Последнее дело

      Рядовой роты Билла Ридда Пьер Пети бежал, куда глаза глядят.       Он бросил оружие, сорвал с лица противогаз, в нём всё равно ничего не было видно. Пьер с превеликим удовольствием отдал бы ещё все деньги и памятные трофеи, заработанные в Classis Libera за пару лет службы, только бы оказаться подальше от Мордвиги, а желательно вообще в родительском доме на Нагаре.       Когда сошествие зла на Мордвигу только началось, Пьер ещё мог вести связный диалог сам с собой, но теперь в его голове властвовали только скоротечные команды "поставь ногу сюда", "подпрыгни" и главное – "не останавливайся".       Пьер преодолел каменную лестницу и спустился на уровень ниже того района, в котором в это мгновение кипела схватка между его боевыми товарищами и демонами. Рядовой побежал вдоль улицы: с одной стороны тянулся сплошной забор и только где-то совсем далеко виднелся контрольно-пропускной пункт на мрачный завод, с другой стороны находились одинаковые дворы с многоэтажными зданиями.       Пьер ринулся в ближайший. Задыхаясь, схватился за рукоятку двери в подъезд – заперто. Пьер побежал к следующему – та же картина. Рядовой вышел в центр двора на автомобильную стоянку. Он схватился за голову и осмотрелся, но не заметил признаков жизни. Стёкла в домах не разбиты, но свет погашен, а шторы занавешены.       – Есть тут кто-нибудь? Помогите! Помогите мне! – взвыл Пьер.       В ответ рядовой услышал механическое клацанье, как будто кто-то перебирал пальцами не очень хорошей аугметической конечности. Пьер затрясся, посмотрел по сторонам, а потом заплакал. Он понял, откуда доносился шум.       – Боже-Император! Ну почему?! П-почему я? Почему?!       Пьер опустился на колени и размазал сопли по лицу рукавом. Он боялся поднять взгляд, и на то были причины. Потому что сверху к нему спускалось громадное металлическое насекомое, похожее одновременно и на паука, и на сороконожку. Пьер не хотел смотреть, но люди далеко не всегда получают то, что хотят. Рядовой закричал от страшной боли, хлестнувшей по рукам и ногам. Порождение кузниц тёмных механикумов опутало Пьера колючей проволокой и поволокло наверх, чтобы подвесить трепыхающуюся жертву среди режущей паутины, в которой подёргивались сотни тысяч несчастных жителей улья.       Бедняги до поры до времени верили в то, что освобождение от гнёта Империума с его неподъёмными налогами и рабским трудом – праздник, а легионеры посланы великодушными богами.       Как и Пьер Пети, они сделали свой выбор.       И теперь страдали из-за последствий.