Парижские тайны

      Май. Близились выпускные экзамены, а Бриджит сорвалась.       Имея и китайские, и французские корни, она увлекалась кухней этих народов, их языками, фольклором и историей. Особенно сильно Бриджит нравились фильмы, созданные в сотрудничестве Китая и Франции. Чистый восторг — видеть на экране древние династии, борьбу за власть и запретную любовь. Не то чтобы Бриджит интересовали актёры, режиссура, сценарий или спецэффекты, скорее её привлекали костюмы, декорации, порой пейзажи. И так она отыскала ту самую отдушину, которую многие не находят за целую жизнь. Бриджит влюбилась в искусство косплея. Шитьё, съёмка, монтаж, сценарий — в своих роликах-туториалах косплееры объединяли всё то, чем дорожила юная Чен. В начале она лишь подражала им, своим кумирам, неумело копировала образы, фотографии. Мало-помалу публиковала материал, училась видеосъёмке, выходила в сеть для общения и коллабораций. Когда первого стало в избытке, подписчиков в Инстаграме набежало около двадцати тысяч, а постоянного партнёра по-прежнему не было, Бриджит сорвалась в поездку. Точнее на сходку косплееров.       Та весна выдалась, на удивление, холодной, однако кипящая в предвкушении кровь не позволила Бриджит замёрзнуть даже в тонком красном плаще. Она с открытым ртом озиралась, по сторонам вертя крошечной головой, впитывая непередаваемую атмосферу свободы и самовыражения, какая витала в еле тёплом, душном помещении. На фоне пёстрых, а местами аляповатых и несуразных, костюмов, будто обособившись от буйства красок, стоял человек в чёрных брюках и белой рубашке, с запахнутой жилеткой и повязанным крепко галстуком.       «Интересно, что он тут делает? — подумала Бриджит, рассматривая незнакомца в паре метров от себя. — Не выглядит потерянным, скорее... умиротворённым?»       Взгляд его серых глаз был холодным и отрешённым, словно безразличным и неживым, но скользил-летал по стойкам с фигурками, постерам и косплеерам с едва видимыми восхищением и благоговением. Сердце встрепенулось, точно только взрослеющий птенец, готовящийся в полёт, стукнуло о грудную клетку и пропустило удар. Какие там банальности говорят в таких случаях? Бриджит вспомнилось около десяти, и ни одна из них не могла в полной мере передать её эмоции.       И в ту минуту Бриджит ясно осознала: это была она — та самая любовь с первого взгляда.       С энтузиазмом, присущим лишь ей, Бриджит стала подходить к цели парню, пока не сыграла злую шутку природная неуклюжесть. Реакция незнакомца предотвратила столкновение Бриджит с полом.       — Мисс, Вы в порядке? — не безразлично, вежливо-обеспокоенно, что внутри у Бриджит разлилась река нежности. — Не ушиблись?       Его сильные руки сжимали бережно, а глаза бегло осматривали. И какое же это грёбаное клише. Бриджит, тем не менее, с трудом сдерживала накатывавший восторг.       — Д-да, я в порядке.       «Давно мне не приходилось заикаться от неловкости».       Из огромных окон и раскрывавших объятия дверей валили лёгкий весенний ветер и шаловливые лучи. Солнечные зайчики скакали в светло-русых волосах незнакомца, и Бриджит находила в этом что-то волшебное. Фигура его постепенно отдалялась: незнакомец, видимо, намеревался уйти.       — Подождите, — воскликнула Бриджит, схватив его за запястье. — Как Вас зовут? — на бледном лице парня читался немой вопрос. — Просто хочу знать имя своего спасителя.       — Феликс, — ответил он тихо. — Феликс Грэхам, — добавил ещё тише и скрылся быстрее, чем Бриджит опомнилась.       «Я его так и не поблагодарила», — лучшая отговорка, чтобы сутками искать профиль незнакомца в социальных сетях. Упорство Бриджит было вознаграждено, страница найдена, а потрясающий незнакомец («Феликс», — мысленно исправляла себя Бриджит) стал её лучшим другом.       По счастливому стечению обстоятельств они поступили в один университет. Бриджит готова была расцеловать всех божьих коровок, какие встречались ей в жизни, а их было не мало. Однако больше она, утопающая во френдзоне, грезила о поцелуе с Феликсом. Феликсом — ещё большим фанатом косплея, чем она сама.       Иногда он пропадал из сети или не приходил на пары. Волнение в такие моменты накрывало Бриджит с головой. Впрочем, чаще они пропадали вместе: на фестивалях, выставках, сходках, открытых посетителям съёмках и фотосессиях — и Бриджит хватала, словно звезду за хвост, каждую возможность заговорить о прогулках и кино, намекая на пресловутое «большее между друзьями». Успешным не прослыл ни один подобный разговор.       Когда одним январским днём Феликс предложил сделать парный косплей, Бриджит, откровенно говоря, удивилась. «Мы же не пара», — сказала она с некой досадой, на что Феликс привычно промолчал. Тогда она продолжила: «Ты отвергал все мои попытки сближения и приглашения на свидания». Феликс по-прежнему хранил молчание, и Бриджит произнесла как-то совсем уж обречённо: «Тогда почему?» На этот раз Феликс не молчал. «Потому что ты мне нравишься», — ответил он и сиял столь ярко, что Бриджит влюбилась, кажется, в миллионный раз.       В апреле талый снег струйками тёк по мёрзлой асфальтовой дороге. Мокрые воздушные снежинки, качаясь в полудрёме, стряхивали с себя зимнюю пыль. Пахло домом. Блаженное выражение застыло на лице Бриджит, которую обнимал Феликс.       — Дай угадаю, — с лукавой улыбкой произнёс он, — вспомнила моё признание?       Бесхитростный, ясный голос Бриджит звенел, переливаясь, и Феликс вновь любил её до луны и обратно:       — Ага. В то время ты был таким милым!       — Ещё чего... — пробухтел Феликс и робко сказал: — А сейчас?       С наигранным изумлением Бриджит переспросила:       — Сейчас? Тот ещё зануда.       Кошачья ухмылка расползлась по его лицу.       — Заметь: зануда, которого ты любишь.       Бриджит закатила синие глаза в истинно ледибаговской манере. Хоть мем создавай.       — Любимый, — рука Бриджит скользнула по предплечью Феликса, — а ты смонтировал то видео с моим фотосетом в образе Квин Би?       — Что насчёт ушек Кошки Нуар?       — Блин, совсем забыла про них! — Бриджит схватилась за голову.       — А там и ремень с бубенчиком...       — Окей, сойдёмся на том, что мы оба забывчивые. И ты зануда.       — И ты.       — Ладно, и я. Иногда... — прикосновение родных рук и знакомая Феликсу жажда приключений, острая и неудержимая: — Погнали?       — Куда? — сказано со снисхождением, просто чтобы столкнуться с радужным вихрем из счастья и любви.       — Как куда? Мы же обещали подписчикам инсты эфир в костюмах с алика. Уже забыл, глупыш?       — Опять эти твои слащавые прозвища...       — Тебе же нравится, — шепнула Бриджит ему прямо в ухо, горячим дыханием обдавая холодную кожу.       Феликс на миг смутился. Таким его видеть позволено лишь Бриджит, этой шумной и яркой девчонке, его маленькой звезде.       — Не заставляй меня говорить банальности типа: мне понравится всё, если это скажешь ты.       Уголок её розовых губ дрогнул в эфемерной усмешке. Бриджит погладила Феликса по волосам.       — Хороший мальчик.       Бриджит затащила Феликса в Центральный парк, где, конечно же, не существовало понятий «личное пространство» или «уединение». В тишине Феликс обыкновенно чувствовал спокойствие, а среди скопления бесцеремонных людишек, напротив, терялся в раздражении. Однако когда Бриджит, цепляясь за его локоть, возбуждённо щебетала обо всём и ни о чём, тревога Феликса непременно исчезала.       Так и сейчас: голова Феликса покоилась на плече Бриджит, а он сопел по-кошачьи, тёрся о её щёку в удовлетворении. Снежные хлопья застывали на волосах, носах, одеждах; мерзкая слякость мочила ноги, но Феликс с упоением впитывал всё это, потому что жар девичьего тела дарил тепло...       Репортёры нагрянули неожиданно, и поэтому Феликс битый час открещивался от их абсурдных догадок и немыслимых додумок:       — Извините, но мы с этой Ледибаг не супергерои. В мире сейчас всё хорошо, демонов никаких нет. Мы всего лишь косп...       Неловко улыбнувшись журналистам, Бриджит положила ладонь поверх чересчур болтливого рта Феликса и шикнула на него:       — Ой, какой же ты зануда. Вживайся в роль! — затем она торопливо продолжила: — Хей, за тем углом сейчас акума. Берегитесь! — пальцы Бриджит, как в их самую первую встречу, сомкнулись на запястье Феликса. — А теперь бежим, пока нас не начали расспрашивать о личной жизни.       Феликс и Бриджит бежали изо всех сил, будто их кто-то подгонял. Шуршал ветер, неся вести своим братьям и сёстрам — одиноким деревьям, живущим за чертой города. По небу, точно в бреду, ползли серые облака, отражаясь в лужах. Шлёпали туфли. Наконец, Феликс и Бриджит остановились в полутёмном переулке, где тянуло сыростью и отчего-то сладостями.       — Никогда бы не подумал, что косплей с алика может быть настолько впечатляющим, — переводя дыхание, заметил Феликс.       Бриджит, раскрасневшаяся, весёлая, прильнула к бетонной стене.       — А то! Теперь главное не попасться на глаза настоящим Ледибаг и Коту Нуару.       Феликс стоял от неё в полуметре. Гудели железные трубы, дрались уличные коты, шипя и мяукая.       — Знаешь, как в таких ситуациях скрываются главные герои? — спросил Феликс внезапно игриво.       И Бриджит, притянув Феликса, накрыла его губы, бледные и сухие, своими, влажными и пылающими.       Париж всегда умел хранить такие секреты.