JK97

      Ким вдавливает педаль газа в пол, он ловко петляет между машинами, разгоняясь до 250. Зубы стиснуты так, что вот-вот раскрошатся от давления, а длинные тонкие пальцы впиваются до побелевших костяшек в неоново жёлтый кожаный чехол руля. Его потряхивает от злости и накапливающегося в груди раздражения, ведь первое, что он сегодня увидел и услышал с утра пораньше — были новости, которые Богом всегда смотрел утром больше по привычке, нежели ради того, чтобы узнать — что в мире творится. Старший, сидя в кресле у окна, пил крепкий чай со вкусом бергамота и с плавающей долькой лимона, уплетая панкейки с клиновым сиропом и при этом что-то увлечённо листая в телефоне. Тэхён, только открывший глаза, поморщился от утреннего солнца, пробивающегося сквозь неплотно задернутые кремовые шторы, и перевернулся на спину, уставившись в потолок и пытаясь прийти в себя, в этот же момент из динамиков телевизора негромко донёсся знакомый голос. Он слышал эти слова ни раз, очередное интервью, где репортёры лезли в жизнь, пытаясь докопаться до того, что было им так интересно, а именно — отношения бизнесмена Пака, неизменно холостого, который менял партнёров, как перчатки. Парень весь напрягается, услышав своё имя из уст мужчины, и резко садится на кровати, уставившись на экран. То, что он слышит, выводит из себя, отчего Тэхён сгребает пальцами одеяло, сжимая, но больше всего раздражает его ухмылка и хитрый с вызовом взгляд, направленный прямо в камеру, который будто бы адресован Киму. И почему-то он в этом нисколько не сомневается. Богом давится чаем, уловив сказанное Соджуном, и удивлённо смотрит на закипающего за секунды друга, который подрывается с кровати, быстро переодеваясь и направляясь к выходу. «одолжишь свою тачку»? «только не гони». Просит Пак, бросая младшему ключи, но кто бы его послушал.       Тэхён со скоростью молнии прилетает к офису «N.O.N. ent» в Квинс, тормозит у самого входа в здание, делая поворот на парковке на 180 градусов. Охрана, шокированная эффектным и внезапным появлением парня с синими волосами на гиперкаре, пытается перегородить ему путь, однако Киму нет до них дела, он рычит с ухмылкой: «Новости не смотрели? Уйдите с дороги, пока я не сообщил директору Паку, что вы не пускаете к нему его „любимого“» . Парень морщится от своих же слов, заходя в здание и направляясь к лифту, несколько раз нажимает на кнопку, психуя, что тот так долго едет. Он размажет ему башку о ближайшую поверхность. Секретарша не успевает ничего сказать, когда Ким, проходя широким шагом мимо неё, с размахом открывает двери в кабинет директора, жаль, что не с ноги. И прожигает взглядом спину Пака, что стоит возле панорамного окна, с кем-то разговаривая по телефону. Соджун поворачивается, услышав стук ручек о стены, и слегка вскидывает в удивлении бровь, продолжая разговор. Он не ожидал, что Тэхён примчится в такую рань к нему в офис. Парень плюхается в красное кресло возле стола, скрестив руки на груди, и нетерпеливо ждёт, когда мужчина наболтается. Пак в чёрной рубашке, с белым галстуком с принтом дракона, в зауженных синих брюках с широким ремнём и пряжкой логотипа версаче, а на ногах блестящие кремовые дерби. Смоляные волосы уложены андеркартом, открывая лоб и тёмные густые брови, что так подчёркивают его антрацитовые глаза. Он подходит к столу, опускаясь в своё кресло, и смотрит на парня в ответ, что всё в той же одежде, в которой был вчера, разве что со взъерошенными волосами и без грамма макияжа, но как всегда нереально красив. Мужчина что-то невнятно отвечает собеседнику, завороженный искрящимися языками синего пламени в карамельных глазах, и завершает вызов, откладывая телефон в сторону.       — Что это за хрень, Соджун? — начинает первым Ким, сводя брови к переносице. — Что ты наговорил этим грёбанным репортёрам?!       — Успокойся, Тэхён-а, сколько подобных интервью и статей ты уже видел? Это всего лишь одно из них, — отзывается Пак, сложив руки в замок и не прерывая зрительного контакта.       — Ты давал им интервью, на котором сообщил о наших несуществующих отношениях! — срывается парень, жестикулируя руками. — Какого вообще хрена, ты делаешь?!       — Уймись, малыш, — понижает голос Пак, слегка растягивая губы в ухмылке. — Я сказал тебе, что это ничего не значит, пускай, что хотят, то и думают, я просто усмирил их любопытство и не более. Тэхёна ломает в очередной раз, из лёгких будто воздух вышибает, злоба сменяется болью, и вмиг будто все силы выкачали. Ему так противно от себя и мужчины напротив, что продолжает играться с ним и рушить его жизнь. Тело вдруг резко размякает и становится невыносимо тяжелым, что Ким устало откидывается на спинку кресла, опуская голову и прикрывая глаза. Он молится о том, чтобы друзья об этом ни за что не узнали.       — Ты просто в очередной раз воспользовался мной, чтобы раскрыть свою истинную ориентацию, — надломлено произносит Тэ, кусая до боли губу. — Зачем ты это делаешь?       — Кто сказал, что я пользуюсь тобой? — Соджун поднимается со своего места обогнув стол, и становится рядом с Кимом, приподнимая его голову за подбородок.       — Ты каждый раз только это и делаешь, добиваешься того, что хочешь, и при этом тебе абсолютно плевать на то, что я чувствую. Мужчина наклоняется к нему, заглядывая в угасшие глаза, и рассматривает лицо парня. Под глазами вновь залегли тени, щёки немного впали, а губы потрескались от постоянных покусываний. Соджун мягко почти невесомо проводит по ним пальцем и говорит негромко, обжигая дыханием:       — Плевать ли? Что ты знаешь, Тэхён? И истины ли твои знания? Парень морщит нос, отпихивает его руку и поднимается, когда Пак распрямляется, они сталкиваются носами и говорят одними глазами, один смотрит заинтересованно и восхищённо, второй же убивает и горит изнутри сам. К чему эта война, но никто не может остановиться.       — Иди к чёрту, Соджун, — шипит он ему в губы, пихая его локтем в грудь, и направляется к выходу. — Добейся удаления интервью отовсюду, даже любой статьи об этом. Я знаю, что это тебе по силам. И уходит, хлопнув дверями. Пак трёт переносицу, приваливаясь к столу, обычно после их стычек он чувствовал себя удовлетворённым и властным, когда видел, как искрят злобой глаза напротив, как сжаты в тонкую линию нежные губы, задел, довёл — раунд за ним. Однако то, каким был Ким сегодня вызывает лишь дисбаланс внутри, новая стадия гнева, которая в миг сменилась вселенской усталостью, подуй на него, и он рассыплется в пепел, разлетаясь по миру. И уже самому противно, что вывел известную лишь им их войну на новый абсолютно никому ненужный уровень, это пламя создано ими для них одних и гореть только им в нём суждено. Зачем? Сбежал, игнорировал, не сообщил, заставил нервничать и кататься до самого утра по всему городу, как ума лишённому, чтобы только бы найти, а потом ещё и злиться на самого себя за невнимательность к гостям, среди которых был и Пак Богом, так глупо и двояко он себя ещё никогда не чувствовал.       — Секретарь Уэйн, — хрипит Пак по интеркому, — Немедленно позаботьтесь о том, чтобы сегодняшнего интервью со мной и господином Кимом не существовало ни для кого.

✧ ✧ ✧

      — Тэ, ты не собираешься домой? — спрашивает Богом, выходя из душа. Он недавно вернулся со встречи с новым поставщиком авто деталей для «N.F.S. ent.», многие американские детали в чём-то лучше, а в чём-то хуже корейских, однако при правильном их применении и прокачке, они превращают машину в лихую гонщицу, оттого и детали имеют свой спрос, вот только иметь своего поставщика лучше, чем тратить лишние деньги на закупку.       — Я не против твоей компании, но ты не выходил из номера с того момента, как вернулся. И всё это время пьёшь, — парень вздыхает, опускаясь на кровать напротив друга, и отбирает бутылку, ставя её на столик.       — Прости, — вздыхает Ким. — Меньше всего я хочу сейчас быть один, и уж тем более видеть его.       — Оставайся тут сколько захочешь, но не уходи в мысли, запивая их виски. Тэхён смотрит на него широко открытыми глазами, непонимающе хлопая ресницами.       — Ты выпил в одну харю три бутылки виски, или ты даже не знал, что пьёшь? Виски, Тэ! Ты же ничего не пьёшь, кроме текилы, вина и соджу. А про виски всегда говорил «фу, какая гадость»! Тэхён окидывает взглядом пустующую стопку, расплывающуюся перед глазами, и устало закрывает их, откидываясь на спинку кресла.       — А я-то думаю, чего мне так херово. Богом заботливо помогает ему подняться с кресла и доводит до кровати, укладывая, приносит таблетки вместе со стаканом воды, даже гладит друга по плечу, убирая волосы со лба, когда его настигает приступ рвоты из-за крепкого напитка, который не переносит, и сидит в обнимку с керамическим приятелем десять минут, он умывает его, придерживает, пока тот чистит зубы, и так же уводит в кровать, усаживаясь рядом. Он нехотя отвечает на сообщения в телефоне и, отключив его, тоже укладывается.       — Когда ты вернёшься в Италию? — неожиданно хрипит Ким и тут же прокашливается.       — М? В Италию? Я не думал туда возвращаться в ближайшие месяцы, в Корее дела надо доделать, а потом уже и туда, — лениво отзывается Пак, прикрывший глаза, он хлопает в ладоши пару раз, и свет послушно гаснет. — А что?       — Хочу уехать, сменить обстановку, надоело всё ужасно… Парень задумчиво мычит, ворочаясь и поворачиваясь к другу, он гладит его по голове, помогая расслабиться и говорит негромко:       — Дождись сначала Хосока, может, с ним тебе будет лучше. Не спеши убегать от проблемы, пока не проверишь все варианты её решения. Если что, уехать никогда не поздно, а я буду рядом, если тебе нужна будет моя помощь.       — Ты же знаешь, что я…       — Знаю, так же, как и знаю, что ты нуждаешься в моей поддержке, хоть и никогда этого не признаешь. Спи, Тэ, ты много выпил и перенервничал. Ким кивает, устраиваясь удобнее, тело будто свинцом наливается и веки тяжелеют, он двигается ближе к Богому, а тот без возражений обнимает, зная тактильность друга. «доброй ночи, хён». «доброй ночи».

✧ ✧ ✧

      Близится август.       Хосок, с которым, наконец-то, пообщался на днях, сообщил, что задерживается в Канберре из-за огромного количества дел, которые просто не успевает всё ещё закончить для отъезда, он неловко извинился перед Кимом, а тот только рукой помахал, мол, забей. И действительно, ему так уже было похрен на всё после пройденных кругов Ада за последние месяцы. У Тэхёна после отъезда Богома в середине июня напрочь сорвало башню, что целую неделю он просидел дома, втыкая бездумно в потолок и валяясь в кровати, другую же рычал на всех в отделе за то, что эти тупицы снова испоганили его работу и умножили её в несколько раз, а потом в этот же день к нему ещё и припёрся Соджун, в которого полетела разбитая бутылка вина, довольно сильно поцарапав ему руку, и Ким орал на него матом, что если он не свалит сию секунду, то вызовет полицию. С ним же на следующий день он сидел у психотерапевта, что под взглядом Пака без лишних расспросов, а только о главном, выписывал ему успокоительное, «себя бы убрал из моей жизни, и никакое успокоительное бы не понадобилось». Вот только дело уже было и не в мужчине, что от этих слов вцепился в руль сильнее и бросил косой взгляд на Кима, скрестившего руки на груди и смотрящего пустым взглядом в окно. Парня всего уже изнутри трясло от вороха проблем, в котором он тонет не первый месяц, и бесится из-за того, что вечно сам с трудом справляется со своей жизнью, а друзья ещё и продолжают проявлять излишнее внимание, так что, Пак так, всего лишь вишенка на торте. Да, он действительно по уши в дерьме, и знает, что сам никогда на ноги вставать не умел, но то, как они проявляют свою «заботу», хочется просто пойти и проблеваться. Нельзя так говорить, но как же сейчас плевать. Стало ли легче от таблеток? Возможно. За исключением того, что всё ещё очень раздражительный и без причины может разреветься от любой самой мелочной херни. Слава богу, пережил это всё сидя на больничном, с редким появлением Соджуна, который либо продукты приносил, либо на расстоянии вытянутой руки осматривал парня. Бесполезно было с ним разговаривать, так как тот резко вставал и уходил, запераясь в комнате и ждал, пока сигнал не оповестит о закрытии входной двери, а иногда крыл трёхэтажным матом и кидал всем, что только под руку попадалось. По настроению в общем. Однако последние дни Ким уже спокойным полупустым взглядом смотрел за ним, пока тот обрабатывал его разрезанную в хлам руку и перебинтовывал её, изредка рыча что-то недовольно. Несмотря на то, что Пак отчитывал его за порезы и угрожал снова поселиться у него, если он ещё раз что-нибудь такое выкинет, Тэ только хмыкнул, сказав, чтобы тот не притворялся хорошим и не лез не в своё дело. Старший тогда злобно глянул на него, а Ким хоть и вздрогнул, но продолжал также затуманено смотреть на него.       — Кстати, спасибо, — как-то раз обронил Тэ, пока мыл посуду. Пак от неожиданности аж кофе подавился, пока задумчиво листал что-то в планшете, и, утерев губы салфеткой, спросил:       — За что?       — Подробностей не дождёшься, — ответил он, вытирая руки полотенцем, и обернулся к нему. — Сам думай, за что. Он лишь помахал перевязанной левой рукой, демонстративно выпил таблетку, поставив пустую баночку перед Паком, и ушёл в кабинет. Мужчина лишь тяжело вздохнул, оформляя очередной заказ в аптеку.       Тем временем отдел андроидов не то, что не приблизился к шагу огласки второй презентации усовершенствованного андроида, а по итогу всё же потерял его, единственного функционирующего, и продолжал терпеть неудачи. Аппаратура продолжала сходить с ума, а новые андроиды были всё корявее и забагованнее. Ким уже привык, что первым делом, приходя в отдел, всегда проходится по главным аппаратам, проверяя их работу и, если надо, правя программы. Парень так давно уже не разрабатывал чего-то нового, что всё превратилось в унылую нервную рутину. Многие сотрудники его сторонились, обращались, только если нужно было что-то уточнить или сделать на курируемых Кимом аппаратах, но оно и к лучшему. Поломок явно поубавилось. Он уже устал ругаться с мистером Ли из-за того, что тот с месяц назад обещал ему если не техников нанять, так хотя бы дать помощников, у которых руки не из жопы растут, как у большинства здесь, но тот только кормил завтраками или говорил, что все заняты, средств нет и блаблабла. Сплошные отговорки, что б их. Тэ уже подумывал написать заявление даже не на перевод, а на увольнение из «Глобал», но пожалел Чжинён-хёна, который почти на коленях умолял его не уходить хотя бы до создания нового работающего андроида. Ким злобно посмотрел на него тогда и негромко прошипел: «Вернул бы JB, и он бы был». Да, Тэхён уже был на сто процентов уверен, что андроид находился у хёна, и уже не раз наведывался к нему, рассматривая его программные коды, наблюдая за «изучением мира» и общением с Чжинёном. Всё их взаимодействие казалось ему странным, не как машины и человека, но сколько бы он ни копался в этом, понять так и не мог. Пока что.       Тэхён в пятый раз за последний месяц сидит у «Криэйтера» с планшетом, пытаясь его починить и перепрограммировать. У него дёргается глаз, под ними залегли тени, а зубы сжаты так плотно, что челюсть уже немного сводит. Рядом на компьютерном кресле сидит Соджун, закинув ногу на ногу и наблюдая за Кимом.       — Ну, что? — подаёт голос он. Ким раздражённо цокает языком, снимая очки и присаживаясь на небольшую табуретку, заботливо принесенную Паком, и тянется за водой, жадно глотая влагу. Он и не думал, что так захотел пить.       — Как и час назад, ничего. Я программист-технолог, а не волшебник, и даже изучив все, мать его, чертежи и программы от начала и до конца, я не понимаю, почему эта хреновина отказывается работать, — рычит он больше от ситуации нежели на мужчину.       — Только ты и шаришь здесь, — отвечает Пак, поднимаясь со своего места и подходит к нему, поднимая с пола планшет, в котором всё это время тыкался Ким, пытаясь хоть как-то подлатать аппарат. — Кто, кроме тебя, ещё может это сделать?       — Если бы ты не урезал бюджет, мне бы не пришлось сутки на пролёт торчать в лабе, — выдаёт Тэ, сверля взглядом смоляную макушку.       — Ты не приходишь на презентации, отдел тормозит с объявлением новой даты и до сих пор не достиг хоть какого-то результата, как следствие, сокращение выделяемых на проект средств.       — Знаешь, мог озвучить только первую часть, а остальное не говорить. Соджун усмехается, оборачиваясь к Тэхёну, который тут же сужает глаза, злобно смотря на него. Он больше не бегает, не прячется и не трясётся от боли, ощущение, что Ким просто опустошился, делает что-то на автомате, общается с мужчиной обрывками фраз или же колкостями и напускает злобу, скрывая за ней осколки, которые просто ушли на второй план. Таблетки, которые ему так и продолжает покупать Пак, своё дело, конечно, делают: он и спит нормально, и стал спокойнее, вот только общее состояние — «всё как-то по боку». Лучше и не скажешь. Тэхён только чувствует постоянную усталость и тяжесть, что хочется прилечь на первой горизонтальной поверхности, можно и на рельсы, если честно. Соджун уже вроде и не бесит, а вроде и всё так же раздражает, слишком часто он мельтешит перед глазами, а ко всякой заразе человек со временем привыкает. Тэ переводит взгляд на «Криэйтер», задумчиво гипнотизируя его и постукивая пальцем по ноге, вроде оборудование не слишком сложное, но то одно, то другое не сходится.       Чжинён как-то рассказал ему, что лет в 12 потерял двоюродного брата, с которым были очень близки, а JB не просто копия его, но и ведёт себя также, более того обладает какими-то урывками воспоминаний. От этого всё становилось страннее и страннее. Ким начал своё исследование, вот только от чего-то созданные другими андроиды, быстро приходили в негодность, не успевая пройти даже базовых тестов. Не говоря уже о том, что машина некоторых и вовсе будто не подпускала к себе: то била током, то тут же ломалась. Тэхёну стало интересно, откуда его вообще взяли, ведь насколько ему было известно, подобное оборудование покупалось за долго после открытия отдела. Тогда Ким обратился к мистеру Ли, который под постоянным давлением сознался, что выкупил его у небольшой обанкротившейся компании, которая пыталась несколько лет создать человека подобного робота. Более того в самом начале «Криэйтер» был полностью пуст, ни программы, ни минимальных кодов, ничего не сохранилось. Всё писалось с нуля в то время, как машина могла самостоятельно изменить или удалить неугодные ей команды, за что и получила своё название. Никто с ней не хотел связываться, так как настроить для адекватной работы совсем не получалось, заменить не было ни средств, ни навыков для создания чего-то минимально похожего. Такая информация не столько помогла, сколько ещё больше запутала. Привыкнув к тому, что всё зависит от тебя или от чисел, тяжело понять какую-то внезапно появляющуюся совсем уж фантастическую херню, о которой ещё попробуй хоть в одной книжке прочитай. Тэ как-то сказал хёну снова сесть за «Криэйтер», после чего появились JB95 и JB96, но продержались они не сказать, что очень долго, всего пару дней. Исходя из того, что он смог выяснить благодаря JB, андроиды могли существовать только в одном экземпляре, в противном случае, при появлении двойника у копии сгорала «матрица сознания», приводя андроида в негодность. Так и родилась «Теория двойников». «Матрица сознания» выступала в роли «мозга» андроида, при обнаружении абсолютно идентичных свойств и функций она немедленно выходила из строя по неизвестным причинам, что автоматически исключает возможность массового производства одной модели, а никому это не нужно. Так как после презентации JB многим уж понравилась его внешность. Только оставалось непонятно, почему у других сотрудников не получались работающие. И всё же, два экземпляра были: LK56 и GT63, оба пожилых на вид андроида функционировали какое-то время, пока их «сердце» само по себе не остановилось без возможности восстановления. Как позже признались шокированные этим создатели они были точной копией почивших близких родственников, Тэхёна тогда аж передёрнуло. Это действительно жутко. Могут существовать только те, кто жил когда-то. Ну, и бред. Подумал парень, зачеркивая запись в своём блокноте, который стал таскать всегда с собой на случай, если удастся обнаружить что-то новое. Теория возможно и имеет смысл, ведь многие пытались создать себя же, или же коллегу, но опять «сознание» выходило из строя. Однако сама мысль об этом заставляет мозг плавиться от абсурда.       — У протезов Мин Юнги, вроде похожая структура, что и у андроидов. Разве вы не можете взять эти данные? — спрашивает Соджун, вырывая Кима из размышлений.       — И да, и нет, — нехотя отзывается Ким. — Более того, это личный проект хёна, и только он может дать согласие на использование данных из него.       — Ты просил их у него?       — Да, как только начал тут работать, но Юнги-хён наотрез отказался, сказав, цитата: «да в жизни не свяжусь с этим отделом полных неумех», — копируя голос Мина произносит парень.       — Похоже на него, — усмехается мужчина, снова листая в планшете записи о сегодняшнем техосмотре. — Но разве эти проекты не принадлежат Глобал?       — Глобал даёт средства и материалы для создания, идеи же принадлежат создателю, что после носят его авторство, а не просто «Сделано в Global Future», — отвечает Тэ и, немного подумав, добавляет, — Например, даже если я уйду, я не имею права продавать или создавать то, что было сделано мной в компании, так как моя лишь идея, а реализация случилась только благодаря Глобал. Таковы правила.       — Как всё строго, — слегка хмурясь, произносит Пак, переводя взгляд на Тэхёна. — Может всё же переметнёшься ко мне?       — Я лучше безработным останусь, чем буду работать под тобой, — недовольно фыркает Ким, закатывая глаза.       — Звучит, заманчиво. Тэхён слегка наклоняется к нему, сузив глаза:       — Вот, значит, какими средствами «N.O.N. ent.» вошли в тройку лидеров, — Хотя его это вообще не колышет, хотелось лишь поддеть, но не получив желаемой реакции, а только вскинутую бровь, продолжает: — И вообще тебе настолько нечем заняться, раз ты околачиваешься целыми днями здесь?       — Я спонсор, имею право наблюдать. Слишком часто ты это делаешь. Думает Ким, но вслух ничего не произносит. Он забирает у Пака планшет, просматривая свои предыдущие правки и сравнивая с потерянными кодами сегодня. Соджун же смотрит на него, подмечая, что Тэхён опять схуднул и очень бледный, а ещё, судя по всему, не спит несколько ночей.       — Почему ты один торчишь здесь сутками? Ким страдальчески вздыхает, он уж думал, что Пак наконец-то замолчал:       — Потому что, как ты и сказал, я единственный, кто может заставить оборудование здесь работать и помочь мне совершенно некому.       — Так всё плохо? Что за «продвинутые умы» здесь собраны, если всё держится на тебе? Тэ поднимается со своего места, обходя «Криэйтер», и подключает планшет к другому отсеку для проведения диагностики путей чтения, после отвечая старшему:       — Взялся спонсировать, не зная, что тут происходит? Все сотрудники отдела раньше и без того работали под началом мистера Ли. Судя по слухам, отдел он вообще открыл по спору с кем-то из выше стоящих, поэтому долгое время не было средств для развития, — он снова замолкает, просматривая результат — не здесь, и ищет ещё один отсек. — Вот только его сотрудники и близко ни технологи, ни программисты, ни техники. Только 10 человек, включая меня, Пак Чжинёна и Чхве Ёнджэ хоть немного близки к теме. И то, большинство из них элементарно не могут пересобрать голографическую ручку, если та дала сбой. А все дополнительные техники вне отделов заняты на других проектах, да и сюда никто носа в одиночку совать не рискнет. Более того, от тебя и так все бегают. Соджун распрямляется, снова подходя к нему и заглядывая через плечо в планшет, а после рассматривая сам «Криэйтер»:       — Не лучше ли тогда прикрыть отдел?       — Нет.       — Почему же? — вскидывает бровь Пак, указывая пальцем на неприметный отсек у изголовья. Тэхён благодарно кивая, подключается уже к нему, повторяя процедуру:       — Потому что у меня здесь своё исследование. Соджуна явно не устраивает такой поверхностный ответ, но Тэхён резко прерывает его, оборачиваясь и скрестив руки на груди:       — Слушай, ты либо заткнись и прижми свой зад туда, где сидел, либо свали уже восвояси, бесишь уже. Мужчина вскидывает руки, а-ля, ладно, ладно, и возвращается на компьютерное кресло, откидываясь на спинку. Ким ещё какое-то время недовольно смотрит на него, показывая всем видом, что, если тот будет мешать, он выставит его отсюда к чёртовой матери, а потом услышав уведомление о завершении, обращает своё внимание на работу. Ага, вот он. Тэхён быстро пролистывает данные, сверяя их с исправным состоянием. Он находит конфликтующие команды, которые создались сами, и оставляет только те, что появились позже. Потихоньку начиная просматривать дубли и ошибки, Тэ приступает к полному редактированию программы. Парень тянется к «верхним усикам», проверяя их положение и подмечает, что из-за поломки в программе, они перешли в неверное положение из-за чего возникали глюки и искры. Соджун же за невозможностью чем-то помочь только и ожидал каких-либо результатов. Он, честно, не думал его больше дёргать, пока не закончит, но замечает, что сползший рукав халата открыл вид на слегка окровавленный бинт.       — Что опять с рукой? — хмурясь, подаёт голос он.       — Тебе какое дело? — отзывается Ким, быстро отдергивая рукав, но в ответ слышит снова: «Что с рукой»? Он вздыхает, кивая на «Криэйтер». — Долбануло током от дружка на той неделе, всё ещё болит. Врать в лицо он не умеет, вот и Пак совершенно ему не поверил, но допытываться не стал. Прошло ещё чуть больше получаса, как Тэхён что-то делал сначала с одним отсеком, потом вернулся к первому, а после и вовсе подключился к управляющему компьютеру. Он кое-как вскрывает задний отсек, осматривая с фонариком на исправность внутренности, подключает на место отошедший провод и все лампочки вновь загораются, а система оповещает о готовности к работе.       — Готово, — сообщает Ким, закрывая отсек и отключая планшет.       — Да? — мужчина до этого момента, успевший слегка задремать, подходит к компьютеру, рассматривая бегущие на экране надписи загрузки системы. — Можно попробовать? Тэхён сначала неодобрительно смотрит на него, а потом подаёт повязку с проводами, не забыв их при этом проверить на исправность:       — Только если током ударит, ко мне без претензий. Соджун с горящими интересом глазами, надевает повязку, присаживаясь за пульт. Ким вновь быстро проверяет провода и нажимает на кнопку «старт». Чуть отходя в сторону и наблюдая за процессом. «Криэйтер» светится, быстро вращаясь, «усики» с максимальной точностью создают поэтапно задуманного андроида. И вот уже на кушетке появляется механический скелет. Колесо вокруг начинает медленно двигаться от головы к ногам, постепенно проявляя органы, мышцы и защитную оболочку, он же корпус, а когда едет в обратную сторону уже вместе с «усиками» завершает кожей, стандартной одеждой и волосами. Тэхён закатывает глаза, видя готового андроида с красными волосами, что садится на кушетке и крутит руками рассматривая их, а потом переводит мерцающие синевато-фиолетовым глаза, на подошедшего к нему Пака, что рассматривает робота, а у того диод загорается зелёным, моргая пару раз. Знал, бы ты, что этот человек сделает с тобой в будущем, не радовался бы ему.       — Ого, — выдыхает мужчина, касаясь пальцами красных волос. — Он копия тебя. Один в один, любопытно. Ким в общем-то и так был уверен, что Пак попытается создать его самого. Странно только, что его более юную версию. Парень морщит нос, отгоняя эти неприятные мысли, и смотрит то на часы, то на андроида, что всё так же внимательно глядит на мужчину и чуть улыбается. Внезапно его глаза начинают мерцать, а всего его трясти, Пак отдергивает руку в тот момент, когда раздаётся щелчок, как от рванувшей небольшой петарды, глаза и диод сереют, а из ушей машины валит дым. Снова «матрица».       — 2 минуты 50 секунд. Так и не заработало, но уже лучше, чем 70, — говорит слегка расстроено Тэ, записывая результаты в тетрадь. Соджун отмахивается от увеличившегося объёма дыма и спрашивает, оборачиваясь:       — 70 секунд?       — 70 андроидов, — невозмутимо отвечает Ким. Пак удивлённо распахивает глаза, это же на сколько всё плохо, что уже было 70 неисправных андроидов. Он было хочет спросить, как вообще это возможно, но вдруг замечает, как Тэхён растерянно стучит по шее, трясёт футболкой, а потом хлопает по карманам, нервно осматриваясь по лабе. Парень сталкивается с ним взглядом, и Соджун видит, как тот чуть ли не в ужасе мечется от чего-то. Он никогда не был настолько дёрганным.       — Ты не видел мой… — начинает Ким, но резко прикусывает язык, а в следующую секунду смотрит уже на него абсолютно нейтрально. — Неважно, снял, наверное. Я пойду выпью кофе, а тебе вроде ещё на конференцию ехать, так что не задерживайся. Пак недолго смотрит ему в спину провожающим взглядом, а когда за ним закрываются двери, тоже оглядывается по лаборатории и какое-то время ещё находится здесь.

✧ ✧ ✧

      — Тэхён-ааа, я приехал! — вопит с порога радостный Хосок. В пентхаусе стоит настолько гробовая тишина, что можно подумать, что хозяина и вовсе нет дома. Кругом стоят какие-то коробки, а весь журнальный столик завален бумагами и тетрадями, идёт телевизор без звука, а плита пищит уже, наверное, не первый раз, сообщая о готовности. Чон, скинув дорожную сумку в коридоре и лёгкую куртку на диван, проходит в кухню, отключает плиту и морщится от запаха сгоревшего кофе. Слышится щелчок двери на втором этаже и через пару секунд появляется лохматый Тэхён, который, навалившись на перила, снимает очки и трёт переносицу.       — Привет, хён. Приняв душ, чтобы освежится после дороги, и переодевшись, Хосок варит им рамен, в то время как Тэхён прибирает документы на столе. Чон рассказывает, что руководство внезапно взъелось под конец его командировки, ведь пришло очередное письмо с похвалами, а там «опять этот Чон Хосок». Вот они и скинули на него всю работу и встречи, что он не мог даже позвонить из-за садившегося каждый день голоса после 5-7 встреч подряд. Так ещё и директор Бан обрадовал его лично, прислав прошение о том, чтобы Чон оформил повторную командировку, ибо без него, ну, просто никак.       — Так ты же должен был с концами приехать? Чего опять директор Бан ответственного ищет? Сначала Юнги-хён, теперь ты, — ворчит Тэхён, с громким шлепком закидывая бумаги в коробку.       — Ну, ты же знаешь, что там у них происходит. А директор Бан только и может, что положится на меня, — вздыхает Хосок. Тэхёна это ужасно злит. Ладно, Юнги, который настолько души не чает в Корее и ему только бы работать, при этом чтобы под руку никто не лез, но Чон со своей работой языком рано или поздно пойдёт лечить связки из-за такой нагрузки. О, чём вообще думает директор?       — Да не бесись ты так, это же моя работа, меня всё устраивает, — мягко говорит он, ставя перед младшим тарелку лапши и кружку свежего кофе, а сам присаживается напротив, удобно устроившись на диване. У Кима губы сложены тонкой линией и взгляд прищурен, ему совсем такая перспектива не нравится. Он машет рукой, вздыхая, мол, делай, что хочешь, не маленький, а Хосок на это лишь только примирительно улыбается.       После обеда приходит очередь Тэ рассказывать о новостях, которых и нет в общем. Парень не особо хотел поднимать ситуацию в отделе, но придётся, деваться ему всё равно некуда. В процессе рассказа он даёт хёну пару тетрадей, бумаг и планшет для наглядности обстоящих дел. Он страдальчески вздыхает и жестикулирует руками, отчаянно выкладывая старшему весь абсурд, творящийся на работе и в его исследовании.       — Так ты говоришь, что нашёл продавца «Криэйтера»?       — Найти нашёл, но он сказал, что и понятия не имеет, что с ним было до этого, а контакты собственника дать отказался. Ну, ты понимаешь, чёртова конфиденциальность. Хосок кивает, задумчиво перелистывая тэхёнов блокнот с множествами зачеркиваний, подчеркиваний и сносок. Пусть Ким и никогда это не признает, но он такой же гений от природы, как и Мин. Ведь только человек обладающий настолько аналитичными способностями и орлиной внимательностью смог бы это раскапывать.       — Где-то плачет руководитель детективного отдела, — говорит Хо, возвращая тетрадь Тэхёну.       — Ага, очень смешно, хён. Клянусь, если я разберусь с этим делом, уйду нахрен из Глобал, — отвечает Ким, нервно теребя ворот худи. Что-то в его жесте кажется странным, а когда не видит привычного серебристого блеска на шее друга, спрашивает:       — Ты, конечно, извини, но где твоя цепочка с пчёлкой? Ким словно оцепенел, резко опуская руку, и слегка прокашлявшись, говорит:       — Цепочка порвалась, починить пока некогда, поэтому не ношу сейчас.       — Давай я починю? Всё равно пока отпуск, а ты в работе весь.       — Не парься, сам потом схожу. Разговор как-то дальше не идёт, словно напряжённая неловкость повисла в воздухе. Ким предлагает поиграть на консоли, а Чон и соглашается.

✧ ✧ ✧

      С Хосоком стало намного живее, Тэ немного расслабился и в целом уже не выглядел, как затраханный жизнью. Таблетки он так и продолжал пить, которые всё же держали его подвешенное состояние в балансе. Последние недели он работает из дома, разбирая отчёты и копаясь в старых инструкциях, пытаясь привести их в понятный вид. Благодаря Киму в отделе, наконец-то, соблюдался порядок, он жёстко требовал соблюдения инструкций. Если нужно было что-то сделать с программами, посылал за флешками в технический отдел, которые разработал и запрограммировал сам для упрощения работы себе, так как с ними даже полный дурак мог и без его помощи справиться, по сути оставалось выбрать действие, например, «для диагностики», да воткнуть в аппарат. В случае крайних ситуации, глюков или провисаний, все звонили ему. После такой балансировки работы глаз у Тэ явно стал меньше дёргаться.       Чон мотался по городу с утра пораньше: то в офис, то в центр, чтобы подписать бумаги о продлении командировки и оформить временный перевод, так как, помимо командировочных денег, после перевода он сможет требовать с офиса Канберры за переработки, потому что те отказывали ему — условий нет. Тэхён провисел с ним на телефоне около часа, пока Хосок разбирал свои бумаги в старом офисе Юнги, где сейчас сидит Кейт, и сетовал на то, как тяжело кого-то найти ради подписи. На что Ким лишь поддакивал. Вечером хён пишет, что сестра позвала его в гости с ночёвкой, тогда Тэ решает поехать в центр, чтобы поделать дела в отделе, ведь как раз уже все разошлись и никто не будет мельтешить перед глазами. На улице понемногу холодает, а кое-где деревья уже и вовсе сменили свой цвет на жёлтый и красный. Он высовывает руку в окно, ловя встречный ветер и впервые за долгое время расслаблено улыбается. Солнце сильнее закатывается за горизонт и немного слепит, от чего он слегка опускает козырёк, при этом любуясь чарующими красками, разливающимися по розовато-алому небу.       В здание он заходит только в девятом часу, кругом уже довольно тихо, периодически мелькают сотрудники ночной смены или те, кто предпочитает работать по вечерам. Всё-таки чтобы иметь «взгляд в будущее» нужна именно такая атмосфера, а не шумная и кипящая жизнью, когда то и дело тебя попросту могут сбить с ног в коридорах. Ким лёгкой слегка ленивой поступью бредёт в свой отдел, проходя мимо старой лаборатории, рядом с дверями которой всё ещё висит табличка: «Ким Тэхён и Ким Минджэ». Тэ невольно останавливается, засматриваясь, и думает о том, что давненько не общались с младшим. Тот иногда писал Тэхёну, но из-за своего нестабильного, а чаще всего истеричного состояния не мог ему ответить, либо попросту забывал. Видимо, Минджэ решил не навязываться. Ким вздыхает. Надо будет написать ему как-нибудь, да объясниться. Не успевает он отойти, как его хватают за руку и, открывая перед ним дверь, заталкивают внутрь. Ким шокировано упирается руками о стол и тут же в панике ищет что-нибудь, чем можно отбиться, нащупывая длинную железную линейку, так и брошенную на старом месте за ненужностью. Стоит ему замахнуться, как часть света включается, и он видит перед собой мужчину, одетого полностью в версаче, с небрежно уложенными на бок чёрными волосами, тот широко распахивает глаза, заметив, чем в него замахнулся Тэхён, и, сделав шаг назад, вскидывает руки.       — Соджун, твою мать, ещё раз так сделаешь, и тебе точно прилетит, — фыркает Ким, откидывая линейку обратно, и, повернувшись, скрещивает руки на груди. — Когда ты уже без своих приколов начнёшь нормально подавать признаки жизни?       — Прости, — виновато произносит он. — Просто я подумал, что вряд ли ты захочешь, чтобы об этом узнал Чон Хосок, вот и пришлось затащить тебя сюда. Вопрос о том, почему всё это время Пак не появлялся, отпадает как-то сразу после упоминания хёна, который однажды не слабо врезал Соджуну, из-за чего тот ещё с неделю в больнице провалялся с лёгким сотрясением.       — А сейчас что? Смелости набрался? — кидает ему Тэ, однако тот на провокацию не ведётся. Пак подходит к нему навалившись руками на стол с двух сторон от Кима и заглядывает в глаза. Тэхён же только вздёргивает голову, глядя скорее сквозь него, но всё же недовольно. Соджун лишь хмыкает на его реакцию:       — Зашёл сообщить тебе, что улетаю в Корею на пару месяцев.       — Разве Намджун-хён не перекрыл тебе доступ? — вскидывает бровь Ким. Ему в общем-то всё равно на то, что там собрался делать Пак, но за долгое время, что он был его единственным частым собеседником, вопрос как-то сорвался сам.       — Не совсем, да и дела у меня с Глобал, — отвечает тот, слегка чему-то улыбаясь. — Ты догадываешься, зачем я тебе это говорю? Тэхён убирает его руку, выскальзывая из давящего на него морально положения, и говорит:       — Могу предположить, что скажешь очередную бесячую вещь, из-за которой у меня снова будет нервный тик. Он усмехается, оборачиваясь, и облокачивается на стол:       — Лишь то, чтобы ты не удрал никуда с Нью-Йорка, пока я в отъезде.       — А то что? — Тэхён склонил голову к плечу, отразив усмешку. — Своих «собак» на мои поиски спустишь? Или в очередной раз сделаешь что-то, о чём же сам будешь жалеть? Усмешка сползает с его лица, и он слегка хмурится. Тэхён ни раз припоминал ему о том случае, когда мужчина потерял контроль и сорвался на нём. Это ужасно сильно било куда-то под дых, уже не злило, а вводило в столь тяжёлые воспоминания, из-за которых с самого себя было мерзко.       — Просто не доставляй лишних проблем, — отвечает он через пару минут и вновь подходит к нему. Соджун зачем-то лезет в карман и взяв Кима за руку, от чего тот тут же морщится, но Пак на это не реагирует, кладёт ему что-то в ладонь. Переведя взгляд на вещь, Тэхён удивлённо распахивает глаза, вновь посмотрев на Пака:       — Где?..       — В тот день в лабе, цепочка порвалась, я починил, а не нашёл ты, потому что заскочила под «Криэйтер». Ким сжимает в ладони кулон, прижимая к груди, он уже не надеялся найти его.       — Почему раньше не отдал? — вместо «спасибо» говорит он.       — Были дела, а потом приехал Чон, не думаю, что он бы меня в покое оставил, если бы мы случайно пересеклись. Тэхён на это лишь кивает, ведь действительно, если бы Пак отдал ему кулон, а это увидел бы хён, он бы мало того, что взъелся на Соджуна, так ещё и Киму мозг проел.       — В общем, будь аккуратнее, вещь явно ценная для тебя, ты ведь даже тогда ещё носил его, — намекая на времена их отношений, говорит он и уходит с лаборатории, оставляя Тэхёна какое-то время стоять «в обнимку» с кулоном.

✧ ✧ ✧

      Ким бегает по отделу, проверяя аппаратуру и недельный отчёт, а потом идёт к «Криэйтеру», проводя диагностику. Он даже не ожидал, что работы будет настолько немного, ведь успел привыкнуть, что как только его нет, здесь сущий бедлам. Всё-таки неплохую базу подготовил, чтобы эти увальни не портачили лишний раз. Он сидит напротив аппарата, задумчиво вращая в руке ручку. На этой неделе они снова попытались создать андроида уже с помощью искусственного интеллекта, но тот был отчего-то настолько деревянный, что даже первый голосовой помощник и то был приятнее. Его пришлось отключить, Тэхён осматривал его и даже демонтировал конструкцию, чтобы подключиться к «матрице», но та была абсолютно пуста. Ни базовых кодов, ни эмоций, которыми отличались остальные андроиды, ничего. Он только глупо хлопал глазами, осматриваясь по сторонам, и диод безостановочно мерцал. Что в таком случае происходит во время создания из образа человека? Почему они получаются «живые»? Это невыгодно, но как вложить программу, если система отвергает её? Ким уже убедился, что «Криэйтер» не допустит внесение правок в свою программу, он работает так, как хочет, а андроиды созданные им не поддаются перепрограммированию. Единственный вариант — заменить аппарат, но никто его не послушает, ведь если до конца года у них не будет андроида, их закроют до лучших времён. Чжинён не хотел возвращать JB, даже несмотря на то, что он его не украл, а машина сама увязалась за ним, на него повесят кражу и уволят с позором, да и Ким в общем-то прикипел к нему. Андроид стал более человечным, после извлечения диода и подстройки радужки, что вовсе от человека было не отличить. Вернуть его в отдел и отдать на растерзание этим горе «учёным» было слишком жестоко, по отношению к любой технике, не говоря об андроиде с эмоциями и чувствами. Тэхён резко подскакивает с места, но на подходе к пульту замедляется. Вся его уверенность в правильности решения вмиг рассеивается. Он трясущимися руками берет повязку, рассматривая её, и переводит взгляд на аппарат. Если все его догадки верны, страшно представить, кого может воссоздать аппарат из воспоминаний и образа Тэхёна. Его вдруг скручивает от резко пронзившей тело боли, он хватается за кулон и всё-таки находит силы распрямиться. Ким надевает повязку, запуская процесс, и слышит отсчёт до начала. Обратной дороги нет. Парень старался ни о чём не думать, решив проверить на что способен «Криэйтер», а именно так ли нужен ему какой-то конкретный образ, или же он сам анализирует и выбирает: кого хочет создать. Аппарат определённо точно обладал своим сознанием, как и его детища, вот только в отличие от них не говорил, а сколько бы Ким не спрашивал об этом JB тот либо, не понимал, о чём речь, либо настолько умело притворялся. Тэхён внимательно наблюдает за процессом с дрожью во всём теле, всё это время сколько бы его не просили, он категорически отказывался вплоть до скандалов от подключения к аппарату, из-за панического страха увидеть призраков прошлого. Но он уже просто отчаялся и неимоверно устал настолько, что увидь родителей или бабушку с дедушкой хоть на мгновение был бы безмерно рад. Парень невольно сжимает в руке кулон, прижимая его к себе и зажмуривается, даже если его… Но тут же отдергивает себя, этой встречи он бы не вынес. Уж слишком. «Криэйтер» от чего-то замер, создав лишь скелет, и Киму вдруг прилетает абсолютно безумная мысль, словно тот задумался о том, чтобы ему создать. Тэ встаёт со своего места, выглядывая, жаль, что провода не дадут подойти ближе. Машина снова пиликает и продолжает работу, а с каждой новой воплощенной деталью сердце Тэхёна пропускало удар. Честно говоря, он даже не удивляется, видя андроида, только никак не может решится подойди, лишь сняв повязку с головы. Тогда тот, видимо, решает сесть сам. Парень на вид как ровесник Кима, с чёрными вьющимися волосами, мерцающим диодом и красивыми фиолетовыми с примесью розового и голубого глазами, осматривает себя, а потом и всё вокруг. По две серьги в ушах, чёрная футболка, чёрные джинсы рваные на коленях и берцы, один в один, как в тот день, только выглядит он намного старше. Довольно странно, ведь обычно у всех андроидов всегда была стандартная одежда. Он переводит взгляд на Тэхёна, а тот и вовсе замирает, забывая, как дышать от волнения и усилившийся дрожи в теле. У андроида загорается диод зелёным, и он слегка улыбается, поднимаясь и направляясь к нему, а у Кима сердце словно вообще перестаёт биться. Когда парень подходит к нему, то продолжает внимательно смотреть, благо не говорит ничего, иначе Тэхён уже просто бы рухнул с чёртового кресла, он замечает татуировку на его шее, где печатными буквами красуется JK97. Парень пытается что-то сказать, но изо рта вылетает только хриплый писк, он слегка прокашливается и выдавливает из себя негромко:       — JK97, запиши своё имя… У андроида мерцают глаза и диод становится синим — слушает, готов записать. Тэхён смотрит на него, не моргая, и сжимает в руке кулон.       — Чон Чонгук.