Всеми цветами радуги

В десять тебя называют гением, в пятнадцать — талантом, а как стукнет двадцать — уже обычный человек.

      Когда Мори Чиеко появилась на этот свет, у нее уже была сестра. Сачико обогнала ее на четыре года и на достигнутом останавливаться не собиралась.       Сколько Чиеко помнила, старшая сестра всегда была для нее примером. Даже не так — Сачико играла роль эталона, в соответствии с которым оценивали всех остальных. Первое сравнение, которое Чиеко ощутила на себе, прозвучало, когда она еще ходила в детский сад.       — В твоем возрасте Сачико уже вовсю читала, — тяжело вздохнула мама, собирая ее портфельчик.       — Это не так сложно, смотри, — говорила уже сама Сачико, раскрывая перед сестричкой тонкую детскую книжку.       Но Чиеко было сложно. Чтение не давалось ей так же легко, как старшей сестре. А помимо чтения с первого раза не получалось и многое другое. Так Мори Чиеко с раннего детства начала просто ненавидеть ошибаться.       Сачико была круглой отличницей, извечной старостой, лучше всех писала итоговые тесты и почти всегда за превосходную успеваемость брала гранты, покрывающие часть обучения. Кроме того, она занималась волонтерством и постоянно участвовала в какой-то внеклассной деятельности. Когда Чиеко исполнилось шесть, Сачико попала в художественную гимнастику.       Еще в день, когда сестре купили первый купальник, она поняла — ее это тоже когда-нибудь настигнет. Родители будут ждать от нее тех же успехов, что и от Сачико, которая была, как назло, невероятно талантлива. Во всем, за что бы ни бралась.       Чиеко росла в тени своей потрясающей сестры, долгое время сама того не осознавая. Лет до четырнадцати она была убеждена, что это — правильно. Что раз такой дорогой идет Сачико, то обязательно следовало и ей. Родители поощряли стремление Чиеко повторять судьбу старшей дочери и тоже радовались ее успехам.       Правда, неизменно добавляли:       — Прямо как Сачико.       Чиеко кривила губы, но похвалу принимала. С робкой надеждой, что это «прямо как Сачико» когда-нибудь отпадет. Или сменится на скромное «ты просто молодец, Чиеко».       Когда Сачико окончила школу и поступила в университет, все должно было закончиться. Так думала Чиеко.       Не закончилось.       — Ты так съехала по учебе! Твоя сестра себе такого не позволяла…       — Пятая по триместровому тестированию? А кто выше?       — Ты такая способная, но совсем не хочешь стараться.       Запираясь в одной комнате наедине с грудой учебников, Чиеко выдирала волосы и училась-училась-училась. Впереди маячил выпускной год в средней школе, соревнования клубов по художественной гимнастике. Если Чиеко не тренировалась, то читала заданный на дом параграф. Если не читала заданный на дом параграф — тренировалась. И так по кругу.       На одной из финальных тренировок перед региональным не выспавшаяся и злая на весь мир Чиеко неудачно приземлилась на опорную ногу. Как итог — вывих. Совсем пустяковая для гимнаста травма, но врач прописал постельный режим. Из списка выступающих ее вычеркнули, а в школе оформили больничный.       Мама, которой срочно требовалось уезжать в командировку, была недовольна:       — И как так? Ты же совсем по оценкам съедешь и форму растеряешь…       Отец, работавший с раннего утра до позднего вечера, рассуждал:       — Вряд ли я смогу за тобой присматривать…       Чиеко, чувствовавшая на себе груз родительского разочарования, улыбалась и отмахивалась:       — Да ладно вам, я и сама справлюсь!..       В итоге вызвонили Сачико. Сестра, едва закончившая учебу, приехала на следующий же день. Чиеко мечтала удавиться подушкой, лишь бы не видеть ее, всю такую идеальную.       — Ну давай, рассказывай, — усевшись на пол, когда они остались дома одни, потребовала Сачико. — Как жизнь у вас тут без меня?       «Она до невозможного красива, — думала Чиеко, рассматривая чистую кожу сестры. — Я никогда не буду такой же».       «Четыре» — проклятая цифра, нехорошая. И разница между ними такая же.       Проклятая.       — Я лодыжку вывихнула.       Сачико улыбнулась, от чего на щеках у нее пропустили ямочки. Каких у Чиеко отродясь не бывало.       — Это я знаю. А что-то более радостное?       Она вообще была странной. Словно не замечала, что вся жизнь младшей сестры — пустая копирка ее собственных успехов. Сачико регулярно присылала Чиеко фотографии котов или смешные видео, найденные на просторах Интернета. Чиеко их игнорировала, скапливая по несколько десятков сообщений в диалоге.       Профили сестры в социальных сетях она тоже не смотрела, а от некоторых и вовсе отписалась. Чтобы душу не травить.       — Мы так давно не виделись… Давай устроим что-то типа ночевки? Я сейчас закажу что-нибудь из ресторана, что хочешь? Ой, еще ведь привезла тебе всяких штучек в подарок, посмотри!       Чиеко не знала, почему разрешила тогда сестре весь вечер трещать без умолку и втирать дорогущий питательный крем в свой шелушащийся лоб. Может быть, из-за того, что несмотря на все злачные мысли Мори-младшей, энтузиазм старшей все равно оставался неподкупным.       Когда Сачико смеялась над старым фильмом, который они досматривали уже поздней ночью, Чиеко нашла еще одну причину себя ненавидеть. Почему она настолько малодушна? Почему злится на сестру просто потому, что она такая замечательная?       Разве Сачико виновата, что родилась талантливой во всем? Разве Сачико виновата, что Чиеко не родилась гением?       — Хотела бы я быть похожей на тебя… — сонно пробормотала Чиеко, укладываясь спать. — И почему у меня все получается отстойно?..       Сачико, пристроившаяся рядом на кровати, усмехнулась:       — Глупая ты, Чие-чан. Ты уже добилась того, о чем я в твоем возрасте могла только мечтать.       Одна часть Чиеко тогда вспыхнула, желая разобраться: в чем же она смогла преуспеть больше своей идеальной сестрички? А другая наоборот приуныла, пряча глаза. Чиеко поняла, что все это — вряд ли когда-нибудь закончится. Ее собственная планка ушла так далеко в небо, что ускользнула из поля зрения даже самой Чиеко.       На торжественном вручении аттестатов ее лично хвалил директор — лучшие оценки и лучшие результаты экзаменов на всем потоке как-никак. Чиеко тогда хило улыбалась, растягивая фальшивую улыбку на лице, на котором тем же утром скрупулезно замазывала темные круги под глазами. Эти экзамены дались ей слишком большой кровью.       Даже родители сказали:       — Ну молодец, Чие-чан. Так держать! — без упоминания Сачико.       Сестра, кстати, прислала милую открытку с зайчиком и позвала в гости на каникулы.       И с этими мыслями она поступила в старшую школу.       В Хакухо начиналось все по-прежнему: обязательно староста класса, обязательно податься в клуб гимнастики и участвовать в соревнованиях в первых рядах. Только на вступительных испытаниях ее обогнал какой-то парень — родители ни слова не сказали, но Чиеко долго думала об этом «проигрыше», вспоминая о позорной второй строчке перед сном.       А потом она познакомилась с Наги Сейширо.       Не познакомиться они не могли чисто физически: один класс, парты рядом, а Чиеко, как ответственная староста, знала контакты каждого одноклассника. И на тот год они попали в одну пару по дежурству в учебном кабинете. Вот из-за этого Чиеко узнала его очень хорошо.       Пожалуй даже лучше, чем стоило бы.       — Пожалуйста, — терпеливо попросила она, оттирая карандашный рисунок со столешницы, — поменяй воду в ведре.       Наги, до этого сидевший практически неподвижно, насупился и заворчал:       — Сейчас… — но телефон из рук так и не убрал.       Прикусив щеку почти что до крови, Чиеко изо всех сил старалась давить нарастающее напряжение. Мало того, что одноклассника пришлось едва ли не за шиворот останавливать, чтобы не сбежал, так в итоге он и вовсе отказался что-либо делать. Сначала Чиеко молчала, слепо надеясь, что в парне проснется совесть. Но время шло, она в одиночку перемыла почти все парты, а Наги так с места и не сдвинулся.       «Вот угораздило же попасть в пару с ленивцем, — сетовала про себя Чиеко, жмурясь от негодования. — Надо посмотреть, возможно ли с кем-то поменяться».       Вообще-то Чиеко старалась быть как сестра: максимально терпеливой и ни с кем не ругаться лишний раз. Но железная невозмутимость Наги вкупе с уже ставшем классикой недосыпом беспощадно давила на нервы. Тем более, после дежурства ей нужно было бежать на тренировку.       — Поменяй. Воду. Пожалуйста.       — Да сейчас, — фыркнул Сейширо, хмуря брови. — Не мешай.       Взбешенная Чиеко в сердцах отбросила тряпку и в походке, не предвещавшей ничего хорошего, приблизилась к однокласснику:       — Ты совсем… Бессовестный?! Я и так одна убираюсь, неужели сложно просто принести воды?!       Втыкавший в игру Наги чуть свел лопатки, как ребенок, с которого мама утром стягивала одеяло, и в следующую секунду Чиеко впервые за время знакомства увидела на его лице какую-то эмоцию.       — Ну вот, проиграл из-за тебя, — с досадой заявил он, швырнув телефон на парту. — Какая же ты нудная, одна морока…       С этими словами Наги встал, и Чиеко резко вспомнила, что этот болван был выше ее минимум на голову. Стало неуютно, и она уже отшагнула назад, готовясь ругаться дальше, но одноклассник обогнул ее по дуге и схватил ведро. Когда дверь за ним закрылась, трясущаяся от эмоций Чиеко вернулась к протиранию столов.       — Вот, на. Принес тебе воды, — раздался через пару минут у нее за спиной знакомый голос.       — Замечательно, — едко отозвалась Чиеко. — А теперь помой доску.       К ее удивлению, Наги не стал канючить и отпираться, а сразу отправился выполнять задание. Но едва градус злости в ее крови упал, как Сейширо произнес:       — Помыл. Все, отпускай домой.       Чиеко подняла глаза и…       — Ну ты издеваешься надо мной?! — в бессилии вскричала она. — Чистой тряпкой помой! Там же куча разводов останется, она так и будет грязной!       Наги оглянулся на влажную доску, потом повернулся обратно к однокласснице и как ни в чем не бывало заявил:       — Так на ней всегда разводы. Всем все равно.       — Да какая… Какая разница, что всегда разводы?! Ты сам сделай нормально!       — До чего же ты противная…       Короче говоря, отношения у них сразу не заладились. Но это было лишь одним из многих испытаний, которые предстояло пережить Мори Чиеко после появления в ее жизни Наги Сейширо.       — Сенсэй, извините, но возможно поменять партнера? Или сделать задание самостоятельно?       — Нет, Мори-кун. Главная цель заданий в парах — научиться распределять задачи и работать с абсолютно разными людьми. Вам очень пригодится это в будущем.       На обществознании им задали подготовить совместный доклад. И, конечно же, учителю пришло в голову, что объединить Чиеко с Наги — отличная идея. После отказа сенсэя одноклассники посмотрели на старосту сочувствующе: многие уже успели выяснить, насколько велика лень Сейширо.       Чиеко рухнула на стол и вцепилась в волосы. Рядом послышался тяжелый вздох.       — Ну и чего ты снова истеришь?       — Даже не знаю, — теряя остатки самообладания, сквозь зубы процедила Чиеко. — Может, потому что мне в пару на проект поставили безответственного увальня? И все придется делать одной?       Почесав переносицу, Наги спокойно ответил:       — Даже если бы нас не объединили, ты бы всем занималась одна. Тебе же все не так, что делают другие.       Его замечание больно укололо самолюбие, и она ощетинилась:       — Так не надо делать на отвали, чтобы за тобой потом не переделывали!       — Тебе все на отвали. Только самой себе доверяешь, и то — не факт.       Порешали на том, что Чиеко действительно займется всем сама. Даже после столь мудрых изречений Наги помощь не предложил, но Мори к стыду своему в глубине души согласилась, что правда в любом случае сделала бы все одна.       Право на ошибку для нее — роскошь. Поэтому Чиеко вызубрила двадцать страниц доклада так, что от зубов отлетало, и отправилась рассказывать его перед классом.       — Хороший материал, Мори-кун, — похвалил ее учитель. — Но я не могу поставить высокую оценку, пока не пойму, что работа была выполнена вместе. Наги-кун?       Сейширо поднял голову, заслышав свою фамилию. Выглядел он так, словно очнулся от долгого и крепкого сна.       — Какие черты, присущие любой культуре, выделял Джордж Мердок?       Сердце Чиеко упало в пятки. «Вот и все, — сокрушенно подумала она. — Он ведь даже сейчас меня не слушал».       — Ну… Язык, образование, совместный труд, спорт… Ритуалы, система родства и правила взаимодействия полов.       Мори удивилась так, что у нее чуть глаза из орбит не повыпадали. Все правильно! Как будто по ее докладу даже…       — Хм, верно… А с чем связано возникновение этих универсалий?       — С этими… Потребностями человека и его общностей.       Сенсэй еще немного «погонял» Наги по теме доклада, но в итоге отпустил бедную Чиеко, которая уже устала поражаться неожиданной осведомленности товарища, на место.       — Вот видишь, Мори-кун, отлично справились. Только в следующий раз выходите отвечать вместе, договорились?       Чиеко кивнула. А после урока устроила Наги допрос:       — Ты откуда это все знал? Неужели правда слушал? Повезло?       Наги дернул плечом.       — Да нет, вчера, пока игра скачивалась, почитал что-то по теме разок.       — Разок?.. И запомнил?..       — Ну да.       Ей понадобилась целая ночь, чтобы все запомнить.       — А зачем ты вообще… Что-то читал?.. — до конца не веря, тихо спросила Чиеко.       — Да подумал, мало ли спросят. Тебя же потом откачивать придется, если что. Угадал.       «Он заранее подумал, что его могут спросить? И даже подготовился? Странно, конечно, но подготовился?» — удивлялась Мори до конца дня. Неожиданный порыв Наги не отпускал ее, и с этими же мыслями она легла спать.       С тех пор отношения между ними начали налаживаться. Лед тронулся.       Их разногласия, правда, никуда не испарились. Но теперь Чиеко могла позволить себе на дежурстве окатить ленивца грязной водой. И больше не стеснялась в выражениях — «бессовестный» стало наиболее мягким из ее обзывательств. Выходило в какой-то степени даже дружелюбно.       Тем временем подкрадывался конец триместра. За ним следом — неприятности, беспощадно наступая на пятки.       Когда «англичанка» — молоденькая преподавательница, не позволявшая себе даже голос на студентов поднять — подозвала Чиеко к себе, стало ясно: ничем хорошим разговор не обернется.       — Мори-сан, могу я тебя попросить? Подтяни Наги-куна, а то последние контрольные у него… Не очень. Меня он вряд ли послушает, но вы ведь с ним вроде как друзья.       Друзья…       Чиеко ощутила жуткую потребность поспорить, потому что кем-кем, а друзьями она себя с Наги не считала. Так… Сведенные злым роком знакомые. Не более.       Но препираться с учителями, а уж тем более подводить их в характер Мори Чиеко не входило. Поэтому уже через пять минут она безапелляционно заявила Наги:       — Тебе надо подтянуть английский. Когда свободен?       — Чего-о? — непонимающе протянул Сейширо. — Зачем это?       — Надо. Так когда?       Недовольно засопев, Наги уточнил:       — Ты же не отстанешь, да?       Мори посмотрела на него так выразительно, что необходимость в ответе отпала. Договорились на пятницу.       — Только у меня родители рано приходят, — принялась рассуждать вслух Чиеко. — Шумно, и я не знаю, как они отреагируют… Наверное, можно будет остаться в школе…       — Можно у меня.       Он сказал это с такой обыденностью, что даже не оторвался от очередной игрушки на телефоне. Чиеко же замерла, недоверчиво хмурясь.       — И что, ты пустишь меня к себе домой?       — А ты типа преступница какая-то, чтобы не пускать? Вроде обыкновенная нервная чихуахуа.       Соблазн отвесить ему воспитательный подзатыльник был велик, но она устояла. Пятница наступила слишком быстро. Чиеко плелась за Наги, понурив голову, и переваривая новую, неожиданную для себя информацию:       — То есть, ты живешь в школьном общежитии?       — Ты наблюдательная.       — А меня туда вообще пустят?       — Сейчас узнаем.       Разозлиться на неосмотрительность одноклассника Чиеко не успела: комендант общежития без лишних вопросов ее пропустила. В полном молчании они дошли до нужной двери, а пока Наги разбирался с замком, Мори успела даже осмотреться.       — Проходи.       Светлые носки тут же собрали на себя слой грязи и пыли, и Чиеко моментально пожалела, что вообще разулась.       — Какой ты грязнуля…       — Если не нравится — швабра в ванной.       Чиеко фыркнула и с недовольством пошаркала за одноклассником. Она слышала о том, что в Хакухо отличное общежитие. Но увиденное все равно поразило самые смелые ее фантазии.       Это была даже не комната — настоящий номер в отеле. Маленькая кухня с холодильником и микроволновкой, отдельная ванная, из которой выглядывала стиральная машинка. Мори старалась сильно по сторонам не глазеть, но то и дело задумывалась, какая же тут была плата.       С другой стороны, статус их школы позволял и не такое.       К ее счастью, в спальном углу оказалось даже немного чище, чем в прихожей. Но у педантичной Мори все равно едва ли не задергался глаз. Она бы сошла с ума, заставь ее кто-нибудь жить в комнате хотя бы с минимальным количеством пыли.       — Мне отдали некоторые твои работы, — по-деловому начала Чиеко, усевшись на край кровати. — Я их посмотрела и поняла… Ничего не поняла на самом деле. У тебя элементарные ошибки! Ты как будто даже задания не читал. В некоторых вообще вариант не выбрал. Хотя тут тема — первый класс…       Пока она строила из себя возмущенную мамочку, Сейширо стащил с плеч форменный пиджак и небрежно скинул его на полку шкафа. Заметив это, Чиеко поморщилась.       «Помнется же…»       — Поэтому я решила, что начнем с пробелов самой ранней работы… Вот, здесь у нас были условные предложения. Ты что-нибудь о них помнишь?       — Что они жутко морочные, — пробубнил Наги, стягивая толстовку.       — И зачем я спрашивала?..       Толстовка полетела следом за пиджаком. Не глядя на одноклассницу, Сейширо достал домашнюю футболку. Чиеко упорно отводила глаза, стараясь делать вид, что не смотрела на голую спину Наги. Его же, кажется, не смущало ровным счетом ничего.       — Итак, в английском языке условные предложения состоят из двух частей: главной и придаточной. В придаточной содержится условие, а в главной — ее следствие…       Наги переоделся и сел перед ней на крутящийся стул. Включил компьютер, устало подперев щеку кулаком. Чиеко продолжала рассказывать, даже когда одноклассник запустил какую-то незнакомую ей игру — но уже с явным раздражением в голосе.       — Ты меня слушаешь? — наконец не выдержала она, когда Сейширо полностью погрузился в цифровую реальность.       — Ага, — отозвался он, не отводя взгляд от экрана.       — И о чем я говорила?       — События в настоящем или будущем, — монотонно повторил ее слова Наги, — которые теоретически могли бы произойти, но не произойдут из-за какого-то условия… Продолжай.       «Да он как Сачико, — подумала Чиеко, — все схватывает на лету. Так бы и прибила».       Мысли об успехах сестры, подкрепленные навыком одноклассника, встревожили и без того недовольную Мори. Она продолжала разжевывать материал, однако в голосе пропал былой запал, а голову Чиеко заняло совсем другое. Девушка следила за мимикой Наги, отмечала, как он кривился, когда сталкивался с какой-то сложностью в прохождении уровня. И результаты наблюдения только сильнее ее злили.       Чиеко казалось, что Сейширо совсем не обращал на нее внимание. Поэтому в какой-то момент это подозрение взяло верх, и Мори вскочила на ноги, заорав во всю глотку:       — Да ты совсем уже обнаглел! Я все понимаю, но банальное уважение ко мне мог бы проявить! Все-таки я жертвую своим временем, пытаюсь что-то объяснить, а тебе — что стенке! Какой ты все же невыносимый, это просто кошмар!       — Опять ты разоралась…       — Да! Потому что по-другому ты вообще меня не слушаешь!       — Я же сказал, что слушаю. Хватит вопить.       — Перестань вешать мне лапшу на уши, я же вижу, что тебе по барабану!       — Дай сюда, — фыркнул Наги, выдергивая у нее из рук тестовый бланк. — Надоела.       Сейширо пробежался взглядом по листку и пару раз что-то на нем чиркнул. Потом отдал Чиеко тест обратно и сказал:       — Проверяй.       У Мори брови под линию волос полезли. «Я его убью», — в оцепенении пообещала она, посмотрев на тест. А через секунду кожа на ее лбу заболела так, что дальше удивляться было уже некуда.       Наги пометил все правильные ответы.       — Ты что, наугад их поставил?       — Нет.       — Но это же буквально…       — Я знаю все эти правила.       Чиеко посмотрела на него пораженными глазами:       — Ты сейчас или…       — Раньше знал. И сейчас тебя слушал. Что-то вспомнил, что-то — методом исключения.       «Я точно его убью».       — И как ты умудрился завалить тест?       — Не знаю. Наверное, думать было лениво. Или спать хотел.       — А здесь, — она потрясла стопкой других тестов, — тоже хотел спать?       Наги призадумался.       — Не помню. Сейчас посмотрю.       Он забрал у Чиеко свои позорные работы, а в обмен кинул ей на кровать геймпад.       — На, поиграй пока.       Мори со скептицизмом посмотрела на навороченный пульт, затем на экран, где в режиме ожидания застыла игра, и призналась:       — Я не умею.       — Что, не играла никогда?       — Играла пару раз. Но давно, не помню ничего.       — Как раз вспомнишь.       «Надо мне еще позориться», — заворчала Чиеко, но геймпад в руки все-таки взяла. Понажимала знакомые кнопки — фигурка на экране задвигалась. Затем потыкала незнакомые — персонаж пару раз махнул мечом, подпрыгнул и использовал какое-то заклинание. Наги зашуршал листами, а Мори двинулась на виртуальную разведку.       Сначала ничто в игре не пробуждало в ней интерес. Потом на горизонте появилось сразу три врага — Чиеко дернулась и принялась неистово жать на кнопки, пытаясь сразить игровые модельки атаками мечом и файерболами. Когда последний противник растворился в воздухе, Чиеко пошла дальше. Появился побочный квест: пройти мимо чужого лагеря незамеченным.       Ползком пробираясь сквозь высокую траву, Чиеко собрала все встретившиеся на пути ресурсы. Пару раз она пряталась за деревьями и валунами. Когда выполнила задание, облегченно выдохнула и поняла, что у нее даже шея взмокла от напряжения.       Чиеко продолжила рассекать карту, то вздрагивая от неожиданных атак мобов, то шипя каждый раз, когда приходилось выискивать ориентиры. Но когда на весь экран растянулась поздравительная плашка, забытый за концентрацией Наги протянул:       — Ого, прошла. А говорила, играть не умеешь.       — Не умею, — подтвердила Чиеко. — Просто легко было.       — У меня не получалось пройти.       — Значит, плохо пытался.       — Нормально я пытался. Попробуй следующее задание пройти.       — Ты тесты решил?       — Задание пройди.       — Ладно…       Мори снова сжала в пальцах геймпад и вернулась к игре. Она осторожно выполняла каждое поручение, неизбежно приближаясь к концу сюжетной ветки. Иногда рядом оживал Сейширо:       — Здесь зажми верхнюю кнопку.       — Ты так долго будешь — просто на красную нажми.       — А тут замедлись, там с левого края есть…       К тестам по английскому они в тот день так и не вернулись. Чиеко до вечера играла в компьютерную игру, по-хозяйски развалившись на чужой кровати и ругаясь каждый раз, когда Наги говорил ей под руку.       

***

      Так Мори Чиеко пристрастилась к видеоиграм. И из-за того, что дома у нее ничего ничего подобного не водилось, начала чаще и чаще появляться в гостях у Наги Сейширо.       Когда Чиеко получала награды за безупречное прохождение, одноклассник говорил:       — У тебя талант.       Мори оскорблялась:       — Нет у меня талантов.       Иногда это утверждение подтверждалось: Чиеко проигрывала и в порыве злости швыряла врученный ей джойстик куда подальше. Наги поднимал свое имущество со словами:       — Сломаешь — будешь покупать новый.       — Ага, размечтался.       С каждым разом повод зайти к Наги в общежитие становился все более пустяковым. Чиеко даже стыдилась внезапно вспыхнувшей тяги к компьютерным играм, а потому придумывала нелепые отмазки: материал на завтра повторить, результаты контрольной сверить, да просто водички попить.       Но Наги ее спонтанным вторжениям не возражал, и Мори постепенно стала наглеть. Бывало, что она проводила у Сейширо весь выходной: обложившись чипсами и газировкой, они проходили новые игры. Или играли друг против друга по сети.       Чиеко, которая терпеть не могла долгую тишину, периодически рассказывала Наги о событиях своего дня. Или, что чаще, жаловалась на кого ни попадя:       — Такахаси-сенсей так нудно сегодня тему рассказывал, я почти ничего не поняла.       — Если Като еще раз сморозит какую-нибудь глупость, я не сдержусь.       — Сузуки-семпай меня просто вывела на этой тренировке!       А Сейширо ее почему-то слушал. И даже отвечал:       — Наверное, я заснул на его уроке.       — Ты про то, что она предложила поменяться напарниками по дежурству?       — Сузуки — это темненькая такая, да?       Обычно подобные разговоры затевались с доверенными подружками. Но у вечно занятой Чиеко не было времени на то, чтобы заводить новые знакомства. Круг ее общения составляли одноклассники, девчонки из клуба и Наги. Причем с последним она виделась куда чаще, чем со всеми остальными.       Все-таки «англичанка» напророчила: эти двое действительно подружились.       — У тебя есть что-нибудь поесть? — спросила Мори как-то раз. — С утра ничего не ела, умираю с голода.       — Посмотри в холодильнике.       Холодильник разнообразием не удивил.       — Ты одним желе питаешься?!       — А что такого?       — Готовить ничего не пробовал?       — Не, запарно.       На следующий день Чиеко, закупившись в продуктовом, сама на его маленькой кухне приготовила мисо. Через неделю — случайно провела у Наги влажную уборку. А когда в начале зимы смотрела, как в барабане стиральной машинки, вращается ее форма, вдруг поняла: она сюда почти что переехала.       — Принеси пижаму уже, — пробубнил однажды Сейширо, когда Мори заставила его себя провожать. — Будешь оставаться на ночь, а то мне лениво каждый раз так далеко ходить.       — И где я буду спать?       — У меня есть кровать.       — А ты где ляжешь?       — Кровать не маленькая, вдвоем поместимся.       Чиеко даже споткнулась.       — Ты совсем больной?!       — Что такого-то?       Одним январским вечером они снова деградировали у него, чтобы пройти вместе скример-игру. Купили по ванночке мороженого и засели с самого утра. Чиеко как раз сосредоточенно осматривала отрисованный компьютерной графикой коридор, когда перед ней внезапно появился страшный кадр.       Мори ойкнула и выронила из рук геймпад.       — Трусиха, — вынес вердикт Наги, даже бровью не поведший на «пугалку».       — Да пошел ты, — Чиеко шлепнула его ладонью по плечу.       Сейширо отвлекся от игры и посмотрел на уязвленную одноклассницу. Взгляд у него был неожиданно придирчивым, и Мори уже хотела спросить, в чем дело, когда Наги потянулся рукой к ее лицу.       — Ты вся уделалась, чушка, — сказал он, убирая большим пальцем мороженое с ее губ.       Чиеко словно кипятком от такого жеста окатило. А когда Наги как ни в чем ни бывало облизнул испачканный палец, у девушки на щеках словно костер вспыхнул. Сейширо вернулся к игре, а Мори так и осталась сидеть в одном положении, пытаясь осознать, что именно произошло.       Уши горели так, точно их хорошенько вспрыснули перцовым баллончиком. Чиеко положила руку на грудь, где в безумном ритме вдруг застучало сердце, и молчаливо порадовалась тому, что за окном достаточно стемнело, чтобы спрятать ее смущение.       — Ты чего? — спросил у нее Наги.       — Да так, — сдавленно отозвалась Чиеко, сбрасывая тиски ступора, — ничего.       «Он ведь парень в конце концов…» — пронеслось у нее в голове.       Внутри снова что-то предательски екнуло.       

***

      Чиеко ответственно гнала от себя навязчивые мысли, но в конце концов сдалась.       Она влюбилась в Наги Сейширо. Окончательно и бесповоротно, причем не то что по уши — по самую макушку.       Осталось решить, что с этой влюбленностью делать. Потому что в ее плотном графике совсем не находилось «окошек» для того, чтобы сходить с ума по мальчикам. Особенно — по ленивым двухметровым обалдуям.       «Черт возьми, — по началу размышляла Чиеко. — Я ведь лучше других знаю, какой он противный. Какая влюбленность? Накрутила себя, идиотка малахольная».       Правда ближайшим же вечером Мори разубеждалась в этих рассуждениях. Потому что перед сном она неизменно вспоминала, как Наги убирал ей мороженое с губ, и в порыве неописуемых чувств сучила ногами под одеялом. А после — безуспешно пыталась задушить себя подушкой.       Но хуже всего становилось в школе. Каждый раз, когда они с Наги сталкивались взглядами, Чиеко бросало в лихорадку. И вообще с организмом происходило что-то странное: мысли путались, из рук все валилось, а рассеянность так и норовила взять бразды правления. Мори решила: «Надо дать себе время переболеть», — и сократила встречи с Сейширо до минимума.       Оказалось все, конечно, не так просто.       Во-первых:       «Я новую игру купил. Давай посмотрим», — сообщение появилось на дисплее телефона уже через два дня после того, как Чиеко железно решила Наги игнорировать.       Во-вторых… Мори безумно хотелось видеть его. Постоянно, каждую минуту — до истерик со слезами. Чем дольше они не встречались, тем больше она о нем думала. Чиеко казалось, что у нее поехала крыша.       «Хорошо, давай».       Спасение пришло, откуда не ждали: на втором году обучения их рассортировали в параллельные классы.

***

      — Кто тебе приглянулся из новеньких? — спросила Сузуки, когда они остались в зале после пробного занятия наедине.       Чиеко вздрогнула, возвращаясь из мира мыслей обратно в материальные будни. В этом году ее назначили вице-капитаном, что означало больше ответственности. Но она никак не могла собраться: в голове стоял розовый туман.       Гребаный Наги Сейширо.       — Такеучи, кажется, — вспоминая фамилию одной из девочек, ответила Мори. — По ней видно, что не первый год занимается.       — А что скажешь про Хори?       — Про кого?       — Рядом с Такеучи занималась — с каштановыми волосами, разговорчивая.       — А, — Чиеко вспомнила шумную первогодку, которая не умолкала целую тренировку. — Ну, как будто бы тоже имеет опыт. Но не обратила внимание. Извини, семпай.       — Просто в своей анкете она указала, что раньше не занималась гимнастикой.       Мори от удивления вылупила глаза:       — Совсем?       — Ага. Акробатика, современные танцы, йога — что угодно, но не гимнастика. Хотя я бы по ней не сказала.       — Меняла клубы? — уточнила Чиеко. — Тогда в нашем надолго тоже не задержится.       — Не хотелось бы. Знаешь, я чувствую в ней потенциал.       «А я чувствую, что начинаю злиться».       — Славно, — успокаивая себя, выдавила Мори.       Телефон в кармане пиджака завибрировал. Пока Чиеко его доставала, Сузуки продолжила:       — Покурируешь ее? Иначе вдруг потеряем хороший кадр.       Слушала ее Мори уже вполуха. Новое сообщение пришло от Наги, и было по традиции прицельно коротким:       «Пошли поедим чего-нибудь. Жду на улице».       — Да-да, конечно. Я пойду, хорошо? — моментально заторопившись, протараторила девушка. И резким шагом поспешила к выходу.       Наги действительно ждал ее у крыльца спортивного зала. Приметив его макушку, Чиеко заставила себя замедлиться и нацепила на лицо маску максимального отстранения. Вдруг еще поймет, с какой скоростью она к нему понеслась…       — Ну ты и клуша, чего так долго? — проворчал Наги, отлипая от игры на телефоне.       — У меня занятия.       — Закончились же.       — Я — вице-капитан клуба. Мне необходимо задерживаться.       — Любишь же ты грузить себя всякими хлопотами… Пошли.       Он отошел от крыльца, и Чиеко подумала, что для приличия стоит немного поупрямиться.       — Куда идти?       — Я же говорил — пойдем есть.       — Да, но я не соглашалась.       Вопреки всем ожиданиям, Наги очень просто пожал плечами:       — Ну ладно, тогда сам пойду, — и правда пошел.       Глядя на удаляющегося Сейширо, Мори чувствовала смятение и нарастающий страх. Неужели действительно просто уйдет?.. Зачем вообще тогда писал, дожидался? Против воли, она сделала шаг следом.       — Подожди! — выпалила, в панике выбирая слова. — Думаю… Я все же могу выделить полчаса. Пойдем.       — Вредная.       — Ты зато сильно полезный…       Они поравнялись, и желание поговорить с Наги забурлило в Чиеко с новой силой.       — И как тебе… Новый класс?       — Скучно.       Мори приготовилась скривиться: очередной ожидаемый ответ. Что еще взять с этого ленивца?       — И тихо слишком. Непривычно, что ты где-то под ухом не ворчишь.       Внутри у Чиеко потеплело. Да так, что щеки снова начало греть. Непривычно, непривычно — ему без нее непривычно.       — Ну да, вряд ли найдешь еще одну дуру, которая будет с тобой нянчиться.

***

      — Мори-сан!       Чиеко оторвала взгляд от страниц учебника по физике и почти вздрогнула, осознав, что владелец окликнувшего ее голоса навис над партой угрожающей тенью палача.       С Микаге Рео они были заочно знакомы с момента зачисления в школу — именно он оказался тем мальчишкой, который обошел Мори на вступительных испытаниях. Позже они не раз оказывались рядом в результатах тестов, но впервые заговорили друг с другом только в этом году, оказавшись в одном классе.       — Да… — медленно отозвалась Чиеко. — Ты что-то хотел?       Позади зашевелился «цветник»: преданные фанатки Микаге притихли и начали вытягивать шеи, одаривая Мори испепеляющими взглядами. Мгновенная кара, которая постигает любую девчонку, решившую заговорить с Рео.       — Ты ведь общаешься с Наги Сейширо?       Микаге наклонился ниже, а Чиеко почувствовала, что при упоминании Наги у нее мороз по коже пошел.       — Вроде того…       — Ага, значит, не просто так вас часто вместе видят, — довольно улыбнулся Рео. — У меня есть просьба, Мори-сан. Помоги затащить его в футбольную команду — взамен проси, что захочешь.       Полминуты Мори просидела с самым сложным выражением лица в жизни. Переменные «Наги», «футбольная команда» и «обещания от Микаге Рео» никак не умещались в одно уравнение.       — Нет, я пас, — в итоге решила она. — Если Наги что-то не хочет — тащить его смысла нет. Прости, это бесполезно.       Заметно погрустнев, Микаге спросил:       — Что, думаешь, совсем без шансов?       Мори так и подмывало спросить, с чего это Рео вообще заинтересовался Наги, и какую роль в этом играл футбол. О команде по которому она, учившаяся в Хакухо второй год, не слышала совсем.       — Я целый год пыталась заставить его делать домашнюю работу. Но под лежачий камень вода не течет.       — Славно, что я не люблю сразу сдаваться, — усмехнулся Микаге, и Чиеко почувствовала легкую, почти невесомую шпильку в своем самолюбии. — Может, какой-нибудь совет дашь?       Совет? Чтобы принудить Наги делать то, на что ему все равно? Вопрос такой интригующий, что Мори задумалась против воли.       — Так на ней всегда разводы. Всем все равно.       — Да какая… Какая разница, что всегда разводы?! Ты сам сделай нормально!       — До чего же ты противная…       На ее памяти это — самый действенный способ.       — Попробуй его достать.       — Достать? То есть…       — Чтобы ты у него прямо в печенках сидел, — жестко пояснила Чиеко.       Рео ответил не сразу — по глазам было видно, что обрабатывал полученную информацию. Когда обработал — растянул губы в улыбке и сказал:       — И не знал, что ты зло во плоти, Мори-сан, — он махнул рукой. — Ну, если все получится — буду должен. Спасибо за наставление.       В тот день Чиеко еще не знала, чем обернется для нее этот совет. Например, как спустя несколько месяцев она возненавидит этот футбол к чертовой матери.       И что именно в тот момент зародится их с Микаге Рео чудная дружба.       

***

      Встречи с Наги из-за разного расписания и неизменной загруженности Чиеко сократились в частоте, но не прекратились по сути. Обычно раз в неделю они собирались в общежитии, чтобы опробовать новую игру. Так Мори спросила:       — И ты теперь правда играешь в футбол?       — Ага, — ответил Сейширо. — Рео достал.       Чиеко решила не комментировать вслух, но где-то за ширмой своего богатого внутреннего мира гаденько улыбнулась. Микаге все-таки последовал ее совету.       — То есть, Рео ты послушал, — завела любимую пластинку Мори, — а когда я просила за ум взяться — проигнорировал…       — Вы похожи, — словно почуяв неладное, цыкнул Наги.       — В смысле?       — Оба постоянно мозги парите какой-то чепухой…       — Ах, чепухой?! Учеба для тебя — чепуха, да?       — Но Рео будет потише, — пробурчал под нос Сейширо. — В отличие от тебя не вопит.       Мори не нашла, что на это ответить, и сползла вниз по спинке стула. Взяла в руки джойстик и вернулась к игре.       Ее чувства к Наги тоже не пропали — сердце все еще безумно колотилось, когда они оказывались рядом, а при долгой разлуке становилось так кисло, как будто она кого-то похоронила. Но по прошествии времени чувства эти стали… Иными.       Она больше не терялась в собственных мыслях и не млела, когда Наги встречался с ней глазами. Лихорадочная паника, из-за которой раньше она подолгу не могла уснуть, отпустила. Но осела внутри, точно мокрота в легких. Чувства стали глубже.       И Чиеко все еще не понимала, что с этим нужно делать. Наги точно не замечал, что отношение подруги к нему поменялось — это радовало. Но, находясь в ежедневной фазе стагнации, Мори чувствовала, что это на нее давит.       Очень сильно.       

***

      Перед самыми отборочными капитан Сузуки подозвала Чиеко к себе и, стыдливо отводя взгляд, сказала:       — Мори, слушай… Я хочу, чтобы ты понимала: это решение далось мне непросто… Ты хороша в гимнастике и надежный член команды, но… Ох, к черту. Мы решили поставить в стартовый состав Хори. Ты будешь на подхвате. Я надеюсь на твое понимание.       На самом деле Чиеко поняла, что ей хотели сообщить, еще с первых слов. Но отрицала эту догадку до последнего.       Хори… Эта первогодка не давала ей прохода с начала семестра.       Признаться честно, Мори даже было приятно такое внимание. В старшей школе она только-только стала семпаем и посредством отношений с Хори только-только пробовала на вкус эту роль. К тому же, когда кто-то высказывает к тебе интерес — это приятно.       Чиеко, которая всю жизнь провела в тени успехов сестры и собственных ожиданий, этот интерес приносил особое удовлетворение.       Но была и другая сторона — более мрачная и мерзкая. Мерзкая, потому что она находилась во владении такой же другой Мори.       Хори Сайо оказалась до жути талантливой. Слишком хороша во всем, за что бралась. Достигавшая поразительных результатов в кратчайшие сроки. Гимнастика не стала исключением.       Мори Чиеко ей завидовала — чуть ли не до позеленения. Потому что сама так же не могла. Потому что Хори Сайо затмевала годы ее трудов несчастным месяцем в секции.       «Она меня обошла… Меня снова обошли…»       — Мори, ты меня слушаешь?       «Я снова вторая…»       — Мори?..       — Да, семпай. Все в порядке. Я отойду — неважно себя чувствую.       «Я снова и снова вторая…»       Не дожидаясь ответа, Чиеко вышла из репетиционного зала в самый разгар тренировки. И пошла куда глаза глядят.       Последние дни ей и так было нестерпимо плохо: результаты предварительных тестов, на которых ее снова обошел Микаге, непонятные отношения с Наги, которые топтались на одном месте, отдавливая ей все внутренности.       Теперь вот — показательные выступления в клубе. Мори Чиеко всегда выступала в стартовом составе с первого года своего профессионального хобби. Это — причина, почему она все еще занималась гимнастикой. Это — то, кого она из себя представляла.       «Я снова провалилась».       — Мори-сан!       «Серая посредственность».       — Мори-сан?       «Унылое ничтожество».       — Мори-сан…       «Ненавижу!»       Рео устал окликать пустоту и подошел к Мори вплотную. Чиеко обратила на одноклассника внимание после того, как он предстал перед ней во весь свой внушительный рост.       — Какая-то ты бледная. Все хорошо?       — Нет, — спокойно ответила она ему. — Все просто ужасно.       Микаге поднял брови, пытаясь понять, о чем она говорила. А Мори взяла и разревелась.       Пришла в себя она спустя десять минут и обнаружила сидящей на коленях на школьном газоне. Рео сидел рядом — с крайне озадаченным выражением лица гладил ее по плечу. Чиеко говорила как будто не сама: слова рвались из ее груди вперемешку с рыданиями.       — …и я уже не знаю, что с этим всем делать. Меня вычеркнули из стартового состава, я ужасно пишу тесты, даже гребаный Наги не обращает никакого внимания! Мне кажется, что я хожу по кругу, хотя пашу, как проклятая! Это просто невыноси-и-имо…       Еще немного времени ушло на то, чтобы совладать со своим речевым аппаратом. И перестать икать. Когда тишина между всхлипами покрасневшего носа стала прилично долгой, Микаге встал на ноги, отряхнул колени от травы и протянул Чиеко руку:       — Пойдем, тебе нужно умыться.       Мори посмотрела на него, как на сумасшедшего:       — Не надо…       — Пойдем, — настойчивее повторил он.       Обмякшей после продолжительной истерики Чиеко оставалось лишь согласиться. Она зацепилась за чужие пальцы и позволила Рео довести себя до ближайшего туалета. Постепенно к ней возвращалась трезвость рассудка: Мори вспоминала, сколько всего наговорила в аврале эмоций, и ее начали пугать гипотетические последствия таких откровений.       — Я провожу тебя до дома, — сообщил Рео вышедшей обратно в коридор Чиеко.       Он никуда не ушел — стоял, привалившись спиной к стенке. Достал телефон и принялся там что-то искать.       — Сейчас парням позвоню, скажу, чтобы меня не ждали…       — Не надо, — снова попросила его Мори. Получилось жалко.       — Мне так будет спокойнее, — пояснил Микаге. — Тебе, думаю, тоже.       И приложил мобильник к уху.       — Алло, Наги? Начинайте без меня, я немного опоздаю.       Громкость у динамика оказалась высокой, и Чиеко отчетливо расслышала ответ:       — А, чего? Не, без тебя лень.       — Разогревайтесь пока, — продолжил наставлять их общего горе-знакомого Рео. — Я подойду, когда освобожусь.       — Ну нет, тогда я тоже пойду…       — Встал, где стоишь! — вдруг рявкнула Мори.       Голос у нее приобрел стальные нотки, из-за которых вздрогнул даже Рео. Чиеко вдруг ощутила странный прилив сил: вырвала из рук парня телефон и крикнула прямо в микрофон:       — Начал тренировку! Сейчас же! И не смей отлынивать, два метра позора!       — О, — только и смог выдавить Сейширо. — А чего вы там вдвоем делаете?..       — Не твое собачье дело!       — Ну все-все, — попытался утихомирить ее Рео, возвращая себе мобильник. — Я скоро подойду, Наги. Лучше прислушайся, а то Мори-сан и правда страшна в гневе.       Заплаканная и дрожащая от бессилия Мори-сан в тот момент посмотрела на него, как на больного. К счастью, Наги согласился, но заявил, что если Рео не появится через двадцать минут, то он тоже пойдет домой. Чиеко хотела сказать, что такой отсрочки никак не хватит, чтобы дойти до ее дома и вернуться обратно, но что-то подсказывало: Микаге и так об этом знал.       Они вышли с территории школы и десять минут пути напряженно молчали.       — Так значит, — наконец-то сказал Рео, — гребаный Наги…       — Не надо, — глухо оборвала его Мори.       «Не заставляй меня ненавидеть себя еще больше».       — Давай сделаем вид, что ты этого не слышал.       — Хорошо… Тогда и сделаем вид, что я этого не видел?       Чиеко остановилась так резко, словно запнулась о воздух. «Ну нет, ну не-е-ет…»       — Это… Так заметно?       — Если честно, то очень. Когда человеку кто-то нравится, это всегда видно.       «Какой же кошмар», — подумала Мори и, будь она в силах, обязательно бы вцепилась себе в волосы.       — Значит, кому-то проще проигнорировать…       Ведь ему тоже должно быть видно, да?       Рео вздохнул так, будто ему на плечи опустили целый мир.       — Ну ты словно Наги первый день знаешь, — тихим скорбным голосом протянул он. — Хочешь, чтобы я сказал свое мнение?       «Нет».       — Говори, — наперекор мыслям, махнула рукой Чиеко. Чего уже терять?       — Наги тоже видит твое отношение к нему. Просто он… Не понимает, наверное, в каком именно ключе это идет. Он знает, что ты хорошо к нему относишься и все. Дальше не задумывается.       — Спасибо, — хмыкнула Мори. — Успокоил.       — Я бы мог помочь ему задуматься. Если ты хочешь.       — Нет. Не надо.       Все-таки это слишком унизительно — прибегать к чьей-то помощи. Показывать, что сам ты не справляешься и добиться успеха не можешь. Аж волосы дыбом встают от омерзения к себе.       — Уверена?       — Не хочу позориться дальше.       — Мори-сан… Чиеко.       Он произнес ее имя, и Мори впервые осмелилась посмотреть Микаге в глаза.       — Ты очень классная девчонка. Не бери на себя так много, а то сломаешься.       Говорил ей об этом он — Микаге Рео, самый популярный парень в школе, за которым очередями ходят девчонки. Сын богатых родителей с идеальными оценками и ошеломительным успехом. Наверное, Чиеко стоило разозлиться и заявить, что не с его пьедестала вещают о довольствии малым.       Но что-то во взгляде Рео ее остановило. Что-то знакомое.       «Он ведь на все факультативы ходит, — припомнилось Мори. — И домашнюю работу всегда делает. И даже сейчас тренировку не отменил, а обещал прийти. Откуда столько времени?»       Интересно… Думал ли о ней кто-то так же? Удивлялся, что за несчастные двадцать четыре часа в сутках Мори Чиеко успевала выполнять сотню задач?       — Лучше бы за собой так следил, — грубовато, но спокойно ответила парню Чиеко. — И спасибо, что проводил.       Тем же вечером Мори встретила на пороге своего дома неожиданного курьера. Служба доставки передавала ей букет из цветастых калл и большой сливочный торт. Растерявшаяся Чиеко хотела было отослать подарки назад, но курьер без ошибок повторил ее имя и адрес. Пришлось принять.       Через несколько минут ей на телефон пришло сообщение, которое все объяснило. Писал Микаге Рео:       «Надеюсь, у тебя нет аллергии на цветы. Много сладкого вредно, но не переживай, я никому не расскажу. Ни о торте, ни о чем-то еще. Буду рад снова видеть тебя на наших тренировках, Мори-сан. Спасибо за беспокойство, впредь начну следить и за собой».       

***

      Следующие несколько недель Чиеко потратила на то, чтобы совладать с самоненавистью. Из-за навалившегося она стала избегать Хори и Наги, но разговор с Рео открыл ей глаза: так поступать нельзя.       Сачико, Наги, Хори… Как же ей повезло оказаться в среде, наполненной столькими талантами?       Мори часто вспомнила, как раньше постоянно злилась на сестру, которой все давалось непростительно легко. Вспомнила, как запрещала себе думать о ней, чтобы лишний раз не расстраиваться, хотя Сачико наоборот рвалась общаться. Теперь то же самое повторялось с Хори.       «Не виновата же она, что я такая завистливая мразь».       Сайо — неоднозначная; местами глупая, а местами до такого мудрая, что челюсть сводит. Чиеко нравился ее оптимистичный настрой, и сейчас, в момент крайней необходимости, его действительно не хватало.       Пожалуй, Мори хотела быть на нее похожей. Беззлобной и неунывающей.       После этих слов Чиеко ощутила мощное желание помириться с Хори, попросить прощения за свое поведение. Неплохой первый шаг для разрешения ее патовой ситуации.       К тому же, проблема с Наги совсем скоро тоже отвалилась. Очень неожиданным способом.       — В смысле, уехали?..       «Мори-сан, если кто будет спрашивать — мы с Наги уехали в тренировочный лагерь. Точную дату возвращения не знаю, да и тут телефоны собирают. Я обращался с этим вопросом в учебную часть, но мало ли что. Напомни, пожалуйста, учителям. Буду должен», — гласило пришедшее на мобильник сообщение.       Будь Чиеко чуть более корыстной — уже начала бы вести табличку, чтобы знать, сколько желаний ей торчит Микаге Рео.       Но в моменте ее волновало другое.       «И мне ничего не сказал», — уязвленно подумала Мори, вспоминая, как несколькими днями ранее играла с Наги в видеоигры. Виделись воочию, а он даже не предупредил!       Злость в груди вспыхнула спичкой. Чиеко сжала кулаки, борясь с эмоциями.       Наги мог забыть — это же Наги. Удивительно, что вообще до этого тренировочного лагеря доехал. Наверняка одними стараниями Рео… Или они вовсе могли не знать, кто ж в курсе, когда об этом сообщили? Или…       «Или ему на тебя так все равно, что он не посчитал важным».       Злачные мысли подпитывали раздражение и плохое настроение. Но долго злиться на Наги Чиеко не смогла, потому что признавала: так она зачахнет. Ей и без того очень тяжело давался факт разлуки. Не просто не видеть, а даже не разговаривать — пытка. Первые три недели Мори буквально ломало, как зависимую. Пару раз прорывало до слез. Но в итоге попустило.       Однажды вечером, лазая в Интернете, она случайно зашла в мессенджер. Случайно зашла в переписку с Наги. Прочитала последние сообщения, и в грудной клетке заныло сердце. Пальцы сами собой напечатали фразу: «Какой же ты придурок». Мори поддалась искушению и отправила свой вердикт, обещая, что когда злость отступит, удалит это сообщение.       Но через секунду в переписке появилось видео. Чиеко едва не выронила телефон из рук.       Короткий ролик, где маленькая рыжая собака в бешенстве лаяла на большого спокойного пса, Сейширо подписал скромно. «На нас похожи». Пока Мори приходила в себя, отчаянно отказываясь верить глазами, Наги отправил еще одно сообщение. В ответ на «придурка».       «Ну и чего ты снова обзываешься?»       Точно Наги. Не взломали и не подшучивают. Абсолютно реальный Наги Сейширо.       «Вам вернули телефоны?»       «Типа того».       «Я думала, до конца вашего лагеря не отдадут».       «Не, тут можно выбить разрешение их забрать. Я свой уже давно вернул».       Зря он это написал — у Чиеко сразу задергалось веко.       «Давно? И ты только сейчас написал?!» — она перестала отдавать отчет тому, что говорила.       «Ну так ты тоже молчала. Зачем мне тогда говорить?»       Мори сначала подумала покричать, чтобы выпустить пар, но потом решила, что родители в соседней комнате эту терапию не оценят. Убрала телефон подальше, чтобы успокоиться. Когда решила, что взяла себя под контроль, увидела новое сообщение.       «Ну вот, снова молчит х: »       — Когда-нибудь я его точно задушу…       «Ты невыносим, в курсе?»       «Я уже и забыл, как ты любишь ругаться».       Она сильно по нему скучала. И эта тоска застелила другие аспекты — даже жажду придираться.

***

      «Уважаемая Мори Чиеко,       Вам пишет специалист маркетингового отдела футбольного проекта «Синяя тюрьма». С радостью сообщаем, что Ваши выступления на соревнованиях по художественной гимнастике привлекли наше внимание. Поэтому предлагаем Вам выступить в качестве члена группы поддержки сборной «Синей тюрьмы» с Японской молодежной сборной…»       Чиеко уже слышала про «Синюю тюрьму». Так Наги называл их тренировочный лагерь. Она перечитала письмо трижды, чтобы понять, что от нее требовалось.       Поняла лишь одно: ее заметили.       Кому-то настолько понравились ее выступления, что Мори позвали в такой важный проект. Пока мозг переваривал эту информацию, Чиеко залипала в стену напротив. А потом резко вскочила и начала прыгать по комнате от переполнявших чувств.       Да, это не соревнования мирового масштаба и вообще не гимнастика. Но кто-то все равно рассмотрел кандидатуру Мори и одобрил ее. Как же она была счастлива!       Ехать или нет — она решила сразу же. Осталось придумать, как разобраться с учебой. Все-таки три недели тренировок — слишком большой срок для отсутствия в школе. Но решение пришло быстро, стоило Мори только вспомнить Рео. Следующим утром Чиеко уже обивала порог учительской, сминая в руках заявление с необычным содержанием.       — Это очень… Неожиданная новость, Мори-кун. Но мы готовы пойти навстречу, все-таки у тебя отличная успеваемость. Успехов тебе в тренировочном лагере.       — Большое спасибо, сенсей!       Школа отпускала под личную ответственность Чиеко проходить материал самостоятельно — как и всех, в конце года ее ждали итоговые работы. Поэтому в дорожную сумку помимо одежды и плойки для волос пришлось вмещать библиотечные учебники. Мори не думала о трудностях, которые ей предстояло пройти. Голова была занята восторгом от предстоящего проекта.       «А если мы будем находиться на одной территории, появится ли возможность увидеться? Да, договор подразумевает отсутствие контакта с участниками, но хотя бы глазком? Что угодно бы за это отдала…»

***

      Знакомый голос ударил в уши, едва Чиеко перешагнула порог помещения:       — Хо… Хори?!       «Я обозналась, да не может быть такого… Не бывает таких совпадений».       — Мори-семпай! Вот это встреча!       «Черт возьми, снова она».

***

      Есть одна старая японская поговорка: «В десять тебя называют гением, в пятнадцать — талантом, а как стукнет двадцать — уже обычный человек».       Семнадцатилетняя Мори Чиеко никогда не считала себя гением. Однако теперь у нее осталось всего лишь три года, прежде чем она сгинет обычным человеком в этом безумном мире, доверху наполненном талантами.