Последнее дело

      Спросите любого, умеет ли Чарли Лейман убивать, и вам ответят: "Как никто другой". Полковник, конечно, попытался для начала преуспеть там, где не справились корабельные канониры, но каменная баба снова отмахнулась от попытки её разбомбить. Пришлось действовать по старинке, как принято у катачанцев: убивать всё, что движется. Чарли раскрутил крюк-кошку и забросил её в обожжённую рану на боку каменного колосса. Велико было искушение воспользоваться естественными отверстиями, но полковник рассудил, что именно там штурмующих встретят особенно горячо. А Чарли уже устал возвращать в Варп рядовую нечисть. Полковник подёргал за верёвку – вроде крепко – а потом закрепил второй конец на батареи. Не так-то просто было отыскать подходящее место, откуда можно попасть внутрь демона, а ещё сложнее пробиться, но катачанцы сделали это. Опасно накренившееся жилое здание со снесённой крышей послужило им первой ступенью к победе над великаншей. Один за другим солдаты преодолели пропасть и вступили внутрь человека-крепости. – Не так я себе представлял путь к сердцу женщины, – проговорил сержант Тед Коллинз. Чарли хмыкнул: – Слишком высоко, Тед. Давай снова про жопы и говно. – Есть, сэр! Как вам… например… – Отставить. Полковник отомкнул магазин, прикинул, сколько снарядов ещё осталось – выходило довольно скудно – а потом перезарядил болтер. Чарли связался с командирами взводов, приказал поддерживать постоянный вокс-контакт и наступать крайне осторожно. Что бы здесь ни находилось, после орбитальной бомбардировки оно обратилось в пепел, гарь на стенах и обожжённое каменное крошево. Об освещении и речи не шло. Полковник прикрепил к стволу фонарик и повёл за собой взвод. Чарли встал с краю от дверного проёма.       Быстрый взгляд в затемнённый коридор – никого.       Пожар добрался и сюда, но взгляд полковника остановился не на закопчённых стенах, а на пульсирующем наросте на потолке. Опухоль мерцала алым, со всех сторон к ней подходили сосуды, из-за которых штукатурка осыпалась. Чарли указал на неё подчинённым, а потом, не спуская глаз с нароста, вышел из опасной зоны. Чем дальше катачанцы заходили внутрь демонического дворца, тем сильнее он принимал вид не дома властной особы, а живого существа.       Преобразились картины то тут, то там висевшие на всём протяжении пути. Полотна стали объёмными, выполненными из натуральных составляющих. Натюрморты сделаны из частичек настоящих фруктов, а портреты из обрывков кожи. "Ещё тёплой на ощупь", – Чарли убрал руку с картины, на которой была изображена некая молодая девушка в короне: круглое румяное лицо, светло-каштановые волосы, большие серо-стальные глаза, прямой нос и маленький рот с полными губами. Взгляд красотки уходил куда-то в сторону, на сержанта Коллинза, но внезапно, она повернулась к Чарли и спросила: – Мне здесь девятнадцать. Как я тебе? В розовой рамке картины появились тоненькие руки с золотыми перстнями на пальцах. Девушка поправила причёску. Недолго думая, полковник вытащил из кобуры лазерный пистолет и сжёг портрет. – Ай-ай-ай…       Вместо того чтобы осыпаться пеплом, картина осталась на месте. Изменилось только изображение: не молодая девушка в самом соку, а оживший труп с волдырями, почерневшим мясом и местами торчащими сквозь плоть костями.       – Разве так себя ведут гости? – спросило чудовище.       Оно метнулось к Чарли. Одной рукой схватило за запястье, другой за шею и потянуло внутрь картины. Челюсти твари щёлкнули у самого носа. Чарли упёрся ногами в стёну, но почувствовал, что начал в ней утопать.       Полковник вытянул из ножен катачанский клык. Лезвие без труда вошло в рыхлую плоть и перерубило хребет трупу. Боевые товарищи помогли полковнику выбраться из западни и отбросить нечисть.       Взводный огнемётчик не пожалел пламени. Он превратил и труп, и картину, и коридор впереди в адское пекло, отчего стены заходили ходуном.       – Блядь! – выругался Чарли. – Парни, будьте начеку! Ничего не трогайте!       Катачанцы добрались до конца коридора и остановились перед высокими дверями: полотно из мяса, а ручки из костей. Полковник встал у одной створки, сержант – у другой, а огнемётчик приготовился залить прометием всё пространство впереди.       – Пошли! Пошли! Пошли!       Катачанцы ворвались внутрь и оказались… во дворе под синим небом, стремительно темнеющим после того, как последние лучи звезды скрылись за горизонтом. Вдалеке колыхались на ветру деревья, чьи кроны обрезали так, чтобы те напоминали дозорные башни. Справа и слева от находились низкие клетки с толстыми решётками, а сами катачанцы ступали по выложенной камнем мостовой, устланной соломой.       Позади хлопнула одиноко стоящая дверь, отрезая первое отделение от остального взвода.       Полковник почуял беду, вернулся, схватился за ручки – в этом мире выполненные из бронзы – потянул на себя, увидел старый, затянутый дымом коридор и больше…       Никого.       – Сука… – проговорил сержант Коллинз.       Полковник дотронулся до гарнитуры вокс-передатчика и спросил:       – Капрал Хоббс? Сержант Хаббард? Томпсон? Киллоран?!       В ответ раздался только белый шум.       – Вот дерьмо!       "Разделяй и властвуй, да?" – спросил сам себя полковник, но ответ получил от Чёрной Королевы: – Именно! Когда-то я неплохо играла в регицид.       – Где это мы? – спросил Тед.       Чарли посмотрел на восходящую луну. Он подумал, что, возможно, там и прячется проклятая дьяволица.       – Добро пожаловать в княжеские псарни! – ответила Чёрная Королева. – После того, как вы испортили один из лучших моих портретов, я посчитала, что здесь вам самое место.       Из клеток раздалось глухое рычание, нарастающие по мере того, как всё новые и новые животные вливались в этот угрожающий хор.       – Уходим! – приказал полковник и кивнул в сторону калитки на другом конце псарни.       Кивнул за мгновение до того, как её перегородил тощий верзила с холодными глазами, вытянутым бледным лицом и бесцветными губами. Он вытащил из-за пояса короткую дубинку.       – Возвращайтесь в свою конуру, – произнёс незнакомец.       – Мужик... лучше уйди с дороги.       Чарли вскинул болтер.       – Ха… вы ещё не поняли… вы уже принадлежите этому месту.       Мир перед глазами полковника подёрнулся рябью и видоизменился. Луна уже не освещала ровным светом землю, а метала с небес ослепительные пурпурные копья, из-за которых слезились глаза. На ветру покачивались не деревья, а бились в агонии посаженные на кол люди. Мощёную дорогу покрывала не солома, а жёванные кости.       Тощий верзила превратился в техножреца в чёрной мантии с холодными круглыми линзами вместо глаз и противогазом вместо рта, трубка от которого уходила куда-то под одежду.       Неизменным осталось только угрожающее рычание, и спустя мгновение Чарли понял, что принадлежало оно далеко не собакам.       К решётке подобрался первый обезображенный человек. Чарли уже встречал нечто подобное на улицах Мордвиги.       Пленника или добровольца подвергли пыткам и переделали. Ему оторвали нижнюю челюсть и приживили на её место капкан. Человеку переломили хребет, перебили кости рук и ног, чтобы увеличить число суставов. С помощью чёрного колдовства и богохульных технологий новое существо сделали куда ловчее и подвижнее. Кисти, ступни нарастили, и теперь звери из княжеской псарни скребли камни при каждом движении. Но самое неприятное то, что многим несчастным оставили ту одежду, в которой их когда-то поймали.       Полковник видел двубортные шинели и противогазы Корпусов Смерти Крига, гражданскую одежду и белые повязки, сюртуки с нашивками черепов и костей, а также до боли знакомые сине-красные куртки наёмников.       – Фас! – отдал команду техножрец.       Решётки стали подниматься вверх. Псы выли, не выдерживали ожидания, скреблись и просовывали конечности под металлической преградой.       Полковник не стал ждать развязки, а выпустил длинную очередь по долговязому ублюдку в чёрной мантии, но вокруг техножреца вспыхнуло силовое поле, отразившее атаку.       – Сюда, мразь!       Чарли вытащил из ножен катачанский клык, Тед раздавил голову самому нетерпеливому псу и окатил лазерными лучами ближайших тварей, пока те ещё находились за решёткой, а огнемётчик превратил врагов с другой стороны в визжащие факелы. Последняя секунда контроля над положением, а потом началась резня.       Полковник не успел добраться до техножреца. На Чарли набросились сразу два урода. Одному полковник успел отсечь голову – та вцепилась в бронежилет и уже не разжимала челюстей. Зато второй уродец повалил катачанца.       Капкан клацнул, и полковник лишился кончика носа. Чарли рассвирепел, отпихнул тварь и отбросил её биться в агонии парой болт-снарядов. Полковник перекатился, и механодендриты порвали в лоскуты не его, а ещё одного пса. Чарли отскочил назад и встретил натиск стрельбой от бедра. Он превратил в кровавые брызги не меньше десятка псов, когда услышал характерный щелчок, оповестивший о том, что магазин пуст. Перезарядить Чарли не успел. Не сдержался и закричал от боли, когда в ногу вонзились зазубренные дуги капкана. Полковник, не глядя, ударил ножом назад. Катачанский клык высек искры при столкновении с металлической челюстью пса, соскользнул и вонзился в плоть.       – Тед, бля, ты куда… – выкрикнул полковник, но потом заметил, что сержанта уже растаскивает на куски целая свора.       У остальных бойцов отделения дела обстояли лишь чуточку лучше.       В грудь вонзился механодендрит и вырвал кусок плоти. Чарли почувствовал учащённое сердцебиение, зрение подсело. Но полковник не сдался, а сам набросился на псов. Он проревел, рассёк морду одному, ударил под дых другому, пнул третьего, чтобы потом раздавить тому голову. Чарли бил ножом и стрелял из лазерного пистолета, калечил и убивал, пока не пробился к техножрецу.       Тот вновь хлестнул мехнодендритами, но только лишь воздух рассёк. Полковник кувыркнулся вперёд и вонзил катачанский клык в живот. Потом Чарли схватил противника за горло, подставил подножку и впечатал в пол так, что у техножреца даже одна линза вылетела из орбиты. Полковник перезарядил болтер и потратил последние снаряды на то, чтобы хорошенько распотрошить тёмного механикума. Повалил дым, посыпались искры, раздалось шипение, переходящее в визг порванный струны, и, наконец, враг затих.       Но не затихли псы.       Большая часть раз за разом вгрызалась в плоть павших, но вот ещё одна тройка – бывший солдат Крига, наёмник и корсар – надвигались на последнего катачанца.       Чарли дотронулся до нагрудной аквилы. Ему было холодно, и очень хотелось спать.       – Ну давайте же, – проговорил он, не узнав собственный голос.       Чарльз Лейман редко шептал.       Искажённый пёс-наёмник сделал шаг вперёд, но прыжок совершил бывший корсар с опалёнными волосами и свежим рубцом на лбу.       Полковник не успел даже приготовиться, как следует.       Зато успел кое-кто другой.       От удара алебарды пёс развалился на две половины. Остальные звери заскулили и поспешили убежать.       Полковник обернулся и увидел рыцаря в чёрных доспехах. Чарли не питал иллюзий касательно спасителя, а поэтому размахнулся и ударил аугметическим кулаком по шлему очередного демона. Шлем со звоном покатился по полу, как и полковник, мгновением позже. Чарли пытался сопротивляться, но уже слишком ослаб из-за ран, поэтому ожившие доспехи взяли верх.       – Тебя хочет видеть Княжна!       Доспехи схватили полковника за ногу и поволокли прочь с псарни.       Чарли не сопротивлялся. Сил оставалось ровно на одно убийство, и чёрные доспехи не станут последней жертвой.       По пути полковника протащили через пыточные казематы. Чарли увидел все возможные способы покалечить человека, а кое-что повстречал впервые. Полковнику оставалось только молиться Императору за души тех несчастных, кто здесь оказался.       Чарли схватили за шиворот и поставили на ноги. Доспехи подтолкнули полковника к высоким – в два человеческих роста – дверям, за которыми раздавались песни басетлей и задорные трели жалеек.       Привратники, вросшие в стены у входа, окликнули гостя. Они говорили синхронно, словно один человек, который занимал сразу два тела:       – Не поднимай глаз на Княжну! Говори только когда…       – Да-да! – перебил Чарли. – Открывайте уже…       Привратники прищурились, но взялись за ручки и толкнули створки внутрь.       Полковник бросил напоследок "и да гореть вам в аду", а потом вступил в зал торжеств, где гремел праздник в честь повелительницы этого проклятого места.       Пары мужчин и женщин в нарядных одеждах и масках кружились в задорном танце. Они водили хоровод и распевали песни на незнакомом полковнику языке.       Неподалёку от входа фокусник дышал огнём на потеху публики.       Рядом скакали, кувыркались и прыгали скоморохи, звеня бубенцами. Они подначивали друг друга, отпускали скабрезные шутки, порой, падали во время трюков, чтобы наиграно скрючиться от боли, и вызвать у зрителей смех.       Полковник поискал взглядом знакомую девушку с серо-стальными глазами и увидел её во главе стола. Она пила вино из золотого кубка, украшенного драгоценными камнями и, улыбаясь, беседовала с крепким мужчиной – настоящим великаном, облачённым в синий жупан с петлицами из декоративного шнура изумрудного цвета.       Чарли сделал первый шаг к цели и тут же оказался в руках разгорячённой танцем женщины.       – О, какие мускулы! – воскликнула плясунья. – Совершенство!       Она схватила Чарли за руки и повела в танце.       – Такой сильный мужчина и так… скован! – рассмеялась плясунья.       – Мне не до танцев! Чарли попытался отбросить демоническую тварь, но та клещом в него вцепилась. Глаза плясуньи сверкнули алым сквозь отверстия маски, выполненной в форме морды и капюшона кобры. – Ошибаешься.       Всего на мгновение, но голос женщины изменился от писка сопрано до оглушающего контральто.       – Меня ждёт Княжна, – сказал полковник.       Глаза плясуньи уже не сверкали, а горели потусторонним светом.       – Княжна подождёт ещё! – прогрохотал демон. – У неё и так много фаворитов!       Полковник ответил резким рывком и ударом лоб в лоб. Обычно это срабатывало, но теперь Чарли отшатнулся, поморщившись. Плясунья захохотала и показала полковнику, как на самом деле нужно бить головой.       Перед глазами вспыхнули звёзды, и Чарли даже провалился во тьму на несколько мгновений.       Когда он очнулся, иллюзия окончательно спала. Полковника волокло по полу женоподобное чудовище со змеиной мордой, фиолетовой кожей и клешнями вместо рук. Рядом кружились твари одна другой страшнее, а в конце зала в такт музыки стучало огромное сердце.       Да, Чарльз Лейман добрался до тронного зала проклятого дворца.       Вот только не обрадовался этому факту.