Сувенирчики

— Ух ты! Это что ж у вас тут за… сувенирчики такие оригинальные? Широкоплечий покупатель с лицом типичного реднека (хоть Ларри и не любил так выражаться и даже думать, но как тут иначе скажешь?) тыкал могучим пальцем в витрину. — Это что ж такое-то, ааа? — Парные браслеты, — улыбнулась миловидная продавщица. — Если вы хотите сделать приятное вашей половинке, или хотите носить какие-то совместные вещи, а кольца почему-либо не любите… Многие берут. Вот, например, можно купить одинаковые: на обоих будет написано, допустим, «Всегда с тобой», «Навеки вместе» или ещё что-то в этом роде. Можно разные: на одном, например, «Я навсегда твой муж», а на другом — «Я навсегда твоя жена». Или вот такие, какие вы заметили — это тоже оригинальный подход! Ларри в этом магазинчике оказался случайно: ему нужно было купить батарейку для часов. Надо же, он и не знал, что часть площади тут теперь арендует оригинальная лавочка со всякими… как этот мужик-то сказал? — сувенирчиками. Парные браслеты. Для тех, кто хочет носить какие-то совместные вещи, но кольца почему-либо… не может. Ларри ведь так и не носил то кольцо. Боялся потерять. Работа такая, всё время что-то делаешь руками, жалко попортить, приходится снимать: хоть и сказали Аку тогда, что металл не потемнеет, но все-таки — ювелирный сплав, мало ли. Ларри жалел кольцо — и поэтому снимал, когда предстояли грязные работы. Даже через перчатки ведь запачкать можно. А однажды чуть не забыл в хранилище, когда отмывал руки после перетаскивания коробок: хватился, перепугался, прибежал — уфф! Тогда и решил: не буду носить, Ак поймёт. Потому что потерять — гораздо хуже, чем не носить. Ак ведь своё кольцо тоже не носил. Отдал Ларри на хранение. — Понимаешь, — объяснял он тогда, заметно смущаясь, — я когда это… руки того… боюсь, что оно… понимаешь? Да, конечно, чего же тут непонятного: когда на рассвете он умирает, руки усыхают, и Ак боится, что кольцо слетит. Ну, и тоже… потеряется. Поэтому кольца Ларри хранил у себя дома. В специально купленной потом бархатной коробочке. Но носить какие-то… «совместные вещи» хотелось все равно. Ларри долго думал, но никак не мог придумать — что. А однажды посмотрел на Ака после рассвета, прежде чем отпустить его руку и закрыть саркофаг — о да, его уже, можно сказать, практически не мутило от такого зрелища, это же Ак, в самом деле, — и понял: браслеты. Неширокие, скорее всего кожаные, надо будет подумать потом. А потом у него села батарейка в часах, он забрёл в этот магазинчик, и… Великие боги, неужели скрижаль еще и это слышала? Ларри бы не удивился, если бы узнал, что она время от времени мысли читает. Тут Ларри подумал, что раз уж такое дело — надо бы посмотреть поближе эти браслеты. Конечно, всякие надписи типа «Навсегда твой» или «Навеки вместе» — это сразу мимо. Потому что, во-первых, если у них тут продаются готовые, то как объяснить этой милой продавщице, что ему нужно два браслета с надписью «Навсегда твой муж»? И даже если девушка не задаст вопросов — то у неё будет проблема: куда потом девать два оставшихся браслета с надписью «Навсегда твоя жена». Неудобно. А во-вторых, они с Аком вообще избегали подобных клятв. Особенно со словами «навсегда» и «навеки». Просто оба изначально знали: это будут лживые клятвы. И ничего с этим не сделаешь. Не смогут они вместе навеки и навсегда, потому, что через какое-то время — пусть достаточно долгое, ладно! — Ак снова останется один. Ну, Осирис с ним, скажем так: без Ларри. И поэтому хотелось что-то… нейтральное в этом смысле. Ларри включился в реальность — и понял, что покупатель-реднек чем-то недоволен. — Безобразие это, говорю я вам, — он хмурился и наклонялся ближе то к девушке, то к витрине. — Вот это вот… безобразие полное! Это как же, вы только представьте себе, я своей супружнице такое подарю? Это что ж за намёки такие пошлые? — Почему пошлые? — бормотала растерянная девушка. — Да потому что! Вот сами подумайте: это что же, я ей подарю вещи, на которых будет нарисовано «Мы никогда не встречаемся и живём каждый своей жизнью»? Ларри заинтересовался, подошёл поближе, глянул … и застыл. На витрине лежали два парных браслета: чёрный и красный. Плетёные, из тонких кожаных полосок. На каждом — стальная табличка для надписи или рисунка. И вот на этих были как раз рисунки. Не навязчивое «Навсегда вместе», не имена и даты, а рисунки. На одном — солнце, на другом — луна. Точнее, половинка луны. — День и ночь! — гремел покупатель. — Да вы знаете, как у нас в Оклахоме говорят? День для работы, ночь для любви! И никто никогда не путает! Так вот что же это получается, вы хотите сказать, что в парочке один любит, а другой работает? Ларри фыркнул про себя. Действительно, так-то логики в этом было не очень: и даже если предположить, что это было что-то вроде «мы всегда вместе, как день и ночь, как солнце и луна» — все равно как-то оно… Какой-то подтекст странный, да. Для обычных людей. Из Оклахомы или откуда там еще. — Разрешите, пожалуйста, — Ларри осторожно подвинул недовольного покупателя и приблизился к витрине. — Будьте добры, я возьму эту пару… сувенирчиков. Ларри даже не спросил, сколько стоит. Потому что это было неважно. Да и не должно быть слишком дорого, не драгметаллы же? Просто ему было бы очень жалко упустить такую находку. Два парных браслета, кожаных, витых, без обещаний вечной любви и клятв. Только рисунки: день и ночь, солнце и луна, закат и рассвет. Он пока еще не знал, какой браслет кому достанется. Они вместе обдумают. Может быть, Ларри станет носить браслет с солнцем, а Ак — с луной, в соответствии с фактами: день и ночь. Или наоборот, чтобы у Ларри была ночь от Ака, а у Ака — день от Ларри. Или можно меняться время от времени. Самое главное — ничего более подходящего для этих целей было невозможно найти во всем Нью-Йорке. Кстати, в кои-то веки Ларри практически не сомневался, что Ак с ним согласится.