Improvisation of kintober

Firestarte — The prodigy

Громкие шлепки сливаются с вскриками, скачут по стенам. Пульсирующая кровь в висках отзывается басящим шумом, давит на мозг. Стоны падают, словно миллионы стеклянных бусин, на пол. Голос сорван, мышцы перенапряжены, сердце выбивает бешеные ритмы, ударяясь глухо о ребра. В помещении душно, но ледяной сквозняк бьёт по щиколоткам, поднимаясь по голым ногам. Сильная рука крепко держит кожаный ошейник со звенящими застёжками, тянет на себя, душит, сокращая расстояние между кожей и тонкой шеей. Арсений сам устанавливает ритм, рычит и пошло-громко стонет, он устанавливает правила, хлещет свободной рукой по красным ягодицам за любую оплошность, регулирует скорость, хватаясь за шею и тощие бедра, цепляясь за них ногтями. Вбивает в шершавую поверхность подоконника, вжимая в холодное окно. Тело Антона напряжено до предела, он не может стонать и кричать, лишь сипит и толкается назад. Подставляется под грубые касания, терпит укусы в лопатки и плечи, задыхается, чувствуя грубый ошейник, впивающийся в кожу. Голова кружится от нехватки воздуха и избытка чувств, воздух пропитан стойким запахом секса и дымом с улицы. Выгибается в пояснице за дергающими назад руками, упирается ладонью в подоконник до побеления костяшек, другой держит соскальзывающую вниз ногу, сжав цепкими пальцами под коленом. Темп нарастает, шлепки становятся всё звонче, выделяясь на фоне разрозненного дыхания. Ошейник натягивался, перекрывая доступ к кислороду, Антон жадно открывает рот, хватается рукой за стекло, скользя. Отпустив кожаную ткань, Арс грубо нажимает пальцами на губы, ведёт по ряду зубов, проникает внутрь, зацепившись за щеку. Входит резче с каждым разом, выбивая глухое мычание из легких. Тянет назад, заставляя выгибаться дугой. Шастун жмурится, получает сразу несколько шлепков по одному и тому же месту, широко раскрывая глаза. Напротив черный океан. Неспокойный шторм из возбуждения и желания. Большие зрачки поглощают свет с улицы, гипнотизируют… Грубые, финальные толчки, Арсений обвил рукой шею Шастуна, выдавливая из обмякающего тела глубокие стенания. Громко взвыл, сжимая сильнее, продолжая двигаться по инерции медленнее. Черный ошейник больно впился в кожу, багровеющие следы от металлических кнопок и бляшки украсили будто сияющую под мерцанием луны кожу…