Без согласия

      — Чёрт возьми, опять этот тупоголовый бета спустил собаку с поводка прямо перед нашим домом! — воскликнул омега и сдвинул короткие белые шторки на кухне.       Кларк нахмурился и сжал зубы. Приходилось всё время напоминать себе, что для раздражительности есть повод — течка, но сосед бесил и до того, как он проснулся в ужасном жаре и промокшими между ног пижамными штанами. Разговоры, просьбы и мольбы на соседа не действовали, и бета будто специально раздражал омегу на пару со своим шумным спаниелем. Он переставил на неработающую конфорку сковородку с яичницей и беконом, вытер руки о маленькое синее полотенце и решительно двинулся наводить справедливость в этом мире.       — Кларк, стой, — оторвался от телефона Мэтью, который всё утро с кем-то переписывался, и поставил на обеденный стол маленькую белую чашку с ароматным кофе. — Пожалуйста, успокойся.       — Я спокоен, — заверил омега, сжав зубы и уперев руки в боки. — Просто он меня уже достал! Пусть не выгуливает свою собаку на нашей лужайке.       — Собака просто бегает.       — Нет, этот монстр грызет цветы, над которыми я потею каждый день, а бета топчет лужайку, которую я подстригаю. Ты хоть видел, что у нас перед домом самый красивый сад во всем районе, хотя почва здесь ужасная? Это потому, что я стараюсь, ухаживаю за ним, и не хочу руками убирать собачье дерьмо!       — Да, давай поговорим об этом за столом во время завтрака, — с сарказмом предложил альфа и посмотрел на забавные синие часы над мойкой с мордочкой Чеширского кота на весь циферблат. — Кстати, я уже опаздываю на работу, а так и не получил свою яичницу с беконом. Ты же знаешь, если я не поем с утра, то у меня потом весь день болит голова. Неужели тебе всё равно?       Омега нахмурился и вытащил новую оранжевую тарелку из солнечно-жёлтого шкафчика слева от мойки. Он даже взял две деревянных лопатки, чтобы осторожно переложить яичницу и не повредить яркий желток, чётко под цвет тарелки, но стоило яичнице дотронуться до яркой посуды, как желток, несмотря на все старания, лопнул и стал растекаться по белку. Чёрт! Кларк уже как попало набросал сверху бекон, достал из ящика нож с вилкой и спустился с одной ступеньки из открытой кухни, двинувшись к круглому обеденному столу из светлой древесины. Он сам поставил в белую вазу посередине душистые красные розы, которые срезал только сегодня утром, а их аромат за пару часов успел наполнить всё пространство вокруг.       — Господи, что за жуткие тарелки ты купил, — прокомментировал альфа, принимая из тонких бледных рук столовые приборы.       — Оранжевый улучшает аппетит.       — Да ты так долго готовишь, что с голоду можно умереть, — сказал Мэтью, и омега сжал зубы, чтобы не ляпнуть ничего едкого в ответ, но альфа ещё не закончил и подцепил кусочек бекона вилкой. — Он подгорел.       — Так не ешь тогда! — вспылил Кларк, босыми ступнями прошлепал на кухню и дернул дверцу холодильника, полностью скрываясь за ней.       От альфы донесся раздраженный вздох и он скрипнул стулом, с шумом задвигая его и совсем не жалея паркет.       — Так, я надеюсь, что ты уже успокоишься, когда я вернусь.       "Я бы успокоился," — подумал омега, — "если бы ты меня выебал с самого утра как полагается, а не игнорил сам факт течки, будто к тебе он не имеет никакого отношения".       Он специально долго копался в холодильнике, расставляя соусы, чтобы закончить общение со своим альфой на это утро, пока тот раздраженно гремел всем, чем ни попадя, ярко демонстрируя своё недовольство. Может, в другой день Кларк постарался бы сгладить углы, но сегодня омега не смог найти силы это сделать. Он чувствовал себя ужасно, а альфа всё строчил кому-то в телефоне, не обращая внимания на неудовлетворённого бойфренда, поэтому Кларк злился, и не без основания. Улучшить ситуацию уже не получится, а вот окончательно испортить всё ещё можно, поэтому он просто дожидался, когда Мэтью наконец уйдёт. Он опаздывал, по собственным же словам, но это не помешало ему замереть перед ступенькой в кухню и сложить руки на груди.       — Не держи холодильник открытым — он сломается, — нравоучительным тоном сказал Мэтью, и омега захлопнул дверцу, глядя на альфу снизу сверх, что сейчас особенно раздражало. — Ты сказал боссу, что увольняешься?       Кларк молчал.       — Я так и думал. Кларк, мы переезжаем через две недели. Те две недели, что ты должен отработать по закону. Если не скажешь сегодня, то ночь будешь в парке на лавочке ночевать, потому что ровно через четырнадцать дней мы должны освободить этот дом. И ещё, у меня сегодня важный ужин с инвесторами, так что вернусь поздно. Не жди меня.       Альфа ушёл, явно довольный собой, а омега вздохнул и опустил голову. Он не начал собирать вещи, старался даже не думать лишний раз о переезде, который висел над головой как дамоклов меч. Сердце сжималось от того, что данное событие ждет его совсем скоро. Кларк снова с грустью осмотрел солнечно-жёлтую кухню, которую сделал сам.       Господи, каким же дряхлым был этот дом, когда они с Мэтью только сюда переехали! Ужасный пол, старая сантехника и безвкусная мебель. Омега с удовольствием вил здесь гнёздышко, ожидая что, возможно, они проживут в этом доме всю жизнь. Когда ремонт внутри был закончен, то Кларк занялся садом, хотя альфа предлагал не "маяться хернёй" и тупо залить всё бетоном. Сколько сил он убил, чтобы превратить жалкий клочок земли вокруг дома в зелёный рай. И всё это он делал сам: стриг лужайку, сажал цветы, деревья и кусты, хоть и не был ландшафтным дизайнером, — он стал им ради этого, чёрт побери! Каждое утро и каждый вечер он копался в земле и удобрял её, чтобы всё вокруг цвело и пахло. Мэтью не замечал, что на обеденном столе всегда стоят свежие розы на длинной ножке, а Кларк не мог пройти мимо — обязательно склонялся к ним и вдыхал сладкий приятный аромат.       Недовольство поднималось внутри. Хотя они все уже обсудили, омега не мог смириться. Ещё и это утро! Гормоны бурлили в крови и выхода им не было. Если бы альфа задержался в доме хоть на секунду, то Кларк не мог гарантировать, что не выцарапал бы ему глаза, как дикая кошка. Подгорел бекон, блин! Да ничего он не подгорел, просто для Мэтью, который предпочитал мясо "с кровью", любая корочка на мясе уже считалась гарью. Омега осторожно отодвинул стул и запихнул сразу два куска бекона в рот, когда услышал лай снаружи. Сосед ещё резвился со своим псом на чужой лужайке, так что Кларк зашёл в приложение для управления умным домом и включил полив. За окном раздался визг и ругательства, а омега улыбнулся. Да, кажется, теперь успокоился.       Он неспешно собрался, надев обычную жёлтую футболку и серые джинсы. Повесив сумку с ноутбуком на плечо, он взял ключи из вазочки возле входа и в последний раз погляделся в зеркало: очень мелкие тёмные кудряшки торчали во всё стороны, будто Кларк надел на голову каштановое облачко, а на бледном лице без капли румянца темнели глубоко посаженые глаза как две шоколадные капли. Он проверил, ничего ли не застряло в зубах, и выбежал на улицу, хотя никуда не торопился. Выкатив свою серебристую Рено с подъездной дорожки, он направился в город.       Блин, он ведь только вчера взял новый объект! Согласился так, будто и не собирался уезжать. Работа — самое главное, что радовало его в жизни, и бросать её казалось чистым безумием, но Мэтью настаивал, и омега уступил.       Иногда он задавался вопросом: почему они все ещё вместе? И тут же отгонял от себя эти мысли. Ясно почему. За эти пять лет произошла куча всего, что привязала их друг к другу крепко-накрепко. Он ведь только начал работать в архитектурном бюро после института, когда столкнулся с симпатичным банковским служащим, который вёл бухгалтерию компании. Кларк помнил, как на него накатил приятный запах проходящего мимо альфы. Не в силах сдержаться, он обернулся через плечо, чтобы хоть краем глаза увидеть его обладателя, и с удивлением обнаружил, что на него тоже повернулись посмотреть. Настоящее чудо — та самая первая улыбка, что подарил ему Мэтью.       Они без конца переписывались, ходили на свидания и наконец начали встречаться, а через год переехали в этот дом в пригороде. Когда же всё пошло не так? Когда Мэтью дали повышение, и он стал проводить много времени в разъездах? Когда альфа перестал интересоваться жизнью своего омеги? Или когда из их отношений полностью пропал секс? Все вокруг твердили, что это не редкость, а такую длительную связь лучше беречь, и вообще нужно просто завести ребенка, мол, часики тикают. Потом с этим могут быть проблемы. У ребенка не должны же быть родители-дедушки и так далее. Кларк даже не сказал ещё в бюро, что уходит, ведь сам не мог в это поверить. Не мог поверить, что бросает любимую работу, дом с очаровательным садом и этот мегаполис, потому что так НАДО.       Вечером в прошлый четверг они сидели за обеденным столом, когда альфа вдруг объявил, что его снова повысили, и новое место работы находится в Принстоне, а потом... предложил переехать и пожениться. Не поставить омеге свою метку, а пожениться. Свадьбы сейчас почти никто не играл: либо живете в гражданском браке, или проводите церемонию с укусом. Кларк до сих пор смотрел на свою руку без помолвочного кольца и поверить не мог в случившееся. Это было настолько странно, что он даже родителям не сказал о предложении, хотя стоило позвонить им ещё давно.       В первую секунду всё взбунтовалось внутри. Это предложение выглядело так, словно они выполняют какой-то квест с прохождением обязательных этапов. Вот как все будет: они переедут в Принстон, поженятся, а потом заведут детей. Дальше мозг отказывался думать, ведь бесконечно буксовал на такой тупости как свадьба. Но чем больше омега думал об этом, тем больше с ужасом осознавал, что рад именно такой простой формальности, потому что Мэтью больше не был тем человеком, от которого хотелось получить метку. Господи! Что за день? Он просто не мог стать хуже.       Но, конечно, он стал, когда Кларк заметил знакомую машину, припаркованную у дома клиента. Он бахнулся головой об руль так, что машина издала протестующий "бибик", и зажмурился. Да за что? Омега открыл глаза, но рядом всё так же стояла знакомая чёрная Тойота. Джером. Чёртов строитель и настоящая заноза в жопе омеги с самого первого дня в бюро. Тогда казалось, что альфа подстерегает его на каждом углу, сверкая глазами, которые все время казались жёлтыми, хотя наверняка такими не были. Это высокое жилистое пугало с сеном вместо волос чуть ли не на пятки ему наступало, указывая на все совершённые ошибки в проекте. Не хотелось признавать, но дело свое он знал хорошо, вот только сам процесс работы с ним приятным не назовёшь. Альфа ещё больше невзлюбил его, когда омега начал встречаться с Мэтью, с которым они оказались давно знакомы и, по-видимому, имели какие-то старые счёты. И как назло, бюро всё время ставило их работать в команду, поэтому он видел Джерома гораздо чаще, чем хотел, особенно после того проекта месяц назад.       Коттедж был убитым вусмерть, поэтому казалось, что легче снести его и построить новый, но клиент настаивал на переделке — это ведь дом его детства. Он хотел воссоздать его в первозданном виде, будто в нём не успело уже пожить четыре семьи. Заказчик категорически не хотел отступать от своего плана, в котором был ужасающий пункт — отсутствие ландшафтного дизайна. Ему хотелось, чтобы вокруг сверкающего своей новизной дома остался засохший и заросший сорняками палисадник. Для Кларка, обожающего свой маленький садик, это всё равно, что личное оскорбление, с которым он оказался не в силах смириться. Они долго возились с этим заказом, убеждая клиента в нецелесообразности такого решения, и таки победили! День перед сдачей дома начался еще более хреново: с утра они с Мэтью так же поссорились, и Кларк ехал на работу в плохом настроении, когда по дороге обнаружил, что у него началась течка. Сложно придумать более неподходящее для этого время, ведь они с Джеромом должны чуть ли не на коленках облазить весь коттедж сверху донизу, и найти все возможные недочёты, а также моментально их исправить.       Омеге поплохело почти сразу, когда он столкнулся c альфой. Господи, как же от него несло! Кларк не занимался сексом уже пять месяцев, так что та самая скрытая личность течной сучки внутри него моментально активизировалась. Его повело. Весь этот день пролетел как в тумане. Он чувствовал себя нормально и бодро, только когда ругался с Мэтью по телефону снаружи, но стоило зайти обратно в дом, вдохнуть свежий запах Джерома и попасть под гипнотический эффект его глубокого голоса, как Кларк тут же начинал вести себя максимально неадекватно. Непослушные руки постоянно тянулись к альфе, норовя невзначай коснуться, и от каждого контакта с чужим телом внутри всё переворачивалось, и он начинал течь ещё больше. Вдруг посреди рабочего дня его состояние резко усугубилось, но, к счастью, они уже собирались ехать обратно в офис, и там Кларк сделал то, чего никогда не делал. Он зашел в кабинку туалета, закрыл за собой щеколду, а потом так оттрахал себя пальцами, представляя чёртового альфу, что во время оргазма аж звёздочки заплясали перед глазами.       При всем этом Джером ему даже не нравился. Совсем нет! На следующий день омега вспоминал об этом событии со стыдом, не понимая, что на него нашло, а альфа вёл себя еще хуже, чем обычно, поэтому Кларк окончательно успокоился. В последний месяц ни дня не проходило, чтобы они не сцепились по любому, даже самому мелкому, поводу. Может, это и хорошо, что последний проект Кларк сделает именно вместе с ним, чтобы напомнить самому себе все неприятные стороны работы в бюро? Так легче будет уйти.       Он только переступил порог дома и уже захотел завыть, а потом сбежать куда-то очень далеко. Очевидно, что альфа прибыл на объект давно и успел всё обсмотреть, потому что его сильный свежий, как только что скошенная трава, запах начинал душить с самого коридора, забиваясь в ноздри и проникая в лёгкие. Вот чёрт! Меж ягодиц и так нещадно тянуло, пачкая бельё, а теперь ещё и организм будет реагировать на альфу поблизости. Неважно, что этот альфа — ходячая чума, а не сексуальный объект, природа будет действовать по-своему, учитывая вынужденное воздержание длиной почти в полгода.       Кларк заметил издалека фигуру в серой футболке, что склонилась над столом в гостиной, где были разложены планы здания. Оттягивая неизбежное, он крикнул "привет" и быстро протопал на второй этаж, чтобы ещё раз осмотреть спальню, к которой клиент предъявлял много требований.       — Приходить вовремя не по-царски? — крикнул альфа ему в спину, и Кларк посмотрел на смарт-часы с жёлтым ремешком — 10:07. Это будет очень долгий день!       Старые окна уже сняли, и ветер гулял по дому, теребя полиэтиленовые "занавески". Основная проблема данного проекта — это абсолютное несоответствие размера дома и того, что клиент хотел в нём видеть. Заказчик хотел, чтобы он мог слона в ванную посадить, но увеличивать комнату за счёт другой и разбивать стену категорически не хотел. В спальне на двадцать квадратов должна, по его видению, поместиться кровать кинг-сайз, две тумбы, винтажный туалетный столик из дерева, шкаф из того же набора, подставка под телевизор и, собственно, сам телевизор. Все бы ничего, но при этом комната должна "дышать". Короче, типичный клиент — просит душить, а потом удивляется, что ему не хватает воздуха. Омега только-только заглянул в спальню, когда услышал шаги на лестнице.       Джером ворвался в комнату с недовольным лицом и ещё больше насупился, посмотрев на Кларка. Его жёлтые глаза смотрели с прищуром, когда он обратился к омеге с явной претензией:       — Когда ты уже спустишься и посмотришь на планы?       — Я здесь всего две минуты.       — А должен был приехать ещё десять минут назад. Давай спускайся, я не собираюсь тут весь день торчать.       — А со спальней что будем решать? Ты же понимаешь, что комната слишком маленькая.       — И от твоего стояния здесь она больше не становится! Давай тащи свою жопу вниз, мне нужны твои дизайн-макеты.       "Тебе нужно по морде получить", — думал Кларк, спускаясь по лестнице за альфой, который топал так, будто каждая ступенька его лично чем-то оскорбила.       На столе внизу его ждали разложенные чертежи, сметы, таблицы и расчёты, что омега притащил сюда вчера, беседуя с заказчиком. Хоть он и ныл, но задание было интересным, надо только найти компромисс и убедить клиента на него пойти. Кларк набросал дизайн-макеты на ноуте и вытащил его из сумки, ставя на стол слева. Строители начали работать ещё вчера, и на полу виднелись белые разводы от грунтовки, а в углу на табурете стояло какое-то ведро с грязной водой и ужасного вида тряпкой, висящей на ручке. Омега поежился от сквозняка, что шевелил полиэтиленовую "занавеску", и обнял себя руками.       — Давай скорее здесь закончим и поедем, — сказал альфа, продолжая хмуриться.       Кларк молча открыл программу и продемонстрировал проделанную работу, а когда не получил никакой реакции, закатил речь, как будто распинался перед аудиторией в десять человек, а не одним недовольным альфой, который сжимал переносицу, стоя в паре метров от ноута, откуда увидеть хоть что-то не представлялось возможным.       — Что скажешь? — спросил он, когда закончил.       — Скажу, что нихуя не понимаю, нахер ты сегодня приехал? — огорошил его Джером, явно говоря не о дизайн-макетах. — Неужели в твою маленькую омежью голову не помещается суперпростая мысль: течёшь — так не приходи на работу, блять! Уважай окружающих.       Омега нахмурился и сжал зубы. В любой другой день он бы проглотил эту очередную гадость от Джерома, но утро началось безрадостно, и из-за течки гормоны вдруг выстрелили как из пушки, так что он завелся за секунду, воинственно двинувшись к наглому строителю, который тут же отступил назад.       — С чего это вдруг? Я имею право ходить, где хочу во время течки! Это не заразная болезнь, чтобы я сидел дома.       — А я с какого хрена должен страдать из-за того, что у тебя жопа течёт? — переспросил Джером и ткнул в омегу пальцем. — Ты только пришёл, а уже воняет по всему дому. Работать невозможно!       — Омеги имеют право... — начал Кларк, но альфа его перебил.       — Да охуеть сколько у вас прав уже! Куда ни плюнь — одни права для омег, — вспылил он. — Я во время гона нос из дома не могу высунуть, а ты ходишь и смазку тут между ног размазываешь.       — Ничего я не размазываю!       — Ага, конечно! Ты понимаешь вообще, что я чувствую? Я не должен ходить и слюной капать на омегу, на которого в жизни бы не посмотрел! — бросил он Кларку в лицо.       Сердце омеги пропустило удар и болезненно сжалось. Ему должно быть всё равно, что он не нравился Джерому, но... он не нравился ему так явно и ни с чего, что это казалось каким-то глупым недоразумением. Омега поджал губы, сглатывая образовавшийся ком в горле, не позволяя глазам увлажниться.       — Тогда я тебя поздравляю, — сказал он, все-таки сфальцетив на последней гласной, — потому что меня здесь скоро не будет. Я уезжаю.       — В смысле? Куда? — спросил альфа, сложив руки на груди.       — В Принстон с женихом.       — Каким нахуй женихом? Серьёзно, ты и Мэтью?       — Да, я и Мэтью. Он сделал мне предложение, — объявил Кларк, осознавая, что чёртов альфа неожиданно стал первым, кому он рассказал.       Джером вдруг зло рассмеялся, взмахнул руками и резко сократил разделявшее их расстояние, а после навис над омегой.       — Пиздец ты слепой, если сказал "да". Не понятно ещё, кому из вас не повезло больше.       — Да пошел ты!       — Подумай башкой, чего ты хочешь? Бросить работать, рожать от "этого" пятерых детей и рубашки ему гладить, пока он гуляет? Вот предел твоих мечтаний? Никогда бы не подумал, что ты настолько омега, — сказал Джером, будто это было величайшим оскорблением.       — Что ты несёшь? Мэтью мне не изменяет!       — Да, конечно, он единственный в мире главный бухгалтер с командировками и зваными ужинами! Мозг включи, кому он нахуй нужен?       — Я тебе не верю.       — Та не верь. Ты вообще ничем не лучше, чем он, — вдруг сообщил альфа. — Если ты такой примерный "жених", какого хера так себя ведёшь со мной?       — Никак я себя с тобой не веду.       — А сейчас? Приезжаешь сюда в поре, не меченный, не ёбанный и доводишь меня! Да я за километр чую, как из тебя течёт, а ты ходишь здесь и жопой крутишь передо мной.       Омега задохнулся от возмущения, и его обычно бледное лицо вспыхнуло.       — Ничем я не кручу, ты козёл! — ответил он и ударил альфу в грудь, а потом еще раз, даже не пытаясь сдержаться. — А Мэтью тебе никогда не нравился, так что ты просто завидуешь!       Джером схватил его за плечи и встряхнул, так что голова омеги мотнулась вперед-назад, и заявил:       — Да было бы чему завидовать, долбоёб ты рогатый! Глаза открой, Мэтью ебётся направо и налево с самого начала ваших отношений, пока ты ему тапки в зубах носишь! Почему, ты думаешь, он тебя не трахает? Потому что ебли в его жизни выше крыши!       Кларк ошарашенно моргнул, ведь альфа звучал очень убедительно, и в голове складывалась картинка из постоянных задержек после работы, командировок и многого другого. Если это правда, то он чуть не бросил всё, чтобы спасти то, что уже давно сдохло. Злость накрыла с головой, омега окончательно вышел из себя и забился в чужих руках.       — Ты все врёшь! Отпусти, скотина, мразь, ненавижу! Я буду чертовски рад, что уеду и больше не увижу твою рожу!       — Никуда ты с ним не поедешь!       — Поеду! Пусти, — орал он, вырываясь, а потом впился в лицо альфы ногтями, царапая кожу.       Тот подставил ему подножку, лишая опоры, но омега умудрился утащить их обоих вниз. Джером сгруппировался и прижал его к полу. Чужие глаза сверкали жёлтым как у хищника.       — Не поедешь, — повторил он.       — Прощай навсегда, урод, — выплюнул омега.       Джером резко дернул ворот футболки, разрывая её по шву чуть ли не до самого плеча. Одна секунда и его зубы сомкнулись у основания шеи слева, прокусывая кожу. Омега истерично завопил, но не от боли, а больше от ужаса, и потянул за волосы, стараясь оторвать его от себя. Он брыкался так, будто от этого зависела его жизнь. Всё без толку — альфа вгрызся намертво.       Осознание потихоньку приходило — это уже неважно, слишком поздно. Сердце сжалось, а потом застучало как бешеное. Боль почти сразу начала затихать, переходя больше в ноющую, а потом и вовсе отошла на второй план. Из глаз тут же брызнули слёзы, но даже поплакать он не успел. Все происходило слишком быстро. Боже, как же так?       Джером его пометил. Вот так просто, без долгих лет отношений, знакомства с родителями и специальной церемонии. Омега получил свой укус, лёжа на грязном от грунтовки полу, в доме с голыми зашпаклёванными стенами и трепыхающимся полиэтиленом вместо окон. Кларк схватил альфу за плечи в желании оторвать от шеи, но всего за пару мгновений восприятие стало меняться. Руки безвольно повисли на плечах, а остальное тело так же расслабилось и лужей растеклось по полу. Биение сердца постепенно приходило в норму, когда чужие зубы наконец разжались, и омега издал полувздох, полустон против воли.       Альфа привстал на локтях с ошарашенным выражением лица, смотря на укус так, будто не он это только что сделал, а кто-то другой. Тонкие губы испачкались в крови и Джером, тяжело дыша, вытер рот тыльной стороной ладони. Зрачок полностью затопил радужку, пока он смотрел на свой укус, а потом в ужасе заглянул в глаза омеге.       — Господи, прости, прости, пожалуйста, я... — оборвал он сам себя, завороженно глядя на метку, а потом протянул руку и дотронулся, заставляя омегу вздрогнуть.       Его будто замкнуло. Кадык дернулся, когда он сглотнул, а потом альфа облизнулся и клацнул зубами, будто хотел вонзить их в то же место. Джером был явно не в силах оторвать от него взгляд, даже когда немного отполз назад, пачкая белым колени.       Омега читал о том, что чувствует альфа, глядя на отпечаток своих зубов на коже омеги. Животное мой.       "Это поражает воображение," — рассказывал один альфа на просторах Сети. "Человек принадлежит тебе настолько... до самых кончиков волос и ногтей. Словно твое имя навсегда набито на теле как татуировка, и даже больше. Запах омеги меняется и усиливается тысячекратно. Это не просто провести с омежкой течку, повязать её и чувствовать себя на чужой коже. Это никогда не уйдёт".       Благодаря техническому прогрессу появились клиники, что обещали свести метку, но при всем вышеописанном, какой в этом был смысл? Это же не шрам. Всё равно что пытаться свести тюремную наколку, надеясь, что из личного дела так же пропадет судимость, а голова избавится от всего тюремного опыта. Можно пометить сверху, но это как будто откусывать от яблока, от которого кто-то уже откусил самую вкусную часть. Первый в этом плане просто не может быть погребён под слоем следующих, сколько бы их ни было. Омега не верил, что после психотерапевта можно избавиться от чувств к пометившему. Прошла едва ли пара минут, а он уже мог сравнить, какими они были разными и противоречивыми в отношении альфы. Для него жизнь действительно разделилась на до и после.       Он глядел на Джерома и не узнавал его. Не узнавал жёсткие пшеничные волосы, тонкие точёные губы и грубую линию челюсти. Его запах казался знакомым, и в то же время омега чувствовал его в первый раз. Если бы можно было ощутить, как съезжает крыша, то омега своей успел махнуть рукой напоследок. Мозг ломался. Ему не нравился Джером, и он от него без ума. У него самые тусклые и прекрасные глаза на свете. Его грубые пальцы омега хотел взять в рот. Его едкий глубокий голос можно слушать часами. Омега зажмурился, стараясь хоть немного угомонить тот рой, что жужжал в голове. Тело расслабилось, и было очень сложно начать двигаться, но он попытался отползти, когда альфа вдруг вышел из транса и посмотрел на него своими глазами хищника, так что омега замер. Джером сдвинулся с места и снова навис над ним.       — Пожалуйста, просто дай мне уйти, — попросил Кларк.       — Нет.       Простое слово пригвоздило к полу, так что омега даже двинуться не мог. Он знал, что в будущем сможет это контролировать. Со временем. Альфа всё смотрел на его метку как ошалелый, с безумным выражением в глазах, и омега хотел натянуть футболку, чтобы наконец закрыть ее, но Джером уже явно пришел в себя и почти грубо откинул тонкие ослабевшие руки. Укус совсем не болел, только немного пульсировал и от него расходилось настоящее тепло по всему телу, с бешеным темпом разгоняя гормоны по венам. Альфа растолкал будто неживые ноги, устраиваясь между колен, и положил руку на горло, сжимая. Несильно, лишь упиваясь своим контролем. Он облизал уголок верхней губы и выдохнул. Его ладонь на шее ощущалась как мега горячая, ведь температура у альфы резко подскочила и он сильно вспотел: бисеринки пота выступили по линии роста волос на лбу, а подмышками на серой футболке образовалось два мокрых пятна. Запах усилился и забивал чувствительные ноздри, так что омега старался вовсе не дышать, надеясь, что хоть это поможет. Не помогало.       — Открой рот, — приказал он и, кончиками пальцев очертив линию челюсти, надавил на подбородок, заставляя подчиниться.       Кларк успел только задушено вдохнуть перед тем, как тонкие бесцветные губы коснулись его собственных. Альфа едва мазнул ими, тут же углубляя поцелуй. Его язык лизнул нижнюю губу и скользнул дальше, гладя, дразня внутри. Омега сжал край своей футболки, хотя руки так и хотели сцепиться у Джерома за спиной и прижать к себе ставшее таким горячим тело. Он не закрывал глаза, видя перед собой прикрытый глаз с длинными светлыми ресницами и густую бровь. Боже, что альфа только делал своим языком! Он чувственно ласкал его рот, заставляя сердце замирать и гулко аритмично биться в груди. Он втянул его. Полностью. Омега не мог не отвечать. Не мог просто лежать, получая лишь половину ощущений вместо всего спектра. Влажные приятные звуки стояли в ушах, заводя не на шутку. Когда альфа оторвался от него, джинсы сзади промокли насквозь, а колени отказывались сводиться. Джером погладил его по щеке, оставляя легкий поцелуй в уголке губ, гипнотизируя внимательными жёлтыми глазами, а потом провел рукой по бедру, закидывая на себя ногу.       Кларк сопротивлялся, честно, пока альфа расстегивал пуговицу и молнию, но чужие настойчивые руки было не остановить. Пальцы проникли под влажное белье сзади и дотронулись до расслабленной дырки с припухшими гиперчувствительными краями, так что омега сразу вздрогнул, как от удара током.       — Джером, — заныл он, сам не зная о чём, когда сразу два пальца скользнули внутрь. Они оба застонали в унисон от глубины ощущений. Омега тут же обхватил проникшие пальцы.       — Ох, детка, ты уже так потёк. Внутри тебя очень приятно, — сообщил альфа, проталкиваясь дальше. Его лицо покраснело и буквально горело жаром, аж глаза немного прикрывались от помутнения. — Я повяжу тебя сегодня. И не раз. Ох, как же ты будешь скулить на моем узле!       Джером двинул пальцами внутри, давя на простату, заставляя омегу выгнуться в спине и застонать сквозь сомкнутые губы.       — Громче, — потребовал он и надавил сильнее, вырывая тот звук, который хотел, словно умелый музыкант. — Может, взять тебя прямо здесь? О, ты сейчас дашь мне где угодно, даже посреди дороги. Повернуть тебя и поставить на колени, чтобы ты выгнулся как маленькая сучка? Или разложить на столе и закинуть ноги к себе на плечи? А может ты сам запрыгнешь ко мне на член?       Он всё не прекращал болтать, массируя бугорок внутри, который разносил волны удовольствия по всему телу. Джером не сомневался — омега теперь принадлежит ему. Хищная улыбка не сходила с его лица, и Кларку казалось, что он смотрит на него с таким вожделением, с каким не смотрел никто и никогда. Он двигал пальцами всё агрессивнее, растрахивая для себя, и при каждом толчке упирался в простату, вынуждая кусать губы, чтобы не издавать ни звука.       — Что выбираешь, детка? Как тебе нравится?       Омега зажмурился, сгорая со стыда, представляя эти три варианта. Он даже на секунду не сомневался, что Джером всё это серьёзно. Он даже на секунду не сомневался, что позволит с собой всё это сделать. Ещё как позволит. Омега уже почти кончил, и низ живота горел от напряжения, когда альфа вдруг остановился и подхватил его одной рукой под поясницу.       — Теперь сам.       О боже, нет.       — Давай, сладкий, покажи мне насколько сильно хочешь кончить, и я помогу, — пообещал Джером и провернул пальцы, вызывая волнующий спазм, от которого всё внутри сжалось.       Как же это унизительно! И омега с ума сходил от того, как сделал первое движение вниз, насаживаясь. Кончить хотелось неимоверно: яйца поджались, головка налилась и из неё текло, пачкая низ футболки. Ему пришлось обхватить альфу за шею и немного приподняться, елозя вверх и вниз по чужим пальцам, обхватывая их тугим кольцом мышц. Дырка горела неимоверно и жаждала больше, грубее и сильнее, так что омега насаживался резко и быстро, пока Джером не перехватил инициативу, вставляя третий и вколачиваясь до самой ладони. Омегу трясло и он метался в чужих руках, насаженный на трахающие его пальцы, совсем теряя разум.       — Ещё, ещё, ещё, — просил он, полностью подчинившись бурлящим в крови гормонам, — пожа-а-а-а...       И тут он кончил. Нет, не так. Кончил. Господи, это было так... Описать невозможно. Омега будто всю жизнь не испытывал оргазм во время секса, а теперь вдруг прочувствовал каждую его грань. Пальцы Джерома ещё продолжали двигаться, выбивая последние волны, заставляя дёргаться как от легких ударов тока. От осознания того, что альфа сделал это с ним одними лишь пальцами, голова кружилась. Омега никак не мог отдышаться и успокоить сердце, которое во время оргазма чуть грудную клетку не пробило. Разум немного прояснился, но он отказывался открывать глаза, зная, что придется столкнуться с жёлтыми глазами Джерома.       — Господи, может тебе скорую вызвать? — насмешливо предложил альфа и наконец вытащил пальцы. — Сколько тебя уже никто не трахал?       Омега распахнул глаза как раз вовремя, чтобы увидеть как Джером слизал собравшуюся смазку между средним и указательным, а потом засосал их в рот с громким чмоком. Кларк вспыхнул, так что готов был под землю провалиться, и альфа не был бы собой, если бы не добавил:       — М-м-м, ты настоящая конфетка. Я вылижу тебя так, что ты будешь умолять вставить поглубже. И я вставлю, но сначала полностью тобой наслажусь. У меня аж из члена течёт, когда представляю как оттрахаю тебя сегодня.       Джером опустил его на пол и погладил себя через джинсы, на которых и правда в паху виднелось небольшое пятно. Его стояк упирался в шов между ног под ширинкой, и он расстегнул пуговицу, скользнув рукой под резинку трусов, облегченно выдыхая, когда направил член вверх. Омега глаз не мог оторвать от налившейся оголенной головки, показавшейся из приспущенных трусов. Альфа размазал по ней выступивший секрет и начал ласкать уздечку большим пальцем, вовсе не стесняясь того, что омега за ним наблюдает. Он лишь перехватил его взгляд и спросил:       — Возьмёшь в рот?       Кларк ничего не ответил, но очевидно что-то промелькнуло в его глазах, так что Джером стянул джинсы вместе с бельём до середины бедра и, схватив омегу за затылок, прижал его лицо к своему паху. Он вдыхал мускусный запах чужого возбуждения и с ума сходил от того, насколько это оказалось приятно. Рот мгновенно наполнился слюной, будто альфа подсказал его телу что делать. Джером не торопился и, придерживая омегу за шею сзади, водил членом по приоткрытым губам, растягивая удовольствие.       — Умеешь в горло пускать? — прямо спросил он, и омега еще больше покраснел, покачав головой в ответ. — Ничего, я покажу как. Научишься. Открывай.       Омега распахнул губы, впуская головку в рот, и Джером, не скрываясь, застонал.       — Да, детка, сожми губы, засоси. Я люблю сильнее.       Довольно просто делать человеку приятно, когда он говорит, чего хочет, и омега постарался, выполняя. Он чувствовал соленый привкус предэякулята, который вытекал из-за сильного возбуждения, и омега сглатывал его вместе со слюной. Кожа на головке такая нежная и тонкая, что он посасывал её очень осторожно, чтобы не задеть передними зубами.       — Давай, используй язычок, поиграй с уретрой, — предложил он и вздрогнул, когда омега обласкал маленькую дырочку. — Ох, да, умничка, ещё. И щёки втяни. О-о-о.       Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Уши у омеги горели, и он вцепился одной рукой в джинсы, а второй держал ствол у основания, слегка поглаживая. Ничего удивительного, что он снова начал возбуждаться — течка сейчас в самом разгаре, а метка у основания шеи пульсировала и горела огнём. Кларк даже не представлял, что можно настолько сильно завестись, держа чей-то член во рту, но сейчас он уже был готов продолжить на все сто процентов. Ствол в его руке начал увеличиваться, формируя узел и Джером подался назад, заставляя разжать губы и отпустить головку. Омега поднял на него взгляд.       — Я неправильно делаю?       — О, нет, детка, всё хорошо, — уверил альфа, погладив пушистые волосы, а потом сжал мелкие кудри на затылке. — Но лучше продолжить не здесь.       Он протянул омеге руки и рывком поставил прямо, чтобы тут же обхватить за талию и прижать к себе, шумно вдыхая его запах. Сумасшествие! Кларк же собирался бросать работу и звонить родителям, чтобы объявить о помолвке и переезде ещё этим утром, а теперь он стоял здесь, меченный альфой, Джеромом, чёртовым главным строителем с работы, который бесил его с самого первого дня, ровно после того, как узнал, что Мэтью ему изменяет. От всего этого голова кругом шла!       Джером вытянул немного заторможенного омегу на улицу и клацнул брелоком, заставляя фары своей Тойоты замигать. Альфа прижал его к машине, вырывая из плена мыслей и заставляя забыть обо всем кроме своих губ и рук, которые гладили поясницу под футболкой, а потом спустились ниже и сжали ягодицы, прижимая его бёдра к своему паху. Кажется, он и не собирался на этом останавливаться. Приподняв омегу, он подсадил его на капот и продолжил тереться между ног, будто уже трахал резкими и рваными толчками, вылизывая ноющую метку. Омега оглянулся вокруг и постарался отстранить альфу от себя, толкнув в грудь.       — Джером, ну ты что? Здесь же люди ходят... пожалуйста...       — О, да, повтори. Мне нравится как ты умоляешь, — сообщил альфа, безумно улыбнувшись и заставив омегу поднять голову. — Ты такой горячий. Хочу тебя.       Кларк застонал, когда Джером снова двинул бедрами. Что он там говорил про "посреди дороги"? Омега кончил едва ли десять минут назад, а уже хотелось ещё. Всё из-за течки и чёртового полугодового воздержания. Он думал, что Мэтью или не может, или не хочет, поэтому не давил, а оказалось, что альфа и мог, и хотел, но только не с ним. Омега почти боялся того, какое облегчение испытал, когда узнал правду. Теперь ему не нужно бросать работу и переезжать. Не нужно позориться и играть свадьбу. Всё останется по-прежнему. Ну, почти по-прежнему.       Альфа распахнул перед ним пассажирскую дверь, а потом буквально прыгнул за руль и резко тронулся. Кларк посмотрел на него, скосив глаза влево, только начиная осознавать, что на всю жизнь связан с человеком, которого почти не знал. Чужая машина оказалась безликой, будто только что покинула автопарк: на приборной панели ничего не лежит, как и в бардачке, а на заднем сидении разместилась только сумка с ноутбуком. Даже вездесущая "ёлочка" отсутствовала, поэтому в салоне пахло только Джеромом и его возбуждением. Омегу снова повело, и он будто сонно моргал, стараясь разогнать этот дурман в голове. Альфа пах одуряюще приятно и притягивал к себе взгляд, поэтому Кларк с удивлением заметил, что он нещадно натянул джинсы на свой стояк, направив его вниз. Внимательные жёлтые глаза перехватили его взгляд и вокруг них появились "гусиные лапки" от широкой улыбки, так что омега поёрзал на месте и проверил, крепко ли пристегнут ремень безопасности.       — Вообще я против отсоса в движущейся машине, но от тебя я готов рассмотреть такое предложение.       — Ты всё время говоришь непристойности?       — Ну да, а тебя это смущает? — спросил альфа и получив кивок в ответ, прокомментировал. — Прекрасно, потому что смущать тебя мне очень доставляет. Кстати, ты пахнешь пиздец, так что дорога не кажется такой уж короткой. Жаль, мне здесь нужны обе руки, а то я бы не вытаскивал из тебя пальцы до самого дома.       Кларк вспыхнул и свёл колени, чувствуя как от его слов внутри всё загорается, а раздразнённая пальцами альфы дырка сжимается, прося большего. Облегчение от оргазма начало проходить, и течка снова вступала в свои права, туманя разум, поэтому омега живо представил, как заглатывает член альфы прямо здесь и сейчас. Рот наполнился слюной. Господи! Машина остановилась на светофоре, и рука Джерома соскользнула с коробки передач на чужое колено.       — Раздвинь ноги.       Омега помотал головой, ещё сильнее их сжимая, но альфа вовсе не расстроился, трогая его возбуждённый член через джинсы.       — Джером, — попросил Кларк, но он и так убрал руку, ведь загорелся "зелёный".       — Я всегда думал, что ты будешь именно такой во время секса — ебливый, но очень застенчивый.       — Ты обо мне думал?       — Конечно, ты же понравился мне с самой первой встречи, — огорошил альфа, резко свернув влево.       — Что? Да ты же травил меня ещё во время стажировки: ходил и вечно тыкал носом в каждую ошибку!       — Нихуя себе заявочки. Вот это я злодей, раз присматривал за новичком и помогал даже не за спасибо. Понятно теперь, почему на меня ты даже не смотрел, а на этого уёбка слюни пускал.       — Ты с самого начала знал, что он мне изменяет?       — Подозревал, особенно в последние полгода. Ты им совсем не пах, а Мэтью не выглядел как альфа, который не трахался полгода, — сообщил он и бросил короткий взгляд на омегу. — А бюро как будто специально нагрузило нас совместными проектами, так что я по полной прочувствовал все твои шесть течек и то, как ты тянешься ко мне.       — Я не тянулся, — пробурчал омега.       — Как же, у тебя в глазах бегущая строка крутилась на повторе, типа "выеби меня, пожалуйста". Ещё чуть-чуть и во время очередной перепалки ты бы мне на лицо сел, чтобы я завалил. Сука, как же я тебя хотел всё это время! Если бы знал, что будет так просто, давно бы тебя пометил.       На самом деле Джером очень рисковал — за метку без согласия грозил серьёзный срок, так что Кларк запросто мог пойти в полицию. Да, часто с доказательствами в таком деле были проблемы, но у омеги все факты налицо: длительные отношения с другим альфой и очевидная спонтанность самого укуса. Он украдкой коснулся метки, что виднелась у разорванного выреза футболки, и приятная волна прокатилась по всему телу, а потом сконцентрировалась в паху. Течка только всё усугубляла, и джинсы сзади можно было выжимать, а молния давила на стояк, поэтому, преодолевая смущение, Кларк расстегнул ее и облегченно выдохнул. Терпеть это больше не было сил.       — Если ты собираешься тут дрочить, то я так не смогу вести машину.       — А тебе так нормально? — спросил он, кивнув на чужой член, который головкой упирался прямо в шов между ног.       — В легком дискомфорте нет ничего плохого. Знаешь, мне так даже нравится: тянешь, мучаешь и накручиваешь себя, зато когда кончаешь, испытываешь такой кайф на контрасте! Даже если просто дрочишь, — сказал альфа и продолжил. — Помнишь свою последнюю течку? Когда мы полдня пробыли в том коттедже, что легче было бы пристрелить, чем восстанавливать.       Вот ведь чудеса! Он же вспоминал об этом едва ли час назад.       — Ты тогда ещё с Мэтью ругался всё время и выходил на улицу, будто твои крики там были не слышны. Находиться с тобой в одном помещении было просто пыткой! Мы там всего пару часов пробыли, а дом настолько наполнился твоим запахом, что я думать не мог. Тупо мозг отказал, так что, когда ты в очередной раз вышел поорать снаружи, я сел на диван в гостиной и ахуенно подрочил, представляя, как ты берёшь у меня в рот, а этот стоит рядом как куколд. Я думал, что если не успею закончить до твоего прихода, то разложу прямо на том жутком обеденном столе и так оттрахаю, что ты всю неделю не сможешь нормально ходить. Надо было так и сделать! — с запалом поделился Джером и спросил. — А ты дрочил на меня?       Кларк вспотел только от его слов и того факта, что всё это могло случиться ещё месяц назад. Ему только надо было вернуться в дом немного раньше. Он вцепился в ремень и опустил голову. Альфа так спокойно об этом рассказывал, а у омеги уши горели от одной мысли, что он мастурбировал в туалете на работе.       — О, это значит "да". Вперёд, хочу знать все грязные подробности! Как ты это делал: тёр только член, засовывал пальцы или у тебя есть любимая игрушка?       — Нам обязательно об этом разговаривать? — спросил омега, гипнотизируя носки своих белых кроссовок.       — Ну, другого способа узнать друг друга поближе пока не придумали. Со временем я, безусловно, пойму, что тебе нравится, но лучше если ты просто расскажешь. Так что, есть у тебя огромный вибратор с моим именем на нём?       Понятно, что альфа так просто не отстанет, поэтому Кларк приложил прохладную ладонь к пылающему лицу и заставил себя ответить:       — Только пальцами. У меня нет никаких игрушек. Как-то это... Не знаю.       — Ты наверняка ещё многого не пробовал! Забудь про резиновые хуи с узлом, есть девайсы нового поколения с хреналлионом разных режимов, которые управляются с телефона. Хотя, как ты трахаешь себя пальцами я бы тоже посмотрел. Сейчас покажешь.       Джером припарковался перед небольшим трёхэтажным домом, и подцепив сумку с ноутом, выбрался на улицу. Омега оказался только рад выйти на свежий воздух, сбегая хоть на секунду от удушающе возбуждающего запаха альфы и этого разговора.       Лофт, в котором живёт Джером, расположился на втором этаже. Внутри сразу узнавался его стиль и работа: мебель без изысков, много прозрачного стекла и минимализм обстановки. Да, собственное жильё он тоже делал сам. Кларк не понимал своих коллег, которые живут в стандартных домах, не делая ничего под себя. Как так? Ты же можешь и знаешь как создать вокруг себя максимальный комфорт, но не делаешь этого. Бред какой-то. Джерому всегда нравились открытые пространства, поэтому гостиная и обеденная были совмещены в одной комнате, а кухня отделена только перегородкой по пояс. Ну и, как в самом настоящем лофте, потолки были под три метра, а окна оказались длинными и узкими, с очень тонкими занавесками. Омега обошел квадратный стеклянный стол, чтобы поближе рассмотреть странную деревянную конструкцию, что свисала прикрученная к потолку прямо напротив огромного зеркала, что все больше сужалось к полу, пока не превращалась в тонкую полуметровую полоску, встроенную в паркет. Странное дизайнерское решение. В зеркале отражалось, как альфа подошёл сзади и обхватил Кларка руками, вдыхая запах от кудрявого каштанового облачка на голове. Он кивнул на свою деревянную инсталляцию:       — Ты знаешь для чего это?       — А это можно для чего-то использовать? — удивленно спросил омега, присматриваясь и стараясь угадать, но в голову ничего не приходило, а Джером хмыкнул.       — Потом покажу. Тебе здесь нравится?       — Да...       — Но, — подсказал он.       — Нет растений, — ответил Кларк, стараясь удержать за хвост мысль, которую полностью вытесняло ощущение жара от груди альфы, что прижался к его спине. — Они всегда добавляют живости и свежести обстановке. Знаешь, цветы.       — Да пожалуйста, ставь где захочешь.       Он так легко это предложил... будто они встречались уже много месяцев и собирались съезжаться, а не связали свои жизни только этим утром. Джером оттянул ворот разорванной футболки, и омега наконец увидел свою метку в отражении: багровый укус расцвел на основании шеи как причудливый цветок. Альфа коснулся губами пушистых волос, края маленького уха и поцеловал шею. Его руки скользнули под футболку, погладили живот и потянули её вверх, а Кларк позволил себя раздеть, поворачиваясь к зеркалу спиной.       Джером засосал нижнюю губу и прикусил, а язык скользнул в рот и огладил его изнутри. Он крепко держал за волосы, прижимая к своим губам, будто омега мог захотеть вырваться. Подсадив его на стол, альфа поцелуями спустился к шее и снова впился в ноющую метку так, что Кларк вцепился в холодное стекло и замычал. Чёрт возьми, это очень странное ощущение на грани боли и оргазма. Он не знал что делать, куда деть руки и как вообще себя вести. На объекте альфа сделал все сам, а когда омега брал в рот, то просто подсказывал что ему нравится. Он будто прочитал его мысли и, отстранившись, стянул футболку, а потом приложил тонкие омежьи ладони к груди, провел ими до пояса темных джинсов и ниже, сильно сжимая чужие пальцы вокруг своего члена через плотную ткань. Кларк поглаживал горячий бугор, пока Джером расстегнул молнию и снова стянул их немного вместе с бельём, выпуская член наружу.       Омега не мог от него глаз оторвать: ровный и длинный с аккуратной открытой головкой. Сильным жаром обдало лицо, когда он размазал выступившую смазку по головке и подразнил уретру большим пальцем, вырывая судорожный вздох.       — Да, вот так хорошо, — сказал альфа, пока Кларк продолжал водить кругами по головке, и дал покайфовать себе ещё минутку, а потом отстранился.       Он снял омегу со стола, развернул и толкнул в спину, вынуждая лечь на него грудью. Кожу обожгло от холода поверхности. Кларку казалось, что его сердце громко стучит о твердое стекло, и из-за высоких потолков звук эхом разносится по комнате. Или этот шум стоял только у него в ушах. Омега до конца не мог поверить в то, что вот-вот должно случиться, и зажмурился, когда альфа стащил с него джинсы и раздвинул ягодицы. В горле пересохло, так что он с трудом сглотнул и постарался расслабиться, когда что-то влажное коснулось его ануса. Всего одно мгновение понадобилось Кларку, чтобы понять, что происходит, и он резко рванулся вперед, с громким скрипом отодвигая стол, так что между ним и альфой появилось такое необходимое расстояние.       — Ты что делаешь? — с ужасом спросил он. Джером стоял на коленях, склонив голову набок, и поднял брови, спрашивая:       — Серьёзно, тебе никто этого раньше не делал? — омега помотал головой, и альфа расплылся в улыбке, будто его это чрезвычайно порадовало. — Ох, да! Поворачивайся. Тебе это очень понравится.       Но Кларк замер у криво стоящего стола и кусал губы, мучительно краснея. Он не шутил. Он действительно собирался его вылизать. Прямо там! Господи! К такому невозможно было подготовиться и омега сжал ноги, заведя одну за другую. Очень сильно хотелось прикрыться и погасить солнце, что прекрасно проникало в комнату через неплотные занавески.       — Пожалуйста, давай без этого. Не так, — попросил он, глядя себе под ноги.       — Что, пойдем в постель, накроемся одеялом, и я тебе вставлю? Я так не трахаюсь. Знаешь, как все будет? Ты сейчас немного поломаешься, но в конце концов прогнёшься, я тебя вылижу, а потом вставлю язык и оттрахаю так, что ты сам ко мне на член запрыгнешь. Предлагаю пропустить ту часть, где ты ломаешься и перейти сразу к сладкому.       Альфа подвинул стол на место и кивнул на него, требовательно поднимая брови. Чёрт возьми! Кларк, конечно, подозревал после разговора о секс-игрушках, что Джером даже близко не такой зажатый, как он, но это же переходит все границы! Вопреки крутящимся в голове мыслям, между ног горело, а смазка уже стекала по внутренней стороне бедра. Альфа преувеличено спокойно коснулся его щеки и провел вниз по груди, задевая сосок, но что-то было в его жёлтых глазах, из-за чего Кларк напрягся, и не зря. Джером вдруг грубо схватил его, прижимая к себе, и его зубы снова сжались на метке, не прокусывая кожу уже настолько сильно, но терзая укус. Омега скулил и бился в чужих руках, как бабочка, угодившая в паутину. Боль почти сразу же отошла на второй план, уступая место чувству, у которого не было названия. Из глаз брызнули слёзы, и он царапал спину альфы, хныкая:       — Пожалуйста, пожалуйста...       Но не прося отпустить. Не прося разжать зубы. Казалось, что это безумие длится уже целую вечность, и Кларк застонал, когда альфа коснулся метки языком, зализывая укус. Ноги резко ослабели, и он буквально повис в чужих руках. Джером погладил ягодицы, а потом скользнул между, пальцем дразня чувствительную дырку, но не вставляя.       — Давай, детка. Не надо меня стесняться. Я сделаю тебе очень приятно, обещаю, — убеждал он и повернул несопротивляющееся тело к себе спиной, укладывая грудью на стол.       Кларка повело. Повело ещё сильнее, чем в первый раз, и он только задушено всхлипнул, когда ануса снова коснулся горячий язык. Стекло холодило разгоряченную кожу, и рядом со ртом на поверхности образовывался маленький островок конденсата от каждого выдоха. Омега схватился за края, сжимая их, пока пальцы не побелели, и зажмурился. Слабые ноги стали дрожать, когда альфа втолкнул язык в горячее нутро. Кларк слышал свои стоны, будто со стороны, будто они ему не принадлежали.       Рана горела огнём, заставляя и так возбужденный организм вырабатывать ещё больше гормонов, которые заставляли кровь бурлить. Он прогнулся в спине, отставляя зад, уже не чувствуя, как пошатнулись его моральные устои. Он хотел только, чтобы юркий язык проник глубже и трахал резче. Кларку так сильно хотелось кончить, что он поскуливал вперемешку со стонами, не в силах больше держать себя в руках. Все это оказалось слишком... просто слишком.       Язык альфы творил что-то невероятное: выписывал круги, толкался внутрь и гладил чувствительные стенки. Губы прихватывали распухшие края, засасывая с мокрым пошлым звуком.       — Джеро-о-ом, — тянул Кларк, когда альфа помогал себе пальцем, грубо толкаясь в горящее отверстие, и тут же успокаивал, зализывая горячим языком.       Он оторвался, наконец прекращая эту пытку, и поставил омегу на ноги, которые его буквально не держали. Джером протащил своего партнера к зеркалу и поставил на колени лицом к нему, так чтобы узкая отражающая поверхность разместилась между ног. Кларк уже ничего не соображал, когда альфа резко в него толкнулся, сразу вгоняя до самого основания, на котором уже чувствовался формирующийся узел. Он застонал и поднял голову, чтобы тут же столкнуться со своим развратным отражением: лицо раскраснелось, искусанные губы алели, как спелая клубника, а глаза закатывались от накрывающего удовольствия. Альфа трахал его резкими грубыми толчками, натягивая на член, дёргая за бёдра назад так, что колени ныли, но едва ли Кларк обращал на это внимание. Он наклонил голову, но Джером поддался вперед, накрывая своим телом и опираясь на руку, а второй схватил за подбородок, задирая его вверх. Омега зажмурился.       — Открой глаза, Кларк. Давай, посмотри. Посмотри, как я тебя трахаю. Я могу держать узел таким сколько захочу, и скоро ты будешь умолять, чтобы я его отпустил. Открой глаза, и я дам тебе кончить.       Омега застонал, чувствуя, что уже готов умолять. Он открыл глаза, и альфа отпустил его, давая посмотреть на отражение внизу между ног. Господи боже! Сердце заколотилось как в преддверии сердечного приступа, а голова буквально загорелась, наконец получив не только ощущения, а ещё и картинку. Джером раскрыл его полностью и трахал без малейшей жалости, пропихивая пока небольшой узел в раскрасневшуюся дырку, и не замедляясь ни на секунду. Кларк снова зажмурился, но изображение так и стояло перед глазами, а Джером всё набирал скорость, так что шлепки бёдер и их тяжелое дыхание заполняли комнату до самого потолка. Омега вспотел как мышь, и перед глазами всё плыло, когда альфа вдруг вышел из него, перевернул на спину и, подув на влажное лицо, снова вогнал до самых яиц.       — Хочу увидеть как ты кончаешь.       — Господи.       — Господи, — перекривил Джером, быстро двигая бёдрами, и заставил омегу сцепить ноги у себя за спиной.       Кларк держался за его шею и постанывал, чувствуя как оргазм начинает подступать, потому что альфа отпустил узел, и тот уже начал растягивать дырку, но он продолжал доставать и вгонять его снова, снова, и снова, доводя до безумия. Омега скулил и просил, сжимаясь вокруг члена, который становился всё больше. Джером трахал как секс-машина, не сбиваясь с ритма, и это ощущалось так хорошо, что Кларк выл, вонзая ногти между лопаток, когда наслаждение достигло пика. Он громко вскрикнул, и альфа втолкнул узел в последний раз. Кларк будто отключился, перестав слышать, видеть и чувствовать хоть что-то кроме накрывшего его цунами. Сердце колотилось, а воздуха не хватало. Это было настолько ярко, что не хватало слов для описания. Удовольствие волнами накатывало на тело и он лишь слабо захныкал, когда Джером зарычал и тоже кончил с громким бесстыдным стоном, двигая узлом внутри.       Сознание постепенно возвращалось, а тело напротив начинала сковывать ужасная усталость. Альфа глубоко выдохнул и стёр выступивший пот со лба, а потом подхватил омегу под поясницу и перекатился, оказываясь снизу. Кларк прижался к горячей и мокрой от пота груди, когда Джером коснулся губами его волос и обхватил руками.       — Ух, это было ахуенно. Теперь осталось сходить на первое свидание.        — И познакомиться с родителями, — добавил Кларк, потираясь носом о чужое плечо. — Я прямо представляю как буду объяснять кто ты такой, почему пометил меня не на торжественной церемонии, и вообще без согласия.       — Так дай согласие, — потребовал альфа.       — Постфактум?       — Какая теперь разница? — пожал плечами он и взял омегу за подбородок, вынуждая поднять голову, чтобы установить зрительный контакт. — Кларк, разрешишь мне поставить тебе метку?       Лежа на полу, прижавшись к альфе и растянутый его узлом по самое не могу, омега кивнул:       — Разрешаю.       Джером приподнялся и запечатлел поцелуй поверх багрового укуса. Лучше поздно, чем никогда. fin.