Парижские тайны

      Далеко-далеко (где-то в Париже) одним летним днём (или весенним? Поди разбери этих французов с их синопсисом, ой, синоптиками) родились герои. Всмысле материлизовались, воплотились, так сказать. Мастер, по наивности назначивший в спасители двух подростков в пубертате, никак не ожидал, что Кошка (серьёзно?) и Божья Коровка (дважды серьёзно?) в латексе привлекут столько внимания. И в некотором роде заимеют (простите, приобретут) весьма специфичную славу. Со злодеями они-то справлялись, причём на ура, а вот город с сексу притягательностью своих новых секс-символов справлялся едва ли.       Отсюда всевозможные выставки-аукционы с фигурками, куклами, игрушками, ничего себе виниловыми пластинками, постерами и всяким-всяким. И всё легально. Права-то на облик героев, по сути, оставались за их магическими, а главное таинственными, наставниками, потому что тайная личность. Ну а на этом руки у Мастера связаны.       Хорошо хоть Бражника герои всё-таки победили, а Мастер их талисманы схоронил от греха подальше.       Вопреки этому фактику, не такому уж и существенному, по скромному мнению парижан, в геройской биографии, Справедливость и Правосудие накрепко засели в человеческих головах в образах несравненного Лорда Бага и его обольстительной напарницы Кошки Нуар. Да здравствуют статьи, фильмы, сериалы и любой пиар селебрити и политиков за счёт раскрывшихся героев!       Тем не менее, в данный момент им было совсем не до оборзевших горожан, ведь на Эйфелевой башни разыгралась драма похлеще той, что черкали со скуки в жёлтой прессе.       Девушка в чёрном потупила светлую голову, точно нашкодившее животное, позволяя собеседнику наконечниками стрел пронзать ей сердце, глупое, влюблённое.       — Я не хочу, чтобы ты страдала от того, что строишь планы вокруг мнимого, а желаемого тебе я подарить не могу, — он тяжело, как будто нёс на плечах целый остров, вздохнул. — Если отвечу взаимностью, то это будет не ложь, нет, я тебя люблю, но моя любовь не такая, какой ты можешь себе её представить. Как бы я не старался, как бы хотел уберечь от боли, но в твоих глазах всё равно вижу осколки счастья, которые я никогда не соберу воедино, и рано или поздно они потеряются. Сейчас, наверное, настал этот момент. Пойми...       Не сдержав пыл нетерпения, Кошка выпалила опрометчиво:       — Мой лорд, о чём это ты?       И ясный взгляд её вперился в мужской силуэт, тенью нависший над бортиками, словно оглядывавший окрестности. Обернулся Лорд лишь тягучие мгновения спустя.       — Я любил тебя, или думал, что любил, но...       Его же глаза, пронзительно синие, как само дно океана, казалось, не выражали ничего. Смотрели с холодностью, равнодушием.       — Любовь прошла? — с невыразимой горечью хмыкнула Кошка. — Я иного и не ожидала от наших недоотношений. Это как плыть против ветра: когда-то натолкнёшься на скалы, чудище морское, пиратов. Того гляди сожрёт кто и не подавится, — губы у неё растянулись в истинно кошачьей усмешке. — Вот только ветер на то и дует, чтобы подхватить.       — И ты подхватишь? — спросил несвойственно ему с опаской, а искорки в омутах-бездне сверкали некой наивностью.       Кошке не верилось в удачу: она по-прежнему дорога этому бескомпромиссному человеку, отрицающему привязанность, но успевшему привыкнуть к теплу.       — Непременно. Долой сомненья, возьми меня за руку, — она как-то картинно выдержала паузу, даже сжавшись, а затем, внезапно встряхнувшись, продолжила: — и пойдём уже на квартиру, а то я устала репетировать этот ужас, — Кошка в задумчивости покрутила металлический кончик хвоста-ремня и вскинула указательный палец. — Кстати, я у подруги проектор одолжила.       В темноте нельзя было точно разглядеть, но глаза Лорда определённо заискрились звёздами.       — Аниме-сериал с нами-героями?       — Читаешь мысли!       Этот секрет Париж оставит на сохранение его героям.