Дом

      -Интересно, кто это тебя сюда притащил? - от мужчины за милю несло алкоголем. Его дружок тоже сверкал пьяной рожей и явно не соображая, что сейчас происходит, но получал от этого неподдельное наслаждение, несмотря на то, что с трудом держался на ногах.       Что-то жгучие отчаянно бушевало в душе, царапая и раздирая плоть изнутри. Чуя давно не испытывал настолько сильных противоречий, от которых хотелось банально вскрыться. То была не то что детская обида, а лютая ненависть. Ненависть, что способна заволакивать дымку разума, покуда черта не переступиться в беспамятстве и звериной ярости. Ненависть не только за то, что он сделал с тобой. Не за слабое и беспомощное ощущение, а за осознание того факта, что ты был не один. Даже не так. Осознание факта, что этот человек, если его вообще можно так назвать, жив. До сих пор ходит по земле. Пьёт вино в его доме и в порыве накачанном алкоголем смеет появляться вновь. Ненависть, что он продолжает ломать людей. Что смеет так вальяжно, стоять на траве и при этом уничтожать таких же беспомощный детей, каким был сам Чуя. Чуя больше всего не любил ощущение беспомощности и слабости. Он никогда не имел на это право, а теперь особенно. Особенно, когда ему есть, что терять и за кого стоять. Но тело не шевелилось. Вместе с ненавистью по нему волной проходил страх и паника. Смесь ужасных противоречий и банальной беспомощности. Воспоминания действий и чувств прошлого заволакивают разум и перетягивают ощущение реальности туда. Туда далеко. Чертовски далеко отсюда, что должно уже было восприниматься, как отдельная жизнь, только Чуя не мог отгородиться от этого. Он просто задыхается в гаме забытых чувств       Дазай не знал, что ему делать. Ничего не понимал, но искренне паниковал. Чуя явно плохо и...дико страшно. Шатен впервые видел его таким.       -Смеешь меня игнорировать? - гипертрофировано удивился мужчина, подходя ближе. - Дрянь!       Шатен остановил чужую руку вовремя, ещё до того, как она нанесла оскорбительный жест. Сжал руку прожигая взглядом человека.       -Так, он теперь ваш, - нагло и ядовито подметил пьяница, словно только что заметил присутствие Дазай. - следи за поведением своего отродья…       Дазай не сдержался, проезжая кулаком по чужому лицу. Человек отшатнулся на несколько шагов и грохнулся на траву, жалобно поскулив. Первоклассная выпивка хотела выйти наружу. Компания в лице единственного налаканного друга отступил на пару шагов назад, так же приземляясь на землю, испуганно смотря наверх.       -Чуя, - потом с ними разберётся. Сейчас главное Накахара. Осторожно коснулся плеча. Парень даже не отреагировал.       -Сопляк, - мужчина утер кровь из носа, весьма заторможено поднимаясь на ноги чуть качаясь. - я владел им ещё до тебя. Что? Спёр его тогда и теперь радуешься? Он все ещё принадлежит мне.       Дазай не знает, что делать. Просто не знает, как реагировать, когда Чуя срывается с места и в порыве сильной агрессии набрасывается на мужчину. Впервые видит его таким...отчаянным.       Даже на него он не реагировал так злобно при первой встрече и неудавшейся шутки. Казалось, что он мог убивать. И он это делал. Шатен в прострации слышал крики мужчины, которого бы сам с удовольствием избил, но он застыл. Словно позволяя рыжему делать, что вздумается. Позволит. Более того готов взять за это ответственность, только если бы Чуя отдавал себе отчет, а не сбивал костяшки в кровь, не думая не о чем. Так он делает только хуже. Хуже для себя. Второй господин давно уполз с места, не желая вмешиваться в конфликт, моментально трезвея.       -Чуя! - он не реагировал на крик Дазая, продолжая избивать человека, что уже давно потерял сознание, то-ли от алкоголя, то-ли от рыжего. - Чуя! Хватит!       Мужчина поскулил, явно осознавая происходящее. Кажется, он все же в сознании.       -Прекрати! - Дазай никогда не думал, что осмелился повысить на рыжего голос. Попытка не увенчалась успехом и Осаму просто попал под раздачу. Тот заехал ему по щеке и кажется не обратил на этот случайный жест никакого внимания. - Чуя!       Дазай видел слезы, что скатывались крупными гроздьями по щекам, видел эту дрожь во всем теле и ненависть вперемешку со страхом.       Несмотря на попытки ударить его вновь, шатен смог перехватить руки, крепко сжимая их и не давая отстраниться. Жертва избиения что-то простонала. Рыжая макушка безостановочно махала из стороны в сторону, а её обладатель трясся. Подобной истерики Дазай никогда не видел. Кажется ему удалось узреть нечто тёмное и запретное.       -Тихо-тихо, - Дазай более нежно стащил с человека и крепко прижал к себе. Чуя бился, плакал, что-то кричал и больше походил на раненого зверя, отчаянно желавшего выбраться.       -Что здесь происходит?! - тембр голоса заметно дрогнула, когда Коё увидела Чую в невменяемом состоянии. Она быстро побежала к нему с горечью глядя на учащенное дыхание в слабой попытки успокоиться. - Живо отнеси его отсюда.       Дазай никогда не видел в глазах Озаки подобные нотки некого доверия и явного авторитета. Уверенно кивнул головой и беспрекословно поднял Накахару на руки. Прижал, как самое ценное и сокровенное, боясь навредить своими касаниями. Но парень наоборот немного затих, заставляя мужчину насторожиться.       -Вы нежеланный гость в этом доме, - мертвенно проговорила Коё, глядя на жертву. Однако если вспомнить прошлое, что их связывало, непонятно, кто из них жертва. - Немедленно покинете его. В противном случае это будет считается за вторжение и повлечёт за собой наказание.       -Но Господа Коё! - этот чёртов приём устраивала для них! Для прибывших из экспедиции аристократов! Как смеет эта женщина выгонять почётного гостя?! - Вы не можете так поступить! К тому же я пострадал от этой мелкой дряни, что притащил этот щенок! Я требую компенсацию..…       -Кажется, вы не поняли меня, - в воздухе можно было почувствовать холод и жажду кровопролития. - вон.       Словом из трех букв можно было действительно убить.       -Но!…       -Вы посмели напасть и довести моего сына, - змеино прошипела женщина с желанием отрубить голову на месте.       -Что? - мужчина немного непонимающе и испуганно взглянул вверх встречаясь с малиновыми глазами. - Но…       -Проводите его, - потребовала госпожа у людей, что скрытно, словно акулы крутились рядом. - Как и пришедших с ним людей. Тихо.       Дазаю пришлось сесть самому на кровать Накахары ибо спокойно положить не позволил сам рыжий. В какой-то момент крик стих заменяя его дрожью. Чуя вцепился в одежду мужчины, словно если отпустит, то исчезнет или потеряется.       -Чуя, - очень ласково и осторожно позвал Дазай гладя макушку. - слышишь меня? - взгляд стал каким-то более осознанный. - Мы в твоих покоях. Ты в безопасности, никто тебя не тронет. Я рядом.       Это была странная форма истерики, что затихла, словно человек вот-вот пропадет в беспамятстве. Широкая ладонь накрыла кулаки, что бездушно сминали великолепный наряд. Он не злился, нет. Не был против. По крайней мере, отрицательные эмоции были направлены не на человека, что сидит прижавшись на его коленях.       -Дыши, Чуя, - шатен где-то читал, что это верный совет в подобной ситуации. Как жаль, что тогда он не ознакомился с материалом подробнее.       Чуя, то-ли интуитивно, то-ли с отдачей, принял совет прогоняя воздух через лёгкие. Это явно помогло, учитывая, что он осознанно поднял свой взор и разжал чужую рубашку.       -Лучше? - обеспокоенно поинтересовался.       -Ты можешь меня отпустить? - Дазай только сейчас осознал, что сам вцепился в него, словно желая от чего-то защитить.       -Да, прости, - спохватился, но вместо того что бы разжать руки самостоятельно положил тело, что свернулось в комочек, зябко обхватывая себя.       -Чуя…       -Спа....спасибо, - немного с запинкой поблагодарил рыжий.       -Ты как?.…       -Уйди, - донеслось как-то тихо и болезненно, Осаму показалось, что даже слёзно. - пожалуйста.       -Чуя…       -Уходи! Проваливай, Дазай, я не шучу! - разгорелся Секюте плотно сомкнув глаза дабы не дать волю наступившей влаге. - Оставь меня…       -Дазай, - голос Коё всегда звучал властно и требовательно, но сейчас в нем проскользнули и просящие нотки. - оставь нас.       Осаму кинул взгляд на Накахару, что сейчас выглядит до одури хрупким и вновь на женщину, что уже оказалось рядом с кроватью. Дазай кивнул.       Закрыл дверь пропустив в неё врача, которого видел впервые. Облокотился о ближайшую стену и съехал по ней спиной.       -Ода, - обратился, словно друг действительно мог услышать. - что мне делать?       -Дазай, что произошло? - Куникида нашёл Господина на полу, когда отправился искать Озаки. Но если её нет, а Осаму выглядит бледнее простыни. - Что с ним случилось?       -Я, - я не знаю, но должен помочь. - выйду ненадолго. Оставайся здесь, если что-то случится.       Доппо не стал перечить или расспрашивать, сталкиваясь с острым и холодным взглядом шатена, что поднялся и стремительно удалился. * * *       -Вот же дрянь! - разорялся мужчина в пустом экипаже. Скорее всего люди снаружи слышали его, но он не стеснялся бранных и грубых слов. - Да как она посмела?! Тварь грудиста после смерти своего мужика совсем извилин лишилась!       В соседнюю стену полетела полу пустая бутылка, окрашивая мебель в тёмный оттенок и разнося аромат спирта. Так, блять, долго ждал этого приёма ради того, чтобы быть с позором выставленным за дверь. И все из-за этого щенка, что решил притащить свою куклу! Вернее не куклу, а с какого-то лешего сына чёртовой Озаки. Он точно помнит это лицо! Как и руки, что проехались по его роже. Твою мать.       А ведь тот высокий наверняка был тем самым Дазаем. Блять. Наверное не стоило так портить отношения с Осаму и Коё. Озаки скоро уйдёт на покой выставляя приёмника, но Дазай уже владеет каким никаким авторитетом. К тому же его дом несёт не самую радужную репутацию, о которой все благополучно забывают, встречаясь с этим идиотом лично. Черт. Ему срочно нужен кто-то из домашних, иначе он не..…       Экипаж неуверенно закачался и затрясся, а после просто остановился.       -Что такое?! - запросил объяснения у сопровождающих. - Я спросил!.…       Дверь распахнулась впуская внутрь прохладный ночной воздух. Вошедший заставил человека непроизвольно вжаться в сидение.       -Господин Дазай, что вы делаете в такой поздний час? - человек буквально мог видеть расползающуюся тьму. Казалось, что ночь это ее последствия. Он старался говорить миролюбиво, словно боясь спровоцировать.       -Решил прогуляться, - ответил первое, что пришло в голову, но словосочетание прозвучало, как угроза. - Разрешите присоединиться?       -К-конечно, - он не спешил садится или проходить дальше. Человек был ему противен. - Господин Дазай, мне жаль, я-я не знал, что он принадлежит вам. - вернее я вас просто не узнал, будучи опьянен. - У вас х-хороший вкус…       -Заткнись, - процедил Дазай смотря на человека сверху вниз. - Он никому не принадлежит. Чуя старший сын дома Коё и его Секюте.       -Мне жаль, видимо, я обознался, - суматошно искал оправдание мужчина. - я принял его за мальчишку, который принадлежал когда-то мне и…       -Обознался, говоришь, - усмехнулся шатен. Было огромное желание разузнать все об этом, но отчего-то казалось, что Накахара не одобрит такого раскрытия. К тому же оно может оказаться ложным. Мужчина навредил ему, оскорбил, Дазай не мог подобного принять по отношению к Чуе.       -Господин Дазай, что вы?!… * * *       -Вы уверены, что это не аукнется? - поинтересовался подчинённый, кивая на удаляющийся сооружение, что было похоже на декорацию фона.       -Все равно, - отозвался Дазай, крепче хватая поводья. - Разберись с этим. Я вернусь обратно.       Короткий, но преданный кивок нескольких лиц, что сопровождали его весь объезд. * * *       Дазай застал Доппо у двери, словно тот действительно выполнял приказ не оставлять рыжего. Очкарик ничего не сказал, лишь выдержал взгляд карих глаз. Мужчина встал рядом подпирая стену. Секюте ничего не спросил хоть и хотел.       -Коё просила тебя зайти, как вернешься, - спустя какое-то время нарушил тишину Куникада. Он не повернулся к собеседнику. - Он сейчас спит. Так что не думаю, что ты сможешь поговорить.       Шатен лишь кивнул, как-то нехотя отходя от двери. Мысли хоть и бегали, но чертовски тяжело. Не сонно, а опасливо. Словно боясь предположить нечто запретное. Сейчас он больше напоминал нечто темное и одновременно печальное. Больше всего раздражало быть в неведении.       -То что сегодня произошло, - женщина начала как только из комнаты вышли посторонние люди. Уже далеко за полночь, гости еще веселятся не подозревая о случившемся. Наверняка ищут госпожу дома для танца или выпивки. - должно остаться в стенах этого дома.       Озаки думала, что Дазай прервет ее, потому сделала паузу, но хамства не последовало и она продолжила.       -Надеюсь, на твое благоразумие, - обычно из этих уст шатен слышал лишь ругательства, но сейчас казалось, что Коё говорит с ним на равных. - Спасибо, - на секунду ее маска дрогнула, показывая такую несвойственную для Осаму Озаки. - за то что оказался рядом и помог, - боится представить, что случилось бы не помоги им шатен. - доброй ночи, - она мгновенно стала холодна возвращая свою стойкость. - Будет лучше если ты вернешься в зал. На утро тебе придется уехать.       -Нет.       -Дазай, сейчас не время для твоего скверного характера.       -Я никуда не поеду, - отрезал шатен подходя к столу ближе. - Чуе сейчас плохо и ты заставляешь меня его так просто оставить?       -Это тебя не касается!       -О, нет, Коё. Ошибаешься. - шатен не злился в отличии от Озаки. По крайней мере не демонстрировал это. - Еще как касается. - он не простит себе, если оставит рыжего в таком состоянии. - Я не намерен его бросать.       -Он сам выставит тебя за дверь…..       -Пускай, - шатен говорил четко. Уверенно. Отбивая и неся ответственность за каждое свое слово. - Если Чуя этого захочет — я уйду. - дал слово Осаму. Коё как-то странно на него смотрит. - Что с ним? - как я могу помочь?       Женщина устало упала в кресло. Возраст все же дает о себе знать. Ей хотелось послать Дазая. Куда подальше, что б глаза не видели, а уши не слышали. Ни ее. Ни Чуины. Хотелось отгородить его от этого всего, но….       Шатен помог рыжему. Более того он был единственным человеком, который смог наладить хоть какой-то контакт с ее сыном. А теперь стоит перед ней и отстаивает право находится в этом доме. Пускай его язык не повернется, но по глазам была видна эта немая мольба. Кажется он искренне переживает и хочет помочь.       -Нет, я не скажу тебе, - Коё тут же прервала Осаму, что хотел что-то вставить. - Но Чуя может. Когда-то давно, я дала ему слово не говорить об этом никому. - годами выполняла его, нарушив лишь раз, поделившись в общих чертах с Мори. - Мой тебе совет, Дазай. - она подняла свой взор на юношу. - Не лезь в это. Будет намного лучше, если ты сейчас спустишься к гостям и продолжишь веселиться. - это то, что сделает Осаму в самую последнею очередь. - А на утро покинешь этот дом.       -Мне можно к нему? - кажется, шатен пропустил совет хозяйки дома. - Как он?       -Только заснул, - устало подметила женщина. Успокаивали долго, помогли сильные отвары и травы. - Лучше не стоит попадаться ему на глаза ближайшие несколько дней.       -Значит, я могу остаться?       На это Коё ничего не ответила поворачиваясь к окну.       -Уже поздно, - посоветовала Озаки, словно ставя точку в разговоре. - если не хочешь спуститься к гостям, иди спать. * * *       Дазай знал, что входить в чужие покои без разрешения, тем более среди ночи, сродни преступлению. Но поставив все на такое знакомое «не пойман — не вор» рискнул. Прошел не один час, а ни сна, ни желания с кем-либо говорить, не было. Все мысли крутились вокруг одного единственного человека, который лежал на перинах. Немного припухшее лицо, красные щёки и все еще мокрые дорожки слез.       Осаму не позволил себе сесть на кровать, боясь разбудить. Волнение стало утихать, словно слов Озаки и Доппо было мало для его успокоения. Нужно было удостовериться самому. Непонятно в чем.       Казалось, что он видел цепи на крыльях, что причиняли боль владельцу. Потому несмотря на то, что рыжий был сильным человеком, его неминуемо тянет вниз. Дазай не может назвать его слабым. О, нет, кем угодно, но не слабым. Еще когда нож грозился перерезать родное горло и залить кровью любимый ковер этой грымзы. Накахара никогда не выглядел слабо. По крайней мере старательно делал вид, внушая некий трепетный ужас восхищения. Непоколебимый. Но где-то в душе скрывающий секреты и тьму, горечи и страха, что выходит не самым лучшим образом.       Это коробит.       Это знакомо.       И это больно.       -Дазай! - Куникида мог на профессиональном уровне кричать шёпотом.       Как он и думал. Если Осаму нет на своём привычном месте, значит стоит его искать где-то с Чуей и все равно в каком состоянии последний. Дазай немного стушевался, послушно выходя из помещения под грозный взгляд няньки.       -И что ты там забыл? - сурово спросил Доппо, когда они отошли от покоев.       -Я его в щеку поцеловал... - сознался шатен, полностью осознавая свою вину. Все же целовать спящего человека, с которым вы не имеете связи, страшное преступление.       Особенно в случае с рыжим.       -Неужели все разъехались? - Дазай игнорировал тираду своего Секюте.       -Почти. - перешёл к делу блондин. - Мероприятие подходит к концу. Я помогу разобраться с последствиями, раз Чуя….не сможет.       Все же он помогал в организации. Да и долг, как Секюте не позволяет бросить коллегу в беде. Это уже не говоря о том, что Накахара ему по душе.       -Дазай, - несмотря на детскость голоса, звучал он уверенно и статно. Как и у матери.       -Юная господа, почему вы ещё не в постели? - задал логичный вопрос Куникида. Все же Идзуми еще слишком мала и по этикету должна была давно видеть сны.       Девочка молчала, устремив свой взор на Дазая. Словно говоря, что обращается лишь к нему. Очкарик понял невербальный намек и поспешил удалиться, пролепетав стандартное пожелание доброго сна.       Темноволосая развернулась на небольших каблуках, что совершенно не шли к ночной сорочке и халату, и направилась по коридору. Мастерски удерживала внимание, давая понять человеку, что не проронит и слова в его сторону в этом помещении. Осаму покорно двинулся следом. Поведением Кёка чем-то напоминала Накахару. Они оба излучали некий авторитет одним присутствием и словом.       Все же было бы глупо полагать, что девочка отведет его в покои для переговоров. За спиной мужчины закрылась дверь класса, в котором он иногда срывал уроки рыжего, вступая в перепалки. Одна луна отбрасывала светлые блики на мебель и пол комнаты, помогая разглядеть очертания предметов. Никто не желал зажигать свет. Словно их разговор тайна. Тайна, с которой они будут жить, словно ничего не было и унести в могилу, не упомянув об этом. Кажется для Идзуми это было действительно так.       -Спасибо, - было видно, что на такое искреннее и чистосердечное «спасибо» такому как он было затрачено много сил. Мужчина ей все же не нравился.       Больше ничего не сказала, молча и выжидающе глядя на Осаму. Было понятно, что на этом их взаимодействие будет окончено и в отличие от той же матери не станет разбрасывается хоть какими-то словами считая их лишними. Осаму резко осознал, что уважает эту маленькую леди, что стойко стоит напротив него. Она по своему оберегает этот дом.       -Не за что, - шатен действительно считал, что не заслуживает благодарности. Для себя он все еще был пугающе беспомощен. - Я ничего не смог сделать, чтобы помочь ему.       Кёка не стала говорить обратное. Только потому что не имела подобной привычки в разуверении людских загонов.       -Что с тем человеком? - Идзуми прекрасно видела, как мужчина посреди банкета, отправился вон из поместья, прихватив своих людей.       -Он больше не доставит проблем, - уверил ее Дазай.       Девочка просто кивнула. Больше её знать не требуется.       Удостоверившись, что разговор окончен, шатен покинул помещение, даже не бросив сухое пожелание сладких снов или доброй ночи. Незачем. Их разговор был максимально открыт и осторожен, потому никто не посчитал необходимым озвучить то, что не требуется.       Осаму задержался у двери Накахары, вслушиваясь в тишину по другую ее сторону. Все же лучше его не беспокоить и навестить утром. Или днем. Или вечером. В зависимости от того, когда Чуя сможет его принять.       Дазай подождет.