Star Wars. Legacy

Влажная духота джунглей давила на неё, затрудняя дыхание. Она утомляла, вызывая хроническое изнеможение, от которого постоянно хотелось спать. Но и сон не шел, ибо спать в этой парилке было невозможно. Легче не становилось даже вечером. Наоборот. Растения, напившиеся лучами местной звезды, отдавали накопленное тепло и без того тяжелому воздуху. В пустыне было совсем по-другому. Жаркий сухой воздух, обжигающий лёгкие, и противный песок, просачивающийся через самодельный респиратор. Но, в отличие от джунглей, в пустыне с наступлением сумерек приходила прохлада, которой можно было наслаждаться несколько часов, пока не приходил жуткий холод, заставляющий Рей утепляться. Здесь же прохлада не наступала никогда. И если в пустыне при холоде можно было согреться, подкинув что-нибудь в костер, а при жаре — укрыться в тени, то тут ей ничего не помогало. Влажность усиливала жару, превращая её одеяния в мокрые тряпки, которые никогда толком не высыхали. Единственным спасением оставалось озеро, которое, в силу местного климата, всегда было тёплым. Но она не могла торчать в воде всё время, учитывая, что она так и не научилась толком плавать. Рей поднялась со своей лежанки, морщась от липкого прикосновения мокрой от пота ткани к коже. Даже будучи мусорщицей, вечно грязной, ей не было так противно от себя самой. Девушка посидела ещё несколько минут, вглядываясь в силуэты предметов, а затем поднялась, и, взяв посох, выскользнула из своего шатра, мысленно прося у Силы, чтобы никто ей не встретился и не увязался. Привыкшей к одиночеству, ей было в тягость постоянное присутствие людей и пришельцев. И все они стремились с ней поговорить, узнать её, поделиться своими переживаниями. При этом все до единого, включая генерала Органу, смотрели на неё с надеждой, смешанной с восхищением. Она шла знакомой дорогой сквозь плотные заросли местной флоры, не обращая внимания на темноту, ведь ей помогала Сила, пока не достигла своей цели — озера. Инстинктивно она огляделась по сторонам, хотя, если бы кто-то здесь был, то всё равно ничего бы не увидел в кромешной тьме, а затем принялась освобождать себя от мокрой одежды. Когда тёплая вода коснулась кожи её щиколоток Рей не сдержалась и блаженно простонала. Её стон услышал Верховный Лидер, возглавлявший заседание офицеров на другом конце Галактики. Кайло вздрогнул и сжал подлокотники стула, на котором сидел, напрягаясь в попытке ухватиться за нить этой связи, что он не ощущал вот уже месяц с того момента, как она захлопнула перед ним дверь, оказавшуюся трапом отцовского Сокола. — Оставьте меня, — приказал он. — Живо. Миг — и он остался один в конференц-зале. Мужчина закрыл глаза, фокусируясь на слабом отголоске связи, оставшемся после секундного возобновления. Плескавшаяся на мелководье Рей тут же обратила внимание на исчезновение звуков, издаваемых джунглями, непроизвольно задержав дыхание. Её взгляд лихорадочно забегал, выискивая его. Она ничего не видела. Но чувствовала его присутствие. В этом искусственном натянутом безмолвии она слышала лишь частое биение своего сердца. Девушка села, уперевшись ягодицами в скользкие камни, поджав колени и прикрывая грудь. Ведь форсбонду тьма Эджан-Клосса нипочем. Кайло в свою очередь тоже не видел её, но чётко услышал резкий всплеск воды за своей спиной, однако головы не повернул, крепче вцепившись в подлокотники стула, пытаясь остановить расползающуюся по его лицу краску. Не так он представлял их первую после того дня встречу. Рей повернулась, увидев прямую спину и чёрные локоны, сливающиеся с его одеянием, и шумно выдохнула, так как воздух в лёгких кончился, но ещё и потому, что мужчина сидел в двух шагах от оставленной ею одежды. И почему она не пошла купаться прямо в ней? — Не смотри… — хрипло произнесла она, чувствуя, как по её телу разливается жар, а после добавила совсем тихо: — Пожалуйста. Вот она — оборотная сторона связи. Она вынуждена молить своего врага, чтобы сберечь остатки достоинства. В голове Рей мельком проносится мысль о том, что, возможно, она совершила глупость, оставив его в живых. Но она быстро прогоняет её. Ибо такие мысли ведут к Тёмной Стороне. Кайло слышит ещё один всплеск воды, а затем — хлюпающий звук мокрых ступней совсем близко от себя. Он болезненно кусает губу, но головы всё же не поворачивает. Верховный Лидер хочет верить, что он делает это из уважения к личному пространству, а не по её просьбе, которая, как он понял, далась ей с огромным трудом. Рей тем временем быстро облачалась в свою одежду, морщась от неприятного ощущения грязной и мокрой ткани на чистом теле, не спуская глаз со смоляных кудрей. Молчание становится невыносимым, и он прерывает его: — Я надеялся, что Сила вновь свяжет нас. Затягивающая пояс Рей замирает от его слов. — Я думал о тебе, — она услышала, как он тяжело сглотнул, — мусорщица. — Наверно, представлял то, как будешь меня убивать, — съязвила она, выпрямляясь, наконец-то одетая. — Или ты всё ещё питаешь иллюзии, что можешь перетянуть меня на Тёмную Сторону? — Ни то и ни другое, — ответил он, спустя короткую паузу. — Тридцать шесть часов назад я вернулся с помойки, которую ты называешь своим домом. Рей поджала губы, ничего не ответив. Она старалась не думать о Джакку. Ведь любое воспоминание о пустынной планете причиняло боль, хоть прошел целый месяц после битвы в тронном зале Сноука. Брошенные Кайло слова ранили её, заставив понять, что годы ожидания были напрасны. Её съедало разочарование, которое она весь месяц пыталась заглушить. — Видел твоё жилище, — продолжал тем временем мужчина. Он хотел добавить к своим словам очередную колкость или оскорбление, но в итоге не стал. — Видел твою стену. Девушка тяжело вздохнула и отошла от него на пару шагов. Сев на ближайший камень, она принялась ерошить мокрые волосы. — Я сбился со счёта на трёхтысячной зарубке… — Довольно! — воскликнула Рей. — Ты за этим пришел сюда? Поиздеваться надо мной? Несколько долгих мгновений он молчал, а затем произнес: — Нет. Решив, что он дал ей достаточно времени, он развернулся в кресле, натыкаясь взглядом на её худые сгорбленные плечики и сосульки мокрых волос. — Я представлял тебя, — его тягучий низкий голос звучал ровно, — маленькой, а затем подростком, оставляющей эти отметки каждый день. Представлял, как ты ложишься спать, полная разочарования и надежды на то, что завтра всё изменится… — Пожалуйста, хватит, — Рей больно укусила себя за щеку, борясь с подступающими слезами. — Ты называла меня монстром, — он продолжал вопреки просьбе, поднявшись с места и сделав шаг ей на встречу, — но по сравнению с твоими родителями я — сама добродетель. — Хватит… — Потому что даже я не стал бы обрекать тебя на одиночество и вечное ожидание… — Замолчи! — выкрикнула Рей, резко встав с места. — По этой причине ты предпочла кучку оборванцев-мятежников? Видишь в них новую семью? Рей закрыла уши. Но его голос продолжал звучать в её голове. — Видишь в моей матери то, чего у тебя никогда не было? Как и в Хане Соло? — он умолк на короткий миг, а затем продолжил с горечью. — Мои родители не были рядом, когда я в них нуждался, почему ты думаешь, что они сделали бы исключение ради тебя — чужой им девушки? — Ты убил Хана, — голосом, полным ненависти, произнесла она, развернувшись. — И хотел убить свою мать! Ты чудовище! — Неужели из-за Хана? — его осенила догадка. Мужчина был настолько поражен очевидностью факта, что непроизвольно приоткрыл губы. — Ты отвергла мою руку по причине, что я убил Хана Соло? Поэтому ты выбрала этих бродяг? Рей тяжело дышала, борясь с охватившим её гневом. Она не была так зла с момента, когда осознала, что Скайуокер солгал ей о той ночи в Храме. Неужели он не понимает? Она прилетела к нему тогда, рискуя жизнью, поставив на кон обретенную дружбу, ожидая, что друзья не поймут её поступка, когда всё закончится. Простила ему убийство Хана, прервала обучение и поссорилась с легендой, мастером-джедаем, потому что верила в силу Света в нём. А он всё равно выбрал Тьму, даже после того, как тот, кто притянул его к ней, был мёртв. В тот самый миг, после его волнующей, местами обидной речи, она поняла, что её риск и жертвы, на которые она пошла, были напрасны. Как и с родителями. Дни, проведённые попусту, отмеченные зарубками на стене. Где каждая зарубка — словно шрам на сердце. Рей посмотрела на него, встречаясь с ним взглядом. Он стоял совсем близко. Стоит только руку протянуть. Мужчина терпеливо ждал её ответа, которым стало короткое: — Ты не понимаешь. — Ошибаешься, Рей, — он не сводил с неё взгляда угольных глаз. Она обратила внимание, что его подбородок вновь стал подрагивать. — Я, как и ты, был не нужен своим родителям. Я был ребенком-неожиданностью, и моя мать, даже будучи беременной мной, до самих родов не оставляла дела — добивания Империи. Я уверен, — если бы природой ей можно было родить меня без её участия, она бы сделала это. В детстве я видел их обоих так же редко, как взрыв сверхновой. Окруженный няньками — дроидами и людьми, которые, хоть и были ласковы, но всё же лишь выполняли свою работу, пока моя мать заседала в Сенате, а отец вообще пропадал неизвестно где. А когда я всё же видел их… — он умолк, на секунду поджав губы. — Они ссорились и до очередного расставания ходили с каменными лицами. Будучи маленьким, я думал, что это моя вина. — Бен… — сочувствующе произнесла Рей. — Я родился чувствительным к Силе, — продолжал он, проигнорировав её слова, — но никто не потрудился рассказать мне об этом сразу. Объяснить, что со мной происходит. Я думал, что я урод или какой-то мутант. Я не знал, как совладать с Силой, я не знал, что это такое. В десять лет меня отдали на обучение Люку, — он горько ухмыльнулся. — Чтобы тот направил меня. А он предпочел меня убить, испугавшись мощи, что была во мне. Слушая его речь, Рей представила маленького черноволосого мальчика, играющего в роскошной комнате с игрушками, с надеждой посматривающего на дверь. Мальчика, слушающего за стенкой жаркий спор своих родителей, заканчивающийся скандалом. Мальчика, пораженно уставившегося на парящие в воздухе предметы. Картинки сменяли одна другую, пока не остановились на той, что она уже видела. Испуганные, полные боли глаза юноши, осознавшего, что его предал учитель. — Так что, не такие уж мы и разные, — заключил он. Рей отвела взгляд, не зная, что сказать. Теперь она поняла, почему Бен поддался Тёмной Стороне. В этом был виноват не только Люк, но и Лея, и Хан. Все те, кого она считала примером для подражания, кем она восхищалась и идеализировала. Но на самом деле все они оказались далеко не идеальны. Никто из знаменитой троицы не смог уберечь его от падения, наоборот, они подтолкнули его к нему. Каждый в своей мере внёс лепту в формировании Кайло Рена. Сноук лишь придал ему окончательную форму. — Он — единственный, кто рассказал мне правду о моём предке. Даже будучи падаваном Люка, я не знал всего до конца, — произнёс Кайло в ответ на её мысли. — Но он манипулировал мной, заставлял делать то, что я не хотел делать. Я не хотел убивать Хана… — он осёкся. Она вновь посмотрела на него. Кайло стоял ещё ближе, чем был, почти что впритык к ней. Его лицо было нечитаемым. Сквозь узы она чувствовала его боль и вину, и то, как он грызет себя день ото дня этим фактом. Рей протянула руку, касаясь его щеки подушечками пальцев. Иногда слова не нужны. Тут они были лишними. Мужчина блаженно прикрыл глаза. Он резко сдёрнул с себя перчатку, накрывая её руку своей огромной ладонью, прижимая к своему лицу. Они простояли так несколько секунд, а затем он резко открыл глаза, одаривая её жестоким взглядом. Он оттолкнул её руку и отступил на шаг. — Мне не нужна твоя жалость! — прорычал он. — Бен… — потерянно произнесла она, протягивая к нему руку, что он отверг. — Не называй меня так! — он повысил голос. — Ты всё равно продолжаешь цепляться за прошлое, даже после всего, что я рассказал тебе! Цепляешься за старые легенды о храбрых повстанцах — Хане Соло, великом, — он скривил лицо, — мастере, легенде — Люке Скайуокере, о бесстрашной принцессе Лее Органе! Всё равно выискиваешь во мне Бена Соло! Да что с тобой не так-то? По её щеке скатилась одинокая слеза. — Я выбрал Тёмную Сторону осознанно, потому что пока она меня ни разу не разочаровала, в отличие от всех вас! Потому что, даже когда я ещё не знал, кто я такой, моя мать всё равно смотрела на меня как на возможную угрозу. Я ничего ещё не совершил, но Люк уже решил для себя, что я порабощён, и решил убить меня! Свет — это ложь, Рей, — он понизил голос, вновь приблизившись. — Истинна только Тьма, — он замолк. Так они стояли, друг против друга, не говоря больше ни слова, пока связь не прервалась. Как только она исчезла, Кайло тут же активировал свой сайбер и принялся рубить стулья в комнате для заседаний. Оставшись вновь одна на берегу озера, Рей дала волю своим слезам, а после пошла куда глаза глядят. Ей нужно было успокоить разбушевавшиеся чувства и привести в порядок мысли. В лагерь она вернулась лишь на рассвете и тут же отправилась в свой шатер. Кайло тем временем укладывался спать в своих покоях. Они оба лежали, каждый в своей постели, глядя каждый в свой потолок, вспоминая прикосновение чужой кожи. Кайло уже засыпал, когда он услышал в своей голове её голос: «Я уже не знаю, что есть истина». Он хотел ответить ей, но провалился в глубокий сон.