Порочный

— Ты выбрала его, — повторяет парень сквозь плотно сжатые челюсти. — Снова. Выдержав небольшую паузу, полную раздражения и напряжения, Ким Тэхен развернулся и направился в сторону комнаты, но я не собиралась его отпускать, не выяснив, что случилось. Я совершенно не понимаю, что происходит… — Что за бред, Тэ? — летит ему в спину, задевая, и блондин останавливается слишком резко, так же резко поворачивая голову в мою сторону. Взгляд его слишком сложный и слишком многозначительный, а я никогда не была хороша в чтении чужих мыслей по глазам или по мимике лица. Я и сейчас не знаю, о чем он думает, что чувствует, я не знаю, но от этого взгляда по коже моей бегут мурашки нехороших ощущений. Все это явно не к добру. — Это не бред, это реальность, в которой я живу, — звучит так… отстранено? Печально и даже слишком тихо для того, кто только что практически кричал. Тэ так медленно качает своей головой, не отрывая от меня этого пронзительного взгляда, а затем заставляет дернуться в сторону от его громкого крика и сжаться то, что живет внутри меня, в маленький комочек страха и непонимания. — Ты снова выбрала его! Что? Почему он продолжает повторять эту фразу снова и снова? Сколько бы раз ни повторял, я все равно не нахожу ответа на свои вопросы, я не знаю, за что он так зол. Неужели, все это из-за того, что мы не прогуляли пару? Из-за этого? Мне просто нужно оставаться спокойной, нужно просто его успокоить. Вероятно, произошло недопонимание. Если он скажет, в чем причина, я смогу все объяснить, и все снова будет в порядке. Все ведь будет? На меня не похоже, чтобы я до сих пор не повысила голос, чтобы сама не закатила истерику в момент, когда кто-то кричит на меня или в чем-то обвиняет. Я совсем не умею быть сдержанной, не могу держать язык за зубами и не могу контролировать эмоции или тон своего голоса. Но сейчас я почему-то проглотила собственное негодование и не собиралась переводить стрелки, как делала раньше. С Тэхеном все не так, как с другими людьми… Если раньше я вспыхивала, как пороховая бочка, из-за каждой мелочи, не могла терпеть, даже когда на меня кричали заслуженно, чего уж говорить о несправедливости. Сейчас же я не виновата, но, даже когда Тэхен думает об обратном, я все еще не взорвалась. Вместо этого подошла ближе, искренне глядя на человека, которого люблю всем своим сердцем, каждой клеточкой своего тела и каждой фиброй своей черной души. — Послушай, я даже не понимаю… — как можно спокойнее постаралась проговорить я, но парень не стал меня слушать, перебивая на полуслове вновь повышенным голосом. — Все ты понимаешь! Я никогда не видела прежде, чтобы Ким Тэхен терял самообладание, чтобы был зол настолько, чтобы кричать. А сейчас он зол, зол и очень расстроен, а я даже не знаю, что сделать, чтобы он снова был в порядке. Не могу его даже коснуться, ведь его руки отбрасывают мои в стороны, когда я пытаюсь до него дотянуться, а взгляд, которым парень пронзает все мое естество, полон обиды на меня за что-то, а я… я ведь даже не знаю, за что именно мне нужно просить прощения. В чем я виновата? — Бежишь к нему на занятия, как будто праздник какой-то в твоей жизни случился. С каких пор ты стала так переживать об опозданиях, и с каких пор тебя волнуют прогулы? — Тэ немного прищуривается, как делает каждый раз, когда над кем-то насмехается, складывает руки в замок на груди и издевательски хмыкает, закончив выдержку секундной паузы. — Да что там прогулы, у тебя же на каждую пару есть конспект, и материал от зубов отскакивает. Ты даже руку тянешь, Дон Ми, ты! — Тэхен снова срывает свой голос, а по моей спине снова бегут мурашки, только в этот раз я, по крайней мере, начинаю понимать, что происходит. — Не говори мне, что не пытаешься его впечатлить… Все дело в этом? Дело и правда в дурацкой экономике? Он так зол, потому что я сказала, что нам нельзя прогуливать? Из-за этого он снова надумал, что мне интересен преподаватель Мин? Только потому что я потащила его на пару? Да что за бред-то такой, Боже?! Почему это продолжает происходить? Почему Тэхен так на все реагирует? Сколько раз мне нужно сказать ему, что не интересен мне Мин Юнги или любой другой мужчина, кроме него, чтобы он мне, наконец, поверил и успокоился?! Пытаюсь впечатлить? Я? Его? Таким смешным способом? Да если бы я хотела его впечатлить, я бы не стала зубрить тему занятия и спешить на пару! Я бы опоздала минут на двадцать, вела бы себя на ленте по-хамски, завалила бы экзамен и пришла бы на пересдачу в очень откровенном виде, а потом доказала бы, что я очень и очень плохая девочка. Даже если бы он хотел быть хорошим преподавателем и изо всех сил старался бы держать себя в руках, у него бы ничего не вышло, потому что впечатлить мужчину совсем не трудно. Это то, что у таких, как я, в крови. Это в моей ДНК. Тэхен правда этого не понимает? Если вспомнить, как я соблазнила его, разве все сильно отличалось? Нет же! Именно так я и поступила, соблазнила чистого и непорочного парня, который в жизни своей даже за руку с девушкой не держался. Я присвоила себе его первый поцелуй, похитила его девственность в пустой аудитории университета, наглым образом пойдя против его собственной воли. Если я совратила такой божий одуванчик, разве трудно было бы обратить на себя внимание кого-то еще? Нет! Да переспать с Мином было бы даже проще, чем заставить Тэхена ответить на мой поцелуй или взглянуть на меня в тот самый вечер. И уж тем более проще, чем то, что случилось после… Так с чего Тэ взял, что…?! Айщ! Неужели и правда не понимает, что я делаю все это ради него? Он не видит, как я стараюсь быть лучше, правда не видит? Думает, мне в кайф столько времени проводить за нудными книжками? Думает, мне нравится писать эти дурацкие конспекты и чувствовать неловкость, отвечая на парах? Да я не привыкла к такому, это не моя стихия, не моя! Я не такая, как он, мне приходится очень много усилий прикладывать, чтобы быть там, где я сейчас, а он правда не понимает, зачем я все это делаю? Он — Ким Тэхен, мать его, лучший студент университета. Самый умный первокурсник в истории нашего учебного заведения, самый молодой победитель студенческой олимпиады по математике. Тэхен хороший до мозга костей. Хоть внешне, хоть внутренне — ангел во плоти. Он идеален во всем, что делает, как одевается, как себя ведет… Во всех отношениях лучший, во всем прекрасен, а я… рядом с ним не должна быть такая, как я, рядом с ним должен быть кто-то вроде него самого, кто-то, кто настолько же хорош во всем. А я совсем не такая. Мне ничего не дается просто, я ничего не могу сделать идеально. Я ни в чем не выделяюсь в лучшую сторону, ни в чем… но я так стараюсь быть его достойной, каждый день ломаю себя и перекраиваю, потому что отпустить не могу Тэхена, но боюсь, что он сам от меня сбежит. А он не то, что не видит моих стараний, еще и думает, что они посвящены другому? Почему-то вдруг стало смешно. Настолько смешно, что я даже позволила себе хмыкнуть, отводя взгляд, и перевела дыхание под непонимающим взглядом Тэ, которого моя реакция удивила. — Точно, что мне сказать? — хоть и обычным тоном, но все равно срывается с губ лишней фразой. Я знаю, что даже если объясню снова, он не поймет, скорее всего, поэтому и поддаюсь прежней себе на секунду, которая тут же отпускает едкий комментарий и издевательски ухмыляется. Только вот новая я довольно сильной барышней оказалась, так что над эмоциями вновь взят верх, и я не ору на своего парня за то, что он настоящий тупица и полный недоумок, и, мало того, меня чуть ли не изменницей выставляет и на пустом месте разводит скандал. Только тяжелый вздох и взгляд полный надежды, а голос спокоен, как никогда прежде. Я только искренне умоляю глазами Тэхена меня услышать и сделать то, что он умеет лучше всего: подумать логически. — Тэхен, ты ведь и сам понимаешь, что я не пытаюсь его впечатлить. — Тогда зачем все это? — кажется, он и правда не понимает. Только вот кричать на меня зачем? — Нравится экономика? Ты ненавидишь цифры! — Ненавижу, — соглашаюсь я, тоже приподнимая голос. — Ну и что? Мне теперь нельзя изучать ее? Потому что у нас молодой преподаватель? — Потому что наш молодой преподаватель запал на тебя! — Он на меня не запал… — устало, по привычке уже закатив глаза. Мне это правда уже надоело, надоело так сильно, что скоро я просто не выдержу… — Правда? — когда его голос пропитался такой издевкой? Когда он стал таким эмоциональным? — А я так не думаю. — Ну, конечно, что еще ты скажешь…? — вздохнула я едва слышно и отвернулась, чтобы собраться с духом и силами. Мне нужно обнулить эту ситуацию, нужно обнулить свое состояние. Если я тоже сойду сейчас с ума, произойдет что-то плохое… этого не должно произойти, ни за что не должно! — Тэ, пожалуйста, просто успокойся, — умоляю я, вновь взглянув на своего парня, который выглядел так, словно практически дошел до точки кипения. Мне нужно погасить этот огонь до того, как что-то взорвется, пожалуйста… — Успокойся, и мы начнем разговор сначала… — Почему?! Почему я должен успокаиваться, когда моя девушка переключается на другого парня? Я вновь подпрыгнула от неожиданности, совсем не готовая к тому, что он снова повысит голос, а теперь… теперь и моя голова перестала работать адекватно. Я потеряла контроль над эмоциями, которые так старалась подавлять… — Потому что я ни на кого не переключаюсь, придурок! — слишком громко даже для меня, даже для меня слишком неожиданно и резко, слишком эмоционально. Я закричала, потому что больше не могла мыслить здраво, не могла слышать весь этот бред снова и снова. Я не могла больше молчать, пока Тэхен все больше убеждает себя в этой несуразице. Я переключаюсь на другого? Я? Да я одержима этим идиотом, на кого там я переключаюсь?! Когда я давала повод хотя бы предположить такое, когда?! — Ты себя слышишь? — спросила я, чуть менее импульсивно. То, что Тэ замолчал, немного меня остудило. По крайней мере, он перестанет морозить чушь, и я смогу сказать хоть что-то. — Я не сделала ничего, чтобы ты вел себя так, ясно? Я не давала поводов для ревности. Ни разу с того самого дня в аудитории, еще до того, как ты позвал меня на свидание. Еще когда мы не были парой, я не дала ни одного повода ни тебе, ни кому-либо еще думать о том, что я заинтересована в ком-то другом. Это правда, самая правдивая правда на свете. Раньше я была одержимой вниманием, мне нравилось флиртовать направо и налево, мне было все равно с кем и сколько их, а теперь я одержима Тэхеном. С того самого дня в той дурацкой аудитории, в которой мы должны были закончить проект, но вместо этого переспали. Дважды. Я ни разу даже не представила себя рядом с другим мужчиной, ни на кого не посмотрела… откуда взялась эта слепая ревность? Вдох-выдох, я должна успокоиться. Если мы оба будем на взводе, станет только хуже. Тэхен молчит, смотрит на меня пронзительно и молчит, сжимая плотно челюсти и кулаки. Думает о многом, вероятно. Кажется, я даже могу слышать звук работающих в его голове шестеренок. — Послушай, — сдавшись, вздыхаю я устало, вновь сокращая между нами расстояние, образовавшееся за это время. Взгляд не отпускает его взгляд, когда я продолжаю, остановившись в десяти сантиметрах от Тэхена, — мне плевать на других парней. Я не смотрю на них, не думаю ни о ком, кроме тебя. — Тогда почему, черт возьми, ты избегаешь меня? — не столько зло, сколько обижено, с непониманием. Таким тоном, словно мысли об этом слишком долго заполняли его голову и не давали покоя, словно это его слишком долго беспокоило и разрушало. — Раньше тебе было плевать на людей, на все было плевать. Если ты хотела быть со мной, ты была, и никто не мог тебе помешать, даже… — парень осекся, но я знала, что он хотел сказать. Даже он сам не мог остановить меня, если я хотела быть с ним. Как в ту ночь в аудитории, когда он много раз говорил мне «нет», а я все равно не послушала и перешла границы дозволенного. — Тебе не нужно было особенное место для поцелуев или чего-то в этом роде, ты просто… — и снова его голос пропадает, а я не нуждаюсь в продолжении этих слов, я и так все знаю… Я просто целовала, просто обнимала, просто плевала на все нормы приличия и личное пространство окружающих, даже на личное пространство самого Тэхена иногда плевала, прижимая его к стенке прямо посреди коридора или страстно целуя на лавочке в парке развлечений. Об этом он хотел сказать, об этом думает прямо сейчас, я вижу это по его глазам, я чувствую… даже если самому Тэ было очень неудобно и стеснительно, я проявляла свои чувства к нему разными способами, не заботясь о том, как это воспримется окружающими или даже Тэ. Тэхен не сказал этого вслух, но мы оба знали, что он имел ввиду, о чем он думал. Он только смотрел на меня огромными глазами, полными вопросов и его внутренних переживаний, полными непонимания и страха. А я вдруг ощутила себя так неправильно… самой большой идиоткой в мире себя почувствовала. Блондин передо мной сглотнул и понизил голос… Нет, это вышло не специально. Просто, кажется, у него не осталось сил на то, чтобы кричать, а может, эти слова задевали и его самого так сильно, что он не мог скрыть боль, пропитавшую красивый низкий голос, опустившийся до полушепота. — А теперь, даже когда я хочу побыть с тобой, ты постоянно увиливаешь. Что не так? Скажешь, что дело не в нем? Его глаза умоляют сказать, в чем причина, сказать, что дело не в Мин Юнги, а меня об этом умолять не нужно, потому что правда заключается в том, что Мин Юнги или любой другой мужчина не имеет к этому никакого отношения. — Дело не в нем, — даже и секунды не подумав, проговорила я, но это вовсе не помогло ситуации. Ничего не встало на свои места… — Тогда в чем? — вновь напрягаясь, спрашивает парень, — Почему, вместо того, чтобы сбежать со мной с пар, ты предпочитаешь провести полтора часа в душной аудитории с кучей людей, которые тебе не нравятся? Я лично вижу только одну причину. — Ты можешь успокоиться? Почему ты не истеришь из-за Джи Хуна или других парней, которые в открытую подкатывают ко мне, но психуешь из-за парня, который ни разу не дал повода думать о том, что я ему нравлюсь? Я правда могла бы понять, если бы мы поссорились из-за кого-то из них, но Мин Юнги? Серьезно? Это не имеет смысла! — Ты не видишь, как он смотрит на тебя, а я вижу. И он смотрит на тебя, смотрит не как на студентку. — Тэхен… — Не нужно говорить, что это не так, потому что это так, — перебивает меня парень. — Не знаю, почему ты не видишь того, как горят его глаза, когда он смотрит на тебя. Ты не слышишь, как меняется его голос, когда он обращается к тебе? Откуда он взял все это? Ничего такого не было, ни разу преподаватель Мин не смотрел на меня по-особенному, ни разу ни на что не намекал. Да мы даже не разговариваем, когда это там у него голос меняется? — Это не… — Ты не можешь отрицать, что его отговорки в коморке были малоубедительны. Серьезно? Все дело только в том разговоре в коморке, где мы немного шалили? Именно оттуда начались наши проблемы, и именно туда мы возвращаемся каждый раз, когда речь заходит о Мин Юнги. Разговор между преподавателем и завхозом в тот день — самый большой и единственный «веский» аргумент Тэхена в пользу того, что ему все не кажется. Однако, так считает только он. Только вот мы говорили об этом очень много раз, но снова вернулись к кладовке. И что дальше? Я снова скажу, что Мин не сказал ничего, из чего можно было бы сделать вывод, что я ему нравлюсь, а Тэхен снова поспорит со мной. Это очень утомительно, а еще бесит, что мы ходим по кругу и никак не можем выбраться из этой ситуации. И сейчас я уже не могу нормально соображать, вместо этого чувствую, как на меня накатывает истерическое состояние. Вот и хмыкаю я, потому что мне вдруг стало смешно, а на губах саркастичная улыбка растягивается немного криво. — Не то, чтобы я очень внимательно слушала, что он говорил… — я даже закатила глаза, хотя знала, что Тэхена это взбесит еще больше, скорее всего. Но, что поделать? Я тоже не железная. — Отчего же, тебе же так нравится слушать его. — произносит Ким еще более издевательским тоном. — Разве не поэтому ты игнорируешь меня и ходишь к нему на ленты? — Ты серьезно? — недоверчиво переспросила я, прежде чем и самой начать закипать. — Конечно, я не слушала его! Мне было плевать, что он скажет. — Не уж то?! — Представь себе! — И почему это? — Хм, дай-ка подумать… может, потому что я прямо в это время занималась с тобой сексом?! Думаешь, мне было дело до чего-то еще? Правда думаешь, что я внимательно прислушивалась к тому, что происходило в кладовке или за ее пределами? Да мне плевать было на эти разговоры! Я молилась, чтобы они свалили поскорее, и еле сдерживалась, чтобы не наплевать на все! Всего в паре сантиметров от меня находился полуобнаженный, разгоряченный, до невозможности сексуальный парень, от которого я без ума, и этот парень зажал мне рот рукой и трахал прямо под носом у двух работников универа. Я чуть не умерла от переизбытка чувств и попыток не заорать о том, как мне хорошо, а ты думаешь, что я еще и вслушивалась в чужие разговоры?! Да мне вообще ни до чего и ни до кого нет дела из-за тебя, как ты не поймешь?! Теперь я кричала, а Тэхен слушал мои нервные речи и не решался вставить хотя бы слово. Возможно, он понимает, что ошибался? А может, просто знает, что лучше не перебивать меня сейчас? — Мне плевать, ясно? — продолжила я, не понижая голос и продолжая активно жестикулировать руками, словно слов моих Тэхену может показаться недостаточно для того, чтобы мне поверить и меня понять. — На Мин Юнги плевать, на то, нравлюсь я ему или нет, мне плевать! На то, что там думает какой-то старикашка завхоз, на то, чей голос там меняется и чьи глаза блестят, когда смотрят на меня. Мне. Все. Равно, — проговорила я, отчетливо отделяя каждое слово, — Потому что мне нравишься ты, потому что мои глаза блестят только из-за тебя, понятно?! — еще громче, — Только ты для меня имеешь значение! Не важно, лучший ли ты студент универа или настоящий тупица, который не понимает элементарных корейских слов, которые я тебе говорю снова и снова, я все равно без ума от тебя, насколько бы ни злилась и ни была бы обижена! Короткая пауза нужна мне для того, чтобы немного отдышаться и попытаться прийти в себя. Тэхен по-прежнему молчит, только смотрит на меня внимательно, а еще с таким выражением лица, словно очень старается, но ничего не может понять. По-хорошему было бы замолчать прямо сейчас, выдохнуть так много воздуха, как получится, а затем вдохнуть столько же и прийти в себя. Можно было бы повторить слова о том, что преподаватель Мин не имеет для меня никакого значения, обнять Тэхена крепко и предложить чаю, от которого он никогда бы не отказался, насколько бы зол или расстроен ни был бы. Мне стоило сделать все это, поцеловать его и попросить сменить тему, а затем предложить посмотреть какой-нибудь фильм или сходить на прогулку, только вот… Только вот в моих сосудах по прежнему кипела кровь. Она бурлила внутри меня, заставляя губы примерить еще одну саркастическую ухмылку, а голос окраситься оттенками издевательского тона. — Я пытаюсь кого-то впечатлить? — практически смеясь, поинтересовалась я и издевательски хмыкнула, отводя взгляд и качая слабо головой на протяжении двух или трех секунд, прежде чем продолжить. — А что если так? Что, если я на самом деле стараюсь, чтобы впечатлить кого-то? М? Мне нельзя? — выражение лица Тэхена свидетельствует о том, что слышать такие слова ему совсем не нравится. Хоть он и был первым, кто их озвучил, сейчас он на самом деле переживал, что они окажутся правдой, когда я говорю об этом так просто. Он на самом деле такой глупый, или просто притворяется? — Почему? Потому что ты настолько зациклился на идее того, что я, как ты выразился, переключилась на другого, что даже на секунду не подумал о том, что я делаю это ради тебя?! Сказала… это просто вырвалось само собой, а назад слов уже не воротишь… даже сейчас я не чувствовала, что сказала что-то лишнее, хотя и не хотела говорить Тэхену об этом. Мне не хотелось акцентировать на этом внимание, не хотелось, чтобы это казалось чем-то важным. Это мое решение, и я просто хотела стать лучше. Я не думала, что он заметит это, что этот факт очень сильно повлияет на нас, но все же, раз он заметил перемены, разве не логично было бы подумать, что я стараюсь измениться ради него, а не ради кого-то другого? — Р-ради меня? От моих слов Ким Тэхен опешил. Распахнул в удивлении губы и позволил напряженному взгляду стать потерянным. Он даже забыл, кажется, о том, что злился только что, вместо этого несколько раз моргая, пока голова соображает так быстро, как никогда. — А что? Не веришь? — все не унимаюсь я, продолжая истерить. Хоть я и научилась держать себя в руках и не позволять себе взорваться так просто, как раньше, погасить пламя, что все же разгорелось, я еще не умела. Намного сложнее снова взять себя в руки, чем стараться не отпустить… — Конечно, с чего тебе, у тебя ведь есть теория, которая идеально все объясняет, да? Только вот ошибочна твоя дурацкая теория! Все еще не понимаешь? Я просто стараюсь допрыгнуть до тебя, чтобы тебе не было стыдно держать меня за руку. А Тэхен, кажется, все больше и больше запутывается, ничего не понимая, а я не могу остановиться говорить, хотя знаю, что стоило бы. Мне не нужно вываливать на него все свои проблемы, он не должен знать обо всем, что происходит внутри меня, не должен… — Что ты имеешь ввиду? — звучит еще более потеряно, а затем Тэ даже невесело хмыкает, что выглядит немного истерическим. — С чего мне должно быть стыдно…? — С того, что мы разные! — выпалила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Признать это внутри себя было намного проще, чем произнести вслух. — Ты всегда на первом месте, Тэхен, а я всегда в конце списка… Нет, это не касается только учебы, это ко всему относится. Между нами с ним всегда находится огромная пропасть, а мы оба просто старательно делаем вид, что ее не существует. Ее не существует для нас сейчас, пока наши чувства так сильны, пока они затмевают все вокруг и все лишают значения. Но когда-нибудь Тэхен увидит ее и почувствует, а когда он поймет, что мы не подходим друг другу, будет уже слишком поздно, чтобы что-то изменить. Именно поэтому я стараюсь победить эту пропасть сейчас… пока у меня еще есть время… пока у меня еще есть шанс. Не выдержав, я шмыгнула носом, чувствуя, как ломается голос, а по щекам струятся теплые ручейки соленой воды. — Все понимают, что мы не подходим друг другу, это очевидно каждому, кто знает тебя… Я просто хочу быть хоть чуточку лучше, чтобы не чувствовать себя той, кто тебя недостоин. Чтобы ты не чувствовал себя неловко рядом со мной, чтобы тебе не приходилось меня стесняться. Я не могу быть такой, как ты, я не могу быть идеальной, но, по крайней мере, могу быть такой же, как другие! Я, как другие, ночами зубрю учебники и пишу эти гребанные конспекты! Не чтобы впечатлить какого-то препода, а чтобы хотя бы в списке успеваемости не быть от тебя так далеко! Я плакала, впервые плакала при Тэхене не от счастья, впервые плакала из-за нашей ссоры. А эта ссора была у нас первой, самой первой за все это время. Нет, я плакала не из-за него, он был ни в чем не виноват. Я плакала из-за себя, из-за того, что все должно быть так трудно, в то время как я не могу с этим справиться, кажется. Мне было больно говорить об этом, больно вновь признавать то, как сильно я отличаюсь от человека, которого люблю, и с которым хочу чтобы долго и счастливо. С которым хочу до конца, до вздоха последнего. Только вот мое счастливо и долго может значить для него совсем другое… я могу быть для него бременем вместо того, чтобы делать счастливым. Я по-прежнему якорь, который тянет его на дно, вместо того, чтобы позволить быть там, где ему самое место: высоко над головами таких обычных людей, как я. Сиять ярко высоко-высоко, там, куда я не могу дотянуться своими черными когтистыми руками… — С чего ты взяла, что тебе нужно делать все это? — подал голос Тэхен так неожиданно… эти слова были для меня неожиданностью, но еще более странным было то, что он снова на меня закричал, заставляя подпрыгнуть на месте. — С чего ты взяла, что это нужно мне?! Я только сморгнула слезы и вытерла щеки тыльной стороной ладони, а парень, вмиг взбесившийся еще больше, чем прежде, закричал опять, не давая шанса ответить. — Кто сказал тебе, что мы такие разные? Кто сказал, что мы не подходим друг другу?! Я никогда не чувствовал себя неловко из-за того, что ты рядом, я никогда не стеснялся из-за тебя. Мне было неловко только перед тобой, только перед тобой я стеснялся и смущался и все еще… — небольшая пауза, как и обычно, заставляет меня додумывать, что именно он хотел сказать, но и на это я ничего не могу ответить, ведь Тэхен подает голос вновь. — Список успеваемости? — переспрашивает с недоверием. — Что значит, не быть далеко от меня хотя бы там?! Это ты проводишь границы и отдаляешься, ты отстраняешься! — кричит Тэ, потеряв самообладание, а выдохнув, когда и сам заметил, что переборщил, произносит чуточку спокойнее, но не менее резко и напряженно. — Если бы тебе на самом деле хотелось быть ко мне ближе, ты бы не вела себя так, Дон Ми. Дело не в сексе даже, от которого ты сбегаешь, тебе в принципе стало трудно проводить со мной время. У тебя всегда есть какие-то дела, планы, ты всегда чем-то занята и находишь отговорки, чтобы сбежать от меня подальше! Да, мы вместе на публике, но возвращаемся домой, и ты сбегаешь снова и снова! Разрываешь объятия, уворачиваешься от поцелуев и даже не позволяешь мне касаться тебя в постели. Это все, потому что ты хочешь быть ко мне ближе, да?! Я так и подумал с самого начала! То, как это звучит, конечно, ужасно, но все же все не так! — Тэхен… — Окей, возможно, дело не в Мин Юнги и не в другом мужчине, — не дав ничего объяснить, продолжает блондин, выглядя так, словно не может остановиться, просто не может, ведь это тревожит его очень сильно, слишком долго тревожит его светлую душу. — Тогда, ты просто больше не заинтересована во мне? — произносит он с замершим сердцем, задержав дыхание. Своим болезненным взглядом потерянных глаз, полных отчаяния и страха, смотрит прямо вглубь меня, стараясь найти ответ, вот только не находит. Мне так больно видеть его таким, слышать вот такой надломленный, полный переживаний голос, а он продолжает заставлять меня чувствовать себя все хуже и хуже, понимая, какими мыслями он изводил себя все это время. — Я тебе больше не нравлюсь? Или я тебе надоел? Просто скажи мне правду! Я слишком настойчив с тобой, перехожу какие-то границы? Скажи прямо, в чем дело, потому что я не понимаю! — Нет, все не так… — я качаю головой и снова почти что плачу, подходя ближе. Руки тянутся к Тэ, желая его коснуться, губы распахиваются, желая объясниться и убедить парня в том, что он ошибается, только вот слов совсем нет почему-то, а руки Кима не позволяют к себе прикоснуться, отбрасывая мои в стороны. — Тогда в чем это гребанное дело?! — Я… — что именно мне нужно сказать? Как объяснить ему все, что я чувствую, все свои мысли? Что сказать, чтобы он понял, почему я так поступаю? Как сказать, что он ошибается, и что я отстраняюсь вовсе не потому, что он мне больше не нравится, а потому что слишком сильно люблю? — Я просто… А слов не находится, сколько бы ни искала, а Тэхен устает ждать, когда я нарушу повисшую между нами тишину своими объяснениями. — Не скажешь? — его глаза умоляют меня объяснить все, только вот я ничего не могу сказать. Это совсем не так просто, как кажется, это выше моих сил, сложнее, чем видеть на лице парня разочарование и печаль, когда он вдруг кивает. — Хорошо, я понял. Он обходит меня, направляясь к двери, а я зову его, за ним следую, стараюсь остановить, только вот… ничего не получается. — Тэ… Постой, куда ты идешь? — ноги быстро ныряют в кроссовки со стоптанными задниками, рука парня резким движением хватает с вешалки куртку, а другая открывает дверь. За все это время Ким Тэхен ни разу на меня не взглянул. — Тэхен! — громкий хлопок входной дверью нашей съемной квартиры, отрезает меня от моего парня, позволяя расплакаться от того, какая я идиотка. — Ну, почему все так?! Тэхена не было час, второй… я звонила ему несколько раз, но он не взял трубку. Звонок не сбросил ни разу, но ни разу мне не ответил, а я не злилась, потому что понимала. Я так хорошо его понимала, что мне самой становилось невероятно плохо. Я злилась на себя все больше и больше, и виной тому было много причин. Сидя на нашей кровати, я думала о словах Тэхена и о том, как мое поведение выглядело с его точки зрения. Я и правда сбегала, отстранялась и уворачивалась, старалась избегать телесного контакта с ним, когда мы оставались наедине, потому что знаю себя. Мне только маленькой дозы хватит, чтобы сойти с ума и потерять самообладание, чтобы сдаться и обо всем забыть. Мне было трудно справляться со своей жаждой и болью, со своим невыносимым желанием послать все к черту, но я ведь так старалась стать лучше… стать правильнее. Чтобы моя душа хотя бы на несколько тонов светлее стала, чтобы эта дурацкая пропасть уменьшилась… Я сбегала, потому что так проще, потому что в моей голове это было логично и правильно, только вот… Тэхену казалось совсем не так. Я ни разу не подумала о том, что чувствует Тэ, когда я выбираюсь из его рук или придумываю тысячу отмазок, почему мы не можем делать то или иное. Я не думала, что мои побеги и отстраненность воспримутся парнем как потеря к нему интереса и чувств. Я не допускала мысли даже, что он подумает, что переходит границы или ведет себя со мной неправильно, что заставляет меня чувствовать себя некомфортно, и именно это заставляет меня сбегать. На самом деле в моих поступках не было ничего правильного, и Тэхен прав в том, что пропасть между нами стала только больше, когда я попыталась ее уменьшить. Это я растянула ее. Я все испортила. Возможно, если бы я поговорила с Тэ, сказала бы ему о своих чувствах и страхах, если бы объяснила ему все в самом начале, этого не случилось бы. Но я хотела все сделать сама, боялась, что он высмеет меня и назовет глупой, но еще больше боялась, что если заговорю с ним о разнице между нами, он и сам ее может заметить. Я была слишком эгоистичной, приняв решение все исправить, переоценила собственные силы и сделала неправильный выбор. Я была слишком эгоистичной, ведя себя с Тэ отстраненно и холодно, раня его чувства. Даже сейчас я все еще эгоистична, ведь ничего не смогла объяснить, боясь того, что Тэхен может прийти к тем же выводам, что и я, и захочет, чтобы я исчезла из его жизни. И этим я ранила его только больше, вынудив уйти… Требуя от него понимая, я была жестокой и эгоистичной. Только сейчас я поняла, что чувствовал Тэ, как тяжело ему было и может даже страшно. Пока я делала все, чтобы не потерять его в будущем, он чувствовал, что теряет меня в настоящем… Я такая дура! Только сейчас мне стала понятна его ревность по отношению к нашему преподавателю экономики, которую я находила смешной и бессмысленной. Для Тэхена она имела смысл и была самым логичным во всей этой ситуации. Его мысли были самым логичным объяснением того, что происходило со мной и с нами. Я никогда не думала, что перемены во мне натолкнут Тэ на такие мысли, но только сейчас поняла, почему так произошло. Почему мы возвращались к этой теме снова и снова, почему он не брал во внимание мои слова и опять раздражался. Дело было совсем не в Мин Юнги и даже не в его словах, сказанных в кладовке в тот вечер. Дело всегда было только во мне… Подушка, которую я слишком сильно сжимала в руках, занимаясь размышлениями, стремительно летит на пол, а я быстро вскакиваю с кровати, направляясь к шкафу с одеждой. Скорее всего, это самое глупое и самое неправильное, что можно было сделать в такой ситуации, но всего через несколько минут мое тело украшено черным бельем с тесным корсетом, застегнутым спереди на множество маленьких застежек-крючков. На обнаженные плечи накинут темный шелковый халатик, ткань которого достигает середины голеней, макияж поправлен, и теперь я больше не похожа из-за потекшей туши на панду, а губы украшает ярко красная помада. Я редко пользуюсь ею, потому что она кажется слишком яркой даже мне, но Тэхену она так нравится… — Ты должна все исправить, Дон Ми, — приказала я твердо своему отражению. Плевать, если все то время, что я воздерживалась от «греха», больше ничего не будет значить и потеряет свою силу, это больше не имеет смысла. Я хотела быть правильной, находясь рядом с Тэхеном, но если мне нужно выбрать только одно из двух, я выбираю Тэ, а не идею стать лучшей версией себя. — Все еще можно исправить… Парень возвращается домой еще минут через двадцать. Негромко хлопает дверью скорее случайно, чем намеренно, небрежно сбрасывает кроссовки и бросает на тумбу телефон, вытащенный из кармана кожаной куртки. В мою сторону не смотрит даже, когда я оказываюсь в прихожей, внимательно следя за каждым его движением. — Где ты был? — осторожно, совсем не желая ссориться снова. — Просто прошелся, ничего такого. Внешне кажется, что он спокоен, только вот почему-то меня не покидает ощущение, что даже после такой долгой прогулки Тэхен не в порядке. Его глаза, наконец, поднимаются ко мне и слегка расширяются в удивлении. Проходятся по моему телу, спрятанному в шелковый халат, медленно, и от этого взгляда моя кожа уже начинает плавиться. Темная бровь летит вверх вопросительно, когда Тэхен произносит: — Что это значит? Четыре с половиной шага потребовалось, чтобы оказаться к парню близко, практически вплотную к нему прижаться и, обняв ладонями его красивое лицо, впиться в губы поцелуем, в попытке окрасить те в ярко красный — цвет его любимой помады, что у меня есть. По телу дрожь от одного лишь прикосновения губ, а Тэхен выдыхает тяжко и раскрывает рот, позволяя мне проникнуть в него языком и прижаться к телу парня ближе, говоря так, что все это значит только то, что мне жаль, а еще, что я была неправа, что скучала безумно, что больше ни за что и никогда не сбегу… Его руки заключат меня в тесные объятия совсем скоро, так же скоро, как языки сплетутся в яростной борьбе за власть, и я проигрываю снова, а мне даже не будет жаль. Мне никогда не жаль проигрывать Тэхену, я только радуюсь его победе всем сердцем, что принадлежит только ему, телом, ему уже давно подчиненным, безвольным практически. Тэхен углубляет поцелуй сильнее, целуя с остервенением, проталкивается в мой рот языком все дальше, мешая дышать и думать, заставляя цепляться за его плечи сильнее, чтобы не потерять равновесие и не упасть… к поцелуям примешиваются мои тяжелые вздохи, тяжелое дыхание парня и жалобный стон, раздающийся сразу же, стоит парню меня укусить. Поцелуй был резким, вовсе не нежным и не тягучим ни разу, он был жарким и полным негодования, а вместе с тем злости, разочарования, опасений и страсти. Все мое тело будто бы понемногу воспламенялось от чувств, меня захлестнувших, и это нельзя было предотвратить. Мне было нечем дышать, но я не могла отстраниться. Не потому что делала так обычно, а потому что не хотела. Я не хотела отстраняться, не хотела разрывать поцелуй, даже если из-за этого придется задохнуться. Просто не хочу больше бороться с самой собой, не хочу причинять Тэхену боль. Парень отстранился первым, позволяя мне шумно вздохнуть, и крепко держал мое тело в руках, словно боясь, что я снова разорву объятия, и шокировано осматривая мое лицо своим быстрым взглядом непонимающих того, что происходит, глаз. — Это значит, что ты ошибаешься, — проговорила я твердо и погладила щеку Тэ своей ладонью, не разрывая наш зрительный контакт. — Ты мне интересен, ты нравишься мне, слышишь? Ты никогда не переходил границ и никогда не надоедал мне. Я избегала тебя не из-за этого, клянусь. Не потому что у меня нет к тебе чувств, и не потому что я тебя не хотела. Именно из-за того, как сильно хотела, из-за чувств к тебе убегала, слышишь? Парень что-то хочет сказать, распахивает губы, что только что изводили мои уста, и набирает в легкие воздух, чтобы выпустить его наружу вместе со словами, но прежде, чем он успел что-то произнести, я снова заговорила. — Звучит бредово, знаю, но просто поверь мне сейчас, а позже я все объясню, ладно? Поверишь мне? Мои глаза полны надежд, что Тэхен простит меня, что он мне поверит. Сердце сжалось в маленький клубочек чего-то непонятного, ожидая своего приговора, но не переставало молиться о прощении и снисхождении. Без Тэхена оно выжить не сможет… тогда, ему суждено умереть? — А, по-твоему, мне стоит? — темная бровь прячется под светлой челкой так привычно для меня… Голос Тэ почти не напряжен и даже немного расслаблен прямо сейчас, хотя еще пару минут назад, когда Ким вошел в дверь, был совсем другим. На губах его проскальзывает кривоватая усмешка, и от моего сердца отлегло, а я смогла облегченно вздохнуть. Скандала не будет, мы сможем поговорить. Теперь все вновь может вернуться на круги своя, мне просто нужно объяснить все и попросить прощения примерно десять тысяч раз… это намного проще, чем представить свое существование без Ким Тэхена. — Разве я не была убедительной? — подыгрывая настроению Тэ, интересуюсь я, слегка прищуриваясь и прикусывая нижнюю губу, к которой сразу же приклеивается взгляд парня, все еще не отпустившего мое тело из своих рук. Уголки его губ дергаются чуточку выше, а взгляд и вовсе теряет всю напряженность, когда Ким вздыхает и касается ладонью моей щеки, мягко ту поглаживая. — Ты была достаточно эффектной, но все еще не убедила меня в том, что заинтересована только во мне. Так ты хочешь поиграть? Ладно, давай поиграем… — А так? — поинтересовалась я, ухмыльнувшись, и вновь привстала на носочки, затягивая парня в еще один жаркий поцелуй, — Прости меня, — шепчу, слегка отстранившись, — За побеги и за то, что заставила думать, что я к тебе остыла. Прости, что не замечала, как сильно раню тебя, и за нашу ссору… мне правда жаль. Я была неправа и искренне сожалею о том, что накричала на тебя… ты меня простишь? — Так твой наряд и поцелуй, своего рода, извинение? — звучит немного издевательски, но мне все равно, если так, потому что на губах моего мужчины расцветает довольная улыбка, а глаза загораются тем, что вытесняет из них остатки гнева и печали. — Я думал, ты просто так сильно соскучилась. — Ты даже не представляешь, как сильно я скучала… Новый поцелуй уносит нас слишком далеко от реальности, заставляет мою голову кружиться, а тело терять равновесие. Поэтому я безумно благодарна образовавшейся за моей спиной стене прихожей, рукам Тэ благодарна за то, что не отпускают и исследуют тело так внимательно, словно делают это впервые. А это, как и впервые, очень волнительно, только еще сложнее сдержать все, что переполняет меня в этот самый момент, потому что сердце, что и так спотыкается от переизбытка чувств, уже знает, какой восторг ждет его дальше, и поэтому изводится еще больше прежнего. Тэхен разорвал поцелуй, только когда я простонала ему в рот в ответ на новый болезненный укус и одновременно с тем слишком сильно сжатое в его пальцах бедро, тут же заболевшее. — Сегодня ты не сбежишь, — шепчет парень, глядя на меня почерневшими глазами. Это не вопрос и не просьба, это даже не констатация факта, это приказ, который я не в силах попытаться ослушаться. Руки, огладив твердую мужскую грудь под тканью белой рубашки, достаточно легко снимают с Тэхена кожанку, позволяя ей упасть на пол за его спиной. — Не сбегу… — умелые пальцы проворно развязывают галстук Тэ, пока парень не спускает с меня испытывающего взгляда своих полных желания глаз. — Я больше от тебя не сбегу. Пальцы Кима без труда цепляют один из краев пояска, развязывая черный шелковый бант, что красовался на моей талии, от чего халат тут же распахивается, позволяя Тэхену увидеть то, что было скрыто под ним все это время. Его взгляд меня пожирает, а я не могу перестать наслаждаться этим моментом, даже если проживаю его уже не первую сотню раз. Только он может смотреть на меня так, чтобы кровь кипела, а кожа плавилась от предвкушения его прикосновений, только из-за его взгляда мои внутренности меняются местами десятки раз за минуту, что кажется вечностью, и одновременно с тем пролетает в мгновение ока. Только он заставляет меня мучиться от ожидания, только из-за него я снова и снова схожу с ума. — Ты ведь знаешь, что очень виновата, да? — сглотнув, проговорил Тэхен, так и не подняв взгляд к моим глазам, а затем демонстративно медленно прошелся кончиками пальцев по изгибу талии, обтянутой тесным корсетом, и облизнул губы. — Я очень зол сегодня и очень расстроен, это ты тоже знаешь, верно? — Да, но… Взгляд, поймавший мой собственный, заставляет меня замолкнуть, лишая способности говорить. — Это значит, что сегодня все будет так, как я того захочу…