JK97

      Намджун снимает очки, откладывая их на стол, и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза и устало вздыхая. День выдался слишком насыщенный и впервые за долгое время после суеты с открытием больницы очень тяжёлым. С самого утра ему пришлось ехать в Пусан, так как в филиале их компании куда-то пропал месячный отчёт по продажам, из-за которого сотрудники панику навели, ведь без него выходило, что «KNam ent.» потеряла порядком трёх миллионов долларов, хотя никаких потерь не было выявлено на ежемесячном отчётном собрании. Они всегда были в плюсе, но никак не в минусе. Вернувшись в офис, он даже не успел выпить чашку кофе, как секретарь Чхве напомнил ему о запланированной встрече с партнёрами, где должны были обсуждаться новые проекты по маркетингу и расширению рынка, после этого, освободившись в четыре часа и только взяв в руки бумаги, чтобы спокойно поработать у себя, ему позвонил директор больницы, у которого возникли трудности с поставками заказанного оборудования, хотя Ким этим вообще заниматься не должен, но старый друг, как отказать. И только в шестом часу, отужинав в кофейне недалеко от компании, он оказался на своём рабочем месте, разбирая на столе многочисленные документы и правя присланные из отдела рекламы графики. Голова раскалывалась от обилия полученной информации за один день, Джун предпочитал всё держать в своих руках и всегда быть в курсе всего, что происходит, это явно было лучше того, чем в конце месяца обнаруживать проблемы, которые возникли ещё в самом начале, и пытаться их уладить как можно скорее, чтобы поставить печать и подпись на итоговом отчёте. Помимо этого у него просто ужасно болели глаза, хотя доктор выписал очки специально для работы за компьютером, но это нисколько не снимало нагрузки на глаза, и парень подумывает о том, чтобы перейти на «умные», ведь Тэхён о них очень хорошо отзывался, да и в случае чего всегда можно подолбить мозги Юнги-хёну, чтобы он исправил косяки в работе его же изобретения. Намджун позволяет себе немного расслабиться, сегодня он вернётся домой раньше обычного, надо бы время выделить, да съездить с мужем к родне на пару дней, Сокджин очень давно ноет о том, что сильно соскучился по матери и младшему братишке, который уже со старшей школы в этом году выпустится. Губы трогает лёгкая улыбка, отношение с семьёй старшего такие трепетные. Он очень любит свою мать, как и она его, они вместе, как две капли воды, обожают готовить, только их вместе нельзя пускать на кухню, /ругаться начинают, ведь каждый готовит по-своему, чувствуя себя хозяином кухни/. Они заботливые и уютные, а ещё оба обладают забавным смехом, который так любит Джун. С младшим братом у них тоже крепкие отношения, тот во всём старается подражать ему, вот только после знакомства с Кимом младшим нашёл себе нового кумира, твердя о том, что хочет быть таким же крутым и влиятельным бизнесменом, разъезжающим на крутом авто с ветерком, а Джин глаза закатывал, говоря «ты плохо на него влияешь». Ему нравилось проводить время с ними, вечерами играя в настольные игры или вместе смотря фильмы, мама Сокджина была в восторге от его мужа, который не мог не произвести впечатления своими манерами и умом. Она часто начинала расхваливать его во время семейной трапезы, а сидящий рядом старший всегда после этого шептал на ухо: «Знала бы она какой ты у меня рукожопый». На что тот лишь улыбался, демонстрируя ночью супругу, что руки, как раз-таки, откуда надо растут. Он даже немного завидовал их семье, хоть и стал её неотъемлемой частью. Джун рос со строгим отцом, который вечно пропадал на работе, за ним присматривала старшая сестра, что после совершеннолетия брата просто куда-то пропала, и ничего о ней не слышно, кроме того, что девушка работает журналистом в «Vogue», матери он не знал, так как та ушла к другому практически сразу же после рождения Кима. В их семье каждый был сам за себя, отец с детства приучал к тому, что всего нужно добиваться своим трудом, а Нам был с рождения парнем башковитым, оттого и пришёл к тому, что имеет сейчас. Сигнал интеркома вырывает из сладкой дрёмы, в которую успел провалиться парень, пока утопал в мыслях, он поправляет галстук и пиджак и тянется к кнопке ответа:       — Да, секретарь Чхве?       — К вам посетитель, но в списках я не вижу информации о том, что сегодня кто-то должен прийти, — отзывается тот слишком серьёзно. — Он очень настойчив.       — Впусти его, раз так хочет встретиться. Вот уж кого, а Пак Соджуна он точно не ожидал увидеть у себя в офисе. Парень вообще давно не встречал его и ничего о нём не слышал, разве что от Тэхёна и Юнги, которые с огромной неприязнью и раздражением что-либо рассказывали о нём. После того, как они разорвали контракт из-за того, что «N.O.N ent.» нагло выкачивала финансы из «KNam ent.» и пыталась обнаружить секреты их успеха, рассчитывая на то, что директор ничего не узнает. Но Намджун был бы не Намджуном, если бы не обнаружил странности в новых присланных Соджуном работниках, которые слишком явно что-то разнюхивали в компании, а помимо этого он всегда лично проверял все отчёты, зная какие цифры должен там увидеть. После этого у них шла ярая конкурентная борьба, в результате которой компания Кима заняла законное второе место после «Глобал», а Паку пришлось собрать манатки и отчалить во Францию, пытаясь развернуть свой бизнес там. Что он забыл здесь вновь — не ясно. Умён гад, не стал представляться, чтобы его не выпроводили отсюда, прикрываясь тем, что «у меня встреча с директором». А все, кто напрямую идут к директору, и неважно по какому делу, уже изначально получают неприкосновенность, и только Намджуну решать, что с ними делать. Он внимательно наблюдает за приближающимся к столу мужчине, тот одет с иголочки, с идеально уложенными назад чёрными волосами, не то, что сейчас творится на голове у Джуна, да и ему всё равно, было бы перед кем нос задирать. Другое дело Пак, который предпочитает демонстрировать своё превосходство и власть, испытывая наслаждение, когда видит восхищённые и испуганные взгляды. Стоит ему опуститься в белое кожаное кресло возле рабочего стола, он закидывает ногу на ногу и гаденько ухмыляется чему-то. Что творится у него в мыслях никогда не понять. Если он думает, что своей харизмой может напугать парня, возомнив себя хищником перед жертвой, то ошибается, ведь он сам сидит перед хищником в его же логове.       — И что же привело тебя сюда, Соджун-щи? — первым разрывает затянувшееся молчание Ким, свободно устроившись в своём компьютерном кресле.       — А ты как всегда сразу к делу, Намджун-щи, — копируя позу директора, отзывается тот.       — Не горю желанием задерживаться из-за тебя в офисе дольше, чем следует, — кивает он.       — Торопишься к своей «жёнушке»? Похвально, такому супругу даже позавидуешь. Поздравление запоздало, но всё же…       — Обойдёмся и без этого, — прерывает его Ким.       — Вы все так реагируете на моё появление, будто я всадник апокалипсиса, — хмыкает Пак, сужая и без того хитрые и коварные глаза. — Не слишком ли вы печётесь о своей принцессе?       — Довольно, Соджун-щи. Мы люди деловые, нам незачем переходить на личности. С твоей стороны в данной ситуации это и вовсе неуместно, одно моё слово, и тебя проводят на выход, а ты так и не успеешь сказать того, зачем пожаловал.       — Моя компания в Нью-Йорке держится в первых рядах уже ни один год, а с недавних пор мы вновь начали сотрудничать с «Глобал», уладив наши прошлые конфликты, — начинает тот издалека. Любитель интриг и скандалов, что б его. — Я слышал, что ты собираешься открыть там филиал, а это уже моя территория, думаю, ты не хочешь прогореть на американском рынке. Одно дело тут, в Корее, всё под твоим контролем, за всем можно уследить, но в Штаты не налетаешься даже частным самолётом, сам понимаешь.       — И что ты предлагаешь? — поставив локти на стол и скрепив пальцы в замок, интересуется Джун.       — Сделку. Твоя компания работает, как и работала, в таком же темпе, не ставя себе целей перехватить лидерство на рынке, или же я перекрою тебе доступ. И ты знаешь, что мне не составит труда этого сделать, заручившись поддержкой самой влиятельной мировой компании.       — И какая мне от этого выгода? Знаешь, сделки заключаются только в том случае, если обе стороны остаются довольными, а так выходит, что ты хочешь прибрать к рукам власть над нашим будущим нью-йоркским филиалом. Или мне так всего лишь кажется, Соджун-щи?       — Твоя выгода состоит в том, что ты поимеешь власть на рынке, Намджун-щи, — отзывается Пак, выуживая из кармана брюк пачку «Treasurer» и закуривает, вынуждая Джуна подвинуть хрустальную пепельницу, покоящуюся на краю стола, ближе к мужчине. Сам он не курит, но его частые посетители — да. Тот салютует сигаретой в знак благодарности и, стряхнув пепел, продолжает, — Что касается «Глобал», я добрался до спонсирования и руководства отдела андроидов, так что все теперь зависят от меня. И я почти получил, что хотел, осталось уладить трудности с тобой.       — Ты слишком многое на себя берёшь, — говорит Ким, игнорируя то, что Пак пытается зацепить его за живое и вынудить продолжит диалог о том, что он влез так глубоко в компанию только ради одной цели, которую достигнуть не может многие годы, после того, как сам всё и разрушил. — Я не стану принимать твоё предложение, так как его условия принесут вред моему бизнесу.       — И тебя не пугает тот факт, что я могу принести вред чему-то важнее для тебя, нежели бизнесу? — усмехается Соджун, выпуская облачко дыма в сторону Намджуна. Тот развивает дым перед собой рукой, сохраняя нечитаемое выражение лица.       — Твои угрозы ни к чему не приведут. Сам знаешь, что сунешься, куда не следует, мало не покажется, — закипает тот, изо всех сил пытаясь сдерживать скопившееся внутри раздражение. Он знает, как поддеть, чтобы получить желаемую реакцию.       — Ах, точно. Я совсем забыл про ваш принцип «брат за брата», — смеётся Пак, затушив сигарету, и поднимается, добавляя, — Не пожалей об этом.       — Всего доброго, Соджун-щи.       — До встречи, Намджун-щи.

✧ ✧ ✧

      — Рассказывай, — говорит Сокджин, захлопнув перед носом Намджуна крышку макбука. У него уже скоро начнёт дёргаться глаз из-за тихого и задумчивого супруга, который, вернувшись домой, со злостью зашвырнул свой дипломат в кабинет, даже не заходя туда, и после этого сразу же ушёл в душ, со сведёнными к переносице бровями и со сжатыми челюстями. Джин тогда сидел в гостиной, смотря очередную серию дорамы, которая уж очень заинтриговала с самого начала, а режиссёры любят обрывать всё на интересном моменте, и стоило начаться самой развязке, Киму стало как-то всё равно на происходящее, увидев дёрганного любимого. Он немного успокоился, простояв под прохладным душем минут двадцать, чмокнул старшего в щёку, что варил для него кофе, и сказал нежное «привет», покрывая поцелуями открытое из-за сползшей белой футболки плечо. После позднего ужина Намджун сразу же уселся за работу, закрывшись в своём кабинете, он заходил к нему пару раз, спрашивая — нужно ли ему что-нибудь, но в ответ получал однотипное «всё в порядке, милый». Но всё было, мягко говоря, не в порядке, и Сокджин чувствовал это очень отчётливо, как и всегда, вот только Ким младший об этом явно забыл. Джун непонимающе смотрит на скрестившего руки Джина, что прожигает в нём дыру, он открывает рот и тут же закрывает после хёнового «не пытайся врать». Парень вздыхает тяжело, притягивая его к себе за талию, и усаживает на своих коленях, обнимая со спины и негромко рассказывая обо всём. Ким хмурится, не прерывая супруга, и поджимает губы. Этот человек приносит всей их компании слишком много проблем, а за последние годы их на порядок прибавилось, что одно упоминание о нём вызывает гнев у каждого. Видя состояние старшего, Намджун начинает поглаживать его по бокам, отвлекая от неприятных мыслей и успокаивая этим. Сокджин, пожалуй, второй после Мина, кто реально мог бы снести Соджуну башку и выбить из него дерьмо, ведь как самый старший за своих любимых донсенов он может сделать абсолютно всё. «пасть порву, моргалы выколю»! «успокойся, Джинни».       — Ты ничего ему не говорил, верно? — интересуется хён, когда они уже лежат в кровати, обнимаясь и переплетая конечности.       — Стоит ли? У него полно проблем из-за этих андроидов. Вот и результат того, что он единственный шарящий программист во всём этом сборище неумех, — задумчиво отзывается Джун. — В чём-то Пак прав, мы действительно слишком печёмся за него. Сокджин хмурится и тычет мужу в рёбра, заставляя его шикнуть и поморщиться, перехватывая руку старшего и обиженно бурча «за что».       — Не забывай о том, что, кроме нас, у Тэхёна никого нет, — строго говорит Ким. — Он один на этой чёртовой планетёнке, и если бы он остался без нас, что и примерно произошло сейчас, наедине с таким как Пак, то его бы у нас уже не было. Ты прекрасно знаешь, что Тэ может с собой сделать.       — Да, знаю, — вздыхает Намджун. — Будем надеяться, что Хосок скоро вернётся.       — Позвони ему завтра, ничего не говори о Соджуне, просто поговори с ним, он мне жаловался сегодня, что мы давно с ним уже не связывались, а сами каждый раз говорили, что дел слишком много.       — Даже Чимин?       — Того работой нагрузили, новое место, надо проверить: на что он способен, и можно ли ему доверять такую важную работу, результат — собственный кабинет, большая зарплата и хорошие отзывы пациентов.       — Ему нравится?       — Он в восторге, хоть и устает сильно. Другое дело я, детишкам зубы лечить это не вскрывать кого-то.       — Звучит маньячно. Они недолго разговаривают перед тем, как отойти ко сну. Намджун говорит о том, что до выходных планирует разгрести важные дела, которые нужно решить в первую очередь, чтобы освободить время и съездить к родне старшего. Тот улыбается ярко, нежно целуя супруга, и шепчет «спасибо».

✧ ✧ ✧

      К концу апреля Тэхён готов рвать и метать. Его бесит буквально каждый сотрудник отдела, из-за того, что на Кима повесили слишком много обязанностей, которые выполнять он вообще изначально был не должен. Он программист, мать его, но при этом помимо того, что ему сто раз нужно проверить программу на исправность, перед этим её написав и переписав, после того, как какой-то придурок в неё влез, желая внести свою лепту и сделать «как лучше», но каждый раз получалось «как всегда», он слишком много времени торчал с «Криэйтером», контролируя процесс создания новых андроидов, а после ещё и с ними разбираясь, тестируя на исправность. После JB, казалось бы, с этим уже и не должно было быть проблем, однако их была просто целая куча. Аппаратура будто взбунтовалась и отказывалась нормально работать, Тэ вообще обнаружил, что система была хакнута, а в неё запущен вирус, с которым очень долго пришлось бороться, и восстанавливать всю программу «Криэйтера» от и до. Помимо этого, после презентации андроида, тот просто куда-то пропал, ни записей на камерах, ни свидетелей, сплошное ничего. Конечно, кто как не Тэхён мог бы стать крайним, ведь он довольно много времени проводил с ним, /да сдался он ему/, но даже после того, как с него сняли «подозрения», коллеги всё ещё шептались у него за спиной, вынуждая Кима переходить на грубость, а порою сразу же посылать таких «товарищей» нахуй. Тэ и слова не сказал о том, что имеет стопроцентную уверенность, что здесь причастен Чжинён, ведь даже с самим Паком он эту тему так и не поднимал. У них были весьма хорошие отношения, хён многим ему помогал, поэтому взять и выложить кому-то всё не хотелось, учитывая то, что Ким окажется в итоге ещё и прав, и без единственного приятеля в отделе. После всего произошедшего и в последнее время невероятно сильно раздражающих конференций, на которых спонсоры будто озверели, доёбываясь до Тэ по любому вопросу, /чувствуют, сволочи, что и без них тут хуёво, так сломать же выдержку надо/, он ходил мрачнее тучи, что даже мистер Ли теперь обходил его стороной, стоило ему однажды попросить Кима задержаться на работе, а тот рыкнул на него: «Может, мне теперь ещё и жить в отделе»? А ведь раньше он был совершенно не против так называемых переработок, ему нравилось работать, зависая в лаборатории допоздна, но только не сейчас. Сейчас всё бесит. В пятницу вечером он идёт в бар с Минджэ, у того тоже не всё в порядке из-за нового коллеги, из-за всё тех же конференций и нервотрёпки из-за того, что лабораторию, где они работали с Тэ, хотят закрыть, а его с коллегой перевести в другую, где уже не побудешь вдвоём и в покое не поработаешь, потому и охотно согласился на предложение старшего, а когда они уже порядком напились, ему звонит Чжинён, начиная что-то спрашивать по работе, но Ким лишь говорит ему: «Хён, не обижайся, но иди нахуй, я в отпуске, и до его окончания, будь добр, не набирай мой номер». И он действительно берёт отпуск, не забывая перед этим извиниться перед хёном за грубость, хотя тот и не обиделся, прекрасно осознавая состояние Кима и то, что тот прикрывает его зад. Первые два дня Тэхён просто отсыпается, пытаясь привести своё состояние в норму, и ни о чём не думать, пока что-нибудь не сломал в доме, /себе тоже/, в воскресенье, пока Ким занимается тем, что самостоятельно красится, ведь от его голубых волос остался лишь бледный намёк на когда-то яркий цвет неба, они разговаривают с Хосоком, говорит в основном Тэ. Просто накипело, но Чон его внимательно слушает, не зная делиться ли тем, что у него наоборот всё просто замечательно. Он много шутит, и в конечном итоге Тэхён всё-таки успокаивается, начиная улыбаться. С ребятами он стал чаще созваниваться, те отчего-то регулярно звонили ему утром, интересуясь как у него дела, было, конечно, приятно их слышать, но что-то было явно не так. Вот только что — понять он не мог.       Тэхён впервые за долгое время решил понежиться в ванне, раньше он регулярно делал это на выходных, приводя себя в порядок полностью, но из-за огромного объёма работы, всё чего хотелось после трудного дня — это скорее лечь спать. Сил вообще больше ни на что не оставалось. Он, наконец-то, вздыхает облегчённо, когда споласкивается под прохладным душем, и мягко улыбается уголками губ, чувствуя себя в кои-то веки расслабленно. Нанеся все средства по уходу и полежав на диване с тканевой маской, он задумывается над тем, что хочется чего-нибудь выпить. У Тэхёна нет привычки напиваться в одного, но от вина или шампанского сейчас точно бы не отказался. Просто хочется немного алкоголя, чтобы получить сладкое наслаждение и чувство полной эйфории. Его отвлекает зазвонивший телефон, нехотя отрываясь от засмотренных до дыр «Мстителей», он поправляет атласный халат и тянется к нему.       — Да, Эндрю?       — Привет, хён. Прости, что беспокою, Джесси тут дала задание… — слышится на том конце.       — Вновь принеси то, не знаю что? — понимающе кивает Ким, забывая, что собеседник видеть его не может.       — Не совсем, но… Ты случайно не знаешь, что такое «Ма Чиу»? Я уже все ближайшие магазины обошёл, а на меня как на дурака смотрят.       — Это какое-то китайское блюдо? — в ответ он слышит усталое «угу». — Подожди немного, я другу напишу, он гурман и как раз был в Китае. Он набирает сообщение, надеясь, что у Сокджин-хёна сейчас есть свободная минутка, чтобы уделить время младшему и как можно скорее ответить, и, к счастью, отвечает.       — Цитирую «что-то вроде нашего сладкого ттока, только мука не рисовая, шарики такие, покрытые сезамом, а внутри желе или джем». Тебе за ними в Чайна-таун придётся ехать.       — Я молился на то, что найду здесь. Время-то позднее, а Джесс домой не пустит, — вздыхает парень. — Ладно, спасибо за помощь.       — Удачи в поисках, Ромео. Такие милые. Джесси теперь и вовсе не появляется у него, они видятся довольно редко, только в том случае, если девушка решается набрать Кима, чтобы попросить съездить вместе в торговый центр, так как муж либо занят, либо очень устал. Ему разрешили выбрать имя для крестника, как оказалось, счастливые родители ждали мальчика, у Тэ был дикий восторг, будто ему разрешили не имя выбрать, а какой-нибудь крутой подарок на день рождения. Он очень долго думал, тщательно выбирая и читая значение имён, в конце концов, остановившись на Джастине, имя очень понравилось Джесс, да и Эндрю тоже оценил. Хоть и долго ещё стебал старшего из-за того, что уж слишком серьёзно он подошёл к выбору имени, а тот отвечал обиженно, что вообще-то это ответственное занятие, назовёшь ребёнка первым попавшимся именем, а ему с ним всю жизнь ходить. Когда Тэхён уже собирается идти спать, перед этим всё же выпив пару бокалов игристого, в дверь неожиданно звонят. Он идёт открывать, забывая при этом посмотреть, кого принесло, /инстинкт самосохранения у пьяных отсутствует, хотя у Тэ он, кажется, в принципе давно перестал работать/, его впечатывают в стену, и парень шипит от боли, ударившись локтем. Входная дверь с хлопком закрывается, и дом погружается в тишину. Он дышит тяжело, пытаясь в полумраке разглядеть того, кто сильно сжал его талию и уткнулся в шею. Вторженец не шевелится, не издавая и звука, а только крепче прижимает к себе, не давая выбраться из «объятий». Он смотрит на чёрную макушку и, нащупав на плече кожанки логотип версаче, пытается оттолкнуть от себя мужчину.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — рычит Ким, ударяя того по спине так сильно насколько может, потому что алкоголь в крови не даёт контролировать своё тело.       — П-приеха-ал н-на та-акси-и, — заикаясь, отзывается мужчина и перехватывает руки Тэхёна, не давая дубарить себя.       — Ты что пьян? — всё же отстранив его от себя, говорит тот, отдёргивая задравшийся халат, и принюхивается, после поморщившись, стоило учуять запах конька и виски. — Всегда раздражало, когда ты пил эти напитки. Сам не зная зачем, он ведёт его в гостиную и толкает на диван, включая рядом стоящую лампу, и недовольно смотрит на слишком весёлого Пака, который, кажется, вообще не понимает: где находится, и кто перед ним стоит.       — Тэхён-а… — Отбой, всё он понимает. — Я так давно не видел тебя, ты не представляешь, как я соскучился.       — Не могу сказать того же о тебе, — вздыхает Ким, потирая переносицу. Даже отпуск нормально провести он не даёт. — Я вызову тебе такси. Соджун, не смотря на заторможенность речи, быстро реагирует, хватая парня за запястье, и тянет на себя, повалив того на диван и нависая над ним. Тэ смотрит в затуманенные антрацитовые глаза, затаив дыхание, от него можно ожидать чего угодно, оттого и не шевелится, ожидая, когда змей решит уползти обратно в своё логово. Вот только он делать этого не собирается. Мужчина наклоняется к нему, проводя носом по шее, а Ким губу прикусывает и зажмуривается, пытаясь освободить руки, которые Пак удерживает над головой Тэхёна, зная, что тот может при желании хорошенько врезать.       — Ты так вкусно пахнешь, — негромко и как-то нежно говорит он, опаляя дыханием ключицы.       — Отпусти меня, Соджун, — максимально спокойно просит парень, контролируя голос и не открывая глаз.       — А если я не хочу, что ты сделаешь? — хмыкает Пак, усмехаясь. — Что ты сделаешь, Тэхён? Как не предусмотрительно иметь пентхаус, но не нанять хотя бы охрану. Ким молчит, ведь он прав, парень действительно оказался в ловушке, и никто ему не поможет, Пак поймал его в собственном доме, вжимая в диван и блокируя пути к отступлению. Ему неожиданно становится горько, а вся та боль, что копилась внутри, рвётся наружу. В голове только один вопрос: «За что»? Просто за что ему постоянно приходится бороться в одиночку с трудностями и пытаться подняться вновь, после очередного падения. Он абсолютно беззащитен сейчас, а тело скрывает лишь одна атласная ткань, которая не остановит Соджуна. Как и не остановит возмущение и слёзы Тэхёна.       — Не плачь, — говорят на ухо, мягко стирая со щеки одинокую слезу. Тэхён вздрагивает от прикосновения, уставившись на мужчину, у которого на лице ни одного намёка на усмешку. — Я не собираюсь делать тебе больно, просто не сопротивляйся. Ты сам понимаешь, что я не уйду, пока не получу то, что хочу. Парень молчит, закусив губу, и сжимает руки, впиваясь ногтями в ладони, пока Пак целует его ключицы, что-то пьяно говоря себе под нос. Он развязывает пояс и распахивает халат, проводя ладонью по мягкой коже, касаясь осторожно и с томными вздохами, будто мечтал это сделать очень давно. Тэхён вздрагивает от каждого прикосновения, морщась, и пытается свести ноги, между которыми удобно устроился мужчина, не давая закрываться. «я отпущу твои руки, но не вздумай учудить что-нибудь». Ему ужасно противно от ощущения каждого нового поцелуя на своей коже, от которого мурашки по телу проходят, скапливаясь тяжестью внизу живота. Бесстыдное тело так изголодалось по ласке и близости, что отзывается на нежность Пака больше, чем следовало бы, /а именно должно было никак не реагировать/, выдавая хозяина и срывая с губ едва слышный стон. Ким действительно ничего не может сделать, исход в данном случае всё равно один, либо Соджун в хорошем расположении духа, сделает то, что хочет аккуратно, либо парень выпустит когти, за что мужчина уже не станет с ним церемониться, принося ещё больше боли, физической тоже.       — Смотри, как ты потёк, — комментирует Пак, собирая предэякулят со всей длины вставшего члена и размазывая по налитой головке. — Хотелось бы, чтобы это было из-за меня, вот только я понимаю, что у тебя просто никого не было очень давно. Да, Тэхён? Комментарий отнюдь неприятный, а на вопрос отвечать и вовсе не хочется. Хуже становится только оттого, что Соджун не говорит типичных фраз насильников «твоё тело тебя выдаёт, тебе ведь нравится», а он действительно прекрасно осознаёт то, что Тэ мерзко из-за всего этого, но продолжает ломать. Мужчина особо не возится с растяжкой, пусть у Кима никого не было, но это не значит, что он не прикасался к себе и там тоже, /не одним уходом за телом занимается так долго в ванной/, и, к счастью для Пака, парень, желая снять напряжение и доставить себе удовольствие, как раз и ласкал себя там пальцами. Он резко входит в него, заполняя собой, и крепко удерживает за бёдра, сжимая до синяков и заставляя Кима шипеть. Мужчина не маленький, даже с растяжкой всегда было больно от его рельефного органа. Он замирает ненадолго, давая привыкнуть, и начинает вбиваться в него, закидывая голову в наслаждении. Откуда у того взялись презервативы и смазка, Ким предпочёл не думать, ведь мысль, что он целенаправленно для этого приехал к нему, выводила из себя и больно колола в сердце /в то, что от него осталось/. Тэхён лежит под ним безвольной куклой, кусая губы и не давая себе стонать, Пак не заслуживает слышать подобных звуков, а ещё парень просто не хочет давать ему повода для новой насмешки, что Ким будто бы нуждается в нём, в первую очередь телом.       — В тебе так узко и горячо, — шепчет мужчина на ухо, вылизывая раковину и кусая мочку. Ему приходится закрыть лицо руками, чтобы скрыть выступившие слёзы, он вновь выворачивает его душу наизнанку. «Я тебя ещё сломаю», и ломает, нисколько не жалея о своём поступке.       Тэхён просыпается рано утром с первыми лучами солнца, что вообще ему не свойственно, долгое время торчит в душе, натирая себя мочалкой так, что начинает гореть кожа, будто пытаясь смыть с себя следы от укусов, засосов и воспоминаний о слишком долгой ночи. Он еле передвигается по дому на ватных ногах, держась за стену, и в целом ощущает ужасную тяжесть во всём теле, будто его вчера избили, а не душу вытрахали в разных позах и на разных поверхностях. Парень всеми силами пытается избегать мысль об изнасиловании, ведь от этого становится только хуже и противней от себя, и в горле неприятно першит от подкатывающей тошноты. Помимо того, что всё не ограничилось одним разом, Соджун остался у него, засыпая с ним в одной кровати и сжимая его талию во сне, а пока тот спокойно спал, Ким тихонько плакал, разрушая себя мысленно. Парень стоит у плиты и варит кофе, теребя в руке подвеску пчёлку и тяжело вздыхая. Радует только то, что он в отпуске, и ему не придётся идти полностью разбитым на работу, прячась под маской стойкого и уверенного в себе парня, который готов свернуть горы, чтобы достигнуть своих целей. Не такой уж он и стойкий. На талию мягко ложатся большие ладони, отчего Ким вздрагивает и морщит нос. Утро испорчено.       — Не знал, что ты умеешь варить кофе, — хрипит Пак на ухо и ставит подбородок на плечо, вынуждая Тэхёна наклонить голову в бок.       — Ты в принципе многого обо мне не знаешь, — нехотя отзывается парень и выключает плиту. Он ударяет мужчину по рукам, бросая «отпусти», и берёт в руки две кружки, разливая горячий напиток. Соджун садится за стол, гипнотизируя готовящего Кима, который быстро жарит себе яичницу с беконом, прекрасно зная, что Пак с утра предпочитает пить только чашку кофе и ничего более. Он не часто видел Тэхёна на кухне, ведь парень был очень далёк от всего, что было связанно с готовкой, однажды он пытался в день рождения мужчины что-то приготовить для него, а потом старший полчаса обрабатывал ему ожоги, безбожно опаздывая на работу, потому что на болезненно морщащегося Кима без утешительных поцелуев смотреть было невозможно. Тэ всегда был парнем домашним, он даже работал на дому, отправляя свои наработки и программы на рабочую почту Пака, а потом, разговаривая с ним по телефону, когда они обсуждали ту или иную разработку. Не то, чтобы он был слишком замкнутым, но парню просто было спокойнее работать дома, а мужчина этому не препятствовал, выделив одну из многочисленных комнат под его кабинет, обустраивая тот полностью по вкусу Тэхёна. В голове отчего-то мелькает множество картинок из прошлого, уютного и смущённо улыбающегося Кима, а не того, кто с громким стуком ставит кружку на стол перед Соджуном, и плюхается напротив него, поджимая под себя левую ногу и принимаясь за еду.       — Пей свой кофе и уходи, — холодно произносит Тэ, ковыряя вилкой яичницу. Аппетита нет, но его уже немного мутит из-за того, что ел он только вчера днём, а вечером ещё и шампанского выпил.       — Мне больше нравится, когда ты стонешь подо мной, а не когда ты превращаешься в ледышку, — говорит мужчина, осторожно отпивая кофе. — Вкусно вышло.       — Что ты хочешь мне сказать? Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому говори, пока я настроен слушать, — игнорируя комплимент, он всё-таки проталкивает в себя кусок бекона и запивает кофе, разбавленным молоком.       — Ты ведь наверняка думал, что в отдел андроидов тебя перевели не просто так, — начинает Пак, подперев щёку ладонью. Ким кивает в ответ, не надо быть Шерлоком, чтобы догадаться о том, что он приложил сюда свою руку. — Теперь с тебя должок. Тэхён хмурится, откладывая вилку, и поднимает голову, уставившись на расслабленное лицо старшего. Тот смотрит на него внимательно, изучая взглядом вьющиеся после душа синие волосы, недовольные карамельные глаза и сжатые в тонкую линию губы. Без косметики ещё красивее.       — Начнём с того, что я не просил об этом. А после того, что ты творил со мной ночью, заикаться об этом низко, даже для тебя. Соджун усмехается, попивая кофе, он привык, что каждый раз Тэхён давит на совесть и пытается вывести его из себя, хоть и неосознанно, пока защищается, привык, что нужно загонять в угол и угрожать, чтобы чего-то добиться от него.       — Я теперь спонсирую отдел и являюсь одним из главных вашего непосредственного руководства, так что ты в моей власти.       — И что, из отдела меня выставишь? — хмыкает Ким, растягивая губы в ухмылке. — Валяй, меня всё равно все уже там заебали в край.       — Ты нарываешься, Тэхён, — цедит сквозь зубы старший, сжимая в руке кружку.       — Проваливай, Соджун. Их игра в гляделки затягивается, Ким не собирается отступать и разрывать зрительный контакт, демонстрируя ему — насколько сейчас ощущает себя разбитым и уязвимым. Он чувствует, как внутри буквально всё рушится, а миллионы мелких осколков оставляют многочисленные раны, принося невероятно сильную боль, от которой подкашиваются ноги и позорно трясутся руки, потому парень и прячет их под стол, сжимая свои колени. Пак продолжает смотреть в карамельные глаза, пытаясь увидеть хоть что-то помимо стены лютого холода и злобы, но дальше неё заглянуть не может, как ни старайся. Тэхён слишком хорошо прячет свои чувства.       — Я приеду вечером, всё по тому же сценарию, — говорит Пак, поднимаясь из-за стола, и, поправив чёрную рубашку, идёт на выход. — Ты уж подготовься, а то я не думаю, что у меня будет желание этим заниматься.       — Иди к чёрту, — едва слышно отзывается Ким, а голос предательски срывается.

✧ ✧ ✧

      После встреч с друзьями чувствуешь себя максимально расслаблено и счастливо, они всегда много шутят, творят какую-то фигню, из-за которой иной раз стыдно, мол, творите вы, а краснею я, а в другой раз ты реально переживаешь, что эти придурки могут что-нибудь нечаянно с собой сделать. «у вас мозги-то есть? говорят полезная штука, если ими правильно пользоваться». Вот, например, как сегодня, они жарили мясо и пили соджу, и внезапно полыхнуло так, что у Юнги чуть не загорелась толстовка, а Намджун, в шоке смотря на это, пытался затушить его соджу, в то время пока Чимин с Хосоком пытались убавить огонь. И только Сокджин с Тэхёном, которые отходили взять ещё мяса, переглянувшись, смотрели на них как на последних идиотов из-за поднятого ими шума. Не смотря на всё это, Ким любит вот так потусить с ними, да и лучше этого ничего быть не может, особенно после того, как он несколько дней провёл один дома в давящей тишине, из-за которой уже крыша начала ехать. Соджун уехал в командировку, обещая скорее вернуться, вот только отчего-то задержался и весь день не брал телефон, заставляя Тэхёна волноваться. Он возвращается в пустой дом и, не включая нигде света, плетётся в душ, парень чувствует себя как-то устало, а ещё ему немного грустно, ведь он очень скучает по любимому, который раньше так надолго никогда не уезжал. Когда он ложится в кровать, утыкаясь носом в подушку Пака, аромат которого уже практически выветрился, у него звонит телефон, валяющийся с краю кровати, и Ким быстро подхватывает его, принимая вызов.       — Хё-ён, где ты был? Я переживал, — обиженно произносит Ким, обнимая подушку.       — Прости, малыш, сегодня было очень много дел, что даже некогда было телефон в руки взять, — устало говорят на том конце, и Тэхён слышит стук хрустального стакана о поверхность стола.       — Ты опять пьёшь свой виски? — морща нос, недовольно фыркает парень.       — Немного, — легонько стукая пальцем по стакану, отзывается Пак. — Я приеду завтра, дальше и без меня справятся, а я ужасно сильно соскучился по тебе.       — Тебе это не поможет, ты же обещал, что не будешь больше пить этот отвратительный напиток.       — Но, Тэхённи, это лучшее, что могло придумать человечество!       — Если ты выпьешь в самолете хоть каплю, даже и не думай после лезть ко мне целоваться! Тэхён не знает, откуда у него эта неприязнь к виски и коньяку, для него все подобные напитки на вкус одинаково неприятны, вся эта горечь, от которой невероятно сильно дерёт горло, и выступают слёзы даже от одного глотка, а помимо этого он просто не выносит их запахов. Возможно, это появилось из-за того, что его сосед по комнате любил выпить, а ночью он нередко просыпался из-за стоящего в комнате сильного резкого запаха, бьющего по обонянию и не давая спать спокойно, отчего приходилось проветривать комнату, а потом ещё пытаться уснуть, залезая под одеяло с головой из-за холодного, но свежего ночного воздуха. Пак же после пары смазанных поцелуев из-за того, что Ким уворачивался, подставляя щёку, всегда хмурился, как-то спрашивая — что не так, он честно старался пить реже, но это были его самые любимые напитки — устоять было сложно. Вообще мужчина крайне редко выпивал, разве что иногда с партнёрами или со старыми приятелями. С Тэхёном же они всегда брали пару бутылок вина, не заканчивая даже одну, ведь парень после первого бокала превращался в игривую соблазнительницу, которую Соджун долго пытался поймать, искав по всему дому, и всегда находил в их спальне на кровати с разведёнными ногами, яркой похотливой улыбкой и горящими от желания глазами. Перед ним невозможно было устоять. Пак любил его фотографировать, сонного, задумчивого, разморённого после оргазма, он был таким прекрасным, что мужчина никак не мог насмотреться, а потому весь его телефон пестрил фотографиями Кима, и он часами мог любоваться его изгибами и бархатной медовой кожей.       Соджун постукивает по столу ручкой, рассматривая в телефоне фотографию, сделанную относительно недавно, Ким лежит к нему спиной, сползшее одеяло лишь немного прикрывает бёдра, синие волосы разбросаны по подушке, а на шее видны многочисленные засосы. Он сделал её утром, прежде чем уйти, почувствовав телодвижение рядом, Тэхён сразу же отвернулся, но мужчина не стал обходить кровать или разворачивать его к себе вновь, чтобы не тревожить сон. Парень выглядел слишком подавленно, он вёл себя отстранено, стараясь лишний раз не разговаривать с ним, а на все вопросы отвечать дежурными фразами. Пака это злило, дерзость Кима так не выводила из себя, как полное отсутствие каких-либо эмоций, вот только он ничего не делал, считая, что пусть лучше привыкнет, ведь знает, что он не отступит. Мужчина нехотя отрывается от своего занятия, блокируя телефон, и переводит взгляд на девушку, которая вместо Тэхёна презентует новые проекты «Глобал». Её слушать совершенно неинтересно, ей не хватает уверенности в своих словах и ровного громкого голоса, который необходим на конференциях для того, чтобы заинтересовать спонсоров и убедить их в надобности представляемых разработок. Тэхён перестал заниматься конференциями, прячась от Соджуна в лаборатории, вот только и туда он имел теперь свободный доступ, хоть и не приезжал часто, видя перекошенное от недовольства лицо, что-то неприятно тянуло в груди, ущемляя собственное достоинство. Ему никогда не приходилось кого-то добиваться, все сами вешались на шею, а если кто-то привлекал внимание, то пару соблазнительных фраз и мягких прикосновений работали безотказно, но не с Тэхёном. Он задумчиво курит, стоя на балконе и разглядывая мельтешащие внизу машины, уже темнеет, а Ким всё ещё не вернулся. Тот специально допоздна задерживается на работе, зная, что ему не светит вернуться в пустой дом и побыть одному в тишине и покое, даже когда он берёт себе выходной, об этом Пак всё равно каким-то образом узнаёт, возвращаясь раньше и не давая отходить от себя ни на шаг. Мужчина больше не дарит цветов, такая красота всегда гибнет в мусорном ведре, а ведь парень любит цветы, но так с ними обращается лишь из-за того, кто их приносит. Он открывает бутылку «Мартини», до этого стоящую на столе между двумя бокалами, и, наполнив бокал, лениво потягивает напиток. Пак ослабляет галстук и расстёгивает пару пуговиц белоснежной рубашки, откидываясь на спинку дивана и уставившись пустым взглядом в потолок. Работа в последнее время даётся слишком тяжело, везде стараешься поспеть и вовремя сгладить углы, чтобы не потерять лидирующую позицию, а после предательства крупной фирмы, которая в последний момент разорвала с компанией контракт, нервы были просто на пределе. Входная дверь негромко пиликает, мужчина слышит копошение в коридоре, но не поворачивается, даже после того, как слышит тихий разочарованный вздох. Слабая надежда побыть дома одному с треском провалилась. Тэхён выхватывает из рук бутылку, припав прямо к горлышку, и падает на диван, стоящий напротив, закинув ногу на ногу и посмотрев на Соджуна, который тоже взгляда с него не сводит.       — Прекрати вламываться ко мне, как к себе домой, — произносит он, зачёсывая назад слегка отросшие волосы. — Просто уходи, Соджун, я очень устал и не хочу тратить остаток своей драгоценной энергии на тебя. Однако Пак не спешит оставлять его одного, он поднимается со своего места и, обогнув журнальный стол, садится рядом, забирая «Мартини» у парня, и поворачивает лицом к себе. Взгляд у того уже поплыл из-за залпом выпитой половины бутылки, губы маняще блестят от жидкости, а по подбородку стекает капля напитка. Мужчина приближается к нему, слизывая каплю, и накрывает вмиг сомкнувшиеся губы своими, Тэхён больше не отталкивает от себя, только зажмуривается и весь напрягается, и Соджун впервые ощущает, как тот его боится. И не просто так. Последний раз, когда Ким оттолкнул его и плевался ядом, покрывая Пака матами, он сильно ударил его, разбивая губу, а после долго целовал, лишая возможности дышать, принося много боли, пока вдалбливался в него, сжимая рукой тонкую шею. Он не давал ему даже немного отдохнуть, тягая за волосы и оставляя множество укусов на теле, совершенно не обращая внимания на слёзы и жалобные просьбы сорванным голосом остановиться. Мужчина тогда был не в самом лучшем расположении духа, тяжёлый рабочий день, устранение последствий после предательства важного делового партнёра, ещё и провоцирующий Ким, шипящий разозлённой кошкой. Соджун не перестанет винить себя за несдержанность, извиняясь ещё тысячу раз перед Тэхёном. Он мягко касается ладонью его щеки, поглаживая, парень вздрагивает от прикосновения и отстраняется, вот только Пак не пускает его, двигаясь к нему ближе, что, в конечном итоге, Ким лежит на диване под ним, всё так же испуганно смотря в чёрные, как смоль, глаза. «не трогай меня, пожалуйста». Вот только он трогает, вынуждая Тэхёна всё же расслабиться, не чувствуя угрозы от мужчины, и покорно прикрыть глаза.       — Меня пригласили на деловую вечеринку, которая состоится завтра, — негромко говорит Пак, целуя в висок, и отстраняется, поднимаясь. Он берет свой небрежно брошенный на спинку дивана чёрный пиджак и перед тем, как уйти, добавляет, — Тебе пора вернуть мне должок, так что оденься красиво, я приеду за тобой в семь часов. До встречи, малыш.       Отель «The Lowell», пожалуй, можно назвать самым элитным отелем Нью-Йорка, «Mandarin Oriental» с ним и рядом не стоял, как и своими внешним и внутренним видами, так и сервисом обслуживания. Пятизвёздочный люксовый отель весь настолько роскошный, будто угодил в средневековье, в замок не простой семьи герцогов, а самой влиятельной и богатой королевской династии всех времён. Позолоченные колонны, статуи и перила, картины с портретами известных персон, что ещё больше придавали ощущения благородности места, идеально отполированный паркет с узорами, в котором можно увидеть своё отражение, красные бархатные ковры в местах ожидания обслуживания, кожаные чёрные диваны и кресла, круглые журнальные столики, огромные хрустальные люстры под высоким потолком и длинные однотонные портьеры на окнах, сшитые из ткани под золото, а в самом верху украшающие их изящные ламбрекены. Киму было, мягко говоря, не по себе от присутствия в таком месте, не смотря на то, что выглядел не менее ухоженно и элегантно, с каждой минутой пребывания здесь ему казалось, что чёрный свитер, поверх которого надета белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, черные мешковатые штаны, держащиеся на бёдрах благодаря ремню с крупной пряжкой и даже его шикарные начищенные до блеска чёрные балморалы меркнут на фоне влиятельных мужчин и женщин в нарядах куда изысканнее, нежели наспех подобранный аутфит Тэхёна. Соджун ушёл с каким-то мужчиной, который был заинтересован в сотрудничестве с «N.O.N ent.», а чтобы не таскать Кима с собой через всю собравшуюся тут элиту и слушать неинтересные ему разговоры, находясь рядом с мужчиной просто в качестве украшения, /как Ким себя и чувствовал/, попросил его подождать, оставляя парня в гордом одиночестве. Он стоит поодаль от всей толпы, привалившись спиной к стене, и болтает в руке бокал любимой «Маргариты», мечтая скорее убраться отсюда. Хоть он не раз был на подобных вечеринках, каждый раз он испытывал всё тоже отвращение от чрезмерных «блеска и лоска», исходивших от собравшихся людей. Всё будто бы в первый раз, а Тэхён всего лишь мальчишка, не имеющий ни имени, ни статуса, ничего, по крайней мере, сейчас многие его знают в качестве «представителя» «Global Future», не имея понятия о том, что для большинства их навороченных гаджетов Ким писал программы и разрабатывал дизайны. Да и как-то ему непринципиально получить узнаваемость, и уж точно по боку — сколько из присутствующей абсолютно чуждой ему знати знают его имя, ему бы просто работать спокойно, получать за это денежку и наслаждаться жизнью. Парень замечает движение в свою сторону и переводит взгляд на приближающегося к нему человека, в нём он определяет Богома, удивлённо уставившись на друга и заметно расслабившись, улыбаясь уголками губ. Тот салютует ему бокалом шампанского, улыбаясь так же в ответ.       — Разве ты фанат таких вечеринок? — спрашивает тот, после того, как слегка приобнял Кима в качестве приветствия.       — Будь моя воля, меня бы уже и след простыл, — отвечает Тэ, поморщившись.       — Дай угадаю, ты здесь с Пак Соджуном? — делает предположение старший, тоже привалившись к стене. Ким хлопает ресницами и прикусывает губу, а Пак и сам всё понимает, спеша пояснить, — Я просто видел этого ублюдка, когда пришёл, с каким-то красивым синеволосым парнем, правда, я и не думал, что это ты.       — Откуда ты его знаешь?       — Сын друга отца, ещё и является нашим партнёром, правда, сотрудничество с ним вредит компании, слишком много он старается выжать из партнёров, скрывая при этом от них кражу финансов. Но отец меня не слушает. С ним все как сотрудничали, так и сотрудничают, бизнесмен он хороший, только как человек редкостная сволочь, потому и «Глобал», рассматривая его только в качестве потенциального делового партнёра, возобновили работу с ним. К тому же, ему всегда всё сходит с рук, любой скандал быстро сходит на нет, связи у него хорошие. Хотя кто, как не ты, знает его лучше.       — К сожалению, да, — кивает Ким, вздыхая. — А ты сам, что здесь делаешь?       — Отец притащил, решил, что мне хватит заниматься автодеталями и гонками, пора бы уже приступить к семейному бизнесу, но мне здесь уже порядком надоело, — отзывается Богом, опустошая бокал. — Прокатимся? Или твой цербер тебя потом ещё и разорвёт?       — Не называй его моим, раздражает, — он допивает «Маргариту» и, забрав бокал хёна, ставит оба на поднос проходящему мимо официанту. — Поехали, только я в качестве пассажира сегодня.       — Не страшно.       Ночной Нью-Йорк очень красив, Тэхён смотрит в приоткрытое окно на многочисленные мерцающие тут и там огоньки, высунув руку и ловя ладонью прохладный воздух. Улицы в одиннадцатом часу уже почти пусты, кругом тишь да гладь, не считая ночных гонщиков, пьяниц и буйной молодёжи, которых хватает в каждом районе. Они на огромной скорости мчатся по дороге, выезжая за город, а после этого только вперёд по бескрайнему шоссе. С Богомом спокойно, он хоть и молчит, смотря на дорогу, но при этом прекрасно знает, что нужно Киму, чтобы расслабиться и прийти в себя, а именно скорость, ночной воздух и море, к которому он и держит путь. На пляже пусто, да и никто ещё в начале июня в воду не лезет, в этом году так вообще погода будто с ума сошла, и по ночам всё ещё прохладно. Тэхён садится на корточки у воды, касаясь водной глади пальцами и задумчиво поджимая губы. Пак приносит кремовый плед, который всегда покоится у него в багажнике на всякий случай, расстелив на песке, садится и хлопает ладонью рядом с собой. Парень идёт к нему, укладываясь рядом, и смотрит в небо на многочисленные такие далёкие звёзды, которые за городом отчётливо видны. «расскажешь»? И Тэ, вздыхая и устало прикрывая глаза, всё же ведает ему о том, как Пак Соджун продолжает отравлять ему жизнь. Богом в принципе никогда не расспрашивал его о причине их проблемных отношений, хоть и был в курсе, что тот украл его значимый проект, изменил с какой-то женщиной лёгкого поведения, а сейчас изо дня в день продолжал портит Киму психику, однако он чувствовал, что Тэхёна тревожит что-то, спрашивал об этом, и младший всё ему рассказывал без утайки, зная — друг всегда выслушает и поддержит. Он не возвращается домой, оставаясь на ночь в номере Пака, они ещё немного выпивают, болтая обо всём, и смотрят фильм на ноутбуке, а Тэхён выключает телефон, когда его уже в край начинают бесить непрекращающиеся звонки Соджуна.