Вернуться к началу

В это утро Кларк проснулась раньше. Она старалась взять это в привычку, ведь так у неё было больше времени настроиться на новый день, а также уделить должное внимание своим рисункам.       Перед сном Кларк тоже занималась любимом делом, но всё же вечером сил почти не оставалось, к тому же это всё равно перетекало в поцелуи с Беллами, что не мог не отвлекать её, даже если не всегда вытворял что-то с умыслом.       Порой просто наблюдая за ней, он невольно, по крайней мере почти, вызывал в ней пылкую жажду отбросить всё и очутиться в его объятиях. Этому было почти невозможно противостоять. А когда Блейк сознательно шёл на хитрые уловки, особенно служа моделью для нового наброска, даже у неё не находилась столь стальной воли, чтобы противостоять ему.       Прошло уже несколько дней, как они делили одну палатку, фактически живя вместе, и за это время Кларк казалось, что она окончательно пропала в любовном омуте. Им удалось избежать сентиментальностей и частных нелепых признаний, что могли сводить с ума разумных людей. Они всё ещё оставались собой, даже казались более целыми и живыми, храня обретённую радость в своих сердцах.       На людях пара не так уж и выразительно выделялась на фоне других возникающих пар. Беллами мог позволить себе взять её за руку, посмотреть хитрыми взглядами и быстро поцеловать. Кларк не смущалась постороннего внимания, что почти не проявлялось от остальных ребят, если не считать пары шуток от Джона или Рейвен, которые скрывали своего одобрения происходившего.       А уж когда они оставались наедине, пара с трудом могла оторваться друг от друга. Кларк думала, что на этом опьяняющем ощущении эйфории могло сказаться простое объяснение: она и Беллами наконец имели шанс познать прелести отношений, уже не будучи в заложниках различных сомнений и секретов. Они поняли сколь важно взаимное доверие, также как и не бояться открытости в мыслях, пусть даже самых тёмных и печальных.        Как бы ни было трудно, но это действительно помогало, укрепляя их связь. Кларк делилась с Беллом воспоминаниями об отце и Уэллсе, не скрывая своей тоски по ним, и о том, как непросто было пытаться восстановить отношения с матерью.        С Эбби она говорила каждый вечер, пусть сам разговор и длился не более четверти часа, но для них обеих это являлось большим шагом, дававшим надежду, которую ещё никто не был готов озвучить. Они лишь кратко обсуждали новости дня событий Ковчега и лагеря, с которым, к общему удивлению, всё пришло к приятной стабильности, хотя в космосе начинало царить беспокойство.        Беллами же делился с ней воспоминаниями и вытекающими из них размышлениями. Они вместе составляли планы, как изменить известное ему будущее… То прошлое было его историей мрака и горя, и Кларк помогла ему пытаться говорить о подступавших воспоминаниях. В кратком курсе по психологии она читала, что порой человеку проще отпустить нечто тяжелое в его сознании, если он решит поделиться этим с кем-нибудь. Из своего опыта девушка могла согласиться, что иногда это действительно давало почувствовать себя немного легче, но эффект не всегда достигался быстро и успешно.        Им обоим было непросто, но в тёплых объятиях и тихих разговорах душа находила непривычное спокойствие, что начинало излечивать открытые душевные раны. С Беллами Кларк могла по-настоящему расслабиться и не думать о чем-то дурном. Он открывал в ней новые черты, будучи столь уверенным в её силе и твёрдости решений…        Белл доверял ей и её суждениям, всегда прислушиваясь. Выслушивал незначительные жалобы о том, как много сил требуют совмещение медкабинета и работы по управлению лагерем. Ей повезло, что некоторые из ребят предложили свою помощь в медицинской деятельности. А также к этим жалобам присоединялись эмоции, что приносили разговоры с матерью, которые давались ей очень нелегко.       Он стал её опорой, поддержкой, без которой она не была уверена, что сможет выстоять.        Они не вдавались в личные диалоги, привычные для новоявленных парочек. Казалось, этот этап был ими благополучно пропущен, и они разделяли стадию принятия друг друга в свои жизни, привыкая что кто-то действительно может быть рядом на постоянной основе.        Для Кларк это являлось ценнее всех сладостных монологов о вечной любви. Зачем было говорить в слух о том, что было ясно без слов, что и так ощущалось в каждом касании и взгляде.       И в это утро Гриффин осторожно, несмотря на не особо подходящие условия по освещению, взяла бумагу и начала скромную работу. Сегодня ей хотелось доработать рисунок двухглавого оленя, что был замечен ими в первый день, на фоне живописного леса.       Когда-то она пользовалась основой, данной различными художественными произведениями, что дорабатывались её воображением в попытках отвлечься от тяжких мыслей в небольшой камере, радуясь хотя бы столь небольшому инструменту. Теперь у Кларк в распоряжении было больше границ, и изображать увиденное для неё было равно глотку свежего воздуха. В сознании уже проносилось множество идей, и она старалась запоминать очертания каждой из них, улавливая и запечатлевая даже в маленьком эскизе, занимавшего небольшую часть одного листа.        Рисовать по памяти — опыт не менее ценный как создавать нечто из воображения, существующего лишь в сознании. И Кларк нравилось работать с этим, дорабатывая детали и стараясь передать через рисунок всю живость того момента, что наконец окончит первую работу среди остальных набросков.       Порой она с трудом могла решить какой из листов выбрать, чтобы продолжить работу: её переполняло желание отдать предпочтение каждой из них, но также в связи с усталостью приходилось обдумывать риск, чтобы новые штрихи не испортили уже созданное. И в любом случае Кларк была счастлива, что имела этот выбор, возможность вернуться к любимому делу, которого так не доставало её душе. И такие минуты как сейчас, в их с Беллом палатке, пока он мирно спал, с ощущением безопасности, пока карандаш был в её рука, чувствуя мягкость бумаги под пальцами, Кларк ценила и проживала с теплотой, желая запомнить и сохранить их в памяти.        Рядом зашевелился Беллами, и Кларк подняла взгляд, улыбнувшись. Привыкнув к их совместным ночам, он стал просыпаться чуть позже неё. Кошмары в последнее время отступили, и он больше не боялся засыпать, что дарило девушке облегчение. Последствия того времени до сих пор тревожили его, но она не теряла надежду, что когда-нибудь ему удастся простить себя за всё и отпустить прошлое.        Кларк знала, что он уже пытался это сделать и не намеривался прекращать попыток, но даже ей Беллами не рассказал всего, и она понимала. Эта борьба только его, и в её силах помочь в том, оставаясь рядом. Казалось, этого могло быть достаточно. Кларк искренне надеялась на это, ведь она не хотела, чтобы он мучился из-за того, чего нельзя изменить, зная сколь тяжело подобное бремя.        За эти дни они привыкли друг к другу так, что уже было сложно представить вечер, ночь и утро без тихого дыхания рядом и объятий. Могло показаться, что так часто чувствовать тело человека столь близко перейдёт в раздражение, но вряд ли подобное произойдёт с людьми, которые в их притяжении нашли лекарство, отныне боясь одиночества, которое нельзя разделить.              Я люблю тебя.               Больше Кларк не боялась этих слов, ведь теперь знала, что её чувсто к Беллами было искренним.        Убедившись, что он продолжал спать, Кларк достала ещё одну работу, что была в процессе, на которой был изображён сам Беллами. Он пытался противиться, но быстро сдался её желанию попытаться нарисовать с натуры. Его портрету она старалась уделить больше времени и пользовалась минутами, когда он спал и был расслаблен.        И к её удивлению, хоть работа ещё не была окончена, полученное изображение казалось ей неплохим, особенно после долгой задержки. Кларк знала, что могла сделать лучше, и собиралась стремиться к этому. По правде, наброски портрета Белла у неё были уже в трёх экземплярах, с разных ракурсов, но ещё ни один Кларк ему не показала, желая достичь наиболее подходящего результата, прежде чем показать работу        Беллами же не настаивал на обратном, уважая её желание пока что не делиться работами. Ему уже было достаточно видеть её счастливой во время занятия любимым делом, по которому так скучала. И Кларк ценила это. До него ни в ком она не замечала, как это важно и приятно, что близкий тебе человек уважал твои границы и не пересекал их без позволения, чтобы отвлечь желанным поцелуем. С ним она почти забывала, насколько тяжела реальность за пределами их палатки.        Пару сиплых вздохов вблизи заставили девушку вернуть рисунки в папку и отложить её, вернув взор к просыпавшемуся парню. Беллами медленно открыл глаза, несколько раз моргнув, и он улыбнулся, заметив её. С ответной улыбкой Кларк поцеловала его в лоб, спросив:               — Как ты спал сегодня?               Он хмыкнул, по-утреннему хриплым голосом ответив:               — Замечательно. Лишь несколько знакомых силуэтов, но в основном либо пустота, либо забытье.               Она усмехнулась:               — Вряд ли между ними есть существенные различия. Больше напоминает строфу к поэме.               Протерев глаза, Беллами сел и поднёс руку к её щеке:               — Полагаю, во мне всегда прятался романтик. В чём я виню истории, которые запоминал ради О, чтобы рассказать перед сном.               Кларк подвинулась ближе к нему, почти прислоняясь лбом:               — Я нахожу это милым.               Остальные слова скрылись в последовавшем поцелуе.        Она боялась, как быстро привыкла чувствовать его прикосновения по утрам. Каждый раз приходилось тщательно подбирать момент, чтобы наслаждение не переросло в желание большего, когда им уже наступала пора возвращаться к делам, в которых они едва ли не утопали.        Но эти мгновения, когда все чувства в них раскрывались от этих касаний… Благодаря им можно было помнить, что всякий труд того стоил, сколько бы трудностей не приходилось претерпевать.        И сегодня они позволили себе всего несколько минут поцелуев и лёгких прикосновений перед тем, как Кларк со вздохом отстранилась и встала с их постели, борясь с желанием вернуться и остаться там на весь день.               — Нам пора!               Белл разочаровано вздохнул, а затем засмеялся. Кларк тоже не сдержалась от улыбки и всё же была вынуждена вырваться из его рук, став одеваться.        Они оба понимали, что пора было уходить из их маленького мирного уголка, ведь за окружавшей их тканью ждало много дел. Пускай последние дни и проходили без страшных происшествий, но их захлестнули тем временем бытовые вопросы, что создавало привычные черты спокойной повседневности. Всё это изматывало, но всегда воодушевляло напоминание, что скоро будет вечер, а с ним родные объятия в их маленьком месте.        Как иронично, что раньше Кларк и не представляла себя в совместном житье с кем-то помимо родителей, а теперь… Теперь она не знала, как сможет спать, если его не будет рядом. Казалось, теперь проведи они раздельно больше суток, то это обернулось бы для них тяжкими последствиями в виде горьких ощущений тоски и ожиданий воссоединиться.        Кларк вздрогнула. Ей совсем не хотелось думать о возможной разлуке… Словно предполагать об отсоединении, отрыве части души… Впрочем, он действительно стал ей настолько дорог, что… Она его не отпустит.        Вероятно, в мыслях девушка замерла, что стало причиной для волнения, прозвучавшего в мужском раздавшемся рядом голосе:               — Кларк, всё хорошо?               Она посмотрела на него и удостоверилась, что эти мысли навеяны лишь тревогой, и улыбнулась ему, кивнув.        Беллами заботливо поправил на ней скомканную кофту, и Кларк, не сдержавшись, потянулась вперёд, быстро поцеловав его, и увернулась от новых соблазнов в сторону, забавляясь тем, как он в ответ с лёгким разочарованием вздохнул, пока в его взгляде читалось, что свои планы на неё он ещё сохранит, потерпев до сладостного мига мести. Кларк вновь улыбнулась, предвкушая результаты этого настроя, но им и правда уже было нужно выходить.        Собравшись, они обменялись улыбками, без слов желая друг другу удачи, и отравились в новый день, где соседи их небольшого сообщества тоже приступали к своим делам.        Завтрак проходил в мирной компании, что расширялась знакомыми лицами, отчего их сближение становилось более явным. Теперь уже казалось обычным, что рядом их окружали помимо Октавии, Джона и Нейта, ещё и Монти с Джаспером с Харпер, а также Рейвен. Сегодня она впервые сразу села к ним, обычно перед этим задерживаясь с Финном, хотя здесь нельзя было знать наверняка.        Кларк обвела их всех взглядом, вспоминая, как постепенно они привыкали друг к другу. Теперь все в одном кругу смеялись над историями Джаспера, пока Монти, бывало, поправлял его с добавлением реализма. В такие моменты можно явственно было ощутить, что они действительно живы.        Хотя бы не начинались новые поводы для напряжения, пока они ждали вестей от Линкольна.       Кларк вспомнилось, как на следующее утро после того вечера спонтанных знакомств они с Беллами решили поделиться с ребятами чуть большей информацией, и почти сразу собрали всех, кому следовало знать: Октавия, Мёрфи, Миллер и Рейвен. Последняя крайне удивилась новостям, даже не предполагая о такой возможном скором развитии событий, но внимательно слушали также рассказ про встречу и недолгие разговоры. В свою очередь Октавия призналась, что также с ним виделась, хоть и не вдавалась в подробности, но поделилась небольшой информацией про быт землян, их обычаи и предположения о них.               — Они предпочитают называть нас небесными, — усмехнулась она.               Остальных это тоже позабавило.               — А что, — подметил Миллер. — Звучит весьма возвышенно.               Но несмотря на ограниченную информацию они все обдумывали, как действовать. И тогда же Белл признался, что они нашли оружие. Факт, конечно же, был секретен. Это понимали все, как и его значимость. И все согласились, что этот козырь пока следует сохранить, ведь в глазах землян они ещё выглядели как подозрительно.        Теперь их собрания происходили более часто, но не менее продуктивно. Ныне все ждали вестей.        И Кларк знала, что для Октавии это было особенно важно, ведь она ждала увидеть самого вестника.       Закончив с завтраком, они пожелали друг другу доброго дня, разбегаясь по своим рабочим зонам. И друзья, конечно, не забыли подловить Блейка с Кларк на паре личных тихих слов, будто это ещё было ново. Хотя они в чём-то они и правы в том, что им совсем не хотелось отпускать друг друга.       Так они скромной девичьей компанией отправились к челноку, но Харпер не переставала оглядываться и в ответ на взгляды непонимания проговорила со свойственной ей застенчивостью:               — Девочки, не против, что я немного опоздаю? Обещала парня проверить…               Кларк засмеялась, кивнув:               — Иди.               Харпер поблагодарила их и побежала в сторону, пока Октавия усмехнулась:               — Думаешь, ей нравится кто-то из них?               Кларк повела плечами:               — Может быть. Это бывает сложно предугадать.               Взглянув на Октавию, она увидела, как та грустно смотрела вперёд, и решила остановиться, осторожно коснувшись её плеча:               — Я уверена, от Линкольна вскоре будут вести.               Октавия кивнула, не скрыв в своём взгляде тревогу, что становилась сильнее с каждым днём неизвестности:               — Я надеюсь на это, но… — Она замолчала, опустив глаза.               — Ждать бывает порой слишком мучительно, — Кларк с трудом находила, что вернее следует сказать, ведь как бы ни хотелось помочь, никакие прозвучавшие слова не смогут облегчить столь сильные чувства. Можно было лишь показать, что рядом и готов оказать поддержку, которая сейчас выражалась в дружественном обмене взглядов и в слегка приподнявшихся уголков губ Октавии, что тихо произнесла:               — Спасибо.               Кларк улыбнулась, и они пошли дальше. По началу в тишине каждая размышляла о своём, но, придя в знакомые чертоги, Гриффин стала проверять своё рабочее место и вдруг услышала смешок Октавии:               — Белл ещё не раздражает тебя своей любовью к хаосу?               Кларк усмехнулась и покачала головой:               — Мы учимся сохранять баланс.               Девушка улыбнулась:               — Я рада это слышать. Вы двое так подходите друг другу, вечно серьёзны, — Она наигранно закатила глаза. — Надеюсь, хоть на празднике повеселитесь.               — На празднике?               — Да…              ***              — День Единства! Неужели ты забыла? — Монти изумленно глядел на Рейвен, что повела плечами:               — Здесь довольно сложно вести отчёт времени.               Дни действительно смешивались в бесконечный поток, и для Рейс уже было сложно пытаться за ним уследить, тратя много сил хотя бы на то, чтобы не отставать от течения. Но то, как парни обсуждали свои идеи касаемо этого факта, обнадёживало.        Джаспер был в явном нетерпении:               — Мы разработали лучший рецепт самогона. Под вечер с атмосферой свободы, пока не вернулись взрослые, это будет идеально.               Рейвен усмехнулась:               — А Блейку с Кларк вы уже рассказали?               Монти смущенно поглядел вниз:               — Мы пока лишь намекнули Беллами, но заранее уточнили у Миллера. Ему идея нравится, как и Мёрфи. Согласились предложить это на своём совете.               Рейс засмеялась:               — Ну вы и хитрецы! Не проще было всё заранее уточнить?               Джаспер в своей привычной лёгкой манере повёл плечами:               — И тогда в чём было бы удовольствие без сюрприза?               Рейвен с улыбкой покачала головой, оглядывая взглядом их рабочее место, состоящее из проводов и разных механизмов. Мысль о празднике на таком фоне казалась весьма удачной. Действительно, почему бы и нет? Они так многое сделали за это время и заслужили развеяться. В последние дни, на удивление, всё проходило без происшествий, а потому…       Рейвен поняла, что ей правда очень по душе такая мысль.        Будет повод забыться в легком общении и алкоголе, что станет хорошим разнообразием в попытке сбежать от своих проблем лишь в работе. А ведь они были, теперь Рейвен это точно понимала.        За эти дни её настигали новый волны паники. Однако за это время Рейс смогла яснее посмотреть на некоторые вещи, пусть и находилась в сомнениях. Что-то было не так. Именно в ней самой, и предчувствие чего-то не переставало её угнетать. Это было так странно.        И Рейвен предполагала, что причина этого заключалась в Финне, а точнее в осознании, что их стабильность, в которую она всегда верила, рушилась. Всё изменилось.       Быть может, из-за времени, которое они провели врозь… Они оба переменились, это могло объяснить многое, но ведь… Рейвен всегда хотела верить, что случившееся меж ними намного крепче расстояния и прочих испытаний, кои таила в себе разлука. Отчего-то ей казалось, что причина кроилась в ином… нечто необъяснимом… как те смутные сны, от которых она часто просыпалась в холодном поту, но ничего не помнила, кроме крайне неприятных ощущений, охватывающих всё тело. А ведь началось это ещё на Ковчеге, как раз незадолго до того, как её нашла Эбби.        Логическое мышление Рейс не могло найти решения, цепочки следствий не формировались. И приходилось приходить к более горьким и очевидным фактам: Финн отдалился от неё после их разлуки, она изменилась тоже, и её тревожность из-за стресса последних дней лишь углублялась.        И это начинало её серьезно беспокоить. Рейвен устала, очень устала испытывать эту неуверенность, не ощущать, что может доверять себе… И эта паника, что грозила настигнуть её в любой миг…        Могла ли она вообще с этим справиться?        Рейс чертыхнулась, когда почувствовала легкую боль в пальце, который случайно защипнула. Даже в работе, Звёзды! Она уже теряла концентрацию.               — Всё хорошо?               Монти быстро подошёл к ней, и девушка кивнула, не желая никого волновать.               — Да, просто голова немного болит, — самая верная отговорка на все времена для неё, и Рейвен оглянулась, понимая, что ей, как минимум, нужен перерыв. — Наверное, стоит выйти на воздух.               Монти сразу кивнул, добавив:               — Может зайдёшь к Кларк? Харпер говорила, что у них есть средство для помощи от мигрени?               А это была неплохая мысль, пусть требовалась ей помощь в немного ином плане, но этот совет действительно оказался полезен, и она уже хотела поблагодарить парня, когда его верный друг тут же усмехнулся:               — Только важно, чтобы оно осталось и после нашего загула.               Рейвен не сдержала смешка, отходя, всё же признаваясь себе, что компания парней была ей и правда в радость.        Она редко успевала сработаться с людьми, стараясь оставаться одиночкой, но здесь многое изменилось. Может дело было в обаянии этих забавных ребятах и их искренней симпатии, может в ней стали раскрываться миролюбивые чувства и желания перестать игнорировать социум… Рейс не знала отчего, но она действительно стала раскрываться этому обществу.        И это даже не пугало, что весьма удивляло хотя… Земля уже и так стала для неё символом изменений, разве нет?        Чего стоило недавнее заявление их главной парочки, что они умудрились найти землянина и даже попытаться с ним договориться… Это действительно подвергло её в шок, как и осознание, насколько было велико доверие к ней, раз её допустили к такому важному секрету.        Принимать такую правду также оказалась непросто, хотя пока полное осознание ещё к ней и не пришло. Нужно было хотя бы увидеть этого землянина в живую. Но при любом раскладе от него много зависело, и все они ждали новостей.        Рейвен различала часто волнение в глазах посвящённых ребят, периодически их настигавшие, связанное с незнанием, ведь этот шанс был для них очень важен, но пока ещё так хрупок. И ей казалось, что Октавия воспринимала это уязвимее всех в эти дни, выглядя очень задумчивой, хотя Рейс и не решалась спросить о причине.        Несмотря на развитие своих коммуникативных навыков, Рейвен ещё испытывала застенчивость в плане самоличного шага к контакту, боясь оказаться чересчур навязчивой или же просто почувствовать себя чужой в неловких диалогах чужих людей.        Однако многое менялось, и даже она начинала испытывать в себе желание попытаться общаться с людьми. Раньше её это не волновало, ведь всегда с ней ощущалось поддержка Финна. Даже когда она его не видела месяцами, Рейс не теряла этого чувства, держась за него как за последний оплот.        И именно вернув его, пребыв на Землю, она осознавала, как он отдалялся. Теперь её парень, казалось, намеренно избегал её, даже выглядя по странному отстранённым. Вёл он себя тихо, мало с кем общавшись, и она знала, что он тоже плохо спал.       Однако стоило ей попытаться с ним заговорить об этом сегодня утром, Финн отреагировал непривычно резко, даже отталкивающе. Такое поведение близкого человека… болезненно уязвляло.        Он почти оскорбил её, задев и обидев, и она в тот момент просто ушла, не чувствуя сил на этот разговор. Ей нечего было ему сказать. Не из того, что он смог бы понять.        Как с этим быть она не знала, особенно с приближением вечера, ведь в их палатку возвращаться Рейс не желала.        Немудрено, что с такими мрачными думами ей требовалось нечто успокаивающее…        Так она и добралась до их отсека медицинских знаний, на удивление обнаружив лишь Октавию.        Рейс усмехнулась:               — И где же все?               Блейк огляделась и пожала плечами:               — Кларк отошла с Клэр на осмотр, а остальной спрос пока ещё не добрался до нас.               Рейвен кивнула, подойдя ближе:               — Я хотела спросить… — Но она почувствовала, что начинала сбиваться, понимая, что произнося это вслух, окончательно признается в своей слабости, но осталась непоколебима. — Есть какие-нибудь безопасные средства для спокойствия?              Октавия нахмурилась, подойдя ближе:               — Это снова настигло?               Рейс покачала головой:               — Нет, пока этого не было, но… — Она устало опустила руки. — Я чувствую себя очень взвинченной, и не помешало бы расслабиться, хотя я не знаю есть ли что-то нам для помощи в этом…               Октавия задумалась:               — Я помню, как Кларк говорила про нечто похожее, вроде чая из шалфея, но тут нужно уточнить у неё всё же. Я же могу пока предложить лишь хорошую беседу, — Она развела руками, усмехнувшись, и добавила. — Ну и сегодня парни приготовили сюрприз, что точно может помочь нам всем отвлечься от забот, как сказал Джаспер.               — Если он только не слишком увлёкся.               Они рассмеялись, и Рейвен отметила, что сейчас ей действительно был не так трудно общаться открыто… Тем более, с Октавией, что поддержала её в трудную минуту, за что она была ей до сих пор благодарна. И даже готовая доверится, больше, чем многим другим…        И Блейк заметила в ней некую уязвленность в эти мгновения:               — Что-то случилось? Если это Коллинз…               Рейвен усмехнулся, покачав головой:               — Не надо угроз. Мы и правда поругались, но дело не только в нём, а скорее, — Она повела рукой в витиеватом жесте. — Совокупность всех факторов.               Октавия кивнула, и Рейвен заметила, как на её лице отразились черты тревоги, что были с ней в последнее время, которые подтвердились тихим, и, казалось, печально точным словом:               — Да, неудивительно, после всего при наших обстоятельствах.               Обычно Рейвен привыкла не навязываться, но, видя, непривычную подавленность девушки, всё же решила рискнуть:               — Октавия, я знаю, что могу затронуть личную тему, но… — Она оступилась, но продолжила. — Если тебе нужно с кем-нибудь поделиться, я…               — Спасибо, — Блейк грустно кивнула. — И, наверное, ты права. Держать всё в себе… Крайне тяжело.               Как порой и открыться другому человеку…        Но похоже каким-то необъяснимым способом им удалось преодолеть эту границу, ведь Октавия посмотрела на неё, честно признаваясь:               — Я переживаю за Линкольна. От него всё ещё нет вестей, и это очень меня пугает…               Рейвен пришлось на минуту задуматься, но её память быстро напомнила, что столь необычное имя принадлежало землянину, с которым их лидеры недавно познакомились.        И то, с какой тревогой девушка о нём говорила…               — Вы с ним успели подружиться?               Октавия улыбнулась, опустив взгляд, будто что-то вспоминая:               — Даже больше…               Теперь многое объяснялось, включая немного замкнутое нетипичное для неё поведение, ведь это было естественным волнением за близкого человека, особенно в таких сложных обстоятельствах.        Блейк усмехнулась:               — Наверное, это может показаться безумным сейчас, в такое время…               Рейвен тут же покачала головой, касаясь её предплечья в жесте поддержки:               — Не думай об этом. Если ты искренне чувствуешь что-то к нему, то это не может быть неправильным.               Октавия кивнула, грустно улыбнувшись, и Рейс ощутила, что была очень рада её доверию… Похоже, у них действительно были шансы на развитие между ними дружеских отношений. И это действительно радовало.        От того Рейвен рискнула задать личный вопрос, который не могла игнорировать после такой новости:               — А Беллами знает?              Блейк-старший уже утвердил своё звание заботливого брата в её глазах, но понимал ли он, насколько его сестра нуждалась в поддержке?        И Октавия рассмеялась, кивнув:               — Он даже отреагировал спокойно. Мне-то казалось, это будет встречено недоверием, угрозами снова запереть, а Белл… Опять поразил.               Рейс усмехнулась:               — Это у него хорошо получается.               И не перечесть было сколько раз Беллами уже сумел её удивить. Его пытливый ум, поразительное везение, интуиция и даже харизма, проявлявшееся в определенной доле обаяния, из-за которого невольно начинаешь доверять этому парню, что было… довольно странно.        Хотя она уже точно знала, что он не всем в лагере нравился. Чего стоило одна только реакция Финна… который тоже вёл себя непросто. С Блейком хотя бы можно было спокойно побеседовать, пока проблемы с парнем приносили боль.        Рейс отринула мысли о последнем, замечая, что Октавия задумчиво смотрела вдаль. И тихо проговорила:               — Уверена, скоро всё станет известно.               По крайней мере, она очень на это надеялась, зная каково находиться в неизвестности в отношении дорогого человека.        Октавия вздохнула и кивнула ей с улыбкой:               — Спасибо, Рейвен. Правда.               Рейс попыталась ободряюще улыбнуться в ответ, и, повинуясь редкому непривычному порыву, обняла её. Порой слова не могли помочь, как бы ни хотелось наделить их лечебными свойствами, а потому оставалось дать знак человеку о своей поддержке иначе.        И сейчас дружеские объятия были тем самым необходимым лекарством для них обеих, как и приятное чувство облегчения от знания, что они могли доверить друг другу причины своих волнений и то, как их преодолеть.        Так Октавия нашла в себе силы рассмеяться, вспомнив о планах их друзей. Поглядев на выход, она проговорила:               — Даже не представляю, что мы можем тут устроить.               Рейвен хмыкнула, добавив:               — Признаться, я совсем не против выпить. Надеюсь, парни смогли сделать нормальную настойку.               Они рассмеялись, и тут к ним вошёл Мёрфи, что казалось с облегчением поглядел на Рейс:               — О, Рейвен, наконец! Всё пытался тебя найти.               Она нахмурилась, но почти сразу добавил на её удивленный взгляд:               — Скоро Совет.               Ох, верно! Рейвен вздохнула, кивнув:               — Да, конечно. Сейчас пойдём.               Успев обменяться взглядами с Блейк, которая губами проговорила «Удачи», Рейс пошла в сторону Джона, уточняя:               — Есть ли изменения?               Он лишь пожал плечами:               — Вроде ничего нового. Хотя похоже наши попросят перетащить экран, чтобы дать Джахе сделать общее объявление о великом Дне Единства.               Рейвен усмехнулась, разделяя ехидное мнение на эту тему:               — Всё ещё не хватает нам этих занимательных речей?               Мёрфи кивнул, издав смешок:              — О да. По крайней мере, остальная часть будет намного интересней.               — Говоришь об импровизированной вечеринке с экспериментами Джаспера и Монти? Блейк с Кларк уже одобрили? — Рейвен с интересом наблюдала, как привычная для него усмешка сменилась улыбкой.               Это было непривычно, ведь Рейс всегда видела его нахмуренным, по большей части закрытым и готовым выдать язвительные замечания на Совете. При этом Мёрфи проявлял себя как ответственный парень, желающий действительно помочь им продержаться здесь дальше. Но его искренние положительные эмоции сложно было представить. Рейс слышала о трагичных событиях, что, вероятно, привели его к такой замкнутости, и не могла не сочувствовать ему. А потому видеть нечто схожее с воодушевлением на его лице придавало даже ей воодушевление, которого как раз не хватало.       Погрузившись в мысли, она едва не упустила прозвучавший ответ от парня:               — На удивление, оба сразу признали идею замечательной. Не ожидал, что Беллами так быстро согласиться, с его-то осторожностью по каждому поводу.               Да, он всё ещё продолжал удивлять их. Хотя что плохого было в небольшом веселье? Когда они ещё смогут провести подобное, не говоря уже, что после своего заключения ребята давно не веселились по-настоящему.        Рейвен искренне хотелось верить, что и ей удастся отвлечься от всего усложнявшего сейчас ей жизнь, хотя и понимала, что избегать долго этого не выйдет. Ведь по профессии знала она: поломка при игнорировании причин и самого наличия приносит лишь больше проблем. А как починить сейчас она не знала.        Неожиданно Рейс услышала от Мёрфи вопрос:               — Ты в норме?               Рейвен нахмурилась:               — С чего бы мне не быть?               Джон же усмехнулся:               — Я же не дурак, Рейс. Недавно ты выглядела бледнее, а последние дни почти всё время со своими гаджетами, да и холодность у вас с Коллинзом тоже становится ощутимой.               Она не сдержала своего раздражения, резко произнося:               — Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?               Он словно не заметил перемены её тона, спокойно ответил:               — Возможно. Но я исключительно с добрыми намерениями.               Рейвен крайне не нравилось, как кто-то стал резко пытаться пройти в её жизнь, особенно столь неожиданно, но она сдержала порыв откровенного нагрубить, пытаясь понять к чему вообще Мёрфи об этом заговорил. И раз уж они перешли на прямоту, она открыто задала свой вопрос:               — С чего бы тебя заинтересовала тема моей личной жизни?               Но он лишь пожал плечами:               — Сложно не замечать, когда человек в конфликте сам с собой.               Рейс похолодела, надеясь, что не выдала себя уже окончательно, ведь он был прав в своих доводах, что признать она никак не могла, и по причине здравого смысла и по гордости, и нежелании признавать открыто свою уязвимость, отчего она холодно бросила в ответ:              — У меня нет разногласий насчет моей жизни.               Мёрфи усмехнулся:               — Это не я сказал.               Рейс раздраженно огляделась, но не заметила никого из знакомых лиц, чьих могли бы помочь ей выбраться из этого нелепого диалога… Она искренне не понимала парня, и кроме раздражения, похоже, боялась, что он понимает всё слишком хорошо, а это было совсем ни к чему, ведь даже сама Рейвен ни в чём не разобралась.        Джон же, о чём-то тоже размышляя, хмыкнул и проговорил, обратясь к ней:               — Послушай, я не хотел тебя задеть. Просто в тот раз ты правда выглядела тревожно, и я рад, что тебе лучше.               Она немного опешила от такой попытки, похожей на дружелюбие…        Он говорил искренне. Это удивляло, и Рейвен правда не знала, как вернее себя с ним вести. И всё же проговорила:               — Что ж, спасибо, но не стоило так тревожиться. Я умею о себе заботиться.               Он кивнул, добавив:               — Как скажешь, но, если позволишь ещё одну вставку, — Она сдержала усмешку от его попытки вежливости, продолжая слушать эти мудрые советы от, казалось бы, самого неподходящего лица. — Не стоит давать волю своему страху и боли. Они сожрут и выплюнут тебя для отчаяния.               Рейвен опустила взгляд, усмехнувшись, не хотелось признавать, что совет действительно был стоящим, и чтобы не выдать себя ещё больше сегодня, съязвила:               — Решил сделаться местным психологом?               Он рассмеялся, казалось, впервые за время их небольшого знакомства, не уходя в свойственное язвительное своё состояние и отношение к жизни сквозь сарказм:               — Даже не знаю. Стоит поразмыслить. Думаешь, есть потенциал?               Рейс тоже не сдержалась от смеха, хотя не понимала отчего… Как странно было начинать ощущать себя своей среди незнакомцев, что становились всё ближе. И чувствовала она это каким-то естественным, пусть к загадочным для неё путем.       Рейвен начинала открываться… Даже теперь, когда она только что была в пылу раздражения из-за его слов в сторону её жизни. Ей всё равно было сложно не испытывать некую долю удовольствия от этого диалога.        Ведь Джон честно и довольно четко отметил разрывы её жизни, что тревожили сознание.        Что приводило к одному выводу…               — Может у тебя и правда есть потенциал.               Джон улыбнулся ей, разводя руками:               — Тогда всегда к твоим услугам.               И Рейвен тихо произнесла:              — Спасибо.               Мёрфи улыбнулся ей, кивнув, отвлекаясь на присоединявшихся к ним ребят.       Рейвен закатила глаза, но не спрятала улыбку и стала настраивать монитор доя предстоящей связи, попутно задумываясь в очередной раз над всем происходящем.        Она привыкла анализировать каждую проблему, создававшуюся в работе, находя причину сбоя и формируя порядок её исправления. Что ж, теперь в своей ситуации Рейс несколько заходила в тупик.       Что её побеспокоило? Прежде всего Финн, чьё поведение и отстранённость причиняли боль, а также обиду. Они столько прошли, но он едва ли не отмахивался от неё, даже не давая помочь, больше не доверяя…        Было ли помимо него с потенциально разбитым сердцем что-то ещё? Она уставала от работы, но это не было чем-то новым. Напряжение от обстановки? К удивлению, с атмосферой нового коллектива ей было проще всего почувствовать себя комфортно. Было ли ещё что-то? Оставались мелочи, лишь детали, которые было просто отбросить. Из внешнего и понятного.       Свои внутренние колебания, связанные со снами и странными признаками дежавю, ей было сложно разобраться, но всё же… Рейс относила их к мелочам. Они не затрагивали уж слишком сильно.        Оставался лишь Финн.        Как проявлялись эти проблемы? Они совсем отстранились друг от друга, всё было совсем не так, как раньше… Словно не приятные чувства, жившие в её воспоминаниях, действительно остались в прошлом, а теперь они стали чужими. В первый день она ещё не сразу это поняла, когда грёзы счастья достижения невозможной цели затуманили рассудок, но теперь же всё яснее понимала.        Как можно было это исправить? Попытаться вернуться к старому, но в их положении… тем более когда оба и правда изменились…       Рейвен пыталась приободрить парня, вывести его на личные разговоры, но всё водилось к скудному диалогу, и она совсем не могла понять, что творилось в его душе… Рейс даже не брала в расчет, что он почти был готов вступить в другие отношения, и это затрагивало отдельно… Не будь чувства Кларк к Блейку столь очевидны она бы и могла беспокоиться о ревности, но в данном случае её скорее волновало отношение парня к самой Рейвен.        Она заслуживала уважения и правды. Если что-то действительно изменилось в его сердце, разве не правильнее и честнее было отпустить, не добавляя лишней горячи им обоим… А может это ей следовало сделать данный шаг?        Рейвен вздрогнула. Она действительно думала об этом. О том, чтобы порвать с ним… Или по крайней мере взять паузу. В их ситуации и без того было много неразберихи, и добавлять к ним сердечные тревоги казалось безрассудным.       Может действительно следовало обдумать такую возможность… Резервное место ночлега оставалось за ней, поддержка у неё тоже будет, в этом она не сомневалась, особенно вспоминая их разговор с Октавией, как и подбадривания Блейк, шутки Монти, советы Гриффин, да даже советы от Мёрфи.       Ей действительно начинало казаться, что она не окажется одна, если даст себе не держаться более за эту крепкую нить прошлого.        Тем более важным оставался и тот признак, что то правда было одним воспоминанием, чем прелестью нестоящего. Она больше не ощущала с ним спокойствие, как и чувство защищенности.        Ей вспоминались его спешные слова, будто он отмахивался, не видя, как ей плохо… Он не обратил даже внимания…        Все эти размышления стали фоном во время основной работы с подключением Совета, а затем проведения трансляции остальным касаемо дня Единства.       Она даже не слушала само собрание, на котором вновь обсуждали стратегию с землянами, о которой говорилось в узком кругу.        Некое оцепенение всё ещё ощущалось со стороны старшего поколения, когда они говорили свои мысли свои мысли, похоже ещё не привыкнув, что помимо них на Земеле были ещё люди. Интересно, может они вообще думали, что это только их бредни? Но теперь всё стало серьезнее. У них был шанс начать переговоры с соседним племенем, а потому подготовка была столь же серьёзна, как и последствия.        Под конец всё вновь подвели итоги, а затем Рейвен с парнями смогли вынести стол с монитором, чтобы Канцлер произнес для них особую речь в честь наступившего праздника. Мёрфи оперативно собрал людей, и пока Джаха говорил, Рейс только проверяла подключение, не слушая слова, которые все уже знали.        Её мысли всё ещё были поглощены дилеммой происходящего в ней ныне резонанса. Как много было мыслей, так мало вариантов. Но кое-что успело измениться с сегодняшнего утра.        Рейс посмотрела на Джона и усмехнулась. Его совет действительно был не так уж плох.       Он прав, нужно было двигаться дальше и не давать прошлому чрезмерной власти.        Её взгляд нашёл в собравшейся толпе Финна, чьё лицо не выражало особого интереса к происходящему. И в этот миг Рейвен осознала, что ей действительно пора начать менять свою жизнь.                      Беллами боялся радоваться происходящему тихому темпу их последних дней, что обещали успех в дальнейшим. Оставался страх, что он слишком забудется в самоуверенности и всё упустит. Но теперь Блейк был не один, и уже очень многое изменилось.        Их лагерь был сформирован быстрее, ребята всё привычнее уживались в новых условиях.       Белл развивал общение со многими, зная, кому мог довериться, и был рад, когда убеждался, что Мёрфи участвовал в деятельности, и люди смогли ему верить, пусть было видно в его глубоких размышлениях, но и это уберегало их от многих бед.       Рейвен казалась уставшей и чем-то обеспокоенной, пусть и скрывала это, пытаясь забыться в работе, но Белл уже знал эту привычку. Быть может, что-то пошло не так с Коллинзом, но он, к сожалению, не мог открыто уточнить, лишь наблюдать.        Монти и Харпер вели себя дружелюбно, с ними всегда получалось найти общие темы. Блейк невольно отмечал каждый раз их улыбки друг другу, когда видел их вместе, задаваясь вопросом будет ли в этот раз их любовь так долго развиваться?        По крайней мере Октавии этот вопрос было бы глупо задавать.        Он предполагал, что их линия с Линкольном пойдёт иначе, без похищения, борьбы, пыток и побега, что несколько облегчило взаимодействие. И его сестра определенно приближалась к омуту любви, и Белл клялся, что не позволит Пайку до них добраться.        Но и учитель оставался на Ковчеге, планы высадки которого должны быть лучше импровизированного и рискованного спуска, а потому Белл не забудет эту проблему. Однако её можно ненадолго отложить, ведь этот человек ещё даже с землянами не столкнулся.        А у Блейка был найти шанс общий язык с большей частью, предотвратив множество трагедий. Звёздам известно, что ему ещё много предстояло.        И в этом беспокойство Октавии он разделял. Они не знали, как на них отреагируют Трикру. Принести им бед они ещё не успели, однако их подозрительность никто не отменял. Но у их друга был талант убеждать, и Белл верил в него. И пока старался проверить ситуацию, что в лагере всё шло насколько возможно гладко.        Даже связь с Советом. Он давно решил, что нужно привлечь опытных в управлении делами людей к будущим переговорам, чтобы иметь дополнительную поддержку, в которой они, без сомнений, нуждались.        В некоторой степени было забавно наблюдать изумление на лицах строгих членов Совета, когда они рассказали об их знакомстве с землянином, который готов поспособствовать их контакту.        Это они ещё не знали, что у его сестры уже с ним искры, которые были знакомы лишь самому Беллами.       Никто кроме них, в любом времени, не могли ещё более заметно показывать свои чувства без слов, находясь в своей динамике. Хотя, когда он слегка пытался пошутить на эту тему, получил привычный кулак в плечо с ответом, что он и Кларк превышали все пределы рекордов. И он совсем не знал верность этого суждения, ведь со своей девушкой (как же прекрасно было так называть Кларк) он с трудом мог мыслить разумно.        Её подбадривающие взгляды во время каждого Совета давали ещё ему сил не отступать от своей цели, а после она дарила ему успокаивающие объятия.        Сегодня их Совет проходил по стандартной форме. Они обсудили своей компанией необходимые темы утром, после проговорили с Советом, благодаря Рейвен с её блестящей работой с техникой, что также дала вынести лицо Канцлера к народу.       Их обсуждение только добавило ему дополнительных пунктов к будущему, как они надеялись, разговору с Аней, а ведь он даже с ней не контактировал в прошлом, но рассказов Кларк хватило, чтобы составить примерный психотип, и начать формировать стратегию поведения с лидером клана.       На его стороне оставались преимущества знания быта землян. Он верил, что сумеет добиться хотя бы временного мира. И с ним будет Кларк, она уже сказала ему и не думать оставить её в стороне, потому что она не отпустит его. И ему было очень дорого это. Что уж говорить о поддержке опытных людей в Совете, дававших подходящие советы, благодаря которым Блейк планировал, как будет происходить беседа. Он неизменно советовался с Кларк, как и с остальными.        Их небольшой совет несколько раз в сутки по возможности собирался, планируя их предстоящее взаимодействие с представителями другой культуры, о которой им тезисно говорила Октавия.        Беллами искренне восхищался тем, как его сестра успела выпытать у своего поклонника столько информации, которую впитывала так быстро. Всё же дух их свободы всегда был ей очень близок. Интересно, станет ли она вновь ученицей Индры?        Хотя было слишком рано и опасно думать об этом. Для начала нужно дождаться Линкольна.        После окончания Совета речь Джахи стала фоном, пока он смотрел в пустоту погрузившись в эти размышления, что казались бесконечными.        Но из этого омута его сумело вывести одно касание. Он повернул голову к голубым глазам девушки, что держала его за руку. Кларк улыбнулась без слов, становясь ближе к нему, положив голову на плечо.        Ему захотелось улыбнуться. Она владела силой, что могла напомнить, где он действительно был, внушая надежду и убеждая в том, что идут в правильном направлении.       Кларк действительно была его спасением от безумия от возвращения, выслушивая все истории, с которыми он мог кратко поделиться, даже если они были тяжелы, но и просто пересказ помогал отпускать, как и знание, что она рядом, и её поддержка значила так многое…       Что уж говорить, если за это время его не находили кошмары, словно своим светом она отгоняла их по ночам.        Вот и сейчас, она просто стояла рядом в его полу-объятиях, без слов помогая ему не утонуть в сослагательных наклонениях их возможного будущего.        К окончанию её губы потянулись к уху:               — Ты в порядке? — Шёпотом задала она вопрос.               Беллами улыбнулся, посмотрев на неё с нежностью, и кивнул, найдя её ладонь и крепко сжал в своей.        С ощущением её близости всё приобретало оттенок надежды.        Люди вокруг начали расходиться, и Кларк отвела их немного в сторону, погладив по предплечью:               — Готов к празднику?               Они оба усмехнулись, и Беллами устало оглядел взглядом видимые им части лагеря.        Неудивительно, что он, как и многие, чуть не забыл про День Единства. Единственное, что ему напомнило об этом празднике — эти предстоящие переговоры, на которые он очень надеялся… Вокруг было столько волнений.               — Может, для нас это и правильно. Людям полезно ненадолго расслабиться.               Кларк кивнула, улыбнувшись:               — Надеюсь, завтра отвара из мяты и чабреца хватит на всех. Харпер сказала, что у Монти с Джаспером большие планы.               Белл кивнул с широкой улыбкой:               — Да, это нам понадобится.               Они позволили друг другу ещё несколько мгновений. Оба знали, что им пора приступать к делам, помочь в скором мероприятии.        Но как же ему хотелось притянуть её в свои объятия… Улыбка Кларк выражала такое же желание, но ограничились быстрым поцелуем и проницательными взглядами.        Белл улыбнулся ей вслед. Провести с ней праздник в честь Дня Единства будет счастьем, как и любой другой день… Только бы в конце они не повторили друг другу те фразы, что и в прошлый раз, когда они лишись шанса на нужный мир…        Из мыслей его вывело резкое прикосновение, по плечу со знакомой усмешкой:               — Вернись к нам, Блейк.               Беллами закатил глаза на обращение Мёрфи, оборачиваясь к парню. В последние дни Джон выглядел лучше, больше появлялся в людях с общением всё также рьяно грузил себя работой, но тяжесть во взгляде его всё также виделась.        И Белл понимал его лучше многих, надеясь, что он сумеет когда-нибудь простить себя и идти дальше, к чему, невольно он уже начинал делать значительные шаги, а это многого стоило.        Беллами заметил в руках Джона некие верёвки с необычными конструкциями, похожими на фонарики:               — Это для праздника?               Джон опустил взгляд к своей ноше и кивнул:               — Рейвен с Монти задумали… Не понял, как это работает, но Рейс сказала просто сделать и ждать.               Беллами усмехнулся: как же в духе их Рейвен. Хотя это было чем-то новеньким. Теперь ей захотелось больше экспериментировать? В совокупности с усталым её видом в последние дни это казалось не к добру…        Джон подметил его хмурость:               — Сегодня она казалась несколько удрученной.               Беллами вздохнул. Он был уверен, что к этому причастен Коллинз. Хотя Белл его почти не видел, благо, Финн с обоюдным желанием держался от него в стороне, но как можно стерпеть подобное отношение к ней? И он, черт подери, совсем не мог вмешаться.               — Она взяла на себя большой груз работы. Стоит ей сказать побольше отдыхать. Она и так делает для нас очень многое.               Мёрфи хмуро кивнул:               — Однако, похоже, дело не только в этом.               Беллами понял, что Джон разделяет его подозрения. Было радостно заметить, что у них имелось небольшое взаимодействие, тем более раз парень успел обеспокоиться о ней, иначе бы не поднял б эту тему в разговоре.       И это исключало опасность ранения Рейвен в ногу, что спасало девушку от многолетней травмы и боли. Видят Звёзды, она слишком натерпелась в прошлом, чтобы теперь страдать. Однако Финн явно не понимал, как ему повезло…               — Ты продолжишь стоять или может, захочешь помочь дотащить это? — резкий голос друга заставил Белла кивнуть и взять верёвки за другой конец, пока Джон продолжал. — Их нужно донести до Восточной части, а там по кругу у забора обмотать их аккуратно. Иначе Рейс не только за нас возьмётся, но и Кларк к ней присоединиться, за то, что решили напряжение провести. Рейс умеет угрожать, да и ещё заодно союзников найти.               Беллами кивнул, признавая эту неоспоримую и истину. Этих девушек лучше было не злить. Хорошо, что пока ещё Октавия на его стороне. Как он думал… Кларк вполне смогла бы убедить её в том, какая опасность ему грозила бы, сделай они неправильно всю конструкцию.       Потому приходилось всё нести осторожно, сохраняя в целости все ценные провода.        Но, к удивлению, Беллами, Джон проявлял непривычную разговорчивость:               — Как твоя девушка отреагировала на предстоящее празднование?               Его голос звучал насмешливо, но Белл знал, что сейчас он говорил искренне, ещё не отойдя от своей маски, но постепенно начинал показывать другим себя настоящего: ответственного и заботящегося о благе их сообщества, отходя от привычных черт эгоизма.        И Блейк не мог не улыбнуться выражению «его девушка»… Он ещё не до конца привык к этому, ведь раньше и не мечтал иметь статус её избранника. Но вот где они: делящие одну палатку любовники и партнёры, не скрывающие удовольствие влюблённые. И главное, что в глазах Кларк в их моменты он видел то самое желанное для неё счастье, которое был готов ей дарить…        Стараясь не уходить вновь в размышления, Беллами чуть с опозданием дал ответ в спину парня, шедшего перед ним:               — Кларк уже всё выдала Октавия. Она была удивлена, немного засомневалась, но тоже пришла к выводу, что идея имеет свои преимущества.               Он с теплом вспоминал их небольшой диалог, который они выкрали перед Советом. Она действительно была обеспокоена, но он убедил в правильности этого шага, и она успокоилась, с нежностью смотря на него.        Джон глухо рассмеялся:               — Признаться, я тоже удивился твоему одобрению при всей осторожности от тебя, — Они прошли ещё немного, прежде чем Мёрфи спросил. — Так почему ты дал добро на это?               Беллами вздохнул, искренне отвечая:               — Мы все заслуживаем немного веселья. Все эти дни были полны напряжения, чрезмерно для обычных подростков.               Мёрфи повёл головой, пробормотав:               — Обычные…               Впереди стала видно их импровизированная стена, служившая их ограждением. Джон остановился, поворачиваясь к Блейку:              — Теперь осторожно и медленно.               Белл кивнул, помогая дотащить их ношу к деревянной конструкции.               — И как это крепить?               Джон усмехнулся, аккуратно закрепляя конец провода, затем отсчитал нужное количество шагов, затем стал повторять движения.        Беллами медленно отступал вдоль забора, давая нужное расстояние для правильного закрепления.               — Эй, поосторожнее.              Парни остановились, поглядев на возникшего Миллера, на которого чуть не наткнулся Блейк. Нейт подошёл к ним поближе, с интересом рассматривая их ношу:               — Вижу, наш технический отдел опять что-то соорудил.               Со смешками и вздохами парень присоединился к ним, помогая достигнуть их цели, не испортив творения Рейвен.        Основной темой, конечно же, стала приближающаяся вечеринка, особенно в предвкушении алкоголя.        Беллу тоже было забавно. Если настойка Джаспера с Монти удастся и в этот раз, то все будут держать их на уровне мастерства Рейвен, пока на утро все не обнаружат головную боль.       Повезёт, если Кларк успеет запастись большим количеством обезболивающих трав…        Казалось, в отличие от первого раза они находились в месте напряжённой обстановке, но это не меняло того, что ребята нервничали, что было объяснимо. Не говоря об их небольшом Совете, что знал про наличие у них оружия, про планы встречи с землянами, включающая в себе запасной, пусть и столь нежелательный исход.        Земляне не придут с пустыми руками, и им тоже не следовало. В этот раз они будут рациональны. Как ни странно, но поддержка в этом вопросе Канцлера давала больше доверия их положению.       Они теперь не просто дети, не знающие правил этой игры. Белл готовился, старался убедить себя, что готов к столь важному, едва ли неповоротному для всех них шагу… Ведь если им удастся договориться с Трикру, это всё изменит. Их поддержка даст возможность мирно оказаться в Полисе, где придётся столкнуться с ещё большими…        Как много бед он вспоминал, что успели произойти за эти годы, столетия. Он ощущал себя таким дряхлым… Поразительно, как при всём случившимся получалось забываться и думать о том, как жить… как не потерять шанс не только для их мира, народа, но и для себя, сохранив друзей, свою семью.               — Хэй, чувак, ты в порядке?               Джон вывел из мыслей, смотря на него обеспокоенным взглядом. Он вновь слишком ушёл в себя.        Белл кивнул, махнув рукой, надеясь, что они примут жест как знак, что всё в норме.       Но парни были проницательнее.               — Тебе явно нужно выпить, Блейк, — проговорил Нейт, и Мёрфи, стоящий вблизи, хлопнул его по плечу:               — Верно мыслишь! Нас всем не помешает это, а тебе, Блейк, нужно хоть немного расслабиться.               Беллами кивнул, чуть усмехнувшись.        Было приятно, что друзья за него беспокоились, и он понимал, что желал согласиться с ними. Несмотря на стабильность последних дней… Это не помогало облегчить его страхи в отношении будущего.        И он вспомнил, как в прошлый раз они тоже были охвачены нервирующей атмосферой, и как он сказал Кларк, что они ещё дышат, а значит надежда есть.       В этом ему даже сейчас был виден смысл.        Чёрт подери, они точно заслужили хоть немного безумия, что дарил алкоголь и опьяняющий вкус свободы.        И Белл осознал, как жаждал этого. И решил позволить себе немного подобного: незначительного расслабления, небольшого хаоса…        И он принял это.        Вечер приблизился к ним незаметно с долгожданным наступлением того самого празднования.        Джаспер с Монти на пару подзывали всех к столам, буйно оповещая о своём изобретении.        Беллами с удовольствием наблюдал за увлечёнными подростками, также занимая место в очереди.       Джаспер не скрыл удивления при виде его, но широкая улыбка показывала наслаждение происходящим:               — Давай, Блейк!               Белл рассмеялся, принимая питьё, медленно пробуя на вкус.        Возможно, ему лишь показалось в связи с прошествием многих лет, но теперь вкус был несколько иным: горче и приятнее. Судя по таким мелким изменениям, мир менялся за всего пару иных действий в отношении конкретных людей… Но ведь они все были связаны, не так ли? Вероятно, одно изменение со стороны Белла влекло интересную цепочку со звеньями из деятельности других дел.       Неожиданно его толкнули сзади и раздался смех, к которому он присоединился, заметив Рейвен позади, что также присоединилась к дегустации.        Они отошли от стола, держа свои напитки, и Рейвен вновь рассмеялась:               — Удивительно видеть Беллами Блейка с алкоголем.               Он усмехнулся, с теплотой отмечая её весёлость и искренность радости во взгляде, что давно не видел в ней.               — Почему этому все так удивляются?               Рейс повела плечами, делая глоток:               — Стереотипы скучного босса.               Беллами едва не подавился.        Его считали скучным главарём, следующим правилам? Когда он успел украсть у Кларк её первоначальную славу?        При том, что он даже уже не скрывал, как смог попасть к ним, хотя это скорее приближало его к остальным правонарушителям… Кто знает, может без этого его стали б обзывать представителем элиты? Было бы извращенно иронично. Забавно, что ему ещё хватило сил для удивления.               — Веселись, Рейвен. Ты заслужила.               Он поднял стакан, и она с благодарной улыбкой с ним чокнулась.        Тут к их немому тосту присоединилась Харпер, и через пару реплик куда-то отвела куда-то девушку в сторону со смехом, что радостью отзывался в его душе.               — Вижу, ты успел первым.               Он оглянулся, замирая от вида другой улыбки и полных блеска любопытства глаз.        Кларк сделала шаг к нему, поглядывая на близкую к ним толпу:               — Эксперимент пользуется успехом, как я вижу.               Беллами засмеялся:               — О, определенно! Ты должна тоже попробовать.               Кларк подняла бровь, с хитрой улыбкой протягивая к нему руку, и уверенным жестом взяла его бокал, поднося к губам.        Он завороженно смотрел, как она слегка поморщилась, затем выпила ещё и подняла голову к небу, словно начинала ощущать этот мир иначе сквозь эйфорию простых ингредиентов.        Кларк опустила глаза и покачала головой:               — Ты взял слишком мало.               Белл рассмеялся, подняв руки:               — Не знал, что мне потребуется брать порцию на двоих.               Он указал ей на очередь, и Кларк хихикнула. Она взяла его ладонь и увела в место, где терпеливо продвигаясь с ним вперед сквозь неуёмную толпу. Кларк с интересом обводила взглядом оживившихся подростков, улыбаясь всеобщему игривому настроению.        Казалось, она расслабилась быстрее, чем в прошлый раз. Неужели, ей было так тяжело, что хотелось скорее забыться в алкоголе?       Беспокойство парня тут же улеглось, когда он поймал её счастливый взгляд, что говорил: Кларк просто позволила себе наслаждаться, не думая пока о заботах. Именно таким взором она смотрела на него, когда они были наедине: расслабленные и довольные.        Кларк с улыбкой положила голову ему на плечо, побудив его притянуть её ближе к себе. Он обвил её талию рукой, на что она хмыкнула.        Обычно они старались удерживаться от демонстрации близости на публике успешно, но сегодня все эти границы казались бессмысленными при их желании отдохнуть от подобного.        Потому он смог спокойно обнимать свою девушку, нежно целуя в лоб.        Завидев их, Джаспер протянул витиеватый возглас, наполняя бокалы, и пара отошла к Миллеру с Джоном и ещё парой ребят, втягиваясь в легкую беседу с глупыми шутками.        Эта атмосфера тепла и лёгкости была столь редка, что пьянила теперь с силой, что была не слабее алкоголя в их организме.        Беллами осознанно позволил себе погрузиться в неё, наслаждаясь такими простыми и дорогими вещами, ценность которых была для него так высока, подколы Мёрфи, смех Нейта, вдалеке виднелась компания улыбавшихся Харпер и Рейвен, позади какую-то песню старых времён перепевали на свою манер Джаспер с Монти, улыбающаяся Кларк в его объятиях.        Всё это ощущалось как поистине невероятное… чудо. И оно напоминало, что было важнее всего сохранить в грядущих спорах, противоречиях и возможной борьбе… Именно то, что позволяло им оставаться людьми.        На фоне происходящего это было необходимо помнить.        Белл чувствовал себя наконец расслабленно, смеявшись с остальными, пробуя новый глоток их напитка, крепче обнимая Кларк у всех на глазах. Поймав взгляд последней, он заметил некую игривость в ней. И это напомнило о том, как он нуждался в ней.        Она продолжала смотреть, и Беллами знал, что хотел бы сейчас сделать, если бы не люди вокруг. О, желание сводила его с ума лишь от одной мысли, вызванной одним только её взором.        Ощутив, что Кларк ближе придвинулась к его телу спиной, держа обвивающие её талию ладони и слегка их поглаживала, Беллами понял, что не хотел сдерживаться.        Наскоро пробормотав, что они кое-что забыли, Белл, держа Кларк за руку, быстро увел их из компании, почти не отреагировавшей на столь непредвиденное поведение. Кларк не противилась, в удивлении смеясь, и следовала за ним.        Как только они скрылись от жилой части лагеря, оставаясь в его границах, но спрятанные среди деревьев, Беллами притянул её к себе, страстно поцеловав.        Кларк застонала, цепляясь за его шею, запуская ладони в его волосы. Желание становилось сильнее, окончательно затуманивая рассудок.        Блейк прижал её к дереву, губами спускаясь к женской шее, и Кларк рассмеялась:               — Ты ненасытен!               — Ты против?               Её губы изогнулись в хищной улыбке, а ладони опустились к шее, в поощрительном жесте притягивая в новый поцелуй.        Они обычно не теряли головы… по крайней мере, всегда успевали дойти до палатки, скрываясь там от всего и всех. Но алкоголь и царящая атмосфера свободы побуждала на необдуманное безумие и столь желанное…        Беллами застонал, руками проникал под её кофту, ощущая горячую податливую кожу. Звёзды, как же он хотел её.        Кларк прикусила его губу, когда мужская ладонь стала водить по открывшимся участкам её тела, начав опускаться ниже, задерживаясь на ждущих ласк местах.               — Не медли, — прошептала она, почти задыхаясь, когда по её желанию его пальцы в миг проникли в неё, наполняя их обоих нестерпимым жаром, который хотели распалить.               Сделав пару дразнящих движений, Блейк чувствовал, как его желание становилось до боли сильным, пульсируя в области уже ставших тесных штанов.        Сначала ему хотелось доставить лишь ей удовольствие, но в планы вмешались ловкие пальцы Кларк, пусть и с дрожью, но расстегнули молнию на его брюках, затрагивая чувствительную плоть.        Это почти лишило его рассудка. Белл зарычал, прижав девушку к жесткой коре дерева, быстрыми движениями стянув с неё штаны с бельём, все ещё лаская пальцами, и прижался губами к шее, вызывая новый стон и оставляя новые следы на бледной коже…        Кларк сильнее сжала его член, заставляя застонать уже его. Он терял голову от ощущения её тонких пальцев, что отвлекло его, когда уже её губы захватывали его, в порыве переходя к подбородку и шее.        В глазах темнело, внутри все пылало. Беллами схватил её запястья, сильнее прижимая к дереву, и резким толчком вошёл в неё. Она была узкой, мокрой и ждущей. Кларк застонала, смотря на него диким взглядом, призывающим продолжать.        Он двинулся в ней, отпуская руки и ладонями сжав её бёдра, помогая им обоим установить свой темп: быстрый, резкий, удовлетворяющий их обоих. Кларк задыхалась, руками зарываясь в его волосы, вжимаясь в предплечье, в очевидном желании быть ближе.        Они двигались, целуясь, не оставляя расстояния меж собой в крепких страстных объятиях. Эти мгновения… Быть в ней, испытывать их двоих как единое целое… Казалось, не может быть для них большего наслаждения и доказательства их близости.        Волна финального удовольствия накрыла пару, что синхронно потянулись друг к другу. Поцелуй вышел быстрым, им не хватило дыхания, чтобы что-то сказать. Но и простых объятий в прекрасном молчании было достаточно для счастья. Белл действительно его испытывал. И был полон любви и нежности к девушке, что льнула к его рукам, без которой уже не видел смысла.                      Октавия наблюдала за всеми со своего места с интересом. Это была лишь вторая вечеринка, полная людей, в её жизни. Первая навсегда была отмечена как трагедия, и девушка старалась заглушить воспоминания о ней. Не сейчас, она не готова…        Теперь всё было иначе. Не было Ковчега, радость окружала в лицах молодых ребят, что были чуть старше её или даже младше, но никто не чувствовал себя столь юным — им всем пришлось быстро повзрослеть.        Блейк сделала новый глоток поила ребят. Было горько, но неплохо. Даже давало немного расслабления. Как и компания подруг — она уже смело могла так называть Харпер и Рейвен, особенно учитывая с осведомленностью Рейс о её беспокойстве. Последнее отрезвляло.        Она старалась ждать, но беспокойство за Линкольна становилось сильнее. Девушка пыталась мыслить рационально, опираясь на слова брата, что земляне не станут карать своего за простую передачу сообщения — по сути, это и была его задача, хоть и не изначальная. Она надеялась, что он прав, но надолго эти доводы не помогали. Ей было страшно… потерять его. Конечно, она и знала-то его всего несколько дней назад, но это не имело для неё значения.        Он был для неё важен. Дело даже не касалось того, что она была очень близка к влюблённости… если уже не переступила эту черту, но ей было всё равно на формальности. Она знала лишь, что это правильно: чувствовала всем своим естеством, что он тот человек, которого… она словно всю жизнь ждала их встречи. Звёзды, словно они знали уже друг друга, но отчего-то потеряли…        Октавия вздохнула, откидывая голову к дереву. Она отошла ненадолго, чтобы собраться с мыслями и не беспокоить остальных. Ей просто было нужно несколько минут.        Блейк стояла неподалёку от раззадоренных подростков, позволивших себе ненадолго забыть о невзгодах. Да даже её брат с Кларк уже успели мелькнуть среди толпы.        Ей хотелось слегка улыбнуться. Она была рада, что эти самые ответственные люди лагеря тоже смогут хоть немного расслабиться, как и Рейвен, Харпер с Монти, Миллер тоже не стеснялся…        Поразительно, как за столь короткое время она сумела обрести друзей, людей, за которых она беспокоилась и радовалась за них. Раньше рядом с ней был лишь Белл. Теперь и он наконец мог идти дальше, найдя Кларк. За это она особенно была благодарна даже тому же Ковчегу, что дал им встретиться, ведь Гриффин действительно делала её брата очень счастливым. А Беллами это заслужил как никто иной.        Земля поистине изменила жизнь для Блейков. Октавии открывалось столько многого, и она стремилась к этим знаниям будь то краткое изложение базовых медицинских фактов от Кларк или рассказы о быте землян из уст Линкольна…        Девушка поджала губы. Ей не хватало его…        Недалеко от неё со стороны леса послышался шум. Октавия резко обернулась, замечая в деревьях, скрытых во мраке, знакомую фигуру. Сердце девушки забилось сильнее.        Октавия устремилась вперёд, с каждым шагом осознавая, что ей не привиделось. И её встречал взгляд родных тёмных глаз.               — Ты здесь, — прошептала она.               Линкольн кивнул и, очевидно, хотел что-то сказать, но Октавия крепко обняла его, желая убедиться окончательно.        И это был действительно он. Здесь. Живой. Невредимый.        Сильные руки обвили её талию, а тёплое дыхание ощущалось на шее, принося дрожь от облегчения после стольких дней неизвестности.        Взяв себя в руки, Октавия отстранилась, встречая его нежный взгляд, и призналась:               — Я очень волновалась за тебя.               Линкольн кивнул, коснувшись её щеки, и проговорил:               — Всё прошло благополучно. Я выполнил свою задачу и теперь должен помочь достигнуть нашу главную цель.               Блейк кивнула, понимая, что им теперь нужно найти Белла и Кларк, чтобы всё более подробно обсудить. Но мысли остались в стороне, когда Линкольн притянул её к себе и поцеловал. Девушка с теплом прильнула к нему.        Она теснее прижалась к мужчине, спустя столь долгое время чувствуя облегчение от осознания, что он действительно был здесь с ней. Все страхи наконец ушли, отгоняемые крепкими объятиями, и как это было хорошо.        Октавия посмотрела на него с трепетом и снова обняла его, не чувствуя сил даже что-нибудь сказать. Но в этом и не было необходимости, словно они оба понимали друг друга и так… в молчании и объятиях, создавая необъяснимую и прекрасную гармонию, что сильно отзывалось в её голове странным ощущением схожести… Но это было бессмысленно, ведь подобное она испытывала лишь с ним, и, кажется, уже никому больше не будет способна так открыться.               — Октавия?               Позади раздались звуки шагов, и Октавия резко обернулась, инстинктивно закрывая собой мужчину, и заметила знакомую фигуру.        Рейс шла вполне уверено для человека после пары стаканов их сегодняшнего питья. Девушка с недоумением смотрела на Блейк, а затем завидела мужской силуэт, который бы всё равно не получилось скрыть. И она похоже быстро всё осознала:               — О, — Рейс виновато вскинула руки. — Прости не знала, что у нас гости. Точнее, у тебя.               К своему удивлению, Октавия почувствовала себя неловко. Это было странно: Рейвен уже обо всём знала, и Блейк не за что бы не стала стыдиться обретённой связи, которой очень дорожила. И всё-таки сейчас их невольно прервали, и это заставило испытывать некое смятение. Виной тому, скорее всего, алкоголь. Чёртово поило действительно могло лишать разума, даже касающееся в таких мелочах.        Октавия держала Линкольна за руку, и Рейвен широко улыбнулась землянину, подойдя немного ближе и протянула ему ладонь.               — Здорово наконец встретить тебя после стольких разговоров от ребят. Я — Рейвен.               Линкольн принял краткое рукопожатие, и Октавия сумела сдержать смех от того, с каким подозрением он принимал их обычай касания ладоней, для них было принято делать это с локтями. Но он сумел достойно выстоять.        Октавия с благодарностью посмотрела на Рейвен. Она не знала, как остальные воспримут такое знакомство: по-человечески вежливо, как Белл с Кларк, или же с подозрением, как вышло с Мёрфи и Миллером, хоть последние и обещали вести себя приемлемо.        Рейс с явным любопытством оглядела пару и обернулась в сторону, усмехнувшись:               — А Вы на самом дели вовремя.               Линкольн с непониманием поглядел на Октавию, что сдержала улыбку от столь неловкого, но милого и даже забавного момента, дающего понять, что всё было хорошо.        Её землянин чуть повёл головой и затем проговорил:               — Нужно увидеть Беллами и Кларк. Я принёс ответ.               Октавия замерла в неприятном осознании, что теперь к ним действительно пришла та реальность за пределами лагеря, которая за эти дни словно застыла.        И хоть она очень ждала мужчину, волнуясь и беспокоясь, но и часть её, та малая, невинная и верящая в детство, не хотела, чтобы что-то менялось в их внутреннем устройстве. Но также Блейк сейчас осознавала, что и другая её часть, уже повзрослевшая после стольких уроков Ковчега и уставшая от заточения, стремилась к этому неизведанному, пускай и опасному…        Столь сильное противоречие не могло не испугать девушку, что за минуту испытала слишком сильный контраст сменявшихся мыслей, и её рука сжала ладонь Линкольна. Она не упустила обеспокоенный взор, от которого не ускользнуло изменение в ней, но, почувствовав его рядом, Октавия смогла вернуться в настоящее и чуть ему улыбнулась.        Отвлечься их заставил стон Рейвен:               — О, неужели именно сейчас? Нет, так не пойдёт.               Пара с непониманием смотрела на Рейс. Она же уверено подошла к ним с твёрдым взглядом:               — У нас вечеринка. И я проведу вас до твоего брата, Октавия, но тебе, — она посмотрела на Линкольна. — Стило бы найти менее привлекающий наряд. У нас не костюмированная вечеринка, уж прости.               Октавия не сдержала смешка от тона подруги. Она покачала головой.               — Рейвен, где же мы найдём одежу сейчас?               Рейс задумалась и покачала головой:               — Да, верно, запасные вещи довольно далеко… И в любом случае среди нас такой комплекции не встретить — при всём уважении, — она сделала примирительный жест, не выказывая какого-либо оскорбления, продолжая думать. — Если только стащить толстовку…               — Это не стоит беспокойства.               Спокойный голос заставил Октавию с удивлением обернуться, а затем замереть в наблюдении, как он уверенным движением снял, оказалось, верхнюю часть этакой униформы землян, скрывающей под собой почти стандартную, на первый взгляд, футболку, хотя при внимательном рассмотрении Октавия, как дочь швеи, могла различить, что из ткани определенно сотканы из разных материй. Но визуально это был не тот наряд, бросавшийся в глаза.               — Ты готовился?               Октавия даже не стала скрывать возникшее в ней восхищение и волну тепла, охватившую её естество, что только усилилась, когда Линкольн в ответ ей улыбнулся с чуть хитрым взглядом, который она успела сохранить в своей памяти навсегда. Как ей хотелось придвинуться к нему ближе и…               — Эй, голубки! — Рейвен повела рукой вертикальную линию, привлекая к себе внимание. — Не люблю прерывать, но раз уж этот разговор с другой нашей парочкой точно будет серьёзным… А мне нужен ещё стакан. Так что пошли.               Октавия кивнула, хотя чуть замялась от волнения, что она наконец покажет Линкольну их места, и тут же заметила, как несколько обеспокоено мужчина посмотрел в сторону лагеря:               — Не буду ли я слишком выбиваться из толпы? Ваши люди могут испугаться при виде незнакомца.               — Звёзды, да все уже пьяны и никто ничего не заметит. Все, кому нужно, о тебе и так знают, пойми.               Рейс уверенной походкой направилась в лагерь, уже дожидаясь их. Девушка, очевидно, рассчитывала, что это убедит их не отвлекаться и поспешить за ней. Что сработало.        Вновь встречая его взгляд, Октавия улыбнулась, крепче сжав его ладонь, ощущая прилив уверенности, девушка потянула его за подругой, вводя в мир небесных подростков, шумящих смехом, шутками и различными нелепостями.        Рейвен уже оглядывалась, словно ожидая их потерять, и подмигнула им, найдя в тени деревьев и пошла вперёд, давая им, следовало признать, удачный незаметный путь.               — Она довольно странная, — прошептал её Линкольн, пока они шли. — Все твои люди такие?              Октавия засмеялась:               — О, она определённо особенная.               И Блейк задумалась. Сколь многих она узнала лишь недавно, но при этом уже привязалась к некоторым очень сильно, впервые за пределами семьи имея возможность установить стабильную социальную жизнь… Но также Октавия начинала осознавать со страхом маленькой себя, что есть угроза застрять даже в столь просторном месте, всё же имевшее свои границы.        Потому ли её так потянуло к Линкольну, что выводил её за их пределы? Нет… с ним, этим поразительным, мужественным и мягким заботливым мужчиной, её точно связывало нечто намного большое. Но это не меняло её осознания, что… ей хотелось пойти дальше этой территории. Узнавать новое, видеть, учить… Восполнить то, чего она была лишена всю жизнь на Ковчеге. И Октавия начинала осознавать, что действительно хотела.        Рейвен перед ними вдруг остановилась, обернулась и повела ладонью в сторону палатки, где обычно ребята собиралась на совещание, хотя сейчас недалеко можно было видеть компанию людей, сидящих на земле, среди которых без труда различались знакомые лица.        Небольшая компания их главных мозговых штурмов быстро их заметили. Беллу пришлось отстраниться от Кларк, сидящей рядом с ним, приподнявшись. Под удивленные взгляды остальных при их госте Беллами широко улыбнулся, устремляясь к сестре и её спутнику.               — Мы рады приветствовать тебя, Линкольн.               Землянин окинул его внимательным взглядом и кивнул:               — Честь принять в гостеприимстве твоих людей. Я пришёл с вестью.               Блейк кивнул, оглядываясь на ребят, когда Кларк, не вставая, проговорила:               — Прошу, садитесь с нами. В этот день мы отмечаем Единство, когда наши люди смогли найти общий путь для спасения.               От Октавии не укрылся нахмуренный взгляд Мёрфи, явно не избавивший подозрений, а Нейт же обвёл их взглядом и повёл рукой:               — Давайте, выпьем вместе и обсудим всё, не привлекая внимания.               Беллами не удержался от смешка и в согласии повёл головой, сделав приглашающий жест для них обоих.        Линкольн посмотрел на Октавию, очевидно, желая знать её мнение о том, как дальше следовать, отчего сердце затрепетало у Блейк.        Одарив её лёгкой улыбкой, она кивнула. И всё же девушка не могла перестать испытывать волнение, когда они опустились в этом полукруге, замыкая его.        И при всём этом ощущение его крепкой ладони в своей давало ей уверенности. А осознание глубины его доверия прожигало теплом и желанием вновь его поцеловать. О, как же давно она этого не делала, не считая их воссоединения несколько минут назад…       И также Октавия понимала, что не время сейчас для таких мыслей.       Повисло молчание. Все, не скрывая, поглядывали друг на друга, считывая реакцию. Октавия не беспокоилась о Белле и Кларк, им то она доверяла в этом отношении больше всех, но с парнями… могла лишь надеяться на их здравый смысл и вежливость. Нейт уже повёл себя в доказательстве, что владеет ещё этими качествами. Но Октавия заметила пристальный взгляд Мёрфи на её… спутника. И в нём отражалось нечто необъяснимое, словно Джон как будто пытался что-то вспомнить, из мелких деталей безуспешно собрать мозаику… Блейк не могла объяснить, почему именно так ей показалось.        Хотя порой и сама она испытывала подобное, но старалась не сильно зацикливаться, доверяясь настоящему, а не домыслам даже из подсознания.        И рядом с ней Мёрфи прошептал:               — К чёрту, — а затем подал стакан Линкольну под удивленный взгляд девушки с более слышными словами. — Думаю, это будет в самый раз. Угощайся.               Землянин неспешно принял предложенный стакан, с нахмуренным взглядом поглядев на содержимое:               — Этим вы лечите душевную тоску?               Октавия засмеялась, с теплом в сердце приветствуя, как остальные тоже в мягкой манере отреагировали на вопрос.        И Кларк с улыбкой отметила:               — Почти что. Алкоголь даёт расслабление организму в части психологического восприятия реальности на небольшой срок. Хотя, полагаю, в вашей культуре этот элемент также присутствует.               Мужчина кивнул, чуть пригубляя, и затем проговорил:               — В моих местах его делают крепче и не столь терпким.               Нейт звонко рассмеялся:               — Так, отлично, теперь знаем, что прежде всего опробуем, если попадём к вам.               Все вновь засмеялась, и даже Линкольн позволил себе улыбку, поглядев на Октавию.       Напряжение окончательно прошло, что ощущалось по тёплой атмосфере, как вокруг них, так и в их небольшом кружке, что даже новому члену позволила почувствовать себя расслабленным. Октавия уверилась в этом окончательно, когда Линкольн обратился к ним всем с вопросом:               — А что значит ваше Единство ныне?               Послышался смех, и тут к ним присела Рейвен:               — Спокойно, я примерно знаю кто и что, — она улыбалась. — Так, о чем мы? Единство? Миллер, что скажешь об этом празднике?              Тот только усмехнулся:               — А что? После стольких лет зубрения теории не думал, что придётся её и пересказывать.              Рейс тут же закатила глаза:               — Ты уже явно перебрал, — затем она усмехнулась. — Хотя ирония в этом и правда есть. И так, проверка, кто лучше всех учился.               Она вальяжно обвела свободной рукой по их кругу, останавливаясь на Кларк.        Та подняла брови:               — Так сразу и ярлыки?               Мёрфи рядом фыркнул:               — Кларк, ну сразу ясно, кто среди нас главная зануда, честно запоминавшая нужный материал. Твой выход.               Гриффин закатила глаза, но обратилась к Линкольну:               — Если кратко, то, когда на Земле случилась трагедия, всё изменившая для человечества, станции наверху смогли обрести связь и сплотиться, несмотря на разные национальности, религии и идеалы — многое стало не так важно, как понимание необходимости сплотиться, ведь лишь объединение могло спасти остаток человеческого рода. Как мы думали, ведь не знали, что на Земле, — она улыбнулась Линкольну, объясняя, как их обнаружение стало для них сюрпризом.               Октавия наблюдала, как Линкольн внимательно слушал Кларк и в конце кивнул:               — Тогда неудивительно, как много это значит для вашего народа. И, быть может, это знак судьбы, раз моя новость очень может помочь в данной цели.               Все умолкли и не смели в этот раз остановить его рассказывать о том, что принёс для них.        Октавия почувствовала, как ладонь Линкольна чуть приблизилась к ней, едва касаясь, но он давал понять ей этим жестом, что её присутствие в этот момент значимо для него.        Землянин заговорил:               — Лидер моего клана Анья согласна на предлагаемую встречу. Подозрение её справедливо падает на вычисливших столь опытного воина людей, что так же и жаждут мира, и это в нас невольно вселяет недоверие.               Нейт горько усмехнулся:               — Поверь, судя по всему, это повсеместно для всех.              — Как ужасно, — тихо проговорила Октавия, ощущая естественную грусть от таких истин.               Лишь пойманный взгляд Линкольна, выражающий необычайную мягкость, помог ей воспрять духом и даже слегка улыбнуться.        Их миг прервал вздох Мёрфи, что словно даже хотел закашляться перед тем, как задать свой вопрос:               — И когда нас хотят видеть?               Линкольн отвёл взгляд к парню, также обращаясь ко всем внимательно слушающим в их кругу:               — Завтра на рассвете у старого моста. Анья желает узнать, что скажут ей Кларк и Беллами как лидеры Небесных.               — Мы вместе? — Кларк не скрыла своего удивления, что вызвало смешок у Рейвен:               — А чего ты ожидала? Вы вдвоём тут основной оплот. И думаю, с этим никто спорить не станет. Особенно раз даже незнакомцы это понимают. Извини, — последнее она мягко проговорила землянину.               Линкольн чуть изогнули губы, словно усмехаясь:               — В твоих речах ясен смысл, который не подлежит спорам.               Все закивали, действительно не имевшие ни желания, ни аргументов для возражений.               — Значит завтра, — Беллами сказал это тихо, но истина звучала для всех одинаково, ведь каждый в их скромном круге понимал, что это утро станет решающим.               — Полагаю, от нас ждут ограничений по количеству человек? — Рационально по своей природе спросила Кларк.               Мужчина кивнул:               — Лишь самых доверенных лиц. И мой лидер просил избрать из них не более двух, дабы не вызвать подозрений.               Октавия заметила, как при этих словах Линкольн направил прямой взгляд к Беллами, что словно принял от него некое сообщение, смысл коего поняли лишь они. Её брат кивнул, оставляя мысль в неизвестности. Что это означало?        Однако мысли были прерваны Кларк, что поднялась, осторожно осмотрелась:               — В таком случае, нам всем необходимо выспаться.               Почти все кивнули под вздох Миллера:               — Ну вот, очередной праздник испорчен.               Неожиданно к нему обратился Линкольн:               — Мне жаль, что моё приобретение не в правильный час.               Искренность слов затрагивала, а парень лишь покачал головой:               — О, это не твоя вина, приятель, — он поднял бокал. — За наши великие дела.               Все повторили, не без смешка, его действия и выпили остатки своих напитков, оставлявших вкус последних минут праздника для них.        Все понимали — от них зависит, чтобы остальные вокруг не оставляли своей радости и надежды.        Они встали и начали расходится. Октавия наконец смогла снова взять Линкольна за руку, чего желала весь вечер. Тоска и беспокойство за последние дни теперь сменились улыбкой и нежным взглядом.        Видя его улыбку, ей становилось спокойнее и совсем не хотелось отпускать мужчину, даже ненадолго, хоть в ночные часы.        Октавия вдруг заметила, как к ним подошёл Беллами, что до этого о чём-то говорил с Мёрфи, Нейтом и Рейвен, несомненно, к приближающийся встрече.        Блейк старший кивнул им и заговорил:               — Думаю, тебе этой ночью лучше остаться с нами. Не придётся красться.               Линкольн не скрыл удивление, но кивнул:               — Для меня честь, принять гостеприимство от вашего народа.              Беллами улыбнулся:               — В нашей палатке для совещаний на случай есть спальный мешок. Она свободна от посетителей и там спокойно можно провести ночь. Утром мы отправимся в путь.               Линкольн кивнул, проговорив на своём наречии слова, что как уже знала Октавия было «спасибо».        Её не могла оставить улыбка, которая только стала шире, когда к ним подошла Кларк.        Они все вошли в указанную палатку, и Октавия краем глаза недалеко заметила Финна, но не предала тому значения. Лишь бы он вновь не доставал Рейвен новыми склоками, чем вызывал желание ему хорошенько врезать или хотя бы дать ощутимую пощёчину.        Её негативные мысли ушли, когда она очутилась внутри растянутой ткани, словно укрывающий их ото всех.        Брат достал сокровенный спальный мешок, и они с Кларк выразили пожелание доброй ночи, оставляя Октавию наедине с Линкольном.        На мгновение её охватило смятение, ведь как было правильнее поступить, стоило ли отправиться к себе, хотя ей совсем не хотелось оставлять его одного среди людей, что большинство были незнакомцами.        Но Линкольн развеял её сомнения, взяв за руку и нежно проговорив:               — Ты разделишь со мной эту ночь?               Октавия кивнула, лишь после осознав, что могло ещё подразумеваться под этими словами.        Ей не хотелось покидать его. Она желала рискнуть и остаться с ним, уснуть в крепких объятиях. Но нечто большее… Октавия не отрицала своего желания познать интимные ласки именно с ним, но то был бы её первый раз… И ей не хотелось торопиться.        В смущении она потянулась к нему, поцеловав, и прошептала:               — Лишь сон.               С проникновенной нежностью он поднял ладони к её щекам, ловя взгляд девушки.               — Я лишь желаю встретить рассвет с твоими объятиями. Это будет для меня бесценно.               Октавия кивнула, чувствуя трепет лишь от одним его слов. Возможно ли чтобы лишь через глаза он мог понять, принимая её желания?       Ведь казалось, именно так оно и было.        Он заключил её в свои объятия и поцеловал. Она прильнула к нему, чувствуя необычное тепло внутри. Октавия ещё так не привыкла к этим ощущениям, что мог вызывать в ней этот человек, которого она встретила так внезапно, но казалось именно этого ждало её сердце.        Октавия с улыбкой отстранилась и отошла к их спальному месту. Она не сумела сдержать смешка, заметив непонимание Линкольна этого объекта, и расстелила его, попутно объясняя, как он работает.               — Для нас привычнее земля под звёздами или под листвой, если дождь, когда мы в походе, — говорил он, когда они сумели устроиться.               Для них двоих мешок казался чуть тесноватым, вынуждая их прижаться и они не были против.        В первые секунды она, по правде, испытывала неловкость от такой непривычки, но прижавшись головой к его крепкому плечу, это чувство стало отступать.               — Первая ночь на земле прошла именно так. Казалось, нет ничего прекраснее, когда все вокруг открыто и без стен.               Линкольн нежно провёл ладонью по её макушке:               — Не представляю, как можно много лет прожить только в такой клетке. Ты сильна, раз пережила это.               Октавия чуть улыбнулась, не скрыв грусти:               — Иногда мне хочется в это верить.               Она почувствовала, как его ладонь коснулась её щеки, и увидела твёрдый взгляд Линкольна:               — Не сомневайся в себе. С первой встречи я видел в твоём взоре храбрость и силу.               — Это то, что тебя во мне привлекло? — Отчего-то Октавия тихо рассмеялась, чувствуя невольное облегчение от его ответа:              — Нет. Твоя вера и решительность, мягкость и уверенность. Тебя нельзя описать только этими словами, но ещё никогда меня так не тянуло к другому человеку.               — Как и меня, — тихо призналась Октавия, чувствуя, что отныне их связь намного глубже.               Их взгляды встретились, и оба потянулись друг к другу, встречаясь губами. Поцелуй начался с нежных касаний, постепенно обретая нотки несдержанности, схожим на изучение новых ощущений от обретённой близости. И это разжигало в Октавии неизведанное пламя.        Она лишь углубила поцелуй и услышала впервые тихий стон, вызванный очевидным желанием.        Линкольн отстранился, и даже в окружавшей их темноте, она могла заметить, как глаза его словно обрели тёмный оттенок.        Хрипло он прошептал:               — Сон, помнишь?               Октавия засмеялась, спрятав лицо у его плеча:               — Прости.               Мужчина рассмеялся и прижал вновь в свои объятия.        Некоторое время они молчали в раздумьях, и Октавия прошептала:               — Думаешь, получится?               Линкольн вздохнул, искренне отвечал:               — Я верю в наших лидеров. И надеюсь на мир.               Октавия кивнула, начиная засыпать, как с ней уже подходи сон, но последние мысли её не были радостны. Их омрачило понимание, что при конфликте она и Линкольн окажутся по разные стороны. И это казалось слишком ужасающим…        Их ночь прошла спокойно.        Утро встретило их ещё первыми случаем. Пробуждение прошло приятно, с улыбками молодой пары и словами поддержками в объятиях.        Октавия вышла первой, проверяя, что почти весь лагерь оставался в грёзах сна. Оно и к лучшему.        Так она и Линкольн смогли спокойно пройти к месту, откуда сегодня собирался выступить их отряд. Вскоре к ним начали подходить и остальные, удивляя Октавию таким количеством.               — Линкольн сказал, что можно только двоих вместе, — тихо произнесла она, оглядывая Мёрфи, Миллера и Рейвен, что стояли рядом с Кларк и Беллами.               Её брат кивнул и объяснил:               — Верно. Мы всё это обдумали. Я и Кларк будем как представители. Ты и Рейвен с нами. Рейвен сможет подтвердить и рассказать о возможностях Ковчега в плане техники, а ты умеешь находить общение с людьми разных типов, помимо того, что ты — моя сестра, а кровь среди их культуры всегда становится выше. Джон и Нейт будут нас прикрывать.               — Прикрывать? Не понимаю… — Её глаза расширились, когда она увидела в руках парней оружие. — Какого чёрта? Вы их где взяли?               К ней подошла Кларк, спокойно говоря:               — Мы нашли в одном бункере и скрыли информацию во избежание конфликтов.               — А вы их вызвать не боитесь, неся это на встречу? — Девушка почувствовала неподдельную ярость, находя подобный шаг подлостью. Этот народ Земли ничего не знал об огнестрелах, а они…               — Это правильный шаг, Октавия, — Линкольн взял её за руку, встречая изумлённый взор, и он попытался объяснить. — Без сомнений, мои люди тоже принесут оружие и будут готовы к защите своих.               Молодая Блейк замерла, осознавая сказанное, и с тяжёлыми сердцем кивнула:               — Значит, нужно сделать так, чтобы оно не понадобилось. — Она поглядела на Белла и Кларк, и те кивнули.               Воцарилось молчание перед началом пути, конец которого мог изменить всё.        Его разрушила Рейвен, что усмехнулась:               — Да уж, лучшее утро для переговоров сразу после похмелья.               Все рассмеялись, и Белл проговорил:               — Мы будем идти медленно.               Последовали кивки, и они отправились в путь. Дорога была полна прекрасных видов леса, но все испытывали естественное волнение.        Октавия шла с Линкольном впереди, когда тот прошептал:               — Если всё пойдет не должным образом, мы должны сразу уйти.               Октавия не скрыла своего волнения:               — У тебя уже есть план?              Мужчина кивнул:               — Беллами говорил со мной об этом. Я успею отвести твоих людей в безопасное место, а после мы можем отправить в Водный клан. Они мирные люди и примут нас.               Она всё с большим удивлением смотрела на него, пытаясь так многое сразу осознать. И когда Белл только успел с ним обсудить запасной план?       Быть может, когда они вдвоем остались в палатке, а она задержалась перекликнуться с Рейвен, уверяясь, что всё в порядке… Алкоголь действительно плохо действовал на память. Что ж, а парни быстро всё продумали.        А ещё тон его, на последних словах намекал…               — Ты имеешь в виду сбежать? Вдвоём?               Линкольн признался:               — Я не имею права просить тебя бросать свой народ. Но я бы не смог не попросить тебя обдумать это. Лишь твоё слово важно…               Октавии показалось, что не может дышать. Его искренность проникала в сердце сквозь сознание, и она совсем не знала, как ему ответить, сколь неожиданно это было.        Впереди стал виден мост. Тот самый…        Она успела лишь сильнее сжать его ладонь и прошептать:               — Я рада, что ты здесь.               Их взгляды встретились в уверенности, и они вышли вперёд, к столь непривычной для взгляда наяву конструкции, соединяющий два берега.        Они пришли первыми.        Октавия старалась сдерживать волнение, заметив, что от них уже отделились Джон и Нейт…        Рейвен оглядывалась вокруг, сжимая руки в карманах, и Октавия была рада ей сейчас.        Беллами стоял у края моста, взирая с привычкой для него в последнее время задумчивостью.       К нему подошла Кларк, что молча взяла его за руку. Октавия видела не в первый раз, как они встретились лишь взглядами, а казалось уже ведут целый диалог, что скрыт от всех.        Невольно и её затронула мысль, возможно и для неё самой… А затем она посмотрела на Линкольна, и ответ стал ясен.        Октавия улыбнулась, и он поймал девичий взгляд, чуть сжав её руку.        С той стороны моста раздались странные звуки, словно в торжественном приветствии. Компания повернулась в ту часть леса, из которого стали казаться силуэты людей.       И не только.              — Это лошади?               Октавия не скрыла изумления, впервые видя живых существ животного вида, да и таких больших.        Краем глаза она заметила, как Линкольн кивнул, обретая серьёзное выражение лица.        На удивительных животных восседали, выезжая на мост с величием люди, по виду не вызывавшие сомнения к своей принадлежности к жителям Земли.        Их особый вид в непривычных одеяниях и воинственной краске на лице напоминали ей, как они впервые повстречались с Линкольном. Теперь всё было иначе, а от этой встречи зависимо их положение.        Октавия вздрогнула, почувствовав, как мужчина отпускает её руку. Линкольн уверенно кивнул ей и отправился вперёд.        С её места не было слышно слов, с которыми он обращался к своим людям, но затем он повёл рукой в их сторону и сделал знак, после которого вперёд направились Кларк и Беллами.       Они с Рейвен переглянулись.       Октавия сглотнула, испытывая естественное напряжение от вида, как её близкие удалялись к неизвестным лицам, и попыталась продолжать дышать, наблюдая.        Линкольн вновь водил рукой, вероятно, знакомя представителей их народов друг с другом. Женщина, стоявшая впереди, кивнула, затем оглядела их всех, и О показалось, что на ней её взгляд остановился.        Она что-то проговорила, и Линкольн замер от удивления, но повёл головой в согласии, и вернулся на их сторону, встречаясь с непонимающим взглядом Октавии.        Он встал с ней, тут же сжав её руку. Октавия смогла прошептать:               — Всё идёт правильно?               Линкольн сделал вдох и также тихо ответил:               — Они были представлены друг другу, и Анья с остальными не теряют настороженности. Вот только, — Он встретил её взгляд. — Она выделила тебя, заметив нас. Полагает, что моя склонность в позиции мира исходит и от тебя.               Девушка замерла, осознавая, и в смятении спросила:               — А это так?               Встретив взгляд Линкольна, полный искренности и даже уязвимости, она сразу поняла.               — Ты же знаешь… — Прошептал он, и она кивнула, действительно зная. Он боролся за лучшие дни обоих племен и стремился к созиданию культур, что значило для них и быть вместе.               Крепко сжав его руку, Октавия направила взгляд вперёд. В чувстве напряжения к ней также пришло и осознание, что она могла бы пойти с ним куда угодно, доверяя ему и принимая свои чувства.                      Беллами пытался ровно дышать, зная сколь важный сейчас был для них всех момент происходящего разговора.        Его нить они вели аккуратно.        Анья была насторожена при знакомстве, и Белл не сдержал волнения, когда она на словах отправила Линкольна к Октавии в намёке на её значение в его роли как посредника. Но уловку смутить своих собеседников не вышла с ними, и пока беседа шла спокойно.        Кларк разъяснила, что они ждут своих людей, главенствующих большинством, что с радостью пойдут на сотрудничество с их коалицией и готовы предоставить ресурсы, связанные с разной деятельностью, включая медицинскую и военную.        Анья слушала их внимательно с маской отстранённости.               — Не ждите, что вы так легко сможете получить наши земли.               Беллами кивнул, помня воинствующий зов клана:               — Мы того и не ждём. Нам знакомы сложности поиска компромисса. Но также мы понимаем, что без разрешения хотя бы части возникших вопросов, наши народы могут прийти к вражде. Оттого мы и просим Вас дать нам время, пока не прибудут наши главы, дабы выстроить окончательное сотрудничество, — он видел, что Анья слушала его внимательно, не скрывая подозрений, и он ходил по тонкому льду, но решился рискнуть. — А в союзе Небесного народа и Трикру можно будет одолеть врагов: внешних и внутренних.               Пристальный взгляд женщины он выдержал уверено, зная, что прежде всего та думала о Ледяном клане и горцах — при столь сильных противниках понадобиться помощь, которую они предлагали.        Молчание продлилось после его слов.        Белл на мгновение коснулся пальцев Кларк, не смея отвести взгляд от землян, но и нуждаясь в поддержке любимой, когда волны страха начинали окутывать его. Но он должен был сдержать себя и наступавшую панику.        В том он показывал, что не слаб, что в особенности ценилось у людей, стоящих перед ними.        И вот наконец Анья кивнула.               — Решение принято. Даю вам временное разрешение на занятие нашей территории, пока не прибудут ваши главы с Небес, — на последнем слове губы её исказились в усмешке.               Волна облегчение едва не опьянила Блейка, но он знал, что нельзя ещё принять ту радость, что с ней шла, ведь разговор не был окончен.        От Кларк был слышен вздох, и она сразу же проговорила:               — Мы благодарны Вам.               Анья же обвела их обоим взглядом, говорившем о явном плане с её стороны:               — За это время мы направим посла к нашей Хеде, дабы уж она пришла к решению, что с вами будет. Но пред этим мы требуем доказательств ваших намерений.               Беллами напрягся. Про то, что вести о них вскоре дойдут до Лексы он имел подозрения, хотя Трикру могут и придержать посла, чтобы прежде продумать выгоду для себя.        Но какого доказательства от них хотят теперь? Ему требовалось быть готовым ко всему.        Анья продолжила:               — Пока вы вели себя тихо. Но нам нужна уверенность, что так и останется.               Её взгляд скользнул за их спины, и Беллами сразу понял на что она намекала. И это было рискованно, не без опасностей, но могло сработать.        И он сам выступил со зреющим предложением:               — Быть может, нашим людям стоит нанести взаимные визиты на несколько дней. Уверен, что каждый из нас окажет должное гостеприимство и познакомить со своими обычаями.               В глазах Аньи не укрылся интерес.               — В таком случае у вас будет шанс такой к следующему дню, когда в Ваш дом придёт Линкольн с нашими визитёрами, чтобы забрать ваших.               Беллами кивнул:               — Мы будем ждать Вас. Без оружия и тайн.               Землянка улыбнулась:               — И без ваших объявленных небесных предметов, — Она обернулась к своим, дав команду на своём наречии, которое Беллами понял как «Мир».               Затем она вернула взгляд к ним:               — В таком случае пора принести клятву за наших людей.               Кларк выступила вперёд:               — От лица нашего народа мы клянёмся, что не принесём угрозы в твой дом.               Анья кивнула, поднимая руку, проговаривая на своём языке схожие слова клятвы, затем повторив их на общем.       Беллами чуть кивнул Кларк, давая понять, что всё идёт в нужном русле.       И отчего-то напряжение не уходило. Было непросто осознать, что они действительно проходят через этот момент, меняющий всё. К чему они так долго и стремились.       Затем к лидеру Трикру подошёл один из её людей, протянув кинжал, и она взяла его.               — Наш обычай. При клятве делимся кровью.               Беллами кивнул, хотя и был удивлен, думая, что у Трикру не столь популярна данная традиция.        Он видел, как Кларк уже была готова засучить рукав, но на инстинкте её придержал, сам оттягивая рукав куртки.        Анья усмехнулась.        И сделала срез кинжалом на своей ладони, передавая клинок Блейку.        Стараясь дышать, парень повторил действие, не выдавая в лице острой боли от пореза. Он знал, что также раны заживают быстро.        Руки лидеров столкнулись в пожатии, символизировавшим временное перемирие меж ними.        Затем Анья повернулась к Кларк.               — Твой мужчина принял клятву за вас обоих. Вы единое целое, и потому мы приняли кровь одного.               Кларк скрыла явное удивление от таких слов, кивнув:               — Я несу те же обязательства.               Белл же ощутил трепет от слов землянки. Одно целое, так напоминавшее родное:               Сердце и голова.               Последовали кивки, и когда Анья позвала Линкольна, Беллами, пользуясь с тем, что вниманием от них отошло с первого плана, крепко сжал ладонь Кларк.        Та приняла его, прошептав:               — Нужно сразу сказать нашим, — она повернулась к нему лицом, улыбнувшись. — У нас есть шанс.               Беллами не удержался от ответной улыбки. Она была права. Они были так близки.        Блейк оглянулся к ждавшим от них вестей Рейс и Октавию, которая не отрывала встревоженный взгляд от Линкольна. Беллу захотелось усмехнуться: он был уверен, кто первая решится пойти в деревню Трикру. Под защитой Линкольна она будет в безопасности. Да и Блейк не удивится, если она там найдёт своих новых старых знакомых землян.        В этот момент к ним подошёл Линкольн:               — Мне всё сообщили. Теперь я должен уйти к своим, но мне дали время, чтобы попрощаться, пусть скоро нас и ждёт встреча.               Беллами улыбнулся и кивнул:               — Не задерживайтесь. Нам всем сегодня многое предстоит.               Линкольн кивнул, не скрыв улыбки, и спешно направился к Октавии.        На душе Беллами теплело от картины, его сестры с раскрывавшими ей обстоятельства другом, чьи взгляды уже говорили о сильной привязанности. И Блейк ощущал трепет счастья в осознании того, что они вновь нашли друг друга, имея шанс строить отношения в более благоприятных обстоятельствах.        Он ощутил, как его руки коснулась девичья ладонь, и обернулся к Кларк, что усмехнулась:               — Кажется, всё идёт в нужном направлении.               Беллами поглядел на удаляющуюся парочку, а затем посмотрел на оседлавших лошадей компанию землян, встречаясь взглядом с Аньей, что кивнула им, удаляясь.               — Надеюсь, что так, — прошептал он.               Кларк сжала его руку крепче и повела в сторону ожидавшей их Рейвен, что приняла пару с раскинутыми руками.               — Выходит, мои знания сегодня не пригодились? Только лицом блистала.               Они засмеялись, и Кларк проговорила:               — Просто они были не готовы к твоей харизме. Но ты наш козырь пред будущими гостями.               Рейс хмыкнула:               — Да, Линкольн сказал про это решение. Вот только я не стану заниматься развлекательной программой — и так дел с вашими идеями полно. — Она многозначительно посмотрела на Белла, явно намекая на его мысли, даже не зная, что так он старался подсказать ей, как избежать прошлых помех с высадкой Ковчега.              Что было непросто: помимо ненавязчивости он старался в деталях вспоминать те крохи, о которых ему говорили в прошлом.       С этими улыбками они и направились к ждавшим их ребятам, точнее шла к ним Рейвен, пока Белл остановился на полпути, смотря на мост через лесные заросли.               — У нас почти получилось, — только теперь осознание охватило его.               Кларк, что не покидала его, кивнула:               — Да. Мы на верном пути. Благодаря тебе.               Белл покачал головой, не желая незаслуженно все лавры для себя, но встретившись с её тёплым взглядом рассмеялся, опьянённый победой и пониманием, что они достигли того переломного момента. Теперь всё изменится. Они идут новым путём.        От счастья его улыбка была так широка, что скулы стали болеть, но он не мог перестать выражать это чувство.               — С Днём Единства, — проговорил он, и Кларк засмеялись, обнимая его.               Он прижал её к себе, ощущая истинное облегчение и надежду. От того, как сильно они переполняли его, он действительно верил в лучшее в судьбе.       Ведь теперь всё было иначе: Кларк в его объятиях, с поцелуем встречая его утром в палатке; взгляд Октавии не имел ненависти, и она во всю углублялась в новизну мира, такого манящего; казалось бы невозможный шанс мира с землянами; Рейвен, не страдавшая от хромоты; Джон, начинавший принимать себя…        Блейк помнил, что им ещё многое предстояло преодолеть, и это будет нелегко. Но надежда сейчас в объятиях Кларк укрепляла стержень в уверенности, что прошлого они не вернут.                     Рейвен кратко разъясняла Мёрфи и Миллеру случившееся, по сути пересказывая то, что сказал им Линкольн перед тем, как увести Октавию: настоящая молодая парочка.        Рейвен усмехнулась. Вот уж у кого первая фаза отношений явно развивалась бурно. И сама Рейс осознавала, что испытывала к этому чувству зависти.        Парни восприняли новости с удивлением, но быстро приняли, и они вместе решили направиться в лагерь.               — А где Беллами и Кларк? — Задал разумный вопрос Мёрфи.               Рейвен усмехнулась, подозревая причину задержки. Развернувшись и пройдя несколько шагов от старой тропы, она подтвердила свои догадки, испытывая уже откровенную зависть.        Эти двое с улыбками обнимали друг друга, явно наслаждалась моментом победы в этом раунде, и они не замечали ничего вокруг себя… А ведь когда-то это чувство испытывала и она со всей взаимностью, теперь же получая ответ холодность, а внутри — царящее разочарование.        Как бы ей ни хотелось позволить паре побыть ещё рядом, но пришлось их окликнуть:               — Эй, голубки, — они синхронно посмотрели в её сторону, вырываясь из иллюзии спокойствия. — Нам пора возвращаться.               Они кивнули, понимая, что их день ещё только начинался.        Уже в пути Беллами стал объяснять принятые ими детали, готовя всех к непростому разговору в лагере.               — Мы не сможем держать это в тайне. Ребята должны привыкнуть к нашему взаимодействию. И важно подумать, как это преподнести Ковчегу.               Здесь рассмеялся Мёрфи:              — Приятель, им было на нас настолько плевать, что они без проверки сбросили нас сюда. Уверен, им нечего будет сказать на отправку людей в гости к соседям-землянам.               — Хотя туда потребуются люди, что будут готовы защищаться, но в самый крайний момент, — подтвердила мысли многих Кларк.               Рейвен поразилась как при столь необычных обстоятельствах и всё новых деталей наступавших на них событий, во всех уже царил стержень уверенности и приспособленности этой планете. Даже она начинала его чувствовать. Как будто это один из самых естественных инстинктов, только этот давал некое напряжение в ожидании страшной боли…       Эти обрывки снова не прекращали посещать её. И поделиться она ни с кем не могла: Финн отдалился, а с остальными она по глупости ещё боялась признавать свою слабость.        Что и правда глупо — Кларк залечивала её раны, а Октавия — поддерживала при панической атаке.        Столь же естественно в ней промелькнула мысль связаться с Эбби, хотя и знала она её не так уж давно…        Все эти детали приводили Рейвен к странному синтезу в выводе, что ей пора что-то менять. Идти новым путём. Даже если придётся отпустить столь дорогое, но действительно ушедшее.        В обретённой уверенности она пропустила почти весь диалог компании, пробыв в своих мыслях.        И лишь в конце пути у лагеря она замерла, в полной мере осознавая, что собиралась сделать.        Она и не заметила, как её окликнул Джон.               — Всё в порядке? Ты ни слова не проронила, пока возвращались.               Рейс кивнула, признаваясь:               — Просто… Подумала кое в чём всё-таки рискнуть.               Мёрфи улыбнулся ей, кивая:               — Тогда удачи.               Уже ей она как раз была нужна.        С благодарностью она вновь повела головой и направилась вперед, всё ещё чувствуя страх в происходящем. Но также Рейвен уже приняла решение, которому собиралась последовать, чтобы окончательно не раствориться в горечи.        С попытками не упустить это ощущение твердости намерений она двигалась к своей палатке. Всё же должно было пройти быстро. В тишине и без сомнений, что наконец отступали.        Оказавшись в пространстве, обтянутом тканью, она всё же замерла, оглянувшись.        Рейвен пробыла здесь не так уж и много, но это место символически ассоциировала со своими старыми мыслями, желаниями, надеждами… что окутывали её словно тугой петлёй. И она хотела из неё вырваться.        Сделав глубокий вздох, Рейвен направилась к выданному ей небольшому рюкзаку, оставшемся в комплекте от даров Ковчега. Вещей у неё было не так уж и много, потому уложить всё удалось быстро. Лишь в последний миг её рука дрогнула, касаясь милой статуэтки оленя, такой маленькой и хрупкой, подаренной Финном. Её вид давал вспомнить обо всем пережитом… и дал ей зерно сомнения, которое быстро отступило при воспоминаниях о последних днях в этом месте. Видимо Земля меняла их всех.       Рейвен была готова идти дальше.       И всё шло по плану, пока рядом не стали слышны шаги.        Девушка замерла, но осознала, что не отступит. Просто сейчас ей придётся пройти через разговор, к которому она хотела подготовиться вечером.        Она не обернулась, когда позади послышался шум ткани с родным голосом:               — Рейвен? Я думал, ты в своей рабочей палатке.               Рейс невольно усмехнулась. Было особое желание съязвить, которое она попыталась сдержать. Девушка обернулась, поведя плечами:              — А ты разве не должен быть на охоте?               Финн вздохнул, поглядев в сторону:               — Сегодня очередь Мёрфи. Хотя его и так где-то носило всё утро.               Рейвен не сдержала усмешку:               — Ну перед тобой ему не следует отчитываться.               Она видела, как парень нахмурился.               — Это не меняет странности поведения при взятой ими ответственности, — попытался возразить Коллинз.               Но Рейвен знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что эта неприязнь распространялась не только к Мёрфи, но и почти ко всем остальным ребятам, причастных к управлению их небольшого лагеря.        Ей захотелось горько усмехнуться вновь за этот день, но она ничего не сказала. И теперь Финн уже замер, заметив рюкзак на её плече, что заставило его произнести:               — Что ты делаешь?               Рейс глубоко вздохнула, наконец делая признание:               — Я съезжаю в другую палатку.               Финн посмотрел на неё с изумлением и до боли знакомыми чертами растерянности.               — Не понимаю… Что могло…               Рейс не стала молчать:               — Я не могу так больше, Финн. Я могу понять, что за этот год многое изменилось и это было непросто. Вот только ты не просто изменился. Ты стал чужим. И вот этого я не могу вынести, когда все попытки вернуть наше время, украденное Ковчегом, ты убегаешь или хуже того…               Говорить о наболевшем ей было непросто, но и молчать она не могла. Пусть ей и хотелось больше подумать над своими словами, но наиболее важное Рейвен сказала — правду. И собиралась следовать своему плану.              — Сейчас я перебираюсь в другую палатку, уже обо всём договорилась.               Она ждала от него любых слов, но не язвительной усмешки с жалующимся тоном:               — Это Блейк тебя надоумил, верно?               Рейвен в шоке глядела на него, не время в услышанное.               — Это то, что тебя сейчас интересует? — Она не сдержала гнева и горечи. — Финн, очнись. Ты совсем помешался на своей неприязни к Беллами. И похоже дело не только в ревности к Кларк.               Её слова вызвали в нём изумление, что он едва смог проговорить:               — Ты…               — Да, — перебивая сказала она. — Я знаю, что в первые дни ты пытался за ней приударить, но Блейк оказался больше ей по душе. И это не мешает тебе постоянно смотреть на неё.               Она столько раз замечала это после слов Октавии, что открыла тогда многое по его поведению.               — Я… — Он замолчал, а Рейс покачала головой:               — Финн, будь это просто интрижка я бы ещё могла попытаться простить тебя и попробовать быть вместе. Но сейчас ты переходишь все границы.               Ей было больно говорить это, но ни в чём она не была неправа.        Финн же покачал головой, глухо спрашивая:               — И в чём же я так неправ?               Рейвен покачала головой, поджимая губы. Могла ли она объяснить ему? Мог ли он сам понять…        Она вздохнула, сталкиваясь с его взглядом:               — Финн, ты ведешь себя как будто тебя чего-то лишили, несправедливо отняли, хотя даже если и так, то ты ничего не делаешь, чтобы что-то изменить. Просто пропадаешь на охоте с Дексом с его друзьями, а потом возвращаешься чужим. Я пыталась тебя понять и помочь… Но я так больше не могу…               Она опустила руку с фигурой, отпуская из зажатых пальцев. Рейвен знала, что та приземлилась на их покрывала, и продолжала смотреть на Финна. В его взгляде царил мрак и горечь.        Не ощущая что-то большего, Рейвен обошла его и только у выхода замерла, услышав тихое:               — Мне жаль…               Они встретились взглядами, и Рейвен видела в нём искреннее сожаление. Но это ничего не меняло.        Она прошла дальше, оказываясь на воздухе, и с каждым шагом ей казалось, что вот-вот её эмоции вырвутся наружу. Но Рейвен не испытывала паники или страха. Просто сильную тоску с пониманием, что это действительно только верный шаг.        Очень быстро дошла до палатки Октавии с Харпер, и теперь уже и её соответственно.       За эти дни она не сильно успела заполнить своё резервное место вещами по технике, отчего сразу же могла присесть, чувствуя себя как в тумане. Хорошо, что Харпер предложила это место, как запасное…        Произошедшее в деталях проносилось в её голове и груз последствия свалился осознанием всего произошедшего ещё за всё то время, что она была на Земле, если не раньше…        В груди болело. Голова была в тумане. На щеках ощущались мелкие слезинки, прокладывающие дорожку вниз. А ещё она испытывала усталость.        Столько насыщенных дней, совмещённых с бесконечностью дней, умноженных на эмоциональную отстранённость партнёра, так ещё и с прибавлением странных силуэтов во снах с болью в бедре укладывать в весьма незавидный результат такого уравнения.        Хотя ей и повезло. Она понимала, что не останется одна. Щедрая поддержка от Октавии и Мёрфи, даже от Беллами, что осторожно проявлял заботу и обеспокоенность, с явной целью не отпугнуть её, и Кларк…        Хотя при всём этом она боялась, что ошиблась и неправильно могла понять их радушие. Ей всегда было непросто довериться людям. А сейчас она оттолкнула самого родного из них.        Рейвен сипло вздохнула, стараясь мыслить реальностью и не поддаваться паранойи. Дрожь охватывала её как бездна, в которую был готов найти разум.               — Рейвен?               Девушка обернулась, увидев у входа Октавию. Рейс быстро смахнула слёзы, стараясь выдавить улыбку, но по взгляду Блейк получилось паршиво.        И не требуя объяснений, будто без слёз всё понимая, Октавия села рядом и обняла её.        И это было намного проще, правильнее, спокойнее.        Рейвен приняла её объятие, внутри ещё чувствуя боль, но пропадал страх. Она действительно не оставалась одна.        Блейк же через несколько минут произнесла:               — Только скажи, и я хорошенько врежу Коллинзу.               Невольно Рейвен издала смешок, хотя они бы узнали, что не сделают этого.        Ей уже не хотелось думать о Финне и разбираться с ним. Пора было заботился о себе самой.               — Спасибо, — прошептала Рейвен подруге.               Подруге… Да, она окончательно верила, что могла так называть Октавию. Впервые за другое время она впустила человека в свой круг. И не жалела.        Ощущая, что успокаивается, Рейс отстранилась, уже чуть искренне улыбнувшись:               — Как прошло свидание?               Октавия со смущением опустила взгляд:               — Мы просто проговорили, у нас было мало времени. Линкольн предупредил, что может ждать в их деревне, каких людей можно ожидать в обоих лагерях.               -Похоже ты отправишься завтра среди добровольцев?               Она улыбнулась ей, вызывая у Блейк ответную улыбку:               — Я хочу узнать, каков их мир. Рассказы у Линкольна волнительны и даже пугающе. Но я так долго жила взаперти, что не могу не желать идти против границ.               Рейвен кивнула, отчасти понимая:               — И тогда будет больше возможностей побыть с Линкольном?               Октавия покраснела, кивнув:               — Не скрою, что это служило особым аргументом. Мы не виделись все эти дни, пока он уходил к своим.               Рейвен кивнула, зная такое чувство беспокойства, и испытывала радость за девушку, что имела так много надежд.               — Значит, нужно выбрать тебе подходящую компанию из наших для новых открытий.               Блейк усмехнулась:               — Будет непросто. Уверена, Белл и Кларк уже продумывают этот вопрос. Хотя Линкольн подозревает, что это продлится два-три дня. Проверка, как мы друг друга вытерпим.               Они обе засмеялись. Для Рейвен то было необычно легко.        Казалось ей так давно не было так легко.        Октавия похлопала её по плечу:               -Может ты с нами отправишься?               Рейвен снова искренне рассмеялась:               — Нет уж. На мне задача показать здесь, чем мы хороши. Тем более, что и так много работы от Ковчега. Чего стоит держать в стабильности связь.               Они хихикнули, когда к ним присоединился ещё голос:               — И что такого весёлого, потерянные с утра девицы? — Харпер с улыбкой смотрела на них.               Октавия подмигнула ей:               — У нас новая соседка.               Харпер с улыбкой подошла к Рейвен:               — Тогда добро пожаловать!               Октавия усмехнулась:               — Вот так всё чудно складывается. И тебе не будет скучно…               Она быстро замолчала, явно поняв, что чуть не выдала важную информацию, и Рейвен заметила панику в её взгляде.        Харпер подняла брови:               — Так-так. Здесь некие тайны, — Рейс уже начала искать варианты, что могут сойти за объяснение, но девушка продолжила. — Связано ли это с тем, как утром я никого из вас не могла найти и с вчерашнем гостем на вечеринке?               Девушки не скрыли удивления:               — Ты нас заметила?               Та кивнула:               — Ну что? Посвятите в орден?               Октавия задумалась, и Рейвен логически предположила:               — Это новость всё равно скоро станет известна, так что…               Блейк кивнула, и всего на несколько минут они позволили себе перерыв, поведав ей краткую суть событию с землянами, сталкиваясь с шутками и надеждой. И для Рейвен было приятно чувствовать облегчение и обретение уверенности, что она сможет справиться и без Финна.        Нужно было искать свой путь. И Рейс всё больше чувствовала уверенность, что нашла нужную тропу.                      Несмотря на возвращение в рутину Кларк не могла унять волнение. Уже так многое успело произойти за полдня. Подготовка и волнение перед важной встречей далось им непросто, но удалось получить лучший результат. С развитием которого следовало действовать очень аккуратно.        По возвращении в лагерь все пришли к мнению ненадолго вернуться к общим обязанностям, дабы не вызвать подозрения по их долгому отсутствию, а затем собраться их Советом для решения новых вопросов.        По счастью у Кларк срочных дел не возникло: подготовка микстур, несколько жалоб на головную боль. Даже без переломов и растяжений сегодня.        И это было ей на пользу, ведь так Кларк смогла пораньше выбраться в их палатку Совета, найдя там Беллами. Ей хотелось поймать его до всеобщей встречи.        Белл встретил её улыбкой, что не скрывала его усталости. Она знала, как сильно его беспокоило и волновало происходящее. Ведь он пытался не допустить много ужасного из того, что с ними произошло в его прошлом… И Кларк знала, что поможет ему в этом.        Гриффин подошла к парню, обняв его со спины, смотря на листок на столе перед ним. Белл взял её за ладони, подводя к одному из них:               — Здесь я вписал возможных кандидатов для похода к землянам, те, кто не против с ними взаимодействовать, а также в силах защититься в случае необходимости.               Кларк поцеловала его в шею, прижимаясь к предплечью, изучая содержимое списка:               — Вполне оправданно. Но мы договорились на пятерых представителей. Нужно делать выбор.               Она чуть сдвинулась, когда он развернулся, и оказалась в круге его рук, лежавших на её талии.               — Нам в любом случае нужно оповестить всех и объяснить им, как это важно. И кто готов будет пойти.               Кларк кивнула, отчасти жалея, что не выдвинула свою кандидатуру. Она могла бы взаимодействовать с лекарями деревни, дав свои знания, но… Кларк не могла оставить его.        И он не хотел этого, ведь её имени в списке не было. «Когда-нибудь они смогут туда пойти» — решила она. — «Когда будут иметь цели отдыха». А пока им нужно было оставаться в реальности.        Они улыбнулись друг другу, и Белл склонился к ней, сумев украсть несколько секунд поцелуя, когда к ним стали заходить остальные.        Очень скоро их небольшая компания была на месте. Беллами повторил то, что происходило на мосту, уточняя детали.        Волнение на этот счёт виднелось на их лицах, смешиваясь с порой хмурыми чертами.               — Безопасно ли отправлять наших людей к ним? Не устроят ли они засаду?               Кларк вздохнула:               — Риск есть, но нам будет необходимо сотрудничество с ними, потому придется научиться иметь небольшое доверие. Что не исключает готовности ребят, что решат отправиться к землянам.               Беллами рядом с ней кивнул:               — Нужно чтобы все в группе могли себя защитить, но не иметь агрессивного подхода. Тем более в тех же условиях будут и их люди.               Нейтан усмехнулся:               — Ну говоря объективно им тоже мало веры в их мирном подходе.               — Именно потому мы будем наготове, — произнёс в ответ Блейк.               И его решила дополнить Октавия:               — Мы не останемся там одни. С нами будет Линкольн, которому мы можем доверять.               Было видно, что у некоторых из них оставались сомнения, но что не мешало перейти к другому тесно связанному со сказанным вопросу:               — И кто пойдёт к ним? — задал его Мёрфи.               Кларк видела, что в привычной для него хмурости добавилось помимо волнения и некое любопытство. Впрочем, ей могло казаться.        Беллами взглянул на свои записи:               — С Линкольном было оговорено приблизительно пять человек и обязательно несколько лиц, что сейчас в этой палатке. А по остальным… — он вздохнул, обводя взглядом ребят. — Придётся объявить общий сбор и предоставить людям выбор… Но примерные кандидатуры всё же выбраны.               Ребята подошли ближе, оглядывая список.        Джон нахмурился:               — Но среди этого списка из нас лишь Октавия.               Белл кивнул:               — Не хотел никому навязывать своё мнение и ждал ваши предложения.               На несколько секунд наступило молчание, пока вперёд не вышел Мёрфи:               — Можешь вписать моё имя.               Беллами с удивлением посмотрел на него:               — Ты уверен?               Джон, усмехнувшись, кивнул:               — Всё логично. Нейт следит за охраной, Рейвен — за технической связью. Ты и Кларк остаётесь безоговорочно — никто не поспорит с тем, что на вас двоих здесь всё и держится.               Кларк поразилась такому доверию с его стороны, а также его виденью ситуация.               — Значит берешь роль посла-посредника? — С мягкой улыбкой произнесла Кларк.               Парень рассмеялся:               — А вдруг сработает? Я вроде неплохо начал ладить с людьми. Да и должен же кто-нибудь присматривать за нашими, пока мы там. Не думаю, что известная парочка будет нам много времени уделять.               — Не нарывайся, Мёрфи, — Лукаво произнесла Октавия, отчего все рассмеялись. Эта минута стала хорошим расслаблением в момент напряжения из-за предмета их разговора. Что всё же не терял своей важности.              — Мы расскажем об этом Ковчегу? — Уточнила Рейвен, в взгляде которой Кларк видела нервозность.               Она кивнула:               — Нам может понадобится их помощь, совет… — Она вздохнула, подозревав о реакции, и почувствовала легкое касание руки Беллами:               — Даже если им это не понравится, у них нет выбора. Здесь находимся мы. Мы и рискуем.               Джон кивнул, усмехаясь:               — Вряд ли Ковчег будет против того, что мы для них приготовим потенциальный союз. Кстати, о гостях. — Он повернулся к Рейвен. — Как там работа с их прибытием?               Рейс вздохнула:               — Всё сложно и непросто. Но мы всё работаем. И вовремя начали. Возьми они изначальные шаттлы — разбились бы напрочь.               Кларк ощутила дрожь. Ей сразу вспоминались слова Беллами о старых событиях. О причине, почему она смогла простить свою мать…        Встретив его взгляд, она поняла, что права. И ей стало действительно страшно оттого, как близка она была к тому, чтобы больше никогда не увидеть родного человека. Причинившего боль, но всё ещё родного.               — У вас всё получится. — Она сумела улыбнуться ей, всей душой надеясь на них. Ведь Рейвен уже упоминала о якобы непроизвольных подсказках Беллами. Они все и не подозревали, сколь многого старается он их уберечь. Кроме неё.               — Значит, решено, — указал её Белл. — Сегодня ближе к вечеру устроим общее собрание.               — И готовимся к недовольствам. — Ответил Миллер.               — К сожалению. Но уверен, что найдутся ребята и с обратным мнением.               Белл поджал губы, и Кларк понимала его сомнения, как и веру.               — Они точно будут, — проговорила Кларк, глядя на него.               В кратком пресечении взглядов, она заметила, как потеплел его взгляд, ощущая непроизнесенную благодарность за поддержку. А ведь Кларк и не могла иначе.        Даже если они могли не сходиться во мнениях, то всегда продолжали сохранять основу доверия и поддержки друг для друга.        Решив, что лучше им не задерживаться, раз основное было оговорено, они разошлись по своим пунктам деятельности.        Кларк не успела уловить с Беллами и пары минут наедине после, ведь её уже начали срочно искать — не хватило обезболивающих, потому они с Октавией сразу же направились в их помещение в шаттле.        Столь срочная вызывавшая помощь оказалась быстро разрешаемой. Но поток не закончился сразу. На него потребовалось больше часа. По окончанию этого времени Кларк возвращала на места свои медицинские изделия и поглядела на рядом помогающую Октавию:               — Не знаю, как буду тут без тебя.               Блейк усмехнулась:               — Ты преувеличиваешь мою помощь здесь. Но спасибо.               Гриффин усмехнулась:               — Ты себя недооцениваешь. Хотя скорое путешествие может помочь в этом.               Октавия лукаво поглядела на неё:               — Всего два дня. Мало времени для нахождения себя.               — Зато будешь не одна. — Кларк не удержалась от улыбки, на что Октавия кивнула:               — Очень надеюсь на это.               Они засмеялись, продолжая раскладку.        Кларк была рада их лёгкости в общении. Октавия ей нравилась, и с ней было легко… словно Кларк имела реальный шанс иметь нормальные связи с людьми, о которых с опаской думала, просидев в год в одиночестве.       Вот только теперь многое изменилось: у неё был Беллами, без которого она не смогла бы вернуть веру в себя; Октавия и Рейвен — пусть и столь дружеские отношения они ещё не имели, но с ними она не испытывала дискомфорта. Как и с Мёрфи, Нейтом, Монти, Харпер, Джаспером… Сколь многих людей она узнала здесь на Земле… И могла не встретить на Ковчеге. Особенно при обстоятельствах последнего года.               — Кларк, я могу попросить тебя кое о чем важном? — Вырвала её из мыслей Октавия.               Кларк сразу же кивнула:               — Конечно.               Октавия вздохнула, продолжив:               — Позаботься о Рейвен. Сейчас ей непросто, а я ухожу. Насчёт Харпер не знаю. Но нельзя, чтобы она была одна после переезда.               Кларк нахмурилась, но кивнула:               — Разумеется, но… Она сейчас у вас.               Октавия кивнула:               — Да… Что-то у них произошло, но не знаю конкретно, — она посмотрела на выход. — Ну и за братом моим присматривай.               Они улыбнулись, зная, что здесь и так всё было до банальности ясно. Как Кларк сможет спокойно пережить, если с ним что-нибудь случится… Но нет, нельзя было о том думать… У них всё шло по плану, что добавлялся новыми деталями в связи с ожиданием их собрания всего лагеря.        И оно прошло, к неожиданности, весьма приземленно и достаточно предсказуемо.       Ближе к вечеру все были в волнении о новости общего сбора, что у них происходил крайне редко. Беллами и Кларк старались держаться смело и говорили четко, объясняя обстоятельства, чем вызывали бурю различных эмоций. Особенно слышны были проклятья. Лиц, что их выкрикивали, мало было убедить в бессмысленности агрессии, по большей части шедшей от Дэкса, к ещё малоизвестным людям.       Стали приводить в пример случай с Джаспером, который насмешливо отметил, что именно Дэкс с его дружками первыми хотели его добить, пока он лежал в лихорадке. После чего он вышел как доброволец.        За ним поспешил Монти.        Неразрывные друзья были готовы к приключениям.        Когда к ним вышли Джон и Октавия, Кларк заметила в людях удивление, что объяснялось скрытым авторитетом Мёрфи, а также, что Беллами дал своей сестре пойти в этот поход.        Во многих она заметила сомнение: выйти ли вперёд? И первой среди них вышла лихая Фокс. Отряд был готов.        Задача на первом уровне выполнена.        Хотя и ребята, что протестовали, явно не собирались отступать…        Но этот вопрос был оставлен на следующей день, в котором их и без того ждало объяснение с Советом, принятие землян и поддержание мирной обстановке…        Со всем этим списком Кларк устало упала на их лежанку. Белл был рядом, обнимая с боку.               — Всё получится. Пока всё идёт хорошо.               Кларк улыбнулась ему:               — Ты знаешь людей. С этим можно ещё очень хорошо поработать.               Белл кивнул, но не скрыл тревоги:               — Надеюсь на это.               Кларк наклонилась к нему и поцеловала. Как бы хотелось продлить эти мгновения… Иметь целый день вместе, непосвященный делай по лагерю и медицине… Но им ещё нужно было потерпеть. Сейчас они старались для будущего, где это возможно.        Поцеловав его снова, Кларк внимательно поглядела на него:               — Ты устал. Постарайся заснуть. Постараюсь не сильно шуршать бумагой.               Белл улыбнулся, закрывая глаза:               — Это совсем не мешает, — пробормотал он.               Кларк улыбнулась, глядя на него. Каким облегчение было наблюдать у него явные улучшения сна. Воспоминание искаженных черт его лица с болью вонзались из памяти.        Ей же ещё не хотелось спать. Тихонько она села, беря в руки альбом, подстраивалась под свет факелов, из рисунков выбирая один из эскизов портрета Беллами. Он был наиболее верен в передаче реальности, но Кларк ощущала потребность в добавлении небольшой детали… Их разговор про возможную щетину на его лицах возник в её памяти, и уже слушаясь больше своей руки стала с каждым новым штрихом добавлять дорогому портрету новую деталь: ту, что она не видела, но словно внутренне знала, как бы выглядела…        В работе её сознание наполнилось туманом, что будто был ей знаком, но и оставался пугающим, тая в себе нечто необъяснимое.        В какой-то момент Кларк остановилась, убрав карандаш, и подняла взгляд и Беллами, что уже спокойно спал. Опустив взгляд, она замерла. Изображение его с бородой породило в ней странную дрожь… Словно она точно видела его раньше… Даже испытывала недоумение и при этом счастье, когда увидела его с ней…        Кларк вздохнула, отложив бумагу. Это ощущение вело её к глубоким размышлениям, к которым она не была готова. И не в одиночку собиралась с ними разбираться.        День вышел слишком насыщением и полным напряжения.        Кларк легла к Беллами, чувствуя спокойствие от того, что он рядом.        Сон вскоре захватил её, давая в своих глубинах ей очертания неизвестного, но до боли доброго лица, чьи черты она не могла разобрать, пока сознание вело Кларк лабиринтами памяти.