Закалённые огнём

      Ничего не выйдет, — думала Гермиона. Занятия закончились ещё несколько часов назад, поэтому коридор, ведущий к классу зелий, пустовал. Стены замка как никогда казались сырыми и холодными, и она старалась не обращать на них внимания, бесшумно двигаясь вперёд. Перестань драматизировать, — приказала себе девушка.       Она придумала совершенно новое зелье, которое усилит действие заклинаний. Ей удалось продумать его теоретическую составляющую, но для дальнейшего прогресса Гермионе необходимо воспользоваться личной лабораторией профессора Снейпа. Она очень надеялась на его согласие, чтобы работать в его кабинете в послеучебное время, но в то же время готовилась к едким высказываниям в свой адрес, которые ей несомненно предстоит выслушать. И Грейнджер вытерпит любую издёвку, лишь бы получить желаемое.       Остановившись перед входом в класс, она ещё раз мысленно обдумала свою речь. Это замечательное открытие, в этом не было никаких сомнений. Если Гермиона расскажет о нём Ордену, они придут в восторг. Но для начала ей нужно поговорить со Снейпом. Таким образом она проявит уважение к преподавателю, попросив его лично предоставить свою лабораторию, а не через Альбуса Дамблдора. Но чутьё подсказывало девушке, что ничего не получится.       И это мягко сказано.       Гермиона ни с кем не делилась своим открытием. Если Снейп сегодня вечером откажет ей, она сможет пораскинуть мозгами и придумать новый способ убедить его. Всё равно Гарри и Рон, вечно обсуждающие «великого мерзавца-ублюдка», окажутся бесполезными. Но она расскажет им, обязательно, но чуть позже, когда добьётся расположения профессора.       На что она очень надеялась.       Гермиона была настроена решительно, как никогда в жизни. Вобрав в лёгкие побольше воздуха, она вошла в класс зельеварения.       — Профессор Снейп? — крикнула девушка. В кабинете никого не оказалось, рабочие столы пустовали, а классная доска начисто вытерта. Северуса Снейпа нигде не было видно. Должно быть, он сейчас находился в своих покоях. Гермиона нахмурилась. Обычно, он в это время восседал за столом и проверял работы студентов; она заранее изучила его распорядок дня. Грейнджер нарочито громко вздохнула, надеясь тем самым привлечь его внимание. Видимо, профессора действительно не было на рабочем месте.       Досадно.       Она уже подумала, не оставить ли бумаги на столе, но решительно отогнала эту мысль: вероятно, увидев, что свитки принадлежат ненавистной гриффиндорке, Снейп попросту выкинет их в мусорное ведро, не удостоив своим вниманием. Или сожжёт в камине. Мастер зелий не испытывал тёплых чувств к своей студентке, и Гермиона прекрасно об этом знала.       Она в последний раз осмотрела кабинет — такой пустой и тихий.       Снейп имел личные лабораторию и кабинет в своих покоях, и с замиранием сердца Грейнджер поняла — возможно, он сейчас находился именно там. Прервать его посреди рабочего процесса в его же лаборатории… Блестящая идея, Гермиона. Так держать. Класс зелий до сих пор пустовал, так что она решила прийти в следующий раз, чтобы точно застать профессора на месте.       Нет, она покончит с этим прямо сейчас. Сделав ещё один глубокий вдох, Грейнджер почувствовала такой знакомый сырой запах подземелий. Девушка никогда не бывала в покоях Снейпа, но предполагала, где те могут находиться. Через пару минут она уже поговорит с ним и решит, как поступать дальше. Гордо расправив плечи, Гермиона покинула пустующий кабинет.

***

      Северус находился в отвратительнейшем расположении духа; ему пришлось потратить драгоценное время на болтовню с Дамблдором, поэтому, сосредоточившись на своей злости, он не сразу заметил, что защитные чары его комнат были сломаны. Волшебная палочка моментально оказалась в руке, Снейп внимательно осмотрел коридор. Никого. Кто бы это ни сделал, нежелательный гость, возможно, всё ещё находился в его покоях.       Он ногой толкнул дверь и всмотрелся в темноту, ища незваных посетителей. Прятаться было негде. Большая комната, помимо книжных стеллажей, вмещала в себя письменный стол, стул и камин. Снейп спроектировал всё таким образом, чтобы максимально освободить пространство, — он предпочитал порядок абсолютно во всём, плюс это имело свои преимущества при внезапном нападении. Параноик, определённо; но благодаря этой паранойе он до сих пор был жив.       В самом центре его покоев стояла фигура. Человек.       Снейп рефлекторно бросил «Экспеллиармус», но ничего не произошло. Фигура оставалась совершенно неподвижной, неузнаваемой в кромешной темноте. Очевидно, разоружать было некого.       — Что за чёрт? — рыкнул он и быстрым «Люмосом» осветил комнату.       Мысленно выдохнув, Снейп с отвращением произёс:       — Мисс Грейнджер. И почему я не удивлён?       Гриффиндорка. Интересно, Поттер с Уизли как-то замешаны в этом деле? Он бы не особо удивился, встретив трио в полном составе, хотя беглый осмотр комнаты дал понять, что Грейнджер — единственная окаменевшая студентка в его личных покоях. Снейп осмотрел её: застывшая на месте, руки опущены вдоль тела, спина выпрямлена, она молча смотрела на него. Моргает, хоть что-то. В остальном девушка выглядела как вполне себе живая статуя. Довольно странная форма «Петрификуса». Кто-то, должно быть, заколдовал её, чтобы она оставалась в стоячем положении… или использовал иную форму данного заклинания, доселе ему не знакомую.       Ещё большую тревогу вызывал тот факт, что, кто бы это ни был, он прорвался сквозь его защиту. Точно не Грейнджер, недостаточно опыта для подобной магии. Или всё же это её рук дело? Нет, здесь явно замешан знаток в тёмных искусствах. Чары комнаты довольно сложны даже для преподавательского состава Хогвартса. Невозможно представить, что подобное могла провернуть одна из его студенток, пусть эта студентка и являлась самой выдающейся волшебницей своего времени (да, глубоко в своих мыслях Северус признавал её способности). Но, скорее всего, сломал защиту и пробрался в покои один из Пожирателей смерти.       Так что же тогда здесь делает Грейнджер? И какого чёрта в его комнаты ворвались Пожиратели? Снейп почувствовал, как ледяные щупальцы страха сковали всё его тело. Неужели меня разоблачили? Вряд ли. Если б это было так, Волан-де-Морт сразу же прикончил предателя. И в голову закралась ещё одна мысль: а что, если Грейнджер как-то связана с чёртовыми приспешниками Тёмного Лорда?       Если рассуждать более здраво, девушка наткнулась на одного или нескольких Пожирателей уже после того, как они оказались внутри его комнат. Но почему ей вообще взбрело в голову пойти сюда? Снейп всё больше склонялся к тому, что это дело рук её дружков — Поттера и Уизли. Грейнджер определённо была раздражающей и докучающей всем и во всём своим всезнайством, но бродить по личным покоям преподавателей — точно не в её характере.       Что ж, пора наконец-то выяснить, что тут произошло. Он направил на девушку волшебную палочку. В глазах Гермионы промелькнули искры напряжения, отчего Северус слегка ухмыльнулся: интересно, чего она так боится?       — Фините Инкантатем.       Ничего не произошло. Глаза Грейнджер расширились. Северус тоже пребывал в смятении — неудача этого заклинания указывала на сложность применённой Пожирателем магии. Все мысли о детской шалости моментально отбросились в сторону.       — Мисс Грейнджер, вы можете двигаться?       Ничего. Она только смотрела на него — неподвижная, молчаливая. Снейп с некой иронией подумал о том, как много раз мечтал заставить замолчать студентку во время своих занятий.       И снова безуспешное:       — Фините Инкантатем!       Гермиона оставалась обездвиженной, если не считать глаз. Судя по которым, девушка была очень и очень напугана. Что и следовало ожидать. Заклинание, удерживающее её на месте и не дающее сказать и слова, было из разряда темнейшей магии. Если бы он только мог понять, что именно на неё наложили, то смог бы постараться с этим что-то сделать, но Грейнджер, конечно, не могла предоставить ему такую возможность.       Ты мерзавец, Северус Снейп, — подумал он про себя, — но другого выхода просто нет.       Он посмотрел прямо в её испуганные глаза и произнёс:       — Это необходимо сделать.       Девушка часто заморгала, отчего Северус чуть было не рассмеялся. Она не могла ни протестовать, ни спорить даже сейчас. По всем законам морали то, что мужчина сейчас собрался сделать, было несколько неэтично, но иной альтернативы он не видел.       И она даже никак не сможет воспрепятствовать мне, — без тени сожаления подумал Северус.       Он вновь посмотрел в её широко распахнутые глаза и, дотронувшись палочкой до лба, сказал:       — Легилименс.