Двадцать пять дней до

Первый шаг: правая нога в идеально-белом кроссовке с противным хлюпаньем шлепает по свежей луже; второй — и левая оказывается в таком же положении. Еще мгновение, и на темечко с навеса плюхается смачная холодная капля воды, за ней — вторая, поменьше. Локи удрученно цокает языком и спешит отойти подальше от бесконечных капель, раздраженно поправляя лямку рюкзака на плече. От взгляда на небо немного не по-себе: почти чёрные тучи, грузно нависающие над головой, явно не предвещают ничего хорошего. Зато запах недавно прошедшего дождя навевает приятные чувства. Понедельник. Тот самый день, когда Локи приходится перебарывать себя и после двухдневного отдыха просыпаться рано-рано утром, чтобы успеть к первой паре. Тот самый день, когда после колледжа вечером нет никаких дел, и можно спокойно прогуляться до автобусной остановки, никуда не спеша, прогулочным шагом, а заодно зайти в любимую кофейню. Понедельник и четверг — два дня, а точнее, вечера, которые Локи проводит в спокойствии и умиротворении, и на душе становится тепло от того, что начало такого долгожданного «понедельного» вечера уже наступило. Он неспеша шагает по мокрому асфальту, засунув одну руку в карман пальто. Подмышкой — папка с холстами. Потихоньку начинает моросить: Локи чувствует мелкую мокрую крошку на лице. Но ничего: еще несколько улочек, несколько переходов, и он окажется в уюте и тепле старого-доброго Старбакса. Пусть ненадолго, но всё же. Действительно, ничего нового: всё те же объятия тёплого кофейного запаха, всё те же приветливые улыбки и та же бариста, с узнаванием поглядывающая на слегка продрогшего Локи. Только на массивной входной двери вдруг появился еловый венок, на окнах бешено замигала золотая гирлянда, а в углу так некстати затесалась искусственная наряженная ёлка. Ах, да. Конец ноября. — Привет, Стейси! — говорит он девушке за кассой и отмечает, что красный фартук ей идёт больше. — Привет! Латте с карамелью? — неизменно интересуется она и уже достает стаканчик размера «Grande», небрежно выводя имя из четырёх букв. Локи остается только «агакнуть» в ответ, заплатить и ждать заказа. А дождь за окном только усиливается. Локи уже успевает подумать о том, что у него нет с собой зонтика, но дела не так плохи: до нужной остановки рукой подать. Автобусная духота щекотит продрогшие щёки. Локи сидит у окна: излюбленное место. Автобус гудит и трясётся, но в наушниках чарующий голос Дэна Рейнольдса. Ни трескучие разговоры, ни тарахтение гудящей машины не тревожат его спокойствия. Стёкла автобуса поливает холодным ливнем; последняя осенняя желтизна проносится перед глазами неразборчивыми густыми пятнами. В автобусе тепло. Локи греет руки о уже рождественский картонный сканчик и вдыхает сладкий запах только что купленного латте. Путь из шумного Нью-Йорка до тихого Монклер-Хайтс далёк, поэтому ему предстоит еще целый час наслаждаться уютом автобусного салона. И пока его глаза медленно закрываются под мерное укачивание автобуса и звуки песни «Demon» в наушниках, кто-то может любоваться его черными кудрями с другого сидения. *** — По мне так можно просто приклеить это скотчем. — Чтобы эта штука упала кому-нибудь на голову? Нет уж… — Есть у кого-нибудь ножницы?! Суматоха — это то, что обычно выводит из себя. Неприятно, когда все вокруг орут и толкаются, мельтешатся, бегают и перебивают друг-друга, но сегодня — особый случай. Сегодня суматоха в одной из аудиторий колледжа приятная, праздничная, и у Локи даже поднималось настроение, когда он кривыми руками пытался смастерить нелепого снеговика из папье-маше, а однокурсники кое-как вырезали гирлянды бумажных снежинок и ангелочков. Всё-таки Рождество — довольно-таки важное событие, даже если оно только через месяц. — Позовешь кого-нибудь на вечеринку? Локи вздрогнул от неожиданности, выныривая из своих мыслей, и обернулся на голос: это была Хэйзи — его единственная приятельница с курса. — Да мне некого, — отмахнулся он, продолжая колдовать над снеговиком, который уже выглядел весьма жалко, — наверное, не пойду. — Как всегда, — послышалось где-то за спиной Хэйзи. Локи закатил глаза. Отказываться от «движа» — действительно в его стиле. Но что он мог поделать, если такие мероприятия он не любил всей душой, да и пары у него не было, как у остальных: обычно он сидит один на вечеринках, пока остальные болтают со своими вторыми половинками. Да и не привык он еще к шуму помпезной Америки. — Тебе бы и правда стоило больше общаться с кем-нибудь, — вздохнула Хэйзи, раскрашивая буквы на стен-газете с объявлением о рождественской вечеринке, — не так бы скучал по вечерам. — Мне не скучно, — устало и будто заученно ответил Локи, — у меня есть еда, любимое дело и папа. Мне не скучно. — Ну да-а-а, — саркастично протянула она, — махать кисточкой и ходить на барбекю с предками — действительно увлекательная жизнь. — Меня устраивает, — пожал плечами Локи и продолжил работу, снова желая погрузиться в свои думы. Несчастный снеговик, как, в принципе, и всё остальное в этой аудитории, получался настолько плохо, что сложно было бы поверить в то, что всё это делали первокурсники художественного колледжа. Бесформенные комки его снежного тела навевали самые жуткие образы — больше подходило для недавно прошедшего Хэллоуина. Да и ангелочки в гирляндах выглядели так, будто им срочно требовалась консультация в психиатрической клинике. И правда, надо было позвать его курс оформлять стены колледжа месяц назад… — Эй, так Локи у нас теперь поп-звезда! — услышал Локи прямо перед носом и уже какой раз нелестно подумал о своих однокурсниках. — В смысле? — не поняла Хэйзи. — Сама посмотри, — прыснул от смеха парень, тыча включенным смартфоном ей в лицо. Хэйзи протянула руку, чтобы забрать из рук кричащего телефон. Локи проследил за ее движением с поднятой бровью, скептически наблюдая, как ее зрачки расширяются от интереса. Она долго вчитывалась во что-то, и Локи вглядывался в ее синее от света экрана лицо, всё еще ничего не понимая. — Вау, — удивленно вскрикнула она. Локи нахмурился. Он встал со стула, обошел парту и подошел к подруге, заглядывая в чужой смартфон через ее плечо. — Ну что там? — Локи, кто-то в подслушке твоего автобуса тебя ищет! — воскликнула Хэйзи, и Локи тут же округлил глаза от изумления, — читаю: «примерно в пять вечера в одно и то же время вижу этого парня. Если ты это читаешь, отзовись, пожалуйста! Можем познакомиться и все дела». И фотка имеется! Локи выхватил телефон из рук Хэйзи и всё с тем же удивлением взглянул на своё фото. Это был определенно он: сидел в автобусе у окна со стаканчиком Старбакс в руках и мирно спал, уронив голову на трясущееся стекло… — Ну вот, и у Локи появился поклонник, — посмеялся другой одногруппник, — теперь я видел всё! Локи только хмыкнул, демонстративно всучил телефон владельцу и не сказал по этому поводу больше ни слова, вновь принимаясь за трудоёмкую и, вроде как бессмысленную, работу. Никто больше не посмел вновь затрагивать эту тему. *** Стемнело. Холодный запах раннего сырого вечера освежал. Слегка моросило, и в свете фонарей Локи мог разглядеть маленькие водяные крошки, косо падающие вниз. Он легко спустился по ступенькам из старого здания колледжа, расправил плечи и с готовностью пошагал в сторону неизменной автобусной остановки, попутно считая в голове, во сколько же он будет дома и вернется ли к этому времени отец с работы. По его расчетам, ужин готовить в этот раз придется ему самому. Это не сильно его расстраивало: в конце-концов, готовит он тоже неплохо. Вдохновлённый, легкой походкой он миновал и торговый центр, призывно сверкающий неоновыми огнями, и небольшую аллею жёлто-алых клёнов, уже наполовину обнаживших тонкие ветки, и даже прошел мимо того же Старбакса, и прохладный воздух на мгновение сменился тёплым кофейным запахом. Локи чувствовал себя прекрасно, даже несмотря на долгую подготовку к ненужной ему вечеринке, а легкость за спиной приводила в такой восторг, что… Что даже немного настораживала. На секунду Локи остановился. Его извилины стали вдруг шевелиться в усиленном режиме, что-то сопоставляя, решая между собой, пока, наконец, осознание не окатило его, как ливень, что уже собирался в черных грозовых тучах над его головой. Локи потрогал себя по плечу. Чёрт возьми, его рюкзак! Ужасно неприлично выругавшись на своём языке, он развернулся, как он посчитал, довольно-таки нелепо, и весь тот путь, что он прошел в благостном настроении, ему пришлось пройти заново, только теперь уже его мысли были не столь возвышенны и приятны. Локи ждало два самых противных разочарования за этот день. Первое — дождь полил такой, что даже в его родных краях это считалось безумством. Второе — он потерял свой рюкзак, и это-то оказалось очень даже значимым событием в его жизни. По крайней мере, день точно был испорчен. Лишенный мобильника, денег и драгоценных чертежей и набросков (что Локи ценил больше всего), он брёл под непрекращающимся ливнем, проклиная свою невнимательность и заодно того, кто мог случайно (или не совсем случайно) утащить его сумку. Сейчас его волновал один простой, но важный вопрос: где ему взять денег на дорогу домой? И ответ он знал лишь один.                             Вечерний Старбакс — зрелище, определенно, приятное. Тёплый мерцающий свет, тихое воркованье посетителей, чарующая темнота за занавешенным гирляндой окном и дождь звенит по стёклам… Но, конечно, в этот раз Локи не мог насладиться волшебной атмосферой кофейни — даже рождественские мелодии и пряный запах имбиря и корицы не могли изменить его поганое настроение. В этот раз Локи прошлепал к барной стойке крайне раздраженный, и, пока он шел мимо длинной очереди, капли воды стекали с его волос на пол. Такое же жуткое зрелище, как полу-пьяные ангелочки в самодельной бумажной гирлянде. Единственное, чего сейчас хотел Локи — скорее найти свою хорошую знакомую, что точно должна была помочь ему по старой дружбе. Однако вместо черноволосой Стейси, к очередному его разочарованию, за кассой стоял незнакомый большой мужик-блондин, пяливший на него, как кот на хозяйскую сосиску. — Слушай, — нервно заговорил Локи чуть осипшим голосом, даже не обращая внимания на подошедшую для заказа девчонку, — где Стейси? — Э-э-э, — протянул бариста, судя по всему, немного тупя, — она приболела, сегодня я за нее… — Проклятье! — крикнул он явно не на английском, пугая всех вокруг, и отошел к ближайшему пустому столику, плюхаясь мокрой пятой точкой на стул. Настроение было прескверное. Локи уронил голову на сложенные руки — так ему лучше думалось — и планировал свои дальнейшие действия, пока ливень обливал и так чистые стёкла заведения. Первым пунктом его плана было сидеть тут, пока кто-нибудь или что-нибудь не поможет ему. Второго пока не было. Удрученное настроение Локи никак не сочеталось с веселой песенкой из колонок: «Rockin' around the Christmas tree, let the Christmas spirit ring…», а он греет лоб о промокшие от дождя рукава сложенных рук… Комичная картина, но Локи было явно не до смеха. Локи с ужасом представлял, как отец придёт с работы поздно вечером, заглянет в его комнату, удивленный тем, что никто не вышел его встречать, но никого не найдет ни там, ни в ванной, ни на чердаке, ни в гараже; как он будет обзванивать больницы и морги, думать о самом плохом, а потом и вовсе… — Эй, парень! Ты слышишь меня вообще? Локи поднял голову, отогнал от себя панические образы и увидел перед собой лицо того самого баристы, который оказался далеко не Стейси. — Чего тебе? — устало и в то же время тревожно проговорил он, пялясь на баристу, как на кровного врага. — Что случилось-то у тебя? Зачем тебе Стейси? — спросил незнакомый парень, подсаживаясь за столик. Локи протяжно вздохнул. — Какая тебе разница? — удрученно ответил Локи, снова роняя голову на руки. — Может, я могу помочь чем? Локи немного подумал. Потом еще немного. В конце-концов, вариантов было немного. Он выпрямился и принял позу бизнесмена, излагающего свои грандиозные планы. — Короче, я рюкзак… Украли рюкзак, в общем. А с ним и деньги на дорогу. Теперь я не знаю, что делать, — проговорил он, с трудом вспоминая английский язык — в нервозные моменты он будто вылетал из головы, и это заставляло нервничать еще больше. Замкнутый круг. — Вот как, — задумался парень и почесал щетину, — а ты пережди ливень, и пешочком пройдись. — Тридцать километров до Монклер-Хайтс на моих ногах? — Локи хотел бы сказать «на своих двоих», но расшатанные нервы подвели его. — Может, это и возможно, но у меня единственный трояк именно по физре, — пожал Локи плечами, попутно выжимая из волос дождевую воду, — так что придется мне ночевать здесь. — Монклер-Хайтс? — обрадовался чему-то бариста и хлопнул Локи по ладони, — так и я оттуда! Я скоро смену заканчиваю, вместе и поедем. — Ты меня не слышишь, что ли? — искренне не понял Локи, — я же говорю, у меня денег нет. — Так я заплачу, — отмахнулся он, уже снимая красный фартук, — вставай и утирай нюни, я сейчас соберусь. Локи только скептично хмурился, глядя, как незнакомый ему парень с улыбкой чеширского кота уходит куда-то за кассы, а после возвращается обратно к нему, берет его под руку и выводит на выход из кофейни под совершенно неподходящее сейчас «It's the most wonderful time of the year», раскрывая черный зонт на двоих… Локи и опомниться не успел, как уже оказался в автобусе, на своем любимом месте, а рядом — тот самый парень, что уже купил ему билет. Огни ночного города мерцали в такт тарахтению и гудению машины. Локи во все глаза смотрел на таинственного героя и не знал, как ему себя вести: то ли благодарить за спасение, то ли возмущаться тем, что за него платят, как за немощную принцессу. Наверное, нужно было поздороваться. Или уже поздно? Что обычно говорят в таких ситуациях? Рой вопросов жужжал в его в голове. Все-таки социализация — полезная штука, и не зря его друзья и даже отец постоянно пытаются выгнать его на всевозможные вечеринки и номикаи. Хоть знал бы, как правильно общаются с людьми… — Я Тор, кстати, — представился, наконец, спаситель, и Локи мысленно хлопнул себя по лбу. Точно, спросить имя! Имя, кстати, оказалось весьма знакомым. В его краях оно было довольно популярно, что-то вроде американского Сэма, и эта маленькая деталь немножко согрела и успокоила. Теперь, наверное, нужно представиться самому, да? Вроде, логично. — Я Локи, — неуверенно произнес он тише, чем нужно было, — Ло-ки, — снова проговорил он громче и с нарочито американским акцентом (что никогда не получалось у него), и только несколько секунд спустя понял, что это было глупо. Локи ненавидел свою неловкость. Возможно, дело было даже не в отсутствии пьянок с друзьями — он считал, что его английский оставлял желать лучшего, и пытался как можно реже использовать его на людях. Но в Нью-Йорке это было, мягко говоря… сложновато. — Очень приятно, — заулыбался Тор, протягивая руку. — И мне, — неловко ответил он на рукопожатие и снова замолчал, не зная, куда деть бегающий от волнения взгляд. «Ну же, говори первый. Почему же так неловко?!» И Тор будто прочитал его мысли. — У тебя красивый акцент! Ты точно не американец. Локи облегченно вздохнул. — Ну да, так и есть. И снова неловкое молчание. — А ты? — решил спросить Локи и тут же снова пожалел, что открыл рот. «Разве и так не понятно?! Пусть имя не американское, но остальное… типичный американец. Локи, ты придурок!» — ругал себя Локи, но, на его удивление, Тор оказался весьма терпеливым. — Да вроде как с рождения здесь обитаю, — пустил он смешок в ответ. Всю оставшуюся дорогу они промолчали. Локи был как на иголках: ему всё казалось, что он недостаточно учтив, что диалог не должен был обрываться таким образом, и вообще его акцент так нелеп, что, наверное, этот Тор не понимал ни слова… И пусть для Локи всё это было очевидной истиной, всё же, его опасения оказались совершенно беспочвенны. *** К тому времени, как автобус подъехал к нужной остановке, дождь немного успокоился, но стало темнее. Зато ветер усилился, и теперь противные капли прыскали прямо в лицо. Локи благодарил судьбу за зонт, который шел в комплекте с новым приятелем, хоть и приходилось идти настолько близко к Тору, что чувство неловкости снова давало о себе знать. Но созерцание позднего осеннего вечера Монклер-Хайтс немного остужало пылающие от дурацкого смущения щеки: небольшие домики, дворы которых уже были украшены к Рождеству, сверкали гирляндами на карнизах; огненные кроны кленов, яблонь и груш гнулись под натиском всё больше и больше поднимающегося ветра, а холодные потоки несли с собой и заблудшие опавшие листочки. Разноцветные огоньки дико смотрелись на фоне проливного дождя. На мгновение Локи показалось, что Тор не созерцает дождливые пейзажи, а непонятно зачем во всю пялится в его сторону. Неужели, у него что-то не так с лицом? И вообще, наверное, стоило бы отблагодарить его за оказанную услугу? Локи вздохнул поглубже и помолился всем богам на свете, чтобы его голос не дрожал, как у писклявой малолетки. — Может, зайдешь ко мне? Отдам тебе деньги. — О, не, не стоит, — тут же басом откликнулся Тор, и Локи сразу подумал, что сказал что-то не то. — Деньги ведь всё равно верну, — всё же настаивал Локи, — у нас так не принято. Заодно накачаю тебя чаем. Тор немного нахмурился, будто не понял сказанного, а потом вдруг хохотнул, и его выражение лица приняло по-доброму снисходительный вид. — Ты, наверное, хотел сказать «напою»? Локи смутился. — Ну, да. Может, это и хотел сказать… *** Мерцающий вечер потихоньку отдавал свои права чернеющей, пронизывающей холодом ночи. Гирлянды на соседних домах уже погасли, как и свет в их окнах: только фонари освещали накрапывающую морось в воздухе. Локи допивал горячий чай и всё никак не мог понять, как в его доме появился совершенно чужой человек, допивающий уже третью кружку. Тор всё трещал о чем-то, хоть Локи и не понимал примерно одну четвертую часть его безупречно-американской речи, а на часах уже пропикало десять. Тогда Тор смущенно покашлял, наверное, осознав, что засиделся, и сдержанно попрощался с новым знакомым. Всё это было очень странно. Будто в неразборчивом сне. Локи пялился в окно и провожал взглядом исчезающую в темноте фигуру, сидя всё за тем же кухонным столиком и мешая ложечкой остывший чай. Он прокручивал в голове недавнюю незапланированную встречу, припоминал, как неловко себя вёл и всё не мог перестать корить себя за иногда дрожащий голос и этот глупый акцент. Зачем он пригласил первого встречного парня к себе? Был ли он достаточно гостеприимен? В своё время, в родном городе он бы совершенно точно вёл себя по-другому. Там он знал, чего ожидать от людей, чего ожидают от него самого и о чем даже переживать не стоит: всё тогда было просто, ведь там он был собой — не этой размазнёй, что пытается подстроиться под чужие традиции и незнакомый менталитет. Локи поморщился: стало противно от самого себя. Тоску навевал еще и не прекращающийся дождь. Даже дождь здесь не такой, как дома! Локи почти в отчаянии закрыл лицо руками, как сегодня вечером за столиком в Старбакс, и замер, слушая противные шлепки мороси по окну. Какой раз за день Локи вздрагивает? Он уже потерял своим мини-инфарктам счет. В этот раз его беспокойное умиротворение нарушил противно-пронзительный дверной звонок. «Он же вроде ушел, нет?» — пронеслось у него в голове. Локи сегодня был не только очень пуглив, но и очень рассеян и недогадлив. Прошлепав тапочками с мишками к входной двери, он, даже не посмотрев в глазок, машинально щелкнул замком, и на пороге показался весь промокший, но явно чем-то довольный отец, и Локи немного прибодрился. — Так-та-а-ак, — улыбался он кончиком губ, снимая сырое пальто и подавая его сыну, — если этот милый парень шел из нашего дома, я повышу тебе твои карманные на примерно… дай-ка подумать, — он принял притворно-задумчивый вид, — пять процентов. Локи вздохнул и помотал головой, помогая повесить верхнюю одежду отца в гардероб и попутно вспоминая, что со всей этой странной историей он совершенно точно забыл приготовить что-нибудь на ужин. — Не стоит так разоряться, — заверил его Локи и наконец почувствовал себя свободно от чужого языка впервые за день, — я всего лишь угостил его чаем за небольшую услугу. — Какая такая услуга, м? — всё так же хитренько говорил он, но Локи только отмахивался и закатывал глаза. — Да это долгая история, знаешь… Она тебе не понравится. Отец заинтересованно и как-то даже строго поднял бровь, уже морально готовясь к очередной невероятной истории сына. — Ладно уж, — снисходительно ответил он, — за ужином расскажешь. — Кстати, об этом… *** Яйца — универсальный продукт. Из них можно приготовить жареные яйца, или варёные яйца, или гоголь-моголь, или даже омлет! Особенно с беконом они хорошо сочетаются. В общем, яйца — прекрасный сытный завтрак, и Локи это помнил с детства. За ужином, правда, они не совсем уместны. Впрочем, если ты вдруг потратил весь свой вечер на милого баристу из Старбакс, забыл сходить в магазин и приготовить нормальной еды, такая альтернатива тоже сойдет. По крайней мере, так решил Локи. Лафей, его отец, однако, не разделял такой точки зрения. Но сейчас омлет на ужин его не так сильно заботил, как нечто другое. — Рюкзак, значит, посеял. Локи виновато зыркнул на него, жуя свою наскоро приготовленную стряпню, и коротко кивнул. — Второй раз за год. Локи попытался сделать еще более виноватое лицо, но вышло только более жалкое. Переборщил. — Не напасешься на тебя, знаешь ли, — он удрученно вздохнул и отхлебнул свежезаваренного пряного чая — хотя бы это заботливый сынок догадался сделать, — ну хоть номер-то его взял? — А? — не понял Локи, продолжая трапезничать. — Ну номер телефона попросил у спасителя своего? — с надеждой во взгляде уточнил Лафей, хоть и почему-то догадывался, какой ответ последует. — Нет… Лафей разочарованно хлопнул рукой по столу. — Ну вы только посмотрите на него… — Да па-ап, зачем?! — возмутился Локи, уже вставая из-за стола и собирая грязную посуду, — я отдал ему деньги! Лафей смотрел на него, как на неразумного ребёнка (коим он для него и являлся), и всё никак не мог понять, где так оплошал с воспитанием. Он заправил черную, как у самого Локи, прядку волос за ухо, скептически проследил за сыном, что проделал путь от стола к раковине, и решил всё-таки уже в какой раз задать ему простейший вопрос, который мучал его всю подростковую жизнь Локи. — Сынок, я немного не понимаю твоих планов на будущее. Ты что же, всю жизнь хочешь прожить в гордом исландском одиночестве, да? — Ну ты же живешь, и всё в порядке, — пытаясь перекричать льющуюся из-под крана воду, ответил Локи, тщательно намывая посуду после ужина. Лафей слегка встрепенулся. — Так, ну, во-первых, мне уже сорок шесть лет и я слишком стар для этого дерьма, а, во-вторых, не дерзи отцу! — Во-первых, я еще и не начинал дерзить, а во-вторых… Хватит говорить, что ты старый! *** Кисточка с тёмно-синей краской на кончике медленно и задумчиво выводила мазки на холсте. Туда, обратно… Глубокий, манящий цвет на желтоватом листе завораживал сознание. Локи казалось, что это не он пишет ночное зимнее небо Рейкьявика, а оно само появляется перед его глазами. Небо в Исландии низкое, тучное, а иногда озаряется северными сияниями, которые когда-то были для Локи обычной привычкой. Но не сейчас. Сейчас он бы многое отдал, чтобы попасть обратно в свой маленький холодный рай. Два года назад отцу вдруг приспичило переехать в Нью-Йорк. Мол, престижная компания предлагает ему неплохую работу устного переводчика. Ему всегда хотелось вырваться из небольшой страны в серых тонах в пёстрые штаты или еще куда-нибудь, и тогда Локи казалось, что он тоже мечтал об этом. Правда, их мечты оказались не совсем схожи. Локи никого ни в чем не винил. Он неплохо жил с отцом неподалеку от шумного города, и Локи всегда радовался за его успехи, как за свои. Да и видно было, как отец расцвел за эти два года: будто переезд в Нью-Йорк был мечтой всей его жизни. Правда, он догадывался, что дело было не только в переезде и хорошо оплачиваемой работе, но отец не очень любил говорить о своей личной жизни — сказывался его юношеский опыт, о котором Лафей вообще предпочитал даже не вспоминать. По крайней мере, Локи был уверен, что, когда придет время, он обязательно познакомит его с кем-нибудь интересным. Но, на беду Локи, Лафей хотел бы, чтобы знакомили его. Почему-то всем вокруг казалось, что Локи в свои шестнадцать лет обязательно должен был встретить «того самого». За всю его пока недолгую жизнь он встречался лишь раз — с каким-то мальчиком в восьмом классе. Правда, всё это было настолько по-детски, что эти «отношения» даже сложно было назвать таковыми. В целом и общем, у Локи, по сути, не было отношений, и его отцу это не нравилось. Как и всем остальным, кто хорошо знал Локи. «Тебе бы и правда стоило больше общаться с кем-нибудь…» вдруг вспомнил он и слова Хэйзи, и тут синева ночного неба сильно задела блёклые горы вдалеке. — Твою мать! — в сердцах выругался Локи, отбрасывая косточку в сторону. Неужели, отношения — это так важно? Локи не мог понять, зачем они вообще нужны: вон, чтобы как отец, жить всю жизнь с разбитым сердцем из-за одного неудачного опыта? Локи посмотрел на свой испорченный шедевр, нелестно оценивая весь пейзаж в целом, а после и вовсе решил пока не возвращаться к нему: плюхнулся на уже разложенную ко сну кровать под развешанные на стены жёлтые огоньки и хотел было схватиться за телефон, но воспоминания сегодняшнего дня отрезвили. Благо, у него был старый смартфон отца, которым ему придется пользоваться, скорее всего, до Рождества. Быстренько раскопав его среди своих безделушек, он снова вернулся в кровать. Включился он явно нехотя, да и зарядки на нем было на минимуме. «Может, ну эту затею?» — подумал Локи, но отступать все же было не в его правилах. «Ты что же, всю жизнь хочешь прожить в гордом исландском одиночестве, да?» Локи пока не мог ответить на этот вопрос, но попытаться стоит. В подслушку своего маршрута Локи заходил редко. Обычно там было скучно: кто-то что-то терял, кто-то кого-то искал. Лишь однажды он по невнимательности оставил в автобусе свой рюкзак (что сейчас снова был утерян), и добрые люди написали об этом пост в группе. Сейчас у Локи была другая цель: сейчас он искал там свою спящую физиономию. Потерян кошелек, понравилась девочка в розовой шапке, найден полосатый шарф как у Гарри Поттера, каждый день примерно в пять… Вот оно! Локи пробежался глазами по уже знакомому тексту, недовольно взглянул на свою фотографию в автобусе и нажал, наконец, на ссылку того человека, который каким-то образом повелся на его худощавое сонное лицо и синяки под глазами. На аватарке не было ничего особенного: персонаж из какой-то компьютерной игры. Имя тоже явно было ненастоящим: некий Chris Thunder. Либо у этого парня плохо с фантазией, либо с имечком и правда не повезло. В любом случае, Локи был настроен серьезно. На всякий случай он открыл переводчик в другой вкладке. Ну так, для подстраховки и большей уверенности. «Привет. Ты, кажется, искал меня» — напечатал Локи и отметил, что в письменной речи его английский совсем даже неплох. Ответа не пришлось долго ждать. Chris Thunder был онлайн, и сообщение он прочитал буквально через минуту. Локи слегка напрягся. Что он вообще творит на ночь глядя? «Привет! Рад, что ты написал!» — всплыло в окне чата и Локи немного успокоился: вроде, пока все адекватно. «Кстати, классная фотка» — появилось еще одно сообщение, а потом и еще одно: подмигивающий смайлик. А вот теперь не совсем адекватно. «Ну и что дальше? — подумал Локи — похвалить его аву с Ведьмаком?» Но в смс-переписке он был явно ловчее, чем в диалоге лицом к лицу. «Ага, намного лучше, чем та, где я дрыхну на окне автобуса с кофе в руках» — ответил он, на всякий случай добавляя смайлик с закатанными глазами. Ну в его это стиле — глаза закатывать, что поделать? «Прости за это» — тут же последовал ответ. «Я бы разбудил для фото, но ты бы вряд ли оценил» — еще один. Локи усмехнулся. А этот парень ничего так, умеет зацепить. «Искал-то зачем?» — решил всё-таки уточнить Локи, чтобы потом не было никаких казусов. В этот раз собеседник не спешил строчить ответ. Локи уже успел пролистать ленту новостей, спуститься вниз на кухню за чаем, снова вернуться в свою комнату и поставить телефон на зарядку, а ответа все не было. «Помер, что ли» — подумалось Локи. Пока Chris Thunder где-то там ходил и телился отвечать, Локи рассматривал гирлянду наверху. В комнате и правда становилось уютно: мерцающие золотые блики отражались на тёмных стенах и зашторенных жалюзи, пахло имбирным чаем, а тепло чуть скомканного одеяла умиротворяло. Дождь стих: только заблудшие капельки иногда били по карнизам. Идеальная ночь. Тишину, наконец, нарушил клик нового сообщения. «Ну так, понятное дело, понравился. Зачем же еще?» Локи одарил ни в чем неповинное смс своим фирменным, как называл его Лафей, взглядом. «Какая прелесть» — подумал он. Хотя, конечно, это-то ему и было нужно. «Тогда хотя бы о себе расскажи, мистер Гром» Локи подумалось, что ответа снова придется ждать без малого сотню лет, но, на удивление, парень по имени Крис тут же начал что-то старательно строчить. «Я обычный пират, охотник за сокровищами… Как видишь, одно я уже нашел» — прочитал Локи и снова увидел смайлик в конце: теперь уже ухмыляющийся. Если бы состояние Локи можно было описать одними смайликами, это точно была бы сотня эмоджи с закатанными глазами. Нет, даже тысяча. Ну, неужели из всех парней, что ездят с ним в одном автобусе, ему попался именно тот, который «вашему зятю мама не нужна»? Но еще одно сообщение горе-романтика, которое мгновенно последовало за предыдущим, заставило Локи облегченно выдохнуть. «Да ладно, ты, наверное, уже понял, что я не мастер обольщения» — и нервный смайлик с капелькой на лбу: уже что-то. «Но кто не рискует, тот не ходит на свидания, знаешь ли» — последовало еще одно сообщение. «Ну слава богам, он не полный придурок» — подумал Локи и решил, что поболтает с этим Крисом еще минут пять. Через два с половиной часа они наконец пожелали друг другу спокойной ночи, и Локи с ужасом осознал, что ему осталось спать максимум часа три — это в лучшем случае. Боги, как они могли так заболтаться? У Локи в голове не укладывалось. Они болтали без остановки, даже пальцы устали, а сообщения будто сами печатались в диалоговом окне. Они разговаривали обо всем на свете: о переездах, менталитетах, любимых кондитерских в центре Нью-Йорка, об учебе, об интересах и даже немного о политике. Локи рассказывал всё, что приходило на ум, и сам себе удивлялся: то ли его так распирает от ночного времени суток, то ли этот Крис и правда интересный собеседник. Хотя о нем самом толком ничего и не удалось выяснить: только то, что Крис учится на управлении и бизнесе и ему там ужасно скучно, а еще то, что его пёс всё это время лежал у него на ноге, и из-за этого теперь он её не чувствует. Хотя, наверное, для откровений было рано. Он и сам мало что смог рассказать о себе, да и не очень пока хотелось. В любом случае, Локи определенно понравилось так болтать: без ужасно неловкого акцента и без постоянной нужды контакта глаза в глаза. Из-за бурной ночной переписки даже сердце билось чаще и пульс стучал в уши. Может, именно поэтому Локи не смог заснуть сразу. Он ворочался с боку на бок, громко дышал и все никак не мог перестать думать о Крисе. В конце-концов, он не выдержал. Встал со смятой кровати, вышел из комнаты, даже не закрывая за собой дверь, и тихонько прошмыгнул в соседнюю, отцовскую. Лафей мирно спал на широкой просторной кровати. Локи улыбнулся краешком губ — в отцовской же манере — и тихонько лег на вторую сторону постели, получше и поуютнее закутываясь в такое же большое, как кровать, одеяло. Так было спокойнее. — Солнце, ты чего не спишь? — услышал Локи хрипловатый от сна шепот отца. — Да не уснуть. Я тут лучше, — так же тихо прошелестел он. — Ну хорошо. Засыпай. И через считанные секунды после отцовского поцелуя в висок Локи погрузился в глубокий и умиротворенный сон, отдыхая, наконец, от насыщенного приятными и не очень событиями дня.