Ты и не заметишь

Если честно, Ами не очень хотелось идти в кафе (поправка — очень не хотелось), но она не смогла отказать Усаги, считающей, что все беды на земле можно пережить с помощью двойной порции мороженого. Пока Цукино уплетала третью креманку — и у кого это, интересно, случилась несчастная любовь? — Мицуно вяло ковыряла ложечкой нетронутое лакомство. Она была так обезоружена и расстроена собственным открытием, что у нее не было никакого желания пытаться поднять себе настроение. — Ами, — пыхтела Цукино, со вкусом слизывая с фруктового салата гору взбитых сливок, — хотя я отказываюсь принимать то, что ситуация якобы такая безвыходная, в конце концов, любая женщина раз в жизни должна пережить безответные чувства. — Должна? — грустно улыбнулась Мицуно умному виду подруги, которая эти самые безответные чувства переживала по пять раз на дню. — Именно. Это как своеобразная закалка для сердца. Проверка, если хочешь. Так что можешь радоваться: ты наконец-то стала взрослой девушкой, — гордо объявила Цукино. У Ами были иные представления, что делает человека взрослым, но она не стала разубеждать Усу, потому что это было бесполезно. Да и от «проверки» Мицуно с удовольствием отказалась бы. Ей казалось, что у нее совершенно нет времени на каких-то там парней, страдания и вздохи, и вообще, она прекрасно умеет контролировать свои эмоции, а выяснилось, что времени и не надо, никто ее не спросит, хочет ли она влюбиться и согласна ли с выбором сердца. И надо ж ему было пасть именно на того, по кому Мицуно будет обречена безнадежно сохнуть!.. — Спасибо за поддержку, Уса, но мне, кажется, пора домой, да и тебе бы поторопиться, — Ами кивнула в сторону окна, за которым потемнело так, будто начало смеркаться. Деревья в балахоне из листьев нагнулись в сторону, подгоняя незадачливых прохожих поскорее спрятаться от приближающейся бури. Они, ускорив шаг, подняли воротники кофт, накинули капюшоны и приготовили зонты, пытаясь обмануть непогоду, которая наверняка насмехалась сейчас над их тщетными попытками. — Может, переждешь дождь у меня? Мой дом совсем рядом, — предложила Цукино, помахав официанту, чтобы тот принес счет. — Гроза такая страшная, — поморщилась она. — Да нет, я пойду, не волнуйся, я люблю дождь, — улыбнулась Ами. Она и правда не боялась ни ливня, ни грозы. И не боялась идти завтра в школу, хотя, наверное, ей будет очень непросто взглянуть на Зойсайта хотя бы в первый раз. Зой, как она успела уловить, излишней чуткостью не обладал, и обмануть его не составит труда, так что надо просто позаботиться о том, чтобы ни о чем не догадались одноклассники, а это тоже нетрудно, ведь даже если на ее лице будет неприкрытое обожание, это вряд ли кто заметит. Быть невидимкой не так уж плохо. «Если ты не влюблена в одного из самых популярных ребят в школе». А может, не найдя отклика, ее чувства утихнут?.. Ведь совсем скоро, когда она разыграет свою часть спектакля, у них не будет повода даже поговорить… Распрощавшись с Усаги и заверив ее в том, что с ней все в порядке, и вообще, она будет держаться молодцом, Ами вышла на улицу и вдохнула прохладный предгрозовой ветер полной грудью. Едва она отошла от кафе, на землю посыпались первые неуклюжие горошины дождя. Одна, две, три секунды — и капли бисером застучали по тротуарам и крышам, деревьям и автомобилям, — бились, барабанили, топали! Вмиг улицы затопило шуршащим гулом, зарябили начавшие подсыхать лужи. Ами неспешно двинулась в сторону дома, жалея разве что лишь о наверняка намокнувших в сумке тетрадях. Быть может, ей, конечно, показалось, но в пелене дождя она увидела силуэт Зойсайта; он стремительно приближался к ней, и чем меньше становилось расстояние, тем больше Мицуно убеждалась, что это он. От неожиданности и растерянности девушка даже остановилась на месте, с удивлением таращась на мокрого прилизанного Като, летящего в ее сторону. — Мицуно! — гаркнул он с таким возмущением, останавливаясь напротив Ами, что она еще сильнее вылупила и без того огромные глаза. — Ты что тут делаешь? — и, схватив ее за руку, оттащил под навес магазина.