Любимцы света

Выбор места для проведения жесточайшего боя между Питомцем и Звукотенью не был чем-то особенным, но Перси всегда придавал какой-то скрытый, понятный лишь ему одному, смысл этого действия. С самого начала вражды с Амаретто, а это начало было уже так давно, что никто из этих двоих уже не помнил, как давно они стали врагами, Перси никогда не начинал бой первым. Он всегда желал поговорить со своим заклятым врагом, рыжий всегда пытался «вразумить» противника в том, что тот образ жизни, которые они оба ведут, не приведёт ни к чему. Хотя от части, Амаретто считал слова того справедливыми, он не желал менять что-либо, и Перси прекрасно понимал его. Нелегко изменить то, к чему ты привык. Но гораздо сложнее принять, что то, что ты делал раннее — не имеет никакого смысла. Звукотень знал, насколько важна для его заклятого врага сложившаяся традиция подбора места для сражений, и именно поэтому всегда шёл на уступки, позволяя оппоненту выбрать место боя. Ведь для него самого — это всё было бессмыслицей. Это было порядком вещей, к которому достаточно сразу привыкаешь, хотя не видишь в этом ничего, кроме бесполезной траты времени. Но он никогда бы не запретил заниматься чем-то подобным тому, кто придаёт этому огромный толк. Возможно, этим тоже он был не похож на остальных Звукотеней. Юноша заметил, как рыжий юноша задумчиво уставил свой взгляд в стену, где ещё некоторое время назад была тень, ставшая Амаретто. Но этот взгляд был невидящим. Он свидетельствовал о том, что рыжий погрузился в раздумья. Желанием Перси было подобрать достаточно подходящее место для боя. Желательно такое, которое бы он знал в идеале. Место, где знаком каждый камешек, валяющийся на дороге, где каждый листик дерева будет известен. И это место должно быть так хорошо известно лишь ему одному, иначе перевес победы и успеха окажется на стороне предвестников смерти. И Перси знал такое место. Прерывая тишину, звучит щелчок тонких и изящных пальцев, означающий лишь то, что Перси готов озвучить свой ответ. Амаретто, натягивая белую перчатку в ожидании ответа, поднял голову, опуская руку вниз. Рыжик, всё ещё сидевший на полу, внезапно выпрямил спину, а после и вовсе поднявшись с кафеля, поднял указательный палец вверх. — Местом нашего боя сегодня станет Звенящий плёс, — весёлым тоном проговорил рыжий, заведя руки за спину, сцепив их в крепкий замок. Он произнёс это так, словно всё то, что происходит с ним, и вокруг него было чьей-то игрой. И рыжий питомец, словно знал об этом, поэтому решил подыграть кукловоду. Только это всё было явью, а не чьей-то несчастной выдумкой. Это всё было реальностью, где каждая такая схватка могла бы стать последней. Перси неуклюже наступил на ногу, которая болела ещё со вчерашнего дня после предыдущей схватки с Амаретто. Но даже на лице, которое на секунду отразило ту ужасную боль, с которой справлялся Перси, вскоре появилась одна из лучших его улыбок. — Звенящий плёс, — повторил Амаретто за своим врагом, отводя взгляд разного цвета глаз. Он никогда раннее не бывал там, но много раз видел по снимкам, которые он видел в средствах информации, либо представлял себе это место, после рассказов своих коллег и партнёров. Однако его достаточно небогатое воображение никогда не позволяло ему представить это пристанище в полной красоте. — Я согласен, — после недолгого молчания произнёс Звукотень, вкладывая в свой тон несколько ноток, которые несли за собой равнодушие. Но рыжий даже в таком тоне смог расслышать заинтересованность. Уж слишком долго он был рядом, уж слишком хорошо он знал его. Кивнув, Перси шагнул назад, упираясь в кухонную тумбу, чтобы своим перемещением не навредить Амаретто до того, как начнётся очередная схватка между ними. Помятая оранжевая футболка с изображениями грибов лисичек немного задралась, поэтому неловким движением рыжик поспешил её отдёрнуть вниз, чтобы меньше мозолить глаза врагу своими саднившими синяками. Звукотень последовал примеру Питомца, поэтому тоже отступил назад, упираясь почти в ту самую кирпичную стену, из которой он и явился. Перси вновь улыбнулся, после того, как вокруг него появилось тусклое свечение, которое постепенно начало рассеиваться в воздухе, как и сам рыжий юноша, оставляя Звукотень наедине со своими собственными мыслями. Возможно, оставлять его одного в доме своей семьи было достаточно опасно, ведь смысл существования этих существ был в том, чтобы забирать души людей в мир иной, но Перси был одним из тех редких Питомцев, которые доверяли своим врагам. Во всяком случае, это можно было считать его необычной чертой, помогающей ему выделиться из толпы остальных Хранителей Света. Амаретто, не желая отстать от противника хоть на долю секунды, потёр ладони, на которых были белые короткие перчатки. Почувствовав лёгкое жжение между ладонями, он осторожно развёл ладони в стороны. Две слабые, едва мерцающие во мраке, лунные сферы появились на его ладонях. Сделав глубокий вдох, он попытался сосредоточиться на той мысли, куда именно ему необходимо явиться. Звукотеням, в отличие от Питомцев, этот процесс перемещения не заложен самой матушкой-природой, им приходится долго и упорно учиться для того, чтобы хотя бы у них начали проявляться лунные сферы на ладонях. Момент их появления был для юноши волнительным. Волнение, что он испытывал, могло в любой момент разорвать связь магических элементов, что никак бы не пошло на пользу для их обладателя. Резким движением, Амаретто резко опустил ладони вниз, тем самым переместив сферы на пол, которые тут же слились в единый рисунок на полу с кучей символов вокруг себя. Юноша напряжённо выдохнул, после чего, приложил ещё немного собственных сил для того, чтобы шар начал светиться, подготовившись к перемещению. Через мгновение элемент исчез вместе со своим хозяином, словно их и вовсе не существовало в этой реальности. «Звенящий плёс» — само по себе достаточно удивительно-завораживающие место. Пленяющие своей красотой и необыкновенностью пейзажи, представляли это пространство нечто иным, как небольшую долину, расположенную у озера. Вода в этом водоёме была настолько чиста и прозрачна, что в ней можно было без особого труда разглядеть каждый камушек, лежащий на дне, каждую маленькую рыбёшку, пестрящую разными цветами, которая проплывает на донышке. Берег же был полностью покрыт яркими зелёными растениями такими, как, к примеру, пальмы и лианы. Огромные тёмно-зелёные листья, отходившие от причудливо-корявых стеблей, простирались вверх, к небу, создавая в некоторых местах тень. В тени рассечённых листьев лиан, коими были увиты изогнутые стволы пальм, на невысоком возвышении в озере, стояла небольшая каменная постройка. Любой находившийся здесь Питомец или Звукотень всегда задавался вопросом «Что это?», но никогда не получал на него ответа. Никто уже и не знал, преследуя какую цель, возвели это сооружение. В середине постройки был размещён массивный камень, одна сторона которого была достаточно плоской, именно поэтому этот камень использовали в качестве сидения. Пройдя по узкой дорожке из камня на таком же возвышении, Питомец направился в это строение, присаживаясь на камень. Однако уже скоро сидеть на этой импровизированной скамье ему надоело. Сняв кроссовки с ног, он оставил их у камня, закатил джинсы до колен, а после подошёл к одному из почти разрушенных бортиков строения, усаживаясь на пол, протягивая ноги вперёд. Перси, с улыбкой ребёнка на лице, спустил ноги в воду, чувствуя то, как их окатило холодом. Из-за тени, создаваемой деревьями, вода не нагревалась даже в самый жаркий день, а ещё, причиной такой температуры служило то, что это озеро целиком и полностью состояло из родниковой воды. Как только ноги привыкли к такой смене температуры, парень начал качать ими. Сам же юноша любовался неописуемой красотой этого места, ставшим для него достаточно родным. Когда Амаретто распахнул глаза, он тут же начал вертеть головой, пытаясь обнаружить своего соперника, который мог бы воспользоваться неожиданностью. Мог, но не хотел. Звукотень обнаружил того за достаточно интересным занятием. Рыжий юноша водил ногами в воде, хотя, скорее всего, он сам не знал, зачем делал это. Взгляд Любимца был устремлён куда-то вперёд и вестнику смерти стало интересно, за чем же таким наблюдает он. Проследив его взгляд, он поднял голову, ожидая увидеть нечто интересное. Но ничего, что могло бы заинтересовать самого Амаретто, он не заметил. Возможно, рыжик вновь задумался о чём-то, а возможно, в ожидании соперника, он просто увлёкся любованием Звенящего плёса. В голове тёмного пронеслась мысль о том, что его соперник просто ожидает, когда тот подойдёт ближе, чтобы применить одно из заклинаний, присвоенных особым талантом Питомца. Поэтому взгляд разноцветных глаз устремился на руки питомца. Но на тех не было узора или сферы, которые бы предупредили Амаретто о возможности такого хитрого приёма. Ладони рыжика просто лежали на его коленях. Запоздало, в голове вестника смерти пронеслась мысль о том, что Перси не имел своего таланта с детства. Как правило, у каждого ребёнка, когда тот ходит в детский сад, открываются особенные способности, которые называются талантом. Кто-то открывает в себе возможность управления стихиями, кто-то может создавать вокруг себя защитное поле, а кто-то умеет читать чужие мысли. Перси же в таком возрасте был простым наблюдателем за тем, как другие открывают, свойственный им одним, талант. — Красиво, правда? — прозвучал всё такой же бархатистый голос рыжего юноши, который решил первым нарушить их игру в молчанку. Поднявшись, он обернулся, смотря на Амаретто, который не предпринимал никаких действий. — Давай уже покончим со всем этим, — Звукотень махнул рукой, убирая ветку, после чего вышел на берег, усыпанный гладкими камушками разных размеров. — Нет, — покачал головой Любимец, делая несколько шагов навстречу своему врагу, что насторожило Амаретто, который старался уследить за ходом мыслей рыжика, но это было не просто сложно, это было невозможно, — зачем разрушать красоту столь дивного места. — Ты знаешь, о чём я говорю, — Вестник поднял руку вверх, снимая с неё белую перчатку, которая мешала проявлению таланта в его повседневной жизни. Желая пресечь все эти разговоры, парень скорым движением скинул с худых плечей плащ, а после рванул вперёд. Перси, успевший привыкнуть к такой повадке оппонента, отскочил назад, уворачиваясь от удара ногой, который собирался нанести вестник смерти. Достаточно быстро тёмноволосый юноша подскочил к своему врагу и продолжил наносить целую серию ударов, от которых Перси удавалось уворачиваться, либо вовсе отскакивать от Амаретто. Но, не уследив за одним резким движением, он получил удар ботинком по колену, которое всё ещё болело и доставляло достаточно много неудобств рыжему. Вскрикнув от боли, парень потерял равновесие, а после свалился на землю. Первое чувство, что испытал рыжий парень, был страх. Он испугался того, что если в этот раз победит в схватке Амаретто, то это будет последний день, когда Джонсонов кто-либо видел живыми. И именно сейчас в голове Перси что-то, словно надломилось. Ему было абсолютно всё равно на то, что станет с ним, больше всего он переживал за Адама, за Шарлотту и конечно за Челси. Ведь если они погибнут этой ночью, то смысла для существования Перси не будет. Но следующее, что произошло, окончательно выбило Питомца из его привычных рамок. Амаретто, собиравшийся нанести окончательный удар, вдруг рухнул на землю. Рыжий начал озираться по сторонам, не понимая, что могло стать причиной этому. — Знала, что у тебя будет свидание с Амаретто, принесла бы пару свечей для поддержания романтического настроения, — после этого приятно-знакомого женского голоса весь страх, скопившийся в сердце Перси, мгновенно пропал, а на лице вновь появилась улыбка. Он заметил силуэт ещё одного агента, который прятался в листве. Блеснувшим от попавшего луча солнца лезвием, агент срубил листья, а после вышел вперёд. Любимцем, который спас жизнь не только Перси, но и всей его семье, оказалась достаточно миловидная девушка с большими голубыми глазами. Её русые волосы, как обычно, были собраны в уже растрепавшийся пучок. Всё тот же коричневый свитер, который был ей на пару размеров больше, и всё тот же тёмный комбинезон, украшенный металлическими значками с изображениями её любимых героев. Перси всегда слушал её мнения насчёт сериалов, но никогда не запоминал, о чём или о ком именно она ему рассказывала. — Финочка, — обратился к Любимцу рыжик, а после, когда она подошла достаточно близко к нему, протянул ей руку в ожидании помощи. Ведь сам бы, после повторного удара в колено, он не поднимется, — радость души моей. Ты даже не представляешь насколько сильно я рад снова видеть тебя. — Судя по твоему тону, — девушка взяла того за руку и резким движением потянула на себя, заставляя того подняться, сразу же аккуратно подхватывая его за руку, и обхватывая его за пояс, — ты рад видеть кого угодно, но только не Шуго, который сегодня, между прочим, собирается убить тебя. Перси изменился в лице. Было непонятно, произошло ли это из-за боли, которую он почувствовал, встав на ноги, или из-за упоминания своего напарника, который действительно мог бы уничтожить Джонсона. — Прямо-таки, убить, — усмехнувшись, парень переместил руку на плечо Фины, после чего они оба смогли удерживать равновесие. — Его дёрнул директор, — шатенка прикрыла глаза, что всегда помогало ей сосредоточиться на перемещениях, — и разговор шёл о твоём трудолюбии и о явлении на работу во время больничного. — Да, Фаина, — задумчиво подвёл итог Перси, рассматривая свечение вокруг них обоих, — нам всем тогда не поздоровится. — Если ещё раз я окажусь Фаиной, я тебя уничтожу. После этого предупреждения, оба агента растворились в воздухе, словно их вовсе не существовало.