Закалённые огнём

      Снейп легко вошёл в её сознание, как будто скользнул в воду; в принципе, этого он и ожидал. Гермиона пыталась сопротивляться, но выходило слабо, поэтому он без труда копался в её воспоминаниях. Последние несколько недель учёбы, тревога из-за предстоящих экзаменов — всё не то. Много болтовни о мистере Уизли, о его безответной любви к ней. Страх перед Волан-де-Мортом и его приспешниками, страх перед самой собой… Его губы скривились в холодной усмешке.       И затем, когда он приблизился к воспоминаниям о минувшем утре, был встречен сильным, сокрушительным стыдом и унижением в её сознании. Что-то, похожее на удар о кирпичную стену. Снейп вздрогнул и вернулся в реальность.       Какого чёрта?       Взяв себя в руки, он вновь погрузился в воспоминания Гермионы; вот она покинула свои комнаты, направилась в подземелья и… затем его снова поразила мощная волна невыносимого стыда.       Эта эмоция — одна из самых сильных, которую он когда-либо испытывал в чьём бы то ни было сознании; но вот что поспособствовало этому? Обычно, воспоминания и чувства человека неразрывно связаны. Заглянуть в чей-то разум — означало пережить не только его эмоции, но и просмотреть события, из-за которых они возникли. Но воспоминания Грейнджер о событиях этого дня просто-напросто отсутствовали, оставив лишь гамму чувств.       Северус попытался проследить за её эмоциями вплоть до их источника, аккуратно, словно двигаясь вдоль тоненькой ниточки. Неимоверно сложно, но разве он — не опытный легилимент? Немногие были ему ровней. Однако поиски оказались тщетны — они привели его к той же кирпичной стене. Стена не что иное, как метафора, которую разум Гермионы интерпретировал в реальность: достучаться до нужных воспоминаний было попросту невозможно. Но метафора это на самом деле или нет — совершенно не ясно. Северус испробовал всевозможные способы и уловки, известные лишь ему одному, но стена никак не хотела ломаться. Что бы ни случилось с Грейнджер за последние несколько часов, что бы ни вызвало у неё этот невыносимый стыд вперемешку с унижением, он не мог дотянуться до истины, не мог увидеть её. В конце концов, рассерженный и вместе с тем расстроенный, Снейп вынырнул из головы своей студентки.       — Какого чёрта? — повторил он, всматриваясь в её глаза. — Что же с вами такое произошло?       Ни за что на свете студент седьмого курса, даже Гермиона Грейнджер, не смог бы выстроить такой окклюментный щит. Это просто невозможно. Кто-то сделал это с ней, кто-то выстроил мощную защиту, чтобы никто не мог просмотреть её воспоминания. И это кто-то тот же, кто сломал барьеры его покоев, тот же, кто прибегнул к тёмной магии, чтобы обездвижить и обезмолвить Грейнджер.       Что или кого вы встретили здесь, чтобы они так изощрённо лишили вас возможности двигаться и говорить?.. Оставили вас здесь, как подарок-сюрприз на Рождество. И отчего вы испытываете такой стыд? Что с вами, мисс Грейнджер?       Ему необходимо было выяснить, что Пожиратели смерти забыли в его покоях, и чем быстрее, тем лучше. Вряд ли Снейп мог что-то сделать с обездвиженной студенткой в ближайшее время, поэтому, стиснув зубы, он смирился с тем фактом, что придётся просить помощи у коллег.       Северус осматривал девушку. Она быстро заморгала, в уголках глаз скопилась жидкость, и одна слеза таки прочертила ровную дорожку вдоль её щеки.       Какая жалость.       Он на мгновение задумался: а не оставить ли её в покое и пока что заняться осмотром кабинета? Эта идея имела свои преимущества; признаться, Снейп испытывал некое удовлетворение от затруднительного положения Гермионы Грейнджер. Хватит. Ребяческие забавы в сторону, необходимо было выяснить кто и зачем практиковался в тёмных искусствах, да ещё и в его комнатах.       Северус смотрел на девушку сверху вниз, охваченный внезапным порывом помучить её, наказать за то, что вторглась в его личное пространство.       — Странно, что ваши… дружки не соскучились по вам, мисс Грейнджер, — бархатным тоном проговорил Снейп. — Возможно, они глупы настолько, чтобы заметить ваше отсутствие и поднять тревогу? — он выдержал паузу, а затем закончил: — Да, это больше похоже на них.       Он понимал, что поступает довольно жестоко, но не придавал этому особого значения. Эта нахалка имела неосторожность войти в его личные покои. Пусть теперь получает по заслугам.       — Или, быть может, они просто думают, что вы сидите в библиотеке, — продолжал Северус. — Не так ли? Вы просиживаете там большую часть своей жизни, с головой зарываясь в учебники. — Уголок его рта приподнялся в усмешке. — И как вам помогли ваши книжки в сегодняшней ситуации?       Снейп едва расслышал звук, вырвавшийся из её горла. Весьма интересно. Интересно, чего ей это стоило? Если ему и предстоит невесть сколько проторчать в своём кабинете в компании Грейнджер, то её молчаливость была очень кстати. На мгновение он подумал было поблагодарить того, кто заткнул вечно болтающий рот, но, задумавшись, что они могли ещё натворить, решил оставить эту идею. Он не был склонен к благодарностям приспешников Тёмного Лорда, даже если те и «обезвредили» одного из наиболее раздражающих его учеников.       Сосредоточься, Северус. Пора звать Дамблдора.       Полчаса спустя директор и профессор МакГонагалл прибыли в покои Снейпа. Двое его коллег внимательно осматривали Гермиону; Альбус время от времени взмахивал палочкой, бормоча заклинания, — всё оказалось тщетно.       — Ты говоришь, что нашёл мисс Грейнджер именно в таком состоянии, Северус? — спросила Минерва, не отрывая хмурого взгляда от своей подопечной.       Он шумно выдохнул.       — Да, Минерва. На что именно ты намекаешь?       Пожилая женщина удивлённо посмотрела на него.       — Намекаю?       — Забудь. Не бери в голову. — Он скрестил руки на груди и опёрся о стол, наблюдая за происходящим с едва скрываемым раздражением. — Может, мне стоит позвать кого-нибудь из первокурсников, чтобы он помог вам двоим?       — В сарказме нет необходимости, Северус. Это необычное заклинание и довольно сильное. Может потребоваться некоторое время, чтобы разобраться в нём. И, я надеюсь, мы управимся как можно быстрее, — поджав губы, МакГонагалл посмотрела в глаза Гермионе. — Даже не представляю, какие последствия ожидают мисс Грейнджер после такого продолжительного… А как долго она находится в таком состоянии, Северус?       — Не меньше часа и не больше восьми, это всё, что я могу вам сказать.       Дамблдор, чертя в воздухе очередную фигуру, замер и слегка кивнул.       — Мне кажется, я распознал заклинание. Я удивлён, что ты, мальчик мой, не узнал его. Это своеобразный вариант Петрификуса. Тёмный вариант, — он кинул многозначительный взгляд на Мастера зелий. Снейп боролся с желанием поправить рукав сюртука, чтобы скрыть Тёмную метку на предплечье. Она и так была скрыта от чужих глаз, но старик, казалось, умел смотреть сквозь преграды без особых усилий.       — Я ни разу не сталкивался с этим, — ответил он ровным голосом.       — Да, — кивнул Альбус. — Полагаю, мало кто слышал об этом заклинании. Петрификус-Силенцио. Оно обездвиживает жертву точно так же, как это делает обычный Петрификус Тоталус, к тому же не даёт возможности говорить. Гораздо важнее тот факт, что человек не восприимчив к контрзаклинаниям по типу Фините Инкантатем. Невозможно обратить эту магию, остаётся только ждать, когда с юной мисс она спадёт сама.       Снейп нарочито раздражённо вздохнул.       — Не лучше ли Поппи присмотреть за ней в лазарете? У меня есть некоторые неотложные дела.       — Как пожелаешь, Северус. Мы не можем оставить мисс Грейнджер без присмотра. — Дамблдор навёл палочку на девушку и произнёс: — Мобиликорпус.       Ничего не произошло.       С нахлынувшей яростью Снейп бросил «блять», вызвав возмущённый возглас у МакГонагалл.       — Северус!       — Минерва, поверь мне, когда я говорю, что у меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь и нянчиться с чересчур любознательным гриффиндорским отродьем в течение следующих нескольких часов, я действительно имею в виду то, что я занят.       Лицо директора сохраняло добродушно спокойный вид, как и всегда.       — Ну, — весело проговорил он, — думаю, заклятье скоро спадёт. Будем надеяться на это. Северус, сообщи нам, как только мисс Грейнджер вновь обретёт возможность двигаться. А мы с Минервой пока займёмся проверкой защитных барьеров школы и установим, каким способом Пожирателям удалось пробраться внутрь.       Преподаватели вышли из комнат Снейпа, оставив его наедине с окаменевшей девушкой.       Поднявшись со стола и всё ещё скрещивая руки, он окинул Гермиону оценивающим взглядом. Она никак не реагировала на ситуацию, лишь тупо моргала, чем разозлила Северуса ещё больше.       — Вы, наверное, наслаждаетесь происходящим, не так ли? Знаете, какой вопрос терзает меня с самого первого дня вашего пребывания в стенах Хогвартса? Почему вы и ваши несносные дружки вечно находите на свои задницы приключения? Но, соглашусь, хуже вашего пребывания в моих покоях — стало бы сюсюканье с мистером Уизли или, не приведи Мерлин, с Поттером, — он с ненавистью выплюнул имя Гарри.       Затем, будто кто-то щёлкнул выключатель, Северус вновь превратился в сдержанного профессора зельеварения, с которым ей приходилось сталкиваться ежедневно.       — Я обязательно выясню, что вам понадобилось в моих комнатах, мисс Грейнджер, — произнёс он. — Я выясню и то, что вы здесь успели натворить, что сделали с вашей персоной. Я знаю, что вы чего-то очень стыдитесь, я почувствовал это.       Её глаза в испуге распахнулись.       — Именно. Неужели вы думали, что скроете это от меня?       Снейп упёр кончик палочки ей в плечо, не сводя разъярённого взгляда, а затем, крутанувшись на месте, исчез в своих лабораториях. Он не увидел, как слёзы Гермионы хлынули из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки.