Ты и не заметишь

— Это ты что тут делаешь? — удивилась Ами, покорно позволяя Като толкнуть ее к самой двери, подальше от ливня. — Твои братья сказали, что ты не была дома, а вещи для бассейна остались в твоей комнате, — стараясь перекричать дождь, обличительно объяснил Като, — но, быть может, ты пошла в кафе, в которое вы часто забегали с Усаги после уроков. — Но что случилось? Зачем я тебе так срочно понадобилась? — все еще недоумевала Мицуно, аккуратно выжимая с кончиков темных волос воду. Действительно, чего он так переполошился? Жива, здорова, и явно с ней все в порядке. И смотрит на него, как на ненормального. А что? И правда ведь дурак. — Ты с уроков сбежала, — неубедительно пробубнил парень. — И что? — как ему показалось, равнодушно пожала плечами девушка. — Это на тебя не похоже, — еще более беспомощно добавил Зойсайт. Да откуда тебе знать, что похоже на нее, а что нет? Зачем ты мчался через половину города? Только чтобы понять, что она нравится тебе? Что беспокоился, хотя причин не было никаких? И как? Выкусил? — Пойдем домой, — примирительно предложила Мицуно, видимо, сжалившись над ним, — ты вымок насквозь. Заболеешь. — Подожди, — вывернулся из-под ее руки Като, явно не слушая. Он слегка подтолкнул Ами к стене и, пока она пребывала в недоуменном оцепенении, аккуратно снял толстые уродливые очки, за которыми, как за чарами злой ведьмы, скрывалось симпатичное, слегка детское девичье лицо с небывалой красоты синими глазами и длинными ресницами. Надо же… и как у нее получалось так искусно скрываться? Скрываться, глядя на него в упор? Или это он был слеп и не видел, что перед ним вовсе не серая мышка?.. А девушка, в которую он, похоже… влюбился? Как там сказал Неф? «Ты и не заметишь?..» — Я думал, мы сегодня пойдем к моим родителям, — глухо произнес Зой, продолжая смотреть в удивительные синие глаза замершей перед ним девушки. — Я им уже обещал. Ами хотела что-то ответить, но Като не дал ей этого сделать. Преодолев и без того крошечное расстояние между ними, он наклонился над лицом Мицуно и наконец сделал то, что хотел сделать еще несколько дней назад, пусть и неосознанно. Его губы удивительно легко и естественно коснулись розовых девичьих губ, а потом сделали это еще, и еще, и еще раз, и Ами вовсе не сопротивлялась и не оттолкнула его с презрительным смехом. — Ты уверен, что нам обязательно целоваться перед твоими родителями? — как сквозь сон прошептала девушка через целую вечность, когда, кажется, не осталось ни одного глотка воздуха, никаких сил. — А кто сказал, что я делаю это для них? И Ами понимающе улыбнулась, неловко спрятавшись своим милым личиком у него на груди. Они обнялись и еще долго-долго стояли под крышей, слушая, как вокруг шумит неугомонный дождь и отдаленно ворчит гром, как бы говоря, что где-то все-таки прошла очищающая гроза. Мимо. Их гроза прошла мимо, как и они смогли миновать множество ошибок и тревог. Наверное, впереди их ждали и первые разочарования, и ссоры, и обиды, но сейчас это было до упоения далеко; сейчас было только солнце, ликующе выглянувшее из-за рассеивающихся туч. — Тогда, быть может, сходим к ним завтра? — улыбаясь, предложила Ами, выходя под его теплые лучи и подставляя им лицо. Зойсайт шагнул следом и протянул девушке руку: — Кажется, играть нам не придется.