JK97

      В офисе царит тихая и уютная атмосфера, парень, сидящий в удобном кожаном кресле, пьёт свой остывший карамельный латте и ещё раз пролистывает документы на планшете, анализируя последние данные и тщательно готовя свою речь. Конференция, назначенная на десять часов, была перенесена на два часа позже, однако узнал он об этом, только прибыв на место, выговаривая по телефону другу всё, что о нём думает, а тот в качестве извинений предложил ему взять ключ-карту от своего офиса и подождать там часа «x». Самого друга на месте не оказалось, тот с раннего утра торчит в лаборатории, работая над каким-то новым изобретением. А ведь именно Ким должен представлять творение Мина, в которое тоже вложил вклад, разрабатывая программное обеспечение. На самом деле, он бы не отказался от уединения с самим собой, со своей аппаратурой, написать программу или создать что-нибудь новое, а не встречаться с высокомерными дяденьками-спонсорами, чтобы показать им — на что же идут их деньги, выслушать кучу недовольства насчёт «очередной бесполезной разработки» и ответить на многочисленные вопросы. Тэхён готовился к этой конференции на протяжении недели, не отставая от старшего с расспросами об его изобретении, а тот ворчал о том, что друг мешает ему нормально сконцентрироваться на работе. Ким же обиженно поджимал губы и хмурил брови, каждый раз отвечая недовольно: «Иди, разбирайся тогда с ними сам!» А хён вздыхал тяжело в ответ, смотря на него самым молящим взглядом, на который был способен, и Тэ сдавался, теряя накопившееся раздражение и усталость, бурча под нос: «Хрен с тобой, но должен будешь». С Кимом они познакомились в универе, когда младший пришёл в их небольшой кружок «Любителей техники». Им тяжело было ужиться из-за абсолютно противоречивых характеров: холодный и спокойный Юнги и светлый, слишком шебутной Тэхён, но общее увлечение наукой в сфере прокачки технологий и новейших разработок позволило им сблизиться, да так, что оба друг без друга жизни просто не представляют. Помимо этих двоих, в их небольшую компашку входил кореш Мина со школьных времён — Ким Намджун, который вообще учился на менеджменте, но предпочитал тусить с ними, всегда увлечённо наблюдая за процессом создания нового и необыкновенного. А так же Чон Хосок с одного факультета с Тэхёном, с кем спелись они довольно быстро. Несмотря на их разные жизненные цели, даже спустя столько лет после окончания универа, они всё ещё держатся друг за друга, по возможности собираясь всей своей компанией, куда теперь входят вторые половинки Нумджуна и Юнги. А вообще Мин Юнги тот самый человек, который может работать сутки напролёт, забывая о времени, друзьях и каких-либо потребностях, порою он целый день не покидает своей лаборатории, что-то выдумывая, что-то создавая. Мин довольно необщительный и большой весёлой компании предпочтёт свои технологии, именно поэтому представляет его изобретения вместо него Тэхён, которого в последнее время просто загоняли по всем возможным встречам и конференциям, аргументируя это тем, что «ты всегда находишь ко всем подход» и «тебя приятно слушать». А ведь он всего лишь программист-технолог, которому все эти встречи абсолютно ни к чему, но именно благодаря им, Ким продвинулся по своей карьерной лестнице высоко вверх и теперь имеет свою лабораторию, дорогое авто и пентхаус на крыше в самом центре Манхеттена. Красиво жить не запретишь, только нужно ли это и стоило ли всего того, через что пришлось пройти.       — Господин Ким? Тэхён выходит из своих раздумий, поправляя съехавшие очки, и поднимает взгляд, на возникшую в дверях секретаршу, неловко переминающуюся с ноги на ногу и убирающую выбившуюся из идеальной причёски прядь черных, как смоль, волос. Молоденькая девушка, что относительно недавно устроилась работать в компанию, обладала мягким характером и могла быть хорошим понимающим собеседником. Ей очень повезло оказаться в секретарях у Юнги, ведь в отличие от остальных, тот требует только порядок на рабочем месте /перфекционист недоделанный/ и приход вовремя, не давая кучу никак не касающихся работы поручений, делая из работника девочку (или мальчика) на побегушках. Она поджимает накрашенные коралловой помадой губы и смотрит сочувственно глазами цвета морской лазури на порядком затраханного жизнью парня. От него веет холодом, под глазами залегли тёмные круги, ещё более заметные из-за чёрной подводки. Он тщетно пытался скрыть следы усталости тональником, что тщательно наносил утром, ему бы проспать дня так три, да только в последние дни мучает бессонница, не давая организму нормально функционировать, и он молится о том, чтобы не рухнуть прямо в конференц-зале.       — Господа уже ждут вас на 20 этаже, — говорит она негромко, забирая пустующий пластиковый стаканчик. — Вы плохо выглядите, вам что-нибудь нужно? Успокоительное, горячую ванну и долгий сон.       — Нет, Кейт, всё в порядке.

✧ ✧ ✧

      Тэхён очень благодарен слушателям за то, что во время презентации новых разработок и детального отчёта, никто не встревает с вопросами и не пытается его перебить, кинув колкий комментарий из разряда «опять какую-то хрень намутили». У него нет ни сил, ни нервов, чтобы ещё и натянуто улыбаться, мягко отвечая богатым уёбкам — «это шаг в будущее», а терпение итак из-за затянувшейся конференции стремится к нулю, он отдёргивает себя, чтобы не взглянуть лишний раз на время, перевалившее за два часа, из-за этого раздражаясь ещё больше. Держа на лице маску самого ответственного и улыбчивого парня, он стойко выслушивает спонсоров, которые готовы сожрать заживо, стоит разглядеть слабость в больших карамельных глазах и услышать дрожь в ровном голосе. Вот только никто из них и не догадывается о том, как внутри всё трясётся и сгорает от усталости и желания оказаться дома в мягкой постели, забываясь сладким сном, а всё благодаря накопленному опыту предыдущих встреч. Ведь в первый раз, несмотря на то, что Кейт была рядом и подсказывала, как нужно себя вести и что отвечать на каверзные вопросы спонсоров, он с трудом мог сказать хоть одно связное предложение и унять непрекращающуюся дрожь в руках, а после ещё долго чувствовал опустошение и слабость во всём теле, будто разом всю энергию выкачали.       — Вы действительно думаете, что ваши «умные» очки куда лучше обычных? Их уже тестировал кто-нибудь, а то вы так уверенно говорите о том, что никакого вреда они не приносят, так ещё и магическим образом улучшают зрение? Разве это выгодно? Всё ведь упирается в спрос, а если зрение улучшится, то какой смысл от производства ваших очков? — долго молчавший до этого статный молодой мужчина, сидящий во главе стола, сверлит в парне дыру, постукивая ручкой по столу и ядовито ухмыляясь, рассчитывая на то, что тот растеряется. Однако Ким лишь улыбается уголками губ, снимая с себя очки, и смотрит прямо в глаза в миг растерявшему уверенность в своих словах мужчине:       — Как видите, именно в этих очках я сейчас здесь и нахожусь, — отвечает он, демонстрируя присутствующим свои изящные очки в тонкой оправе цвета жёлтого золота и с аккуратной маленькой надписью на душке «by Min Yoongi». — Повторяю ещё раз, очки предусматривают функцию гимнастики для глаз, они не дают глазам уставать, а так же автоматически подстраиваются под диоптрии обладателя, именно поэтому они улучшают зрение, но не дают полного восстановления, ведь это всего лишь изобретение, позволяющее лучше видеть. Они не спадают, им не нужно подбирать расстояние, всё предельно просто в использовании. Я и ещё несколько работников «Global Future» тестируют их на протяжении нескольких месяцев, и, уверяю вас, программа «умных» очков проработана без изъянов лично мной. Тэхён победно усмехается, видя замешательство на лицах и слыша одобрение со всех сторон, водружает на нос очки и, зыркнув последний раз на мужчину, что пропитанного издёвкой взгляда с него так и не сводит, прощается, покидая конференц-зал. Сегодня не было никакого желания устраивать с ним словесную перепалку, которая являлась их ритуалом после каждой конференции и в те моменты, когда этот лицемерный ублюдок приезжал к ним в лабораторию, как к себе домой, аргументируя это тем, что «я хочу лично убедиться в том, что всё, что втирается на собраниях, соответствует вашей работе». А помимо этого, здесь было слишком много других людей, которые и знать не знают ничего о войне между этими двумя, так пусть и дальше остаются в неведении. Он быстрым широким шагом движется к лифту, вздыхая облегчённо, стоит заметить на небольшом экране заветные синие цифры, проходит в лифт, нажимая на первый этаж и кнопку закрытия дверей, но не успевают они закрыться, как разъезжаются вновь из-за преграды в виде чёрного дипломата, принадлежащего тому, с кем не хотелось бы оставаться наедине. Мужчина заходит, повторно нажимая на кнопку, зачёсывает назад свои чёрные волосы и делает вид, что не замечает забившегося в угол Тэхёна, прижимающего к груди планшет и недовольно поджавшего губы. Парень смотрит на наручные часы, подмечая огорчённо, что время доходит четыре часа, он достаёт из заднего кармана кремовых клетчатых брюк телефон и печатает сообщение о своём скором прибытии другу, который уже как час ждёт его в кафешке, никто из них не думал о том, что конференция так затянется, а всё из-за того, кто стоит сейчас перед ним. Он чувствует, как мужчина смотрит на него, и нехотя отрывает взгляд от экрана мобильного, сталкиваясь с антрацитовыми глазами напротив. Тот проходится по нему изучающим взглядом, даже не пытаясь скрыть своего интереса, и подмечает сменившийся стиль со слишком официального, как Тэхён одевался по первости, на более свободный: идеально выглаженная белая рубашка, зауженные подчёркивающие бедра брюки и чёрные челси. Из аксессуаров: длинные серьги и тонкая аккуратная цепочка с серебряной подвеской пчёлкой на медовой шее, длинные пальцы украшают кольца, а на тонких запястьях по браслету и часы, которых сейчас уже и не найдешь. Сине-голубые волосы уложены небольшими кудрями, карамельные глаза, что смотрят испытующе сквозь стёкла очков, густо подведены, а губы с чуть заметным блеском, так и манят к себе. Идеален во всём.       — Будешь и дальше так смотреть, и я тебя ударю, — цедит сквозь зубы Ким, прижимая сильнее к себе планшет, и кидает взгляд на сменяющий мучительно медленно цифры дисплей.       — Оу, никак не ожидал этого от тебя, Тэхён-щи, не в твоём это характере, — усмехается собеседник, врезаясь с ним взглядами.       — Не тебе говорить о моём характере. Какого хрена ты вообще за мной увязался, Соджун-щи?       — Да? А мы ведь были так близки, — игнорируя вопрос, с наигранной грустью в голосе произносит мужчина. Ким закусывает губу, блокируя желание ругнуться и врезать бесящему до чёртиков собеседнику, и, услышав сигнал прибытия лифта, вылетает из него пулей, проносясь мимо стойки администрации под удивлённые взгляды работников. Плевать сейчас на всё, лишь бы не говорить с этим человеком больше ни о чём, лишь бы не сталкиваться с ним хотя бы до следующей конференции, потому что никогда больше не встречаться с ним, к сожалению, невозможно, по крайней мере, в этой жизни.

✧ ✧ ✧

      Белая феррари 488 спайдер тормозит возле кофейни «Чаша дракона» в начале Чайна-тауна, куда из центра Бруклина даже на скорости 200 добираться пришлось полчаса из-за многочисленных пробок. Ким выходит из машины, сильно хлопнув дверью из-за переполняющего раздражения, тут же мысленно извиняется перед своей малышкой, блокируя дверь, и заходит в кафе. Здесь как всегда царит покой и комфорт, пахнет кофе и свежей выпечкой. Парень замечает сидящего за столиком у окна друга, тот склонился над книгой, скользя по страницам скучающим и уставшим взглядом. Вмиг вся злость куда-то улетучивается, сменяясь переполняющим чувством вины, что неприятно скребётся в груди. Пак выглядит ужасно замученным с такими же синяками под янтарными глазами из-за того, что несколько дней подряд работает и днём, и ночью, а помимо этого нужно ещё и отчёт по проделанной работе в универ писать, вот и результат его решения — окончить ещё и аспирантуру. Волосы заметно отросли, демонстрируя чёрные корни, которые очень сильно контрастируют с выкрашенными в пепельный прядями, они торчат из стороны в сторону оттого, что парень не перестаёт зачёсывать мешающуюся ему чёлку, и выглядит от этого весьма мило. Серый объёмный свитер, светлые джинсы с дырками на коленях и кремовые дезерты, по его стилю и не скажешь, что работает и учится он на хирурга. Тэхён уверен, что после ночной смены, он не поспал даже часа и сразу же направился в их любимое кафе, чтобы встретиться с другом, по которому очень сильно соскучился за целую неделю разлуки из-за загруженного расписания обоих.       — Чимми, прости ради бога, — подаёт голос Тэ, подойдя к нему, и плюхается напротив, вперившись в парня виноватым взглядом. — Я думал, поубиваю всех за эту грёбанную конференцию.       — Всех или кого-то конкретного? — понимающе улыбается Пак, откладывая книгу в сторону.       — Пожалуй, обошлись бы и одной смертью, — бурчит под нос он и открывает меню, скользя взглядом по китайским буквам и тяжело вздыхая, всё равно не понимает ведь ничего. — Даже напрягаться не хочу, чтобы понять, что здесь написано. Просто закажи мне латте и чизкейк.       — А разве ты не должен был изучать китайский? — интересуется Чим и подзывает официанта, делая заказ на чистом китайском. Тэхён терпеливо ждёт, когда они наговорятся, и парнишка, сканирующий Кима взглядом, скроется из поля зрения, а после отвечает:       — Должен был, но «Глобал» решили разорвать контракт с китайцами из-за того, что те нагло воровали у нас разработки и переделывали их, как захочется, выставляя за свои. У тебя что там на работе?       — После практики в Китае Чайна-таун кажется какой-то дешёвой подделкой, — грустно отзывается друг, а Тэхён невнятно угукает в ответ. Он помнит, с каким блеском в глазах Пак рассказывал о практике в Ухане, парень, будто весь светился изнутри и вкупе с его тогда ядерно-рыжими волосами был подобен солнцу. Ему нравился университет, нравилось изучать язык, нравились люди и атмосфера города. Ким даже думал, что Китай куда больше подходит для его души, чем родная Корея. Их язык из его уст звучал мягко и гармонично, а не раздражающе, как от какой-нибудь визгливой китаянки на барахолке в Чайна-тауне. Чимин много интересного рассказывал о культуре страны и опровергал предрассудки, о которых друзья говорили Паку, пытаясь отговорить от поездки в Ухань. И Тэ рад, что друг их не послушал, ведь настолько счастливым и посвежевшим не видел его никогда, исключая моменты, когда он с трепетом рассказывал про свидания с Юнги. С этим, пожалуй, не сравнится ничего. Даже завидно немного. Тэхён ковыряется ложечкой в своём десерте и внимательно (насколько это возможно в его состоянии) слушает друга, рассказывающего о безумном ритме работы, который свалился на них в эти дни. Пациенты поступали слишком часто, и Паку впервые за всю свою практику пришлось иметь дело с пулевыми ранениями. Докторам ничего не рассказывали о сложившейся ситуации за пределами больницы, и только сегодня выяснилось, что всё дело в вернувшихся триадах, которые несколько лет не давали о себе знать. Ким поднимает на него недоверчивый взгляд, друг частенько натыкается в интернете на ложную информацию, да и в окружении у него одни сплетники, а им только дай повод, чтобы историю раздуть. «но в этот раз чистая правда»! «надеюсь, что нет». Конечно, нельзя отрицать наверняка, ведь со сменяющими друг друга годами уровень преступности возрастает из-за активно развивающихся технологий, что даже полиция в 2123 годах с их крутыми тачками и прочими пафосными штучками порою не в силах расправиться с перепившей молодёжью, а про триад и говорить нечего. Есть отчего-то не хочется совсем, и даже любимое лакомство в рот не лезет, хотя ел только ранним утром, и то этот неудачный завтрак состоял из сгоревшей яичницы и тоста с арахисовой пастой. Чимин сразу же замечает сменившееся выражение лица друга, а потому замолкает и накрывает покоящуюся на столе ладонь своей:       — Ты не должен столько думать о нём. Ким отодвигает от себя тарелку и снимает очки, устало потирая переносицу. Хотелось бы ему не думать, но этот мужчина будто вирус, что, попав раз в мысли, не выходит оттуда, чем бы ты ни пытался себя занять.       — Он всё ещё добивается того, чтобы я работал на него, — хрипло отвечает Тэ, переводя взгляд на их руки. — Как только этому уёбку наглости хватает приближаться ко мне после всего того, что сделал? Чимин молчит, поджимая губы. Он не знает, что ответить другу, хотя является единственным из их компании, кто знает историю Ким Тэхёна и Пак Соджуна в мельчайших подробностях, потому что перед началом их войны помогал Тэ не разрушить себя ещё больше, чем это сделал Соджун.       Было то не очень давно. Тэхён тогда только окончил институт и понятия не имел, куда ему идти дальше, в отличие от Юнги, который родился под звездой гения и, казалось бы, расписал планы на всю свою жизнь от и до ещё в раннем детстве. Он получил нобелевку за свой проект, который готовил для дипломной работы, в этом участвовал и Ким, ведь вся эта затея изначально была разработана для него. Тэхён попал в серьёзную аварию в 17 лет, получив сотрясение, а после ещё долго страдал от последствий в виде трещин в бедре и разрыва мышц на правой руке, которая с каждым годом работать отказывалась всё больше. Именно поэтому гений Мин Юнги работал над роботизированном протезом, который мог бы принимать сигналы на прямую из мозга и был бы неотъемлемой частью организма, как и настоящая (родная) рука. Стоит ли говорить, что ему удалось? Протез не только незамедлительно реагировал на команды мозга, но и имел функцию подстройки под цвет кожи, что избавляло от вопросов о «механической руке», кожа была такая же мягкая, а сама рука тёплая, что, не зная о секрете руки, никто бы и не подумал о том, что это протез. Чимин тогда только в третий раз в своей жизни стоял в операционной со слишком серьёзным выражением лица, после нескольких часов истерики связанной с боязнью краха операции, и колдовал над другом, за пару месяцев успевшим стать лучшим и самым близким. Он сделал всё настолько аккуратно и идеально, что после не осталось никаких шрамов и признаков того, что была операция. Сама рука тоже не ощущалась чем-то инородным, хоть и по первости привыкнуть к ней было сложновато. Ким устроился работать в небольшую компанию и всё своё время посвящал программированию, пока однажды на конференции не повстречал Соджуна, который заинтересовался парнем с красными волосами.

✧ ✧ ✧

      Ближе к восьми часам Тэхён возвращается в свой пентхаус в гордом одиночестве, он отвёз Пака домой и попросил его отдохнуть, а не корпеть над отчётом до глубокой ночи, на что тот, рассмеявшись, ответил: «Это уж как получится». И Ким вспомнил, что у Мина завтра долгожданный выходной. Парень поднимается на второй этаж и проходит в кабинет, кладя планшет и ключи от тачки на рабочий стол, а выйдя в коридор, зависает ненадолго, навалившись на ограждение и окидывая гостиную угрюмым взглядом, после направляясь в душ.

И вечером никто не ждёт, И делать можно всё, что хочется. И как же это называется: Свобода или одиночество?

Когда у него гостит Пак или же собирается их шумная компашка, дом будто оживает, наполняется красками, чёрно-белые стены перестают давить, огромная площадь уменьшается, а в каждом уголке звучит смех. Ким никогда не думал, что собственный дом начнёт действовать ему на нервы, ведь он сам тщательно продумывал интерьер, подбирая цветовую гамму, мебель, аксессуары: фигурки, картины и прочее. И все пять лет, что он прожил здесь, считались для него чуть ли не самыми лучшими до недавних пор. Всё резко как-то начало раздражать, картины любимого Ван Гога оказались в кладовой, где хранились старые или ненужные вещи, которые перебрать бы: что-то отвезти на барахолку, а что-то выкинуть, да времени нет. Игровая консоль, на которой очень часто играли, уже совсем запылилась, как и стеллаж полный книг, что раньше частенько покупались /влияние Намджуна/, он в принципе всё своё время стал проводить либо в кабинете, либо в спальне, так как стал ощущать себя каким-то крошечным среди высоких стен. Горячая вода отгоняет усталость, снимая накопившееся за день напряжение, он запрокидывает голову, подставляя лицо под струи, и стоит так какое-то время с закрытыми глазами. Отключить бы ещё мысли, было бы вообще прекрасно, но там очередная буря, сносящая всё со своего пути по имени Пак Соджун, который продолжает бестактно врываться в его жизнь, отравляя её. Тэхён плюхается в одном чёрном атласном халате на кровать, распластавшись на ней звёздочкой, и смотрит в угольного цвета потолок, задумчиво жуя губу. На часах одиннадцатый час. Он так утонул в мыслях, что провёл в душе целый час, распарившись и раскрасневшись, привёл себя в порядок, нанося различные средства для ухода на волосы и кожу, долго рассматривал себя в зеркале, строя рожицы и размышляя: стоит ли обновить цвет волос или пока и так нормально, в конце концов, махнув на всё рукой. Сейчас ему уж точно было не до того, чтобы думать о смене имиджа, похода в салон и за обновками гардероба. Наконец-то мысли заполняет работа: новые программы, новые изобретения, руки чешутся, чтобы создать что-нибудь этакое, дабы показать богатым ублюдкам, на что способны сотрудники «Глобал». Глаза начинают закрываться, и Ким вздыхает с облегчением, надеясь, что бессонница решила его покинуть, укладывается удобнее, укрываясь мягким воздушным одеялом, но стоит голове оказаться на подушке, как экран телефона начинает светиться, а по спальне разносится гудок скайпа. Тихо ругнувшись, он дотягивается до телефона, покоящегося на прикроватной тумбе, и читает имя абонента, после слегка улыбаясь уголками губ. Во весь экран появляется изображение утренней Канберры, а точнее открывающийся вид из панорамного окна четырнадцатого этажа, внизу суетливо бегут машины, а людей и вовсе не разглядишь. Они кажутся такими маленькими, просто точками на экране, даже через супер навороченную камеру в новеньком смартфоне любимого хёна, который звонит в первый раз, как он улетел в командировку в прошлом месяце. Старший переключает на фронталку и ярко улыбается, поднимая руку в приветственном жесте.       — Хэй, не разбудил? — спрашивает он, усаживаясь в кресло. Тэхён только отрицательно качает головой и ставит подушку к спинке кровати, садясь и наваливаясь на неё спиной.       — Как ты? Выглядишь уставшим.       — Из-за того, что ты улетел в свою дурацкую командировку, на меня столько работы повесили, что, в конце концов, на меня напала бессонница, — фырчит недовольно Ким и надувает губы в своей излюбленной манере, на что старший только смеётся.       — Слышал, ты теперь на конференции ходишь. Справляешься?       — Даже не спрашивай, с каждым разом я всё больше задумываюсь о том, что мыло и верёвка не такой уж и плохой подарок на день рождения, — вздыхает тот, потирая переносицу. Перед глазами снова всплывает ненавистная ухмылочка, по которой хочется хорошенько съездить кулаком.       — Да ладно уж, главное, что благодаря тебе «Глобал» на коне, а на остальное должно быть пофиг, — бодро отвечает старший. Легко сказать. Однако, видя такого яркого энерджейзера, как Чон Хосок, потерянная энергия, будто сама по себе начинает восполняться, и нерешаемые проблемы вдруг сами решаются. И верно же, он свою миссию выполнил, ему какое дело, что и как там дальше происходит. Вот только дело есть, ведь главный герой его ночных кошмаров продолжает преследовать его и за пределами основного поля битвы в виде конференций и других значимых встреч. Чон Хосок — это тот человек, который в любой ситуации будет здраво мыслить и сохранять ослепительную улыбку. Тэхёна всегда поражала его стрессоустойчивость, он отличался ей ещё в универе, когда они только начинали работать с техникой, а Хо совершенно ничего не смыслил в этом. Старший допускал невероятно много ошибок в проектах, будь то программа или изобретение, за что получал от преподавателей, которые своими замечаниями и наставлениями опускали так, что любой другой студент, оказавшийся на его месте, ушел бы в депрессию. По крайней мере, с Кимом так и было бы. При этом он никогда не опускал руки, продолжал работать, помогать остальным, вот только работать у него лучше получалось не руками и даже не головой, если это касалось программного обеспечения или же техники, а языком. Чон всегда умел находить нужные слова, чтобы убедить кого-то в чём-то, и доказать правоту в каком-либо вопросе, именно благодаря его умению говорить он и оказался в «Глобал» в первых рядах среди выпускников их университета. Хён быстро обжился там, заводя полезные знакомства, заключая множество деловых сделок, именно поэтому он и согласился на командировку в Австралию, решив, что пора бы сменить обстановку и увидеть новых людей. Он из того типа людей, которым очень сложно усидеть на одном месте, всегда хочется чего-то нового, а порою и экстремального. Как ни странно, но его изначальная специальность оказалась ему совершенно не нужной, разве что дала точное знание того, с чем ему приходится работать. Брокер и сейлзменеджер в одном флаконе, он занимается наблюдением за спросом, ищет потенциальных клиентов, а также контролирует и проводит сделки, являясь частым посетителем различных конференций. Если по-простому, можно назвать его менеджером по продажам, что по первости он и говорил друзьям, не желая углубляться в самую суть его профессии. Хосок действительно поражает своими способностями, особенно если говорить о его навыке «отделять личное от работы», он никогда не жаловался на то, что тот или иной покупатель, или же спонсор действует ему на нервы, вынуждая повышать голос и выходить из состояния равновесия. У Чона действительно было чему поучиться, учитывая то, что после его отъезда, на его «замену» пришёл Тэхён, который дальше своей лаборатории предпочитал носу не высовывать, что уж говорить о каких-либо важных встречах, от проведения которых зависела не только репутация Кима, но и всей компании. Тэхён с интересом слушает рассказ хёна о новом месте работы, о сотрудниках, пусть тамошнее здание их компании и ниже на пару этажей, но выглядит не менее престижно, как и сами работники, что ходят с гордо поднятой головой, демонстрируя свои золотые бейджи с крупной элегантной надписью «Global Future». Он показывает ему свой офис, говоря, что изначально его хотели отправить на двадцатый этаж к самой верхушке, предлагая шикарнейший, просто огромный офис и лучший номер в самом дорогущем отеле, на что Чон скромно улыбнулся, попросив уютный и небольшой офис, комфортный номер с балконом в пятизвёздочном отеле и его новенький гиперкар ламборгини сесто элементо. Именно поэтому старший так долго не выходил на связь, «отрабатывая» свои «презенты», ведь хотелось показать, чего он стоит, /а стоит он действительно всего того, что ему предлагалось/ высокомерным работникам, которые предвзято относились к нему из-за его заслуженного, между прочим, статуса. Ким действительно не перестаёт им поражаться, ведь самому бы не хватило никаких нервов, чтобы вытерпеть подобное, а ещё и тонуть в работе так, что возвращаясь ночью, наспех принимая душ, валиться быстрее в кровать. Хён внезапно обрывает свою речь и задумывается, будто что-то припоминания, а потом щёлкает пальцами, вновь улыбаясь, и Тэ уже нутром чует что-то неладное.       — Кстати, в понедельник состоится деловая вечеринка в отеле «Mandarin Oriental», на которой я должен был присутствовать, но…       — Нет, Боже, не говори, я уже догадываюсь, к чему ты ведёшь, — страдальческий вздыхает Ким, прячась с головой под одеяло.       — Тэхён-а, — тянет Хосок, заставляя младшего поморщиться, но всё же выглянуть из-под одеяла. — Ты ведь и сам понимаешь, что это важно. Мы должны были присутсвовать там с Юнги-хёном, но так как ты сейчас в роли моего «заместителя», тебе придётся идти туда вместо меня. Тэ смотрит на него недовольно, поджимая губы. Конечно, он всё понимает, ведь об этой вечеринке говорили уже полгода. Это грандиозное и важное событие не только для «Глобал», но и для всех подобных им компаний, а так же и спонсоров. В сие мероприятие угрохали кучу денег, ведь помимо граждан США, на вечеринку прибудут и иностранцы, с которыми просто необходимо заключить контракты ради дальнейшего продвижения товаров заграницей, что стало бы большим шагом для любой уважающей себя и смотрящей в будущее фирмы. Там должны собраться все сливки общества, этакие стервозные мадам и лицемерные месье, с кем не то, что в одном помещении не захочешь находиться, а не захочешь даже одним воздухом дышать. Вот только Кима никто не спрашивает о том, чего он хочет, а оттого раздражение внутри снова заполняет собою всё, ведь никто не удосужился его оповестить об этом до того, как это сделал Чон.       — Меня больше злит тот факт, что я об этом узнал только что от тебя. Я даже морально за два дня к этому «чудеснейшему балу» не смогу подготовиться, — бурчит Тэ себе под нос, нервно теребя в руке край одеяла.       — Этим распоряжался директор Бан, а он не в курсе, что я сейчас в Австралии, так как у него итак миллион проблем из-за возникшей утечки технологий, которая связана с разрывом сотрудничества с китайцами, — отвечает старший, сочувственно смотря на Кима. — Тэ, сделай это ради меня, пожалуйста.       — А куда я денусь, хён, — он поднимает свой взгляд, смотря сквозь камеру, прямо в глаза Хосоку. — Я не прощу себя, если подведу тебя.

✧ ✧ ✧

      Выходные пролетели так быстро, как будто их и не было. Тэхён впервые за долгое время позволил себе проспать до обеда, а после весь день проваляться в кровати, читая книгу, и позависать за любимой консолью, что вновь сияла, как и всё в доме, благодаря его милой и ответственной домработнице, которая наконец-то выздоровела, ибо с графиком Кима уделить время на уборку его пентхауса было просто невозможно. И как Джесси только справляется. Джесси Лонг симпатичная и скромная девушка, американка с китайскими корнями, у неё волнистые иссиня-черные волосы до лопаток, серые глаза, обрамлённые пышными ресницами, широкие брови, аккуратный нос и узкие розовые губы. Слава Богу, что Тэхён никогда не был ей интересен, девчушка, младше его на четыре года, являлась студенткой филологического колледжа, они переговаривались с ним по поводу прочитанных книг и что-нибудь советовали друг другу для дальнейшего прочтения. Так же, Ким частенько помогал ей с выполнением домашних работ, ведь с литературой был знаком очень тесно, а в случае возникающих вопросов, на которые не мог сам найти ответ, — звонил Намджуну, что всегда был рад поболтать о книгах. Джесси относилась к Тэ как к старшему брату, порою они могли с ним выпить, если у Кима намечался выходной, он многим ей помогал, как и в жизненных трудностях, так и в учёбе. Вообще Тэхён недоумевал по поводу того, почему она решила работать на него, девушка была довольно способной и вполне могла найти работу куда лучше обычной домработницы. Конечно, он платил ей столько, сколько ни один бы работодатель не заплатил бы студенту, но он мог себе это позволить, а Джесси заслуживала того, чтобы получать за свою работу большие деньги. Как-то Лонг сказала ему, что даже после окончания колледжа хотела бы продолжать работать у него, поскольку Ким действительно являлся хорошим человеком, вот только тот настоял на том, что это до тех пор, пока она не найдет достойную работу. Всё-таки в будущем у неё появится семья, а работа домработницы ужасно сильно утомляет, и она нехотя согласилась.       Тэхён, болтая в руке бокал «Маргариты», сидит на чёрно-белом кожаном диване в центре банкетного зала уже как полтора часа в ожидании Мина, который задержался в офисе из-за возникших срочных дел, отправляя другу эсэмэс с обещанием скорого прибытия. Вот только время всё идёт, а на горизонте хёна по-прежнему не видать. Со всех сторон доносятся разговоры, переплетаясь между собой и образуя набор звуков, что уже начинают действовать на нервы. Мужчины и женщины всех возрастов, но все как один — элита. Будь то бизнесмены, ищущие новые проекты, которые принесут им ещё большую прибыль, или представители крупных организаций, которые эти самые проекты и предлагают. Со стороны сцены доносится ненавязчивая мелодия оркестра, которая хоть как-то сглаживает неутихающий гомон вокруг. Он отпивает напиток, немного подержав во рту, дабы насладиться небольшой горчинкой на кончике языка, и, откинувшись на спинку, прикрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от происходящего. В голове вновь возникает картинка того самого вечера, после которого жизнь Кима пошла наперекосяк. Всё было точно так же, такая же вечеринка, элита, музыка и он…       Это было первое настолько серьёзное событие в жизни Тэ, от ожидания которого потели ладони и волосы вставали дыбом. Он был невероятно удивлён, когда директор лично сообщил ему, что желает присутствия Кима на данном вечере. Хоть Тэхён никогда не считал себя слишком способным парнем, ему было приятно, что директор Кан всеми силами продвигал его вверх, насколько мог, и заставлял шевелиться, чтобы тот не растерял свой талант, а он ведь действительно был. Ким являлся лучшим программистом в организации, вот только написание простой офисной программы очень ограничивало его способности, а потому господин Кан и желал, чтобы Тэ под крыло взяла научно-техническая компания, ведь он был уверен, что с ним они смогут приблизить будущее в той или иной сфере технологий. Тэхён, столкнувшись впервые со знатью, не имел понятия, как себя вести, он чувствовал на себе оценивающие внимательные взгляды, а по лицам присутствующих было понятно одно — он для них пустое место. Парень тогда очень сильно жалел, что всё-таки послушался Чимина, и не стал перекрашиваться в чёрный, оставаясь с ярко-красной макушкой, из-за которой стать незаметным, слившись с толпой, было невозможно. Ещё и вырядился как на выпускной из старшей школы, если сравнивать его с другими персонами в шикарных вечерних платьях и в строгих дорогих костюмах от прославленного бренда. Киму было очень неуютно среди этого окружения, казалось, будто все взгляды прикованы к нему, а потому тихонько прошмыгнув в дальний угол, который был менее заполненным, сел у панорамного окна, заказав в первый раз «Маргариту», которая после стала любимым напитком. После пятого бокала становится как-то всё равно, он забывает о какой-либо неловкости и зачем вообще сюда пришёл, желая скорее вернуться домой и просто лечь спать, а завтра извиниться перед директором за то, что не оправдал его надежд. С трудом поднявшись с места и поставив бокал на поднос мимо проходившего официанта, Ким направляется к выходу, слегка пошатываясь и запутываясь в собственных ногах. На выходе его ловит за руку молодой мужчина, как раз в тот момент, когда парень уже зажмурился и приготовился к тому, что разобьёт нос. Он притягивает его к себе и отводит в сторону, прижав спиной к стене, давая этим опору, а Тэхён дышит тяжело, чувствуя невероятный жар.       — Вы в порядке? — интересуется тот. — Плохо выглядите.       — Перепил, со всеми бывает, — отмахивается Тэ, расстёгивая две верхние пуговицы белоснежной рубашки, надеясь хоть немного остыть. Жест не остаётся незамеченным мужчиной, он воровато оглядывается по сторонам, подмечая, что в мало освещённом коридоре никого нет — все находятся в банкетном зале, и склоняется над парнем, приподнимая его голову за подбородок и припадая к сладким губам. Ким не может ничего сделать с собой, губы сами открываются, позволяя языку скользнуть в горячий рот, а тело, изголодавшееся по ласке, охотно подставляется под прикосновения. Когда незнакомец выпускает из плена припухшие губы и переходит на шею, начиная покрывать медовую кожу поцелуями, Ким упирается ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть.       — С-стойте… Мы… ведь н-незнакомы…       — Пак Соджун, — отзывается тот, продолжая своё занятие и отставляя засос на ключице, отстраняется. Заглядывая в затянутые пеленой возбуждения глаза. — А ты, прекрасное создание?       — К-Ким Тэхён, — выдыхает он, пытаясь унять быстро бьющееся сердце.       — Рад познакомится, — мягко улыбается Соджун, касаясь ладонью порозовевшей щеки. — Поехали ко мне, Тэхён-щи.       Многие думали, что «насосал» это про Тэхёна, а с ними уже не раз имели дело Юнги и Хосок, которые зубы подобным товарищам выбивали на ура. Парочка таких даже в больнице с переломами лежала, но это уже отдельная история. Собственно, да, то вечер изменил многое, а именно жизнь Тэ практически полностью, тут тебе и роскошный особняк за городом, дорогие тачки, крутые шмотки, походы в салон красоты, и, конечно же, работа в самой влиятельной для того времени компании. Помимо этого Пак был ему не просто любовником или «сладким папочкой», а самой настоящей парой. Ну, Ким так думал. Как вернуться в прошлое и вдарить себе по башке? Если сначала Тэхёну было очень некомфортно от слишком уж активных ухаживаний и дорогущих подарков Соджуна, то через какое-то время ему действительно стало приятно, что мужчина очень внимателен к нему и никогда не подарит лишнего, а только действительно самое нужное. Новая работа Тэ очень нравилась ему, директор Кан сразу же отпустил его на новое место, желая успехов в начинаниях, и Ким всерьёз стал заниматься тем, чем ему всегда хотелось: программы и изобретения. Несмотря на то, что он всё-таки больше технолог, нежели техник, у него выходили неплохие штучки из разряда первых детских браслетов со встроенным датчиком места нахождения, чтобы ребёнок не терялся, или же более удобных приспособлений на нос для аллергиков. Соджун всегда вился рядом в эти моменты, с интересом наблюдая за процессом, а порой просто подхватывал Тэ на руки, затыкая все его возмущения поцелуем. Не жизнь, а просто сказка. Вот только в их сказке не было «долго и счастливо». Ким далеко продвинулся в своих разработках, благодаря которым Пак смог заключить немало деловых сделок, он продолжал развиваться и идти дальше, не задерживаясь на месте ни на секунду, полностью погружаясь в работу. И с каждым его новым шагом, Соджун подводил Тэхёна к бездонной пропасти, а оказавшись совсем близко к краю, не задумываясь, столкнул его во мрак. Ломая все надежды, разрушая все тёплые чувства, убивая такую робкую любовь, что спустя несколько долгих и тяжёлых лет вновь дала росток, который так и иссох, оставшись без солнца. Тэхён тогда работал по заказу игровой компании над программой и дизайном для игровой приставки «будущего» и в какой-то момент, почти закончив, лишился всех своих наработок, в панике пытаясь восстановить хоть что-то, а потом одно за другим всё начало рушиться, стали возникать ссоры с Соджуном, на работе был завал, которому конца края не было видно. Вскоре его и вовсе ни с того, ни с сего увольняют, а, вернувшись «домой», какая-то незнакомая женщина швыряет в него сумкой с его вещами и говорит убираться отсюда, возвращаясь в свою маленькую квартирку, он включает телевизор, останавливаясь на новостях и то, что он слышит, убивает его окончательно: ««N.O.N. ent.» сегодня представили «Global Future» свою современную игровую приставку нового поколения, выполненную по заказу игровой компании…» А больше он не слышит ничего, на экране дизайн его приставки… Не выходя из своей квартиры несколько дней и не пуская к себе друзей, он проплакал в подушку ни одну ночь, сил не было ни на что, даже чтобы что-то приготовить поесть, он и раньше-то не был слишком крупным парнем, а после такой внеплановой «голодовки» похудел ещё сильнее. Было невероятно обидно и больно, им воспользовались, а потом вывернули наизнанку душу и растоптали то, что от неё осталось. Ему было легче от разговоров по телефону с Чимином, который старался говорить максимально тихо, рассказывая любопытному и не менее обеспокоенному состоянием Кима Юнги малую часть того, что дозволял рассказать Тэ. В один прекрасный день ему всё-таки пришлось открыть дверь, которую разъярённый Мин грозился сорвать с петель, если Тэхён сейчас же не впустит их. Он рассказал им только то, что за его счёт нажились, а после выкинули, как ненужную более вещь, опуская тот момент, что Соджун украл его проект, над которым он работал целый месяц и который позволил бы ему продвинуться ещё выше по карьерной лестнице. Ведь после этого крышу друзьям сорвало бы знатно, а Тэ не любитель отвечать людям зло на зло. «Око за око, и мир ослепнет». Так учил отец. Они помогли ему прийти в себя, а через какое-то время, собравшись с духом и вспомнив, что оставляет лазейки в своих программах, он уверенно пошёл в «Глобал» прямиком к директору, желая доказать, что данная разработка принадлежит ему. С трудом убедив допустить его к программному обеспечению консоли, Ким в присутствии директора и ещё нескольких сотрудников, быстрыми отточенными движениями вводит пару команд, после чего на экране бегут цифры, выстраивая крупными буквами «by Kim Taehyung». Посовещавшись между собой, они пришли к выводу, что подобное, как ни старайся, а без изначально введённых в программу команд сделать не удастся. Директор Бан прямо при Тэхёне разрывает контракт с «N.O.N. ent.», оставляя Соджуна ни с чем и обещая, что его воровство будет в завтрашней прессе, и сразу же предлагает Киму работать у них, на что тот, не раздумывая, соглашается. Не на того напал, Пак Соджун. И после этого характер Кима изменился до неузнаваемости.       — Скучаешь? — произносят в самое ухо, опаляя горячим дыханием кожу и нагло прихватывая зубами серёжку, оттягивая, а по телу проходит дрожь. Он думал, что ему показалось, когда почувствовал знакомый одеколон, хотел бы в этом быть уверен, но надежды каждый раз рушатся, если это касается Пак Соджуна. Ким прикусывает губу, чтобы не заорать в голос, потому что среди этих людей необходимо держать лицо, ибо одно неверное слово или действие могут уничтожить всё, к чему так долго шёл, и вряд ли этого добьёшься вновь, ведь перекроют кислород так, что даже капля его будет казаться невероятно дорогой. Тэ стоически молчит, продолжая потягивать свой напиток, и отмахивается от мужчины, как от назойливой мухи, делая вид, что его здесь вообще не существует. Его губы вновь растягиваются в усмешке, несгибаемость Тэхёна это то, что так злит, но в тоже время невероятно сильно заводит. Он ловит его за запястье, целуя тыльную сторону ладони, а Ким морщит нос от этого жеста, вырывая руку из захвата и вытирая о штанину белых брюк. Сжечь их к чёрту. И похуй, что от гуччи.       — Прекрати ломаться, — шепчет он, проводя носом по шее. — Не будь сучкой. Ким резко разворачивается, наплевав на все принципы и принятые нормы, и открывает рот, как раз в тот момент, когда на плечо Пака ложится бледная рука, сжимая так, что пиджак сминается, а вместе с этим лицо мужчины перекашивается в гримасу боли, и тот что-то неразборчиво шипит себе под нос. Пускай Юнги и маленький, но лучше не выводить его из себя. Чёрные густые брови сведены к переносице, в лисьих глазах танцуют языки пламени, а тонкие губы сжаты в одну линию.       — Уябывай отсюда к чертям по-хорошему, — цедит сквозь зубы Мин, впиваясь пальцами сильнее. Соджун сбрасывает с плеча его руку, поправляя пиджак, и вскидывает голову, смотря сверху вниз, демонстрируя своё превосходство.       — Не выражайся, Мин Юнги, не то место, — рычит он в ответ.       — Правда, что ли? — вскидывает бровь Юн, кривя губы в ухмылке. — Так я смотрю, ты тоже это место с барделем перепутал, раз руки распускаешь, — он подходит ближе, щуря глаза, и скалится, демонстрируя идеально белые зубы. — Если ты подзабыл корейский, скажу по-другому. Va te faire foutre d'ici avant que j'appelle la sécurité.       — Connard, — выплевывает Пак и, зачесывая свои волосы, удаляется. Тэхён с минуту глупо моргает, уставившись на злого, как черт, хёна, пытаясь вникнуть в то, что сейчас произошло, а после того, как Мин поворачивается к нему, смягчаясь в лице, говорит:       — У меня сразу два вопроса: ты, что, знаешь французский, и откуда ты знаешь, что он его знает?       — А ты забыл, что мне приходилось работать во Франции? — отвечает Мин, поправляя ворот чёрной атласной рубашки Тэхёна, и, обогнув диван, садится рядом. — А этот мудак же жил там до прошлого года, после того, как с Кореи съебал, поняв, что после проёба с «Глобал» с нашим Джуном тягаться не сможет. Виделись там по работе, я пару раз его чуть не убил, всем коллективом меня оттаскивали.       — Мне не интересно, где он жил и что там делал, — фыркает Ким, поморщившись и залпом допивает «Маргариту». С Мином как-то сразу становится спокойнее, они негромко разговаривают, а старший не перестаёт извиняться за то, что ему пришлось задержаться и бросить Тэхёна на произвол судьбы, зная, как он ненавидит подобные мероприятия. В компанию внезапно отправили письмо о том, что «умные» очки в следующем месяце обязаны появится на рынке, хотя изначально старт продаж был запланирован на август, такому решению поспособствовал толчок спонсоров, которые потребовали партию таких очков для себя в первых рядах, а потом уже простым смертным, именно поэтому пришлось срочно менять планы. Так как хён ответственный за это, ведь изобретение принадлежит ему, он прослушивал указания директора, что излагал ему подробно следующие необходимые действия в этой ситуации, связанные с рекламой и запуском массового производства. Где-то на середине его рассказа Тэхён затылком чувствует пронзающий взгляд и, сам не зная зачем, оборачивается, сталкиваясь взглядами. Антрацитовые глаза кажутся ещё темнее, он вновь одаривает его усмешкой, только отчего-то больше непропитанную ядом. Всё в одно мгновение замирает, Ким не слышит больше громких голосов, а толпа людей тут и там словно растворяется. Как всегда идеально выглаженная рубашка с накрахмаленным воротником, синий галстук в красную полоску, тёмно-синий пиджак и такие же брюки, плотно прилегающие к подкаченным ногам. Шею украшает крупная серебряная цепь, на запястьях красуются браслеты и дорогие часы производства «Глобал», а на длинных пальцах несколько колец, и только неизменно безымянный палец левой руки пустует. В сети часто мелькают статьи о бурной жизни бизнесмена Пака, каждая такая статья пестрит фотографиями новой пассии и возможной кандидатурой на роль жены, вот только на деле Соджун по парням, а это всего лишь прикрытие для сующих везде свой нос СМИ. Он, замечая взгляд Тэхёна, улыбается ещё ярче и, дождавшись, когда парень вновь посмотрит ему в глаза, толкает языком щёку, заставляя этим Кима нахмуриться и отвернуться. Внезапно Юнги хватает его за руку, заставляя встать, и уводит из зала, по пути тормозя ненадолго возле Пака и шипя ему ругательства на французском, вызывая у того гадкий смех. Они выходят на просторную лоджию, Мин отпускает его руку, выуживая из заднего кармана чёрных чиносов пачку «Marlboro» и, прикурив, затягивается, сжимая губами сигарету и выпуская густое облачко дыма. Тэхён терпеливо молчит, пройдя мимо хёна, и наваливается на ограждение, смотря с высоты тридцать девятого этажа на огни ночного города. Он понимает, для чего старший увёл его оттуда, ведь они всегда умели читать друг друга без слов, у Тэ начало портиться настроение из-за одной навязчивой персоны, а Юнги стал вновь закипать из-за того же человека.       — Когда ты уже перестанешь строить из себя светскую львицу? — подаёт голос Мин, подойдя к нему. — Ты так и собирался терпеть то, что он лапает тебя, пока он бы не разложил тебя на этом грёбанном диване? Тэхён вздыхает тяжело, поправляя очки, и поворачивается к нему, скрестив руки на груди. Он догадывался, что старший поднимет эту тему, ведь его ужасно бесят поползновения Соджуна в сторону Кима, одно дело слова, а тут он застал такую картину: друг с закушенной губой сидит спиной к мерзкому ублюдку, который прилюдно целует его в шею. Как он ему ещё башку не снёс.       — А ты забыл, где мы находимся? — отвечает он, сдувая мешающуюся синюю чёлку. — Я и сам могу за себя постоять, не смазливая барышня в беде.       — Что-то я не вижу, ведёшь себя как ребёнок, — хмурится хён, затягивая дым сильнее, так что от него колит лёгкие, и выдаёт то, о чём лучше бы молчал, но ситуация такая, что уже просто накипело. — Раз так недотрах замучал, снял бы себе парня на ночь. И вообще давно пора было найти себе пару, чтобы этот мудак к тебе больше не лип! Обратил бы внимание на Хосока, который давно ухаживает за тобой, или на стажёра этого, Минджэ, который глаз с тебя не сводит и на слюну изводится при виде тебя! Тэ морщится недовольно и сводит брови к переносице, хён влез туда, куда не стоит, прекрасно зная, что подобные разговоры выводят Кима из себя. Он специально?       — Спасибо за совет, хён, но можно со своими интимными и любовными проблемами я буду разбираться сам! — он неосознанно повышает голос, но тут же прикусывает язык. Ссоры не миновать, но он точно не желает усугублять ситуацию. — А Хосок-хён для меня такой же кореш, как для тебя Намджун-хён, и ни о каких отношениях между нами и речи быть не может, что выяснили мы уже давно.       — Пускай так, но оттого, что Соджун оказался последней сволочью, не значит, что все такие!       — Хватит говорить о нём. Меня вообще не интересуют отношения, и ты это прекрасно знаешь.       — Тэхён, очнись уже, ты не вернёшь его! Десять лет прошло! — кричит Мин и хватает Кима за плечи, встряхивая его. Меткое попадание. В сердце. Тэ отводит вмиг угасший взгляд в сторону и поджимает губы, в груди всё будто колючей проволокой стянуло, а от каждого удара сердца начинают болеть рёбра, он смаргивает непрошеную влагу и убирает руки старшего со своих плеч. Юнги, поняв, что ляпнул лишнего, пытается остановить его, но Ким выдёргивает руки, прижимая их груди, и мотает головой, показывая, что ничего больше слышать не намерен, а после и вовсе отступает к выходу с лоджии и говорит негромко с хрипотцой, с трудом выдавливая из себя слова:       — Разговор окончен. Я уже достаточно пробыл здесь, твоя очередь отдуваться. Пока, хён. И уходит прочь, а Мин не пытается его догнать, ломая пополам сигарету, и трижды покрывает матом свой язык без костей. Поэтому он и не ходит на конференции.