Ещё немножечко войны

Лючия, ставшая после рождения Сандро ещё красивее, уже проснулась. Озаряет этот день сиянием своим. «О как же ты прекрасна, возлюбленная моя…» - С днём рождения, каро! Тёплые объятия, запах моря и солнца смешивается с молочным запахом Сандро. Икона святого Алессандро повешена на стену уже перед завтраком, амулет - на шейке малыша, надо же, и цепочка подстроилась! Лючия тоже всплакнула, вспомнив отца Сандро, и от благодарности к отцу Лоренцо, храни его Господь. За завтраком она спрашивает, нахмурив бровки: - Новая миссия, Блейзи? Когда? - Через пару дней, амата. - Мы будем тебя ждать и молиться за тебя. Нам надо как-то прикрыть твой отъезд? - Да, ми корасон (1), по официальной версии нам бы хорошо отбыть до осени на виллу в горах. Сама знаешь, неполезна младенцам римская жара. Только вот общения там для тебя… - Мне оно и не нужно. Там дел по хозяйству накопилось знаешь сколько! И библиотека там прекрасная! И портрет бабушки Клаудии, надеюсь, на месте? Она столько знает и согласна меня обучать. - Но… - Ну ты же нас проводишь, прикажешь ей меня слушаться как тебя, и привяжешь её к раме, чтобы без моего согласия по гостям не бегала? Она, как и эльфы, и так будет тебя слушаться, кара. Всё моё имущество уже хитрым магическо- юридическим способом, спасибо юристам Ордена, оформлено на вас с Сандро и возможных следующих детей. Случись со мной что, сразу переходит в вашу окончательную собственность. А вот Катарина не получит ни-че-го. - Так точно, моя королева! Всё будет сделано по Вашей высочайшей воле! - То-то же! И тут же, улыбаясь, расписывает планы на день. Уже и догадалась, что поработать ему ещё сегодня надо. Иисусе, как же ему повезло! - Но в восемь вечера, Блейзи, праздник у тётушки Марии. Его-то не пропустишь? - Никогда, ми амор. - Тогда и подарок наш с Сандро там вручим. Сейчас у тебя голова не тем занята. Блейз целует Лючию, смотрит на сосущего грудь серьёзного Сандро, - еда дело ответственное! – и тихо уходит в кабинет. Деревня Ландаренка, кантон Граубюнден, Швейцария. Два часа на машине от Милана. В горах, на высоте 1272 метра над уровнем моря. Прекрасные виды. Совместное поселение обычных людей и магов. Этакая Годрикова лощина с более приличным названием. Вроде бы. Только обычных людей здесь четырнадцать, а волшебников 152. В магическом мире Ландаренку часто называют «деревня многодетных семей». A начали массово переселяться туда маги в 1962 году, когда община деревни вдруг решила – единственная в Швейцарии - не пользоваться правом на строительство обычной хорошей дороги, а сделать вместо неё канатную. Таким образом, единственный доступ к деревне по канатной дороге. Машину придётся в соседней деревне оставить. Доходы жителей – фермерство, гостиница, таверна, туризм, работа в других местах. У магов ещё часовая и переплётная мастерские, производство сыра. Ну и так, по мелочи. Школа, церковь, стадион, стрельбище, кладбище. Всё магическое - под чарами. Блейз мысленно поаплодировал неизвестным хитроумным волшебникам и начал читать дальше. Членов церковной общины всех возрастов, включая младенцев, – 124… Посмотреть бы на эту деревню… и Блейз уже готов пройти к огороженной от магии комнате с компьютером, в сети многое можно найти, Лючии вот нравится, но что-то всё-таки останавливает. Компьютерных шпионских штучек Блейз пока не знает, но уверен, что они есть. - Эльф! - Симоне счастлив услужить господину. - Смотайся под скрытом в немагические турбюро, возьми все проспекты по путешествиям в Швейцарию. - Симоне исполнит. И правда, через полчаса у Блейза куча проспектов, среди которых находится и нужный, «интереснейшие деревни Швейцарии». Тут и окрестные деревни, и пешеходные маршруты, и расписание поездов и экскурсий. А виды и правда хороши! Уничтожив проспекты, Блейз опять погружается в уже надоевшие церковные документы. Отрывает Блейза от работы решительно настроенный эльф Симоне. Он требует немедленно принять ванну и одеваться. И вот уже они со сказочно красивой Лючией, в голубом платье и белой кружевной мантилье, с Сандро на руках («Ты прекрасна как никогда, ми амор!» -«Всё для тебя, мой рыцарь!») выходят из дома. Пока шли пару шагов до кафе тётушки Марии, к Блейзу подлетела призрачная девочка Талия, бывшая римская рабыня. - Мы уж не отвлекаем Вас сегодня, мастер, но поздравить все-все просили. И пожелать всего-всего. - Спасибо, Талия! Поблагодари всех от меня. - Поздравляют? – поинтересовалась Лючия. – То-то я чувствую, холодно стало. - Да, Талия от всех поздравила. Не хотят мешать. - Милые какие. И тактичные. - Бывает с ними и такое. Сначала они поднимаются наверх, к тиа Марии в комнаты, оставить Сандро с её эльфом. - Голуби весь день к вам в дом летят, смотрю, - говорит тиа Мария. - Блейза даже духи добрые поздравили, - смеётся Лючия. - А Катарина? - Вот же не лень Вам каждый год одно и то же спрашивать, тиа. Ни те сов, ни те патронусов. Официально заявляю: сеньору Катарину Забини я последний раз видел в банке в день своего семнадцатилетия, когда наследство отца получал. Десять минут. С тех пор не видел, не знал, не переписывался и в подвигах её не участвовал. А если верить слухам и газетам, то всё, как писал великий Бертран де Борн: «Но наши донны юность потеряли, Коль рыцаря у них уж больше нет, Иль сразу двух они себе стяжали. Иль любят тех, кого любить не след, И честью замка мало дорожат, Иль о делах любовных ворожат» (перевод В. Дынник). Мария вроде и не на Блейза сердится, а достаётся всё равно ему: - Вот будешь мне всяких грешников цитировать, он у Данте в круге адском! Откуда ты-то его взял сегодня? - Да вспомнился вдруг, он монахом был вообще-то! - На старости лет! Эти стихи он явно не в монастыре писал! Блейз сбегает по лестнице вниз, а тиа Мария за ним. Мария гоняется за Блейзом, потрясая веером, а он убегает, хохоча. - А вот другие стихи, тиа, хорошие: «Донна! Право, без вины Покарали вы меня, Столь сурово отстраня, — Где ж моя опора? Мне не знать Счастья прежнего опять! Сердце я лишь той отдам, Что красой подобна вам». И Блейз падает на колени, приземлившись так, чтобы смотреть одновременно на тиа Марию и Лючию. - Вот эти стихи и правда неплохие, ниньо! Кто написал? - Так Бертран же, тётушка! - Фигляр! Потом они празднуют. Гостей много. Здесь Пако, Пепе, тетушка Лупе и вся семья Лючии, братья из Ордена. Блейз, пройдясь с Лючией в паване, откидывается на сиденье, медитирует. Чашу от братьев заздравную не выпить было нельзя, но сейчас развезло. Ловит ленивым взглядом сценки. Вот - под слегка завистливым взглядом братьев-монахов - братья-рыцари (им-то можно) танцуют тарантеллу. Расхватывают дам на следующие танцы. Вот тиа Мария под гневными взорами Пако допрашивает брата Карлуса, известного знатока поэзии трубадуров, явно о продолжении того стиха Бертрана де Борна. Судя по всему, успешно, вот погрозила, и не столовым ножом, а навахой, которую обычно в одежде прячет. А вот и Лючия в кругу нетанцующих по разным причинам сестёр, кузин и тётушек, судя по выражению лица, рассказывает истории о чудо-ребёнке Сандро и необходимости его летнего отдыха вдали от жаркого Рима. Окружение внимает. Рим оповещён, смеётся про себя Блейз. Перед тортом дарят подарок – все вместе скинулись на фламелевский трактат «О зельях легендарных». Сумасшедшие! И где только достали? А от Лючии и Сандро – вышитый шарф-обрег. Сколько же она трудилась! Всё хорошо. Ведь всё же хорошо, правда, Блейз? И нет тут никакой живописной и мирной швейцарской деревни, где брат Бернардо вспоминал сирвенту Бертрана де Борна: «Героем умрет, кто героем зачат! О, как веселится мой дух и мой взгляд Пусть в звоне щитов и мечей Все славною кровью цветы обагрят, Никто пред врагом не отступит назад!» (перевод А. Блока) Во имя Господа и во славу Его, брат мой. Подожди ещё немного.