Improvisation of kintober

Main attraction — Jeremy Renner

Черный диван, зелёные блики, тесные кресла в свете одиноких ламп. Дверь закрывается с тонким скрипом и звенит ключами в скважине… Голос все ближе, пятнами вырисовываются кристальные капли, стекающие по напряженному лицу, большие, широко раскрытые глаза с поднятыми вверх бровями и приоткрытые губы… Арсений улыбается, не обращает внимание на шум в ушах и чужие слова, хватает рукой чужие волосы, тянет вперед, поднимает голову достаточно высоко, чтобы встретиться с Шастуном глазами. Ноги заплетаются, несут в центр, но подгибаются уже у дивана. Антон пошатывается, перебирается мелкими шажками от стены на середину комнаты, встаёт на колени перед разгоряченным, оперевшимся на чёрную сидушку, телом. Игнорирует просящий затуманенный взгляд и встаёт, тянет на шелковистый диван, подталкивает. — Хочешь что-то сказать? — его язык заплетался. Синие потемневшие глаза отражали резкий свет. Мужчина вопросительно мычит, скосив глаза на импровизированный кляп, постанывает в такт тяжёлому дыханию напротив. Цепкие пальцы поднимают лёгкую футболку, царапают, рвутся под пояс джинс. Покрасневшие губы посасывают сладостную кожу, отодвигают ворот вниз. Антон кусает мелко, так, что потом точно останутся красные пудровые следы. Отвлекает, мягко целуя алые щеки, скулы, подбородок, ведёт по нему языком, собирая капли слюны. Проворно пробирается холодными руками под грубую джинсу, тянет вниз, гладит, сжимает бёдра. Арс лежит на спине, ёрзает, мычит, смотря пьяным взором сквозь чужую грудь. Антон оставляет его без внимания, лишь переворачивая на живот и подтягивая за таз назад, отчего мужчина оказывается лежащим на его коленях. Медленно гладит ягодицы сквозь ткань нижнего белья, задирает ее чуть выше, слишком нежно и незаметно. Рычит, словно озлобленный дикий зверь, замахивается и оставляет звонкий шлепок на оголенной коже. Он посылает по телу крупную дрожь, отрезвляет, к горлу подкатывает вязкий ком. Ещё один шлепок по тому же месту, Арсений широко раскрывает глаза. Перед ними скачут искры, разноцветные пятна. От сильного удара сердце забилось в разы сильнее. Новый шлепок, рука скашивается в сторону, с новой силой посылая болезненные импульсы от места удара. Арс извивается, то уходя от тяжёлой руки, то подставляясь под новые удары. Он мычит нечленораздельно, пытается убрать кляп, но рука, держащая за поясницу, перехватывает его движения, заламывает руки назад, сцепив вместе. Ещё один шлепок. Ещё. Ещё. С новой силой по одному и тому же месту. По нежным ягодицам расползаются продольные следы от ладоней, пульсируют сладкой тянущей болью, саднят остро снова и снова… Гулкое мычание шумно-резко перескакивает то вверх, то вниз, наконец, замолкает. Шастун перегибается через него, вытаскивая кляп, наблюдает за тянущимися к губам тонкими паутинками. Расслабленное изнеможенное тело растекается по ногам, руки падают по швам. Тяжело вздымающаяся грудь успокаивается, уступая место расслабленному размеренному дыханию…