Змеиный шёпот (v.02)

Pov: Гаррет Я давно усвоил, что обманывать не хорошо, особенно своих родных и любимых. Даже во благо – как бы это по-Дамблдорски не звучало. Хотя если подумать, когда я сообщал Трандуилу, что буду у границ Лихолесья для проверки барьера – то даже почти не солгал, точнее совсем не солгал, просто умолчал про некоторые детали. И вот он я – стою у самого края магического купола, который виден лишь для меня, а может и для других магов тоже – пока что эта теория не проверенна. И пожалуй – это хорошо. Но все-же почему я тут? Почему скрываю от мужа и сына сегодняшнее местонахождение? И почему стоя у западной границы леса, слушаю шелест листвы молодых и не очень деревьев, при этом наблюдая за... Эребором. Точнее за Одинокой горой, в которой лежат (по рассказам Трандуила) тонны драгоценностей и золотых монет, за которые Гномы готовы перегрызть глотку любому, кто покусится на их добро. Что ж, это и будет их погибелью. Моя змеиная сущность не просто просит, а требует отомщения тому, кто на полном серьезе угрожал смертью сыну и мужу – и она получит, то что требует. Именно поэтому сейчас за моей спиной, находится сравнительно небольшой ритуальный круг выжженный на сырой, от недавнего дождя, земле. Эх, люблю свою магию – с помощью неё можно творить невероятные вещи – к примеру вычертить необходимые символы на мокрой земле палочкой, как паяльником по дереву. Всё, что касалось приготовлений уже было готово – рунные амулеты разложены, слова заклинания выучены, благовония из смешанных трав полыни, тысячелистника и мелиссы медленно тлеют, а главная "вишенка на торте" висела на тонкой цепочке у меня на шее. Золотая монета с небольшим отверстием для удерживающей её цепочки. Забавно, что такая мелочь может принести кому-то целую тучу проблем. Став в центр круга, я почувствовал, как организм по моему желанию перестраивается под истинный облик Нага. Таившаяся магия вышла на волю, а ноги обратились в сильный и длинный хвост, который всё рос пока не достиг, примерно четырехметровой длины. Как-же давно я не принимал это обличие, кажется последний раз был кажется 1000-1500 лет назад, когда на одиночкой прогулке с Леголасом, тот ещё будучи маленьким, залез на дерево и естественно потом не мог слезть. Тогда пришлось обращаться и полностью выпрямив хвост достать ребенка. Знал бы Леголас, как я с Трандуилом потом смеялся рассказывая об ошарашенном лице сына, когда он увидел моё второе обличие – обязательно обиделся бы. Для него моя вторая личина была, мягко говоря сюрпризом. О, а как Листочек потом катался на устрашающем врагов хвосте, вообще незабываемо. Эх воспоминания-воспоминания... Так, пора собирать мозги в кучу, а то не дай Мерлин, что-то сделать неправильно. Последствия могут быть... Ужасными. Как для меня, так и для всего леса. Подцепив "кулон" удлинившимся, острым ногтем , я снял с шеи цепочку и свернув хвост кольцами присел в центр круга, образовавшимся уже из части моего тела. Пора начинать. Порезав указательный палец левой руки, собственным ногтем, я пролил на жёлтый кругляшок несколько капель темной крови, которые начинали медленно впитываться в монету, под действием магии круга. Тем временем, моя магия также потихоньку, капля за каплей стала утекать из организма вместе с кровью – впитываясь в проклинаемую вещь. — Esse quid avaritia pascitur et insania mittit, risus et gaudium devours. Quod impedit, noctu in mane, hilaritate comedet omnia et absorbet omnia in se /Будь тем, что алочность питает и безумие насылает, смех и радость пожирает. Тем, что ночью спать мешает, утром бодрость всю съедает и в себя всё поглощает/, – амулеты по бокам от меня зажглись алым огнем, возвышаясь примерно на десять сантиметров от своего источника. Остался ещё один лежащий прямо передо мной, – Esse Meus nuntios, quod insania inspirat, ex quo omne aurum in momento fit vindictam de sensu communi. Furor est maledictum ad te, sed tu tantum soror. Et semper erit, cum vos usque ignosco. /Будь посланником моим, что безумие внушает, от которого всё злато в миг становится на месть здравого рассудка. Безумие – тебе проклятье, Алочнсть же лишь сестра. С тобой они будут всегда, пока тебя не прощу я/, – последний артефакт наконец зажёгся, только на этот раз синим пламенем, ритуал почти закончен, а мой резерв выпит примерно на три четверти... Неплохо так, для такого коротковременного ритуала, пора бы заканчивать, – Evolvere te sunt, non amplius opus. /Развейся ты больше не нужен/. В миг все три огня потухли, а на их месте лежали расколотые надвое артефакты. В противовес же "мертвым" амулетам, монета будто ожила и если бы я её не держал хотя-бы за цепочку, то она явно куда-нибудь улетела, но не в нужном направлении. Крепко ухватившись за край железки, я поднес её к губам, тихо-тихо прошептав. — Лети к великому злату. Ты знаешь своё назначение, поэтому будь там где должна быть. Распростроняй своё влияние – так я тебе сказал, – и отпустил. Блеснув золотом проклятый, уже артефакт исчез, на этот раз в правильном направлении. В душе, непроизвольно появилась легкость – ей стало спокойней от осознания, отомщения недругу. Хоть ещё ничего не произошло, но я уж точно не сомневаюсь в собственных силах – чтобы думать о провале. Многие говорят, что месть это блюдо, которое подается холодным. Что ж, я с этим не всегда согласен. Ведь мне удалось только, что доказать, что её можно подать и с огоньком. Обжигающим таким. *** — Adar, где ты был? Мы с Тауриэль весь день не могли тебя найти! И... Пап с тобой всё хорошо? Ты бледный, – ой, Листочек не так быстро, пожалуйста. Магия только-только начала восполняться – сил от этого тратится немерено. — Всё просто замечательно. Сегодня я, скажем так – проводил день с пользой. Бледность тому, только явное подтверждение.