень снова посмотрел на воду. Придурок портит такую атмосферу.       — На твоем месте я бы не стал этого делать.       — На твоем месте я бы заткнулся, — раздраженно сказал Саске.       — Жизнь слишком ценна… Учиха перебил его: — Да что ты можешь знать о жизни?       Незнакомец пожал плечами. Наступило минутное затишье, а Саске продолжал смотреть в кажущееся расслабленным лицо другого.       — И все же… Я стою здесь, а ты по другую сторону.       — Поздравляю, — Саске фыркнул.       — Не будь таким противным.       — Я впервые вижу тебя, с чего мне слушаться? Честно говоря, ему надоело уже так стоять. Он был готов даже под такой диалог скинуться. Не так красиво, конечно, и не так как ему хотелось бы, но Учиха устал.       — Разве у тебя нет мечт? Саске вздохнул, продолжая смотреть в морскую гладь, на вид, как под движением корабля создавались новые волны, отключаясь на какое-то время от реального мира. Волны, созданные кораблем, с шумом разбивались об него же. Секунды шли, а в голове перелистывались различные моменты жизни. Вызывая хмурость его бровей:— Моя жизнь тюрьма. Заключение.       — Так выберись из нее, — послышалось где-то возле уха, и от неожиданности его нога соскочила. Не чувствуя опоры под собой, Саске знал, что упадет. От страха он даже не мог вскрикнуть.       — Я держу… — руки обхватывали его торс, но учитывая, что ноги Саске болтались, он покрепче в панике хватался за руки. — Держу.       Чужое горячее дыхание было прямо возле уха, немного обжигая в такую погоду. Незнакомец тихо и спокойно произнёс: — Я сейчас потяну назад, готовься.       Продолжая крепко хвататься и не понимая, как в такой момент он смог услышать чужой голос, Саске постарался успокоиться. И его потянули назад; прутья неприятно терлись об позвоночник, и Учиха зажмурился.       Наконец оказавшись по ту сторону, он вместе с кем-то упал на пол. Открыв широко глаза, Саске тяжело дышал. Лежащий парень возле него так же тяжело дышал, улыбаясь.       — А ты не такой легкий, каким кажешься, — незнакомец провел по волосам, смеясь. Повернув голову к нему, Саске уставился в чужие, с неведомой ему радостью, глаза и улыбку.       — Отличная ночь, чтобы пожить еще десяток лет, не находишь?

Oh you need somebody's ears to hear you shout All your wasted days and twisted ways are up So now its time to see the cards you're dealt

Тебе нужно, чтобы кто-то слышал твои крики. Закончились все твои потраченные дни, и иссякли все изощрённые пути, Так что пришла пора смотреть в те карты, которые тебе раздали.