Высшее Общество

      Рассвет. Через зашторенные окна пробиваются лучи света и падают на кровать багровыми пятнами. В комнате царил полумрак и тишина, лишь дыхание двух тел можно было услышать. Рядом с кроватью начинает вибрировать телефон, обозначающий ранний подъем. Альфа переворачивается в сторону окна и протирает лицо руками, пытаясь хоть как то прийти в себя после прошлой ночи. Так ещё и солнце светит прям ему в глаза через не закрытый участок на окне. Слепящее и яркое, говорящее о хорошей погоде и прекрасном дне. У всех, но не у Чонгука. Он вчера отмечал его выпуск из кабинета. Ну, как отмечал, культурненько посидели его маленькой компашкой в каком то клубе, но это до того, как им принесли первый заказ алкоголя. Потом все было как обычно, в общем, если Чонгук точно помнит, то в его владении есть новый ночной клуб. И лимузин, ну и фонтан, он просто его обоссал и считает это как своей собственностью. Хотя, это лишь половина из того, что он помнит. Остальное придётся узнать. Например, кто у него сейчас в кровати и как он тут вообще оказался. Чон очень надеется, что, хоть и по пьяни, но ему представили мед карту и он трахался не последний раз, иначе будет не очень. Альфа дотягивается рукой до телефона, который уже хочет упасть и сбрасывает будильник. Ещё раз посмотрев на спутника его прошлой ночи, черноволосый встаёт с кровати и идёт в ванную, голова ужасно болит и в горле дикий сушняк.

⚠️⚠️⚠️

Полностью освежившись и проснувшись, Чон выходит из ванны и вытирает полотенцем только что помытые волосы. По пути в кухню он заглядывает в что-то наподобие спальни и проверяет не встала ли та омега, но её уже и след простыл, даже кровать не застелила. Вот так трахайся потом с кем попало. На кухне Чонгук ищет чем бы запить таблетку и собственно саму таблетку. Так и не найдя ни того ни другого, он решается поискать что поесть, но и это затея проваливается с треском. В животе неприятно урчит и голова все никак не проходит, а ему даже попить нечего. Со вздохом он падает в стоящее рядом кресло все ещё обнажённый и откидывает голову на спинку, закрывая глаза. В память начинают приходить не самые приятные воспоминания прошлого веселья. Но, без этого Чонгук просто не сможет жить, он настолько уже привык ко всем этим клубам, движняку и какому то риску, что без него какое либо существование потеряет смысл и придётся искать новый. А ведь когда то он появился, но Чонгук всё взял и сам испортил, и если ему предоставится возможность вернуться туда, в прошлое, то он все сделает так же, как и было. Ведь тот лучик света не для Чонгука, он вообще не для этого полностью прогнившего и увязшего в темноте мира. Он как миг чего то хорошего и светлого в этой пучине слез и страданий, в этой непроглядной тьме. Для Чонгука он был всем. Всем, что ему нужно было, он как будто дополнял его и украшал всю его жизнь чем то живым и красочным. Это Чона и испугало, ответственность, то, что лягло бы на его тогда ещё хрупкие плечи. Если бы он тогда не сделал так, то может, он бы сейчас не сидел и не думал, что же ему нужно от жизни, и чего хочет он сам? Наверно, этого мы никогда не узнаем... Со спальни доносится звук играющей мелодии. Чонгук с усилием поднимается с кресла, отгоняя подальше эти ненужные мысли. Пора забыть о нем, прошло уже больше пяти лет, он наверное даже не вспоминает его. Как он там вообще? Черт... Противопоказано Чонгуку пить, приходят в его и так забитую голову всякие не нужные мысли. Подойдя к тумбочке и взяв телефон в руки, он снимает трубку не посмотрев кто звонит. Чон поворачивается к всё ещё зашторенному окну, подходит и даёт полный разгул солнцу и его лучам. Как только шторки отодвигаются, комната заметно светлеет и кажется не такой уж и мрачной, как была до этого. Даже у Чонгука слегка поднимается настроение, но голова все равно болит. — Алло — Чон все ещё стоит у окна и смотрит на только просыпающийся город. Ради такой красоты стоит вставать пораньше. Жаль в его номере нет балкона, он бы щас вышел. Ну и что, что полностью голый, кто смотреть то будет на шестьдесят этажей вверх. — Чонгук, слушай... — По ту сторону слышится лишь шелест бумаг и звук быстро пишущей ручки. Это отец. — Тут такое дело... — Тот вздыхает и откидывается на спинку своего кожаного кресла, как понял Чонгук по звуку. — Тебе надо будет кое-куда съездить. — Альфа немного хмурит брови и закусывает нижнюю губу, все так же смотря на город. — Давай не по телефону, приедь ко мне через час. Я тебе все объясню — Чонгук кивает самому себе. — Я понял, отец. Скоро буду — он сбрасывает трубку, кидая телефон сзади себя на кровать. И отворачивается обратно к городу, думая о чем-то своём.

⚠️⚠️⚠️

      Найдя хоть какую-то более ли менее чистую одежду, черноволосый выходит из номера и подходит к лифту, нажимая кнопку вызова. Пока Чон смотрит на табличку с меняющимися этажами, вспоминает, что забыл в номере ключи и телефон. — Черт... — Альфа разворачивается и быстрым шагом возвращается обратно в номер. Про себя надеясь, что дверь не захлопнулась и он сможет попасть внутрь. Но, этот день точно не Чонгука. И да она закрылась. Класс. Он сейчас выше пятьдесятого этажа, до назначенной встречи с отцом осталось меньше двадцати минут и он ничего не ел. Даже чёртову таблетку от головной боли не выпил! Да ничего он сука не успел. Чонгук что есть силы ударяет кулаком об дверь, матерясь довольно таки не скромным матом. Поворачивается и возвращается быстрым шагом к лифту. В его планах успеть за минимальный промежуток времени сделать по максимуму. И, что б его все ебало, лифт едет слишком медленно. Он с силой и раздражённостью несколько раз нажимает на кнопку, надеясь, что так он приедет быстрее. Чонгук уже хочет бежать вниз по лестнице, лишь бы быстрее добраться до дежурного и пробраться в свой номер, как двери открываются, приглашая внутрь. Чон быстро заходит в него и бегло ищет нужную ему кнопку. Но в глазах как на зло все расплывается и он не может сосредоточиться. Да будь оно все проклято! Зажмуривая глаза и потирая виски, Чонгук пытается хоть немного прийти в себя, головная боль немного проходит, и гудение в ушах становиться тише. Гук опять поднимает взгляд на цифры и находит нужный ему этаж. В горле до сих пор все сухо и даже слюни отказываются с ним сотрудничать. Да ещё и этот слишком яркий свет давит на глаза. Так и хочется выдрать лампу с проводами, либо разбить. Спустя, казалось, вечность, лифт останавливаться и двери открываются. Чон уже хотел выйти, но понял, что этаж то не тот. А все потому, что какой-то еблан решил выйти сутра по раньше. Чонгук поднимает глаза на цифру этажа и материться, не стесняясь присутствия другого. Потому, что, тридцатый этаж! Какого хуя?! И этот хер какой-то слишком жизнерадостный. Он поворачивается к Чонгуку и приветливо улыбается, пытаясь разогнать слишком тяжёлое молчание. И ненавистный взгляд другого ему ничуть не мешает. — Классная на улице погода, правда? — он поправляет свой чемодан в руке, перекладывая его в другую. И смотрит на Чонгука, ожидая ответа. — Охуенная — разминая шею и поправляя свои кожаные перчатки, говорит Чон. — А почему вы материтесь? — он смотрит на Чонгука удивлёнными глазами и поправляет свой галстук. Чон проводит все эти движения глазом и продолжает разминать руки. — Мат в наше время совсем не нужен. Я всегда удивлялся тому, как его могут использовать. Ведь это показывает уровень человеческой необразованности... — Че? Вот тут Чонгук прифигел. Это его щас че, тупым назвали? — Да и вообще, наука показала... — Слышь ты, уебок — незнакомец не успевает договорить, как Чон хватает его за галстук, который он постоянно поправлял. — Мой день и так начался не с ебанной радуги. Так что заканчивай ебать своей хуйней мне мозги. Иначе ебать потом в принципе будет нечем. — Он отпускает галстук, разворачиваясь обратно в сторону дверей и продолжает поправлять перчатки, делая вид, что ничего не произошло. Незнакомец, пребывая в каком то трансе не забывает поправить свой галстук, который Чон, упс, помял. Он сглатывает ком в горле и тоже поворачивается к дверям. Остальной путь они едут в молчании. Иногда Чонгук ловит на себе нервные поглядывания со стороны того чувака, но ему как-то поебать. Наконец, эти двери открылись и дают Чонгуку проход. Он всем богам и вышним силам молиться, что б хоть куда то успеть. Со всех ног Чон несётся к стойке с управляющим и продумывает, как же он будет объяснять то, что где то проебал двое ключей и сейчас не может попасть в свой номер. За стойкой находиться какая-то омега, что увлечённо что-то ищет в компьютере и не сразу замечает появление Чонгука. Вернее, она его вообще не замечает. Он и покашлял в кулак и побил в эту хрень на стойке. Ноль внимания. Терпение альфы и так не вечное, а сегодня так вообще, минутное. Чон с силой ударяет по стойке, что та проходиться вибрацией по всей поверхности, и девушка заметив это, поднимает на него голову. — Послушайте — немного повышая свой голос, говорит он. Орать утром как-то не хочется, но что поделать. — Я тут, стою, жду, хуй знает сколько времени. Бью все, что попало, лишь бы Вы заметили. А Вы там свою порнуху смотрите. У меня блять проблемы! — Девушка ошарашенно смотрит на Чонгука, лишь хлопая глазами и пытаясь не заплакать. — И... Извините — она поправляет волосы, опуская голову и пытаться что-то убрать с компьютера. — Я просто здесь недавно. — Её голос дрожит, это очень заметно, но как-то... — Срать я хотел на это. Ты мне блять помогать то будешь? — Что ж она тупая то такая. Не видит, что человек торопиться или её так запах напугал? Ну, извиняйте, природа-мать наградила. —А? — омега все так же непонимающе смотрит на него — а да конечно. Что у вас случилось? — Девушка, я очень спешу и мне как можно быстрее нужен ключ от моей квартиры. — Чонгук пытается сохранять ясность ума, а не заорать на всех матом, пойти найди этот ключ и наконец открыть ту гребанную дверь. — Но, извините, мы не можем вам предоставить ключ без документов. — Она вздыхает и возвращает свой взгляд на монитор. — Таковы правила. — Похуй мне на них. Просто отдайте мне ключ. — Терпение альфы подходит к концу, а это значит, что хорошего не ждать. — Номер пятьдесят восемь. Ключ — Цедит сквозь зубы Чон. Кажется, весь первый этаж теперь заполнен его запахом. Девушка ещё раз смотрит на Чона, но все же встаёт и уходит куда то за дверь. Наверное, там находилось что-то вроде архива, Чонгук точно не знает, а ему оно и не надо. Пока Чон пытался увидеть, что же такого интересного было у омеги в компьютере, не заметил, как та подошла и смотрела на него со стороны. — Вот ваш ключ. — Девушка протягивает его Чонгуку, который дёргается от неожиданного появления. Альфа вырывает их из руки и несётся обратно к лифту, так и не сказав спасибо.

⚠️⚠️⚠️

С горем по полам, но вот Чон уже едет в своей машине и размышляет, что лучше: заехать пожрать сейчас, либо же после визита к отцу. Пока побеждает еда, но нужно ещё согласовать с временем. А вот как раз оно пролетает, ведь Чонгук опаздывает на встречу уже как на пол часа и это очень плохо. Отец у него очень пунктуальный, не как сын. И отделаться от нравоучительного монолога Чон уже не сможет. Ну, не пожрет, так музыку послушает. Черноволосый с помощью голосового управления пытается объяснить авто-бабе, что ж ему надо, но та походу не особо горит желанием что-либо включать. Психанув, Чонгук врубает нужную песню отвлекаясь от дороги и вместе с этим открывает крышу своего полу-кабриолета красного цвета. Ветер приятно треплет волосы и боль как-то незаметно проходит. А вот в горле все ещё пустыня. Чонгук решил, опоздает, но в Мак заедет, иначе работать будет сложно. А когда Чон на нервах, так ещё и не поел, то это машина для убийств. Чистая.

⚠️⚠️⚠️

— Господин Мин, — горничная открывает дверь и делает поклон в знак приветствия — к вам пришли. — Так до конца и не поднявшись, она выходит обратно. Сам Мин сидя в кресле, отвернулся от двери на все сто восемьдесят градусов, поставив локти на подлокотник, сложил руки в замок. И стал ждать, когда к нему зайдёт тот самый незваный гость. Мин уже по слишком сильному и тяжёлому запаху, знает, кто к нему пришёл. И гость не в очень хорошем распоряжении духа, вернее, похоже он в ярости. Внизу, на первом этаже уже слышны крики гостя и громкие шаги. Так ещё и дверьми как хлопает. Надо будет потом автоматические установить - делает заметку омега. Он уже в полном предвкушении от скорого концерта. Давно же они не виделись. Ммм. Пол года? Год? Ох, нет. Больше трёх. Мина всего лишь отправили учиться за границу, но ведь это слишком скучно. Да и Англия для него слишком правильная. Аж до тошноты и головной боли. Не вдохнуть, не выдохнуть. Он там даже успел наркотики протолкнуть и найти хоть какой-то народ. Правда, с его отрядом они никогда не смогут сравниться. Дверь с грохотом раскрывается и в проходе появляется он. Темноволосый тяжело дышит, ноздри раздуваются, кулаки сжимаются до посинения. Словно бык, которому показали красный лоскуток ткани. Удивительно, что тот ещё не сорвался, не подошёл к Мину в притык и не вмазал. Хотя, он не сможет. Альфа прожигает взглядом спинку кресла и ещё сильнее сжимает кулаки. Руки то чешутся. Он пытается себя успокоить, но получается это плохо. Ведь этот омега... Он его скоро в могилу сведёт. — Привет, Хосок... — На лице омеги появляется хищный оскал. Больше напоминающий лисий, и глаза так не по доброму блестят. Готовый нападать в любой момент. Ему подготовка не нужна. Он на войне, как в своей среде. Его жизнь, его страсть, его кайф. Это его зависимость... Всё это. Он готов погрязнуть во тьме, лишь бы никогда не видеть этот чёртов свет. Никогда не смотреть на солнце. И никогда не позволять себе слишком мало. Он такой, какой есть. — Какими судьбами? — омега поворачивается на кресле обратно к Чону и продолжает смотреть этим взглядом, иногда облизывая губы. Всё же, он скучал. — Ты в своём уме?! — Хосок быстро подходит к столу и бьёт кулаком, да так, что тот ели удерживает удар. От Чона несёт опасностью, её за километр можно почуять. Такой силой и могуществом, что даже у Мина начинают дрожать коленки и рассудок немного расплывается. — Тебя могли убить! — Хосока, я тебя умоляю... — Омега склоняет голову к плечу и делает из ухмылки улыбку. — Я ведь не какой-то еблан, который пойдёт на верную смерть. Обижаешь. — Он притворно надувает губы, показывая как его обидели. Смотря на все это великолепие, у тёмноволосого есть два желания: либо ударить, либо взять. Силой или ему отдадутся, похуй. Они не виделись слишком долго. Пока альфа рассматривал шею, которую ему открыли в приветственном жесте, показывая больше места. Во рту скапливается много слюны, так и хочется укусить, испортить этот не тронутый никем холст. Показать, кто имеет на него права и кому он принадлежит. Юнги поднимается с кресла, ни отводя ни на секунду взгляд от глаз напротив. Залезает на стол и кладёт руки на плечи Чона, сзади сцепляя их по крепче, все ещё не прерывая зрительного контакта. Мин наклоняется ближе к лицу и соприкасается друг с другом лбами, так, что между губами остаются считанные метры. Сейчас они делят один воздух на двоих, живут лишь одним. И никто не хочет это заканчивать. — Я скучал... — альфа выдыхает в губы омеги, делая и так горячий воздух ещё горячее и обхватывает тонкую талию своими сильными руками. При желании, он смог бы запросто её поломать. — Я тоже... — Всё, что нужно было услышать Хосоку, прежде чем ему сорвёт крышу. Он вгрызается диким зверем в губы Юнги, делая это настолько грязно и горячо, что Мин попросту не может содержаться и стонет в голос. Их могло бы волновать то, что их кто-то услышал, но как-то похуй на остальных, когда есть они. Чон резко подхватывает омегу под бедра и сажает нормально на стол. Вместе с этим он опускается дорожкой поцелуев в к шее и ключице, сразу оставляя несколько засосов и меток. В кабинете становиться настолько жарко, что кожа под прикосновениями начинает плавится, разжигая их внутренних зверей ещё сильнее. Не церемонясь особо с ремнем омеги, он просто вырывает его, полностью снимая штаны. И кладёт Мина на стол, раздвигая его ноги. Сколько же он этого ждал и хотел. Юн, замечая на себе пристальное взгляды, раздвигает ноги ещё сильнее, как бы приглашая поскорее войти. Хосок уже хотел давать Мину два пальца, как тот говорит — Не надо... — тяжёлое дыхание омеги заставляет внутреннего волка Чона довольно завыть — Я уже... Альфа не понимающе смотрит на Юнги, пытаясь понять, неужели он... Для него... Хосок старается быстро справиться с ремнем, но тот застрял. Он уже откровенно психует и просто отрывает его, Юнги похабно улыбается, его радует такая спешка со стороны Чона. Наконец достав свой уже колом стоявший член он входит в омегу одним резким движением до основания, поподая по простате. Да так, что тот с громким вскриком выгинается в позвоночнике и хватается руками за сильные руки Хосока, стоявшие по обе стороны от него. Не давая Мину привыкнуть, он начинает двигаться, сразу набирая быстрый темп. Спустя несколько сильных и точных толчков, омега кончает так и не притронувшись к себе. Чон догоняет его после ещё одного и изливается во внутрь, выходя до того, как произойдёт сцепка. Оба тяжело дышат и не знают, что сказать. Да слова в общем то и не нужны, лишь поцелуи, сигарета на двоих и второй заход. Ведь они давно не виделись...

⚠️⚠️⚠️

— Где тебя носило? — Отец скептически смотрит на сына, сквозь большие очки. Его взгляд проходиться по всему Чонгук, подмечая все недостатки в его сегодняшнем наряде. — Ты одевался в темноте? Это что такое? — Он указывает на кроссовки разного цвета. — Па, мне уже не семнадцать, так модно, что ты хотел? — Чон закатывает глаза и поправляет свой сегодняшний "типо костюм" Отец недовольно глянув на часы опять возвращает внимание к Чонгуку. — Ты должен быть тут ещё час назад, спрашиваю ещё раз, где ты был? — Он откладывает все бумаги в сторону и снимает очки, протирая глаза. — Да там некоторые трудности вышли, с дверью. — Чон проходит глубже в кабинет и осматривает все как в первый раз. — Ладно, в общем, рассказываю, зачем ты тут. — Господин Чон поднимается с кресла и подходит к шкафу с алкоголем, беря от туда его любимые виски. И разворачивается к сыну, делая серьёзно лицо. — Кто-то на западе меня конкретно подставляет, ты должен будешь съездить туда и хорошенько со всеми поговорить. Людей я тебе выделю. — Но... — Чон уже хотел возразить и сказать, что он не беспомощный, и люди у него, вообще-то, есть, как отец его перебивает. — А, я не доверяю твоим соплякам — Чон старший протягивает стакан с алкоголем Чонгуку, делая глоток. — И тем более, ты поедешь от моего лица. Так что должен и выглядит как тот, что едет от моего лица. — Отец облокотившись об спинку дивана, все так же пристально смотрит на Чонгука. — А, ещё ты должен будешь заехать кое куда на показ мод. Там надо будет тебе кое с кем обговорить некоторые детали. До этого просто пивший виски Чонгук удивлённо вскидывает голову, не понимающе смотря на отца. В смысле обговорить? Как, на показе мод? Это что, какой-то экстрим? А с кем? Множество вопросов моментально появились в голове Чона, но спрашивать он пока не решается. — Показ мод? А почему там? — Немного подумав, Чонгук все же решил задать вопросы. И отпивает виски, неприятно поморщив лицо. Этот крепче остальных, странно. —Там будет наш будущий союзник. Вернее... — Чон старший уставился на поверхность стола, сузив глаза — бывший союзник. Ты должен будешь его вернуть. — Я? А почему ты не можешь устроить встречу и все с ним обсудить? — Чонгук до сих пор ничего не понимает, либо это так на него похмелье действует. Не понятно. — А кто он вообще? — Ким Тэхён.