А что, если в оригинальной истории Шэнь Цзю был бы мягче?

Это был обычный вечер на пике Цинцзин. Ученики спокойно возвращались с вечерних занятий, дул прохладный ветерок, задевая листья бамбука. Кто-то ещё был в библиотеке, кто-то уже в общежитии, а кто-то спокойно доделывал свои дела с документами. Шэнь Цинцю был из третьей категории. Выводя аккуратные иероглифы на бумаге при небольшом освящении, Шэнь Цзю чувствовал спокойствие и удовлетворённость этой прекрасной атмосферой. Но его счастью не суждено было длиться долго. В бамбуковый домик, в котором жил Шэнь Цзю, постучали несколько раз. После пиковый лорд спокойным голосом, не отрываясь от работы, разрешил войти. Это был его главный ученик - Мин Фань. Хоть Шэнь Цинцю и не хотел заводить себе учеников, ему был нужен хотя бы один на случай, если он на долгое время будет на ночной охоте. –Прошу простить этого ученика за то, что потревожил учителя в столь поздний час, но у нас срочная проблема: ученики пика Байчжань опять ввязались в драку с адептами Цинцзин. -склонив голову, произнёс Мин Фань. –Кто? -всё ещё не отрываясь от своей работы, спросил Шэнь Цзю. Мин Фань поджал губы, но всё равно ответил. –Это был тот самый ученик. В этот то момент Шэнь Цинцю и отложил кисть для каллиграфии и вышел из-за стола. –Ты сказал, что адепты пика Байчжань напали на АДЕПТОВ Цинцзин. Кто ещё? -заложив рукиза спину, Цинцю направился к выходу из домика, а Мин Фань последовал за ним, называя имена ещё нескольких адептов родного пика. Вскоре учитель и ученик стояли ровно напротив уже привычной картины: Второй ученик пика Цинцзин стоял посередине поляны, где уже некоторое время лежали в бессознательном состоянии адепты Байчжань. Мальчик стоял немного побитый, его белые одежды были в пыли и крови адептов другого пика, а на лице был след от пощёчины и небольшой синяк под глазом. Но он стоял, а его противники - лежали как брошенные на пол куклы. Вскоре мальчик обернулся на Шэнь Цинцю и Мин Фаня, но смотрел он только на учителя. Ему было всё равно на всех остальных, главное учитель смотрит. Мальчишка быстр стёр остатки грязи и чужой крови со своего лица и поклонился учителю в знак приветствия. –Этот ученик приветствует учителя. -сказал мальчик. –Ло Бинхэ, что случилось на этот раз? -скучающе спросил Шэнь Цинцзю, прикрывая половину своего лица веером. –Эти ученики негативно высказывались о недавней ночной охоте, в которой учитель и Шишу Лю смогли спасти этих недостойных учеников. Снова. Этот ученик готов понести наказание за применение силы и собственную несдержанность. -говорит Ло Бинхэ, всё ещё склонив голову. –Мин Фань, попроси кого-нибудь отнести этих в ближайший свободный сарай. Когда очнутся - сразу оповестить меня. А ты, -Шэнь Цинцю посмотрел в сторону своего ученика. –идёшь со мной. Мин Фань быстрым шагом направился в сторону общежития за помощью, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ направились в сторону бамбукового домика. Первое впечатление о Ло Бинхэ было... понимающим. Хоть у Шэнь Цзю прошлое было в сто крат хуже, Цинцю не мог заставить себя ненавидеть ребёнка. Он впервые испытывал жалость к кому-либо с того момента, как поджёг дом Цю. Этот ребёнок... отдаленно напоминал ему себя самого. Тоже остался без семьи, тоже подвергался физическому насилию (на лице Бинхэ красовались стосколько синяков, ссадин и царапин). Мальчишка был в немом изумлении, когда Шэнь Цинцю наклонился к его лицу и аккуратными движениями сначала отмыл лицо ученика от грязи, а уже после помог нанести заживляющую мазь. Когда мальчик зашипел от неприятного ощущения мази на своём лице, Шэнь Цинцю посмотрел на него своими холодными глазами, которые больше походили на два изумруда. –Ну что за ужас. Собрался находиться на моём пике в таком виде? А если заражение крови получишь, что тогда делать? Сиди и не дёргайся. -приказным тоном сказал Цзю, но Ло Бинхэ уловил кое-что другое: беспокойство. Поэтому Бинхэ сидел и дышал через раз. Он жадно рассматривал учителя, сосредоточившись на ощущении пальцев, что касались его лица, протирая каждый ушиб, синяк и царапину. Пальцы учителя тонкие и длинные, мягкие подушечки пальцев и аккуратные ногти. После Бинхэ сосредоточился на лице Шэнь Цинцю. Аккуратные черты лица, будто из белоснежного нефрита; прямой нос, полуоткрытые глаза, цвета огранённых изумрудов, пушистые ресницы и розовые губы. Они казались невероятно мягкими.

В тот день Шэнь Цзю решил о ком-то заботиться. С того дня Ло Бинхэ начал сходить с ума по своему учителю.