Ты и не заметишь

Когда на следующий день Ами появилась в классе без своих стрекозиных очков, у нее возникло ощущение, что она умудрилась прийти в школу в ночнушке, до того все таращились; даже учителя смотрели на отличницу с явным недоумением, хотя, казалось бы, ну что такое она сделала, всего лишь купила линзы, точнее, их ей купил Зой. Да еще и пригрозил, что если она хоть еще раз напялит «это уродство», он самолично закинет очки туда, где Мицуно их не достанет, даже если научится летать. Ами ничего не оставалось, как подчиниться, а на деле слегка схитрить. Дома, где щеголять было не перед кем, она по-прежнему ходила в привычном виде. Когда же Мицуно заикнулась, что для встречи с родителями Зойсайта неплохо бы вернуть свой старый образ, так сказать, для пущей убедительности, Като пригрозил расправой, но уже над самой Ами. Для защиты чести, достоинства и жизненно важных органов Мицуно пришлось обратиться к Нефриту, который неожиданно легко и благодушно отнесся к новости, что его лучший друг, ловелас и повеса, решил обзавестись постоянной девушкой в виде самой головастой и прилежной японской ученицы, более того, он был настолько «не удивлен», что заявил, мол, у Зойсайта вообще было шансов тридцать из ста, но Ли все-таки понадеялся, что его друг хотя бы в половину так же обаятелен, как он, и Ами все-таки разомлеет под его чарами. В итоге, разобиженный Като еще полдня с ними не разговаривал, а Неф и Мицуно обменивались солидарными ироничными улыбочками. Надо ли говорить, что этот день стал одним из самых счастливых, несмотря на подозрительные и изумленные взгляды окружающих? Когда уроки, наконец, кончились, а за ними и факультатив по математическому анализу, во время которого Зой с совершенно ошарашенным видом просидел над чистым листом, пока немногочисленные гениальные умы их школы что-то горячо обсуждали с преподавателем, приходящим из университета, Като и Мицуно наконец вышли на улицу. С удовольствием и видимым облегчением втянув прогретый солнцем воздух, Зойсайт, хитро прищурившись, взял Ами под локоток: — Ну что, готова? День Х настал! — дурашливо-зловещим голосом возвестил Зойсайт. — А почему бы и нет? — невозмутимо повела бровью девушка. — Знаешь, я не привыкла кому-то нравиться, так что если твои родители… — Они будут в восторге, — перебил парень убежденно, и Мицуно не была уверена, что именно должно восхитить чету Като, однако пытаться переубеждать Зойя не стала. Если честно, Ами все-таки нервничала. Слегка. Одно дело — играть роль, другое — знакомиться взаправду, тем более, если честно, сложись все несколько иначе, Мицуно бы не стала торопиться с таким шагом, а, как это ей и присуще, хотя бы попыталась оценить ситуацию с разных сторон. Но что тут скажешь Зойсайту? Его, кажется, распирало от мысли, что он действительно заполучил в подружки первую японскую всезнайку, и тогда, быть может, отец все-таки снимет арест с его ноутбука и геймпада. Зой радовался этому так искренне и открыто, что заподозрить его в каких-то корыстных мотивах по поводу отношений с Ами было просто невозможно. «А сколько вы встречаетесь?» — представила Ами вопрос от матери Като и свой дурацкий ответ: «Очень долго. Со вчерашнего дня». — Зой, — попыталась слегка урезонить уж слишком довольного сложившейся ситуацией парня Мицуно, пока они шли, взявшись за руки, между близнецовых новеньких многоэтажек, — быть может, все-таки слегка «подредактируем» славную историю наших «длительных» отношений? Они остановились около образцового подъезда, и Зойсайт наконец пристальнее заглянул в тревожные синие глаза. Ами все-таки волновалась, а он этого и не заметил, ну что за чурбан такой! Понимание, что Мицуно воспринимает эту встречу очень серьезно, помимо воли теплом разлилось по груди. Слегка приобняв девушку за плечи, Зой почти торжественно ответил: — Даже и не подумаю. Да, я обманывал, что хожу на дополнительные уроки, а сам по-прежнему занимался черти чем, да, я нагородил им с три короба, как много мы с тобой занимаемся и как положительно ты на меня влияешь, но больше я врать не хочу. Мы и правда встречаемся не больше двадцати часов, ты такая, какая есть, а я все тот же оболтус, — с ободряющей дурашливостью признался Като, заставляя Ами улыбнуться, и уже наклонился над ее лицом, как услышал знакомый голос: — Ах, вот как? Они и не заметили, как всего в нескольких метрах открылась дверь в подъезд, и у них появились зрители и слушатели. По буйно-рыжим волосам мужчины и конопатому лицу Ами без лишних пояснений поняла, что перед ней никто иной как отец Зойсайта, а рядом с ним, надо полагать, мать, стройная кудрявая блондинка. Вспыхнув до кончиков ушей, отпрянув, девушка почти беспомощно уставилась на светло-зеленого Зойя. — Ну, здравствуйте, Ами, — иронично скривив губы и поглядывая на пристыженного сына, поздоровался мистер Като, — или, быть может, не Ами? Зойсайт удивительно быстро перешел из зеленого в помидорно-свекольный: — Ами, — протараторил он, воинственно глядя на родителей исподлобья, — и отличница, и победительница чего-то там, и вообще!.. — задыхаясь, сыпал парень, загородив Мицуно плечом, словно кто-то пытался на нее напасть. — Мы... мы с факультатива по математике идем!! Даже если родители и были впечатлены, им удалось сохранить веселую мину. — Мне кажется, вполне достаточно, чтобы пригласить Ами на чай, — озорно посмотрев на мужа, улыбнулась миссис Като. — Я приглашу ее к нам жить, если они и правда были на математике, — распахнул двери пошире отец Зойсайта. — Ну что, мисс Ами, идемте знакомиться? И отчего-то Мицуно подумалось, что втроем они обязательно Зойсайта перевоспитают. Чуть-чуть. Не настолько, чтобы им с Ами стало друг с другом скучно.