Драбблы с поцелуями

— Сдаешься, Восемь? — глаза Девять смеются, когда он смотрит на Коннора и прижимает его запястья к полу, — я победил! Коннор дергается, но Девять держит крепко — готов к всяческим сюрпризам, отлично знает Коннора, и улыбка на лице Девять становится шире. — Ну уж нет, — говорит он. Все еще удерживая Коннора, он наклоняется и проводит языком по его груди, и Коннору приходится закрыть глаза, чтобы привести систему в порядок. Или попытаться привести. Он слишком взволнован. — Сдаешься? — снова спрашивает Девять. Его большие пальцы теперь соскальзывают на ладони Коннора, запрос на интерфейс дразнит систему, обманчиво нежный — ведь Девять сегодня настроен явно не на нежность. Коннор тоже не настроен на нежность. Поэтому он резким движением сталкивает Девять, заваливая набок. Тот умудряется не выпустить его рук, потому что — конечно! — готов к сюрпризам, но его равновесие пошатывается, и Коннор тоже улыбается. У него все шансы ускользнуть, вырваться, тогда придется начинать игру сначала, но он готов, потому что его устроит только честная победа, он не будет поддаваться… Девять целует его. И Коннор намерен бороться — он не сдается без борьбы, никогда, он не уступает, он… он… Язык Девять проникает все глубже, так глубоко, как никто никогда не поцелует Коннора, так глубоко, что может достать до самого насоса, и тогда Коннор просто свихнется от близости. «Сдаешься?» — вопрос разваливается на байты, но Коннор успевает его понять, и напор Девять — оглушающий, горячий, — ослабевает, давая ему возможность принять решение, и пальцы Девять соскальзывают с его запястий, вместо этого обхватывая его лицо, а поцелуй становится нежнее — деликатное, любовное соприкосновение губ. «Восемь?..» И Коннор ничего не говорит — он запускает пальцы в волосы на затылке Девять и снова углубляет поцелуй.