Тело Левиафана

Батончик из последних сил дотащила тело Герды до железного люка, что вел в подвальные помещения для персонала и бросила ее туда, после чего снизу послышался недовольный крик рептилоида. Не орал бы он так громко, возможно родственники Аманды даже не заметили бы катца в темном тупике между громадными лайнерами, но один из них тут же кинулся на нее. Батончик ударила его когтями по руке и залезла на железную сетку, что была позади. Резко черты ее лица превратились в нечто напоминающее больше загнанное в угол животное, чем разумное существо. Двое мужчин пытались снять Батончика, за что каждый раз получали по головам железной вставкой, что была припаяна к подошве ее берцов. В конце концов, самый высокий из них, ухватился лапой за штаны катца и резко дернул рукой вниз. Второй дог сразу же взял кошку за ногу и проволок подальше от люка, ударив ее голову о бетонную плиту, словно детскую игрушку, которою ничего не стоило уронить на пол и, подняв, прижать к стене. – Ебучие катцы. – зашипел он над кошачьим ухом и приставил к ее шее нож. – Нация шлюх и мусорщиков. – кошка резко ударила его по носу своим затылком и, услышав, что тот упал, она быстро обернулась, пытаясь найти второго дога, – судя по всему отца Аманды –, который уже убегал от нее, испуганно оглядываясь назад. Он держался за бок, за ним следовала дорожка крови. Герда пнула в сторону лежащий на бетонном полу нож – он с характерным для стали лязгом прокатился к соседнему кораблю. На катца она даже не смотрела. Было видно, что она еще не отошла от предыдущего боя – сильно тряслись ладони. Удивительно, как 44–ая вообще смогла встать. Медленно выдохнув, она подпрыгнула и двумя ногами приземлилась на голову оставшегося дога. Он завопил. Сжался в комок. От сказанной им фразы, наполненной желания мести, осталась только пыль и разбитая черепная коробка. – Ты не прав. – устало прошептала ему Агент и со всей силы зарядила ботинком в живот. – Ты очень не прав. – Дог тут же закашлял, оставляя под собой лужу крови. Он даже не пытался встать – все так же лежал на полу, наблюдая, как катц забирает его нож, и подставив плечо хромающей Герде, уходит назад к их линкору. Батончик спешно закрыла люк корабля и выдохнула, положив 44–ую на пол. Дог скатилась по стене, устало подняв голову вверх. Родственники Аманды донимают их уже около недели, что они находятся на этой стоянке, ожидая ответа Мамбы, которая постоянно кормила их только обещаниями о предстоящем бое и только. Никакой конкретики. Катц недовольно хмыкнула, достав из холодильника бутылку виски. Она выпила остатки алкоголя залпом и упала на кровать, махая хвостом из стороны в сторону. Ситуация – полное дерьмо. – На что они вообще надеялись? – проворчала Герда, пытаясь встать. Безуспешно – мышцы совершенно не хотели слушаться, слабость приковала все тело к земле. Ноги тряслись от перенапряжения, сердце бешено билось. Она еще никогда не ощущала себя настолько беспомощной. Однако, просить Батончика подать ей руку было крайней мерой самоунижения. – Иди сюда. – катц взяла ее под плечо и потянула выше к кровати, уступая место доберману. Конечно, это странно, но кошке просто стало ее жалко. Да и к тому же, дог могла бы сбежать в тот момент, когда брат Аманды пытался перерезать кошке горло. Но она все еще здесь. – Тебе нужно поспать. Я скоро приду. Через час Батончик уже стучала в стальные двери отсека, где жила Мамба. Галактические часы показывали около трех ночи, та, наверное, спала или сидела в ближайшем баре, но кошку это мало волновало. Агент неделю не может спать спокойно из-за боли по всему телу, бультерьеры угрожают вполне реальной смертью, а денег больше не становится – они были почти на мели, не хватало даже на дешевую водку. Наверное, последнее больше всего удручало Батончика. Последние недели кошка не могла выносить происходящее без алкоголя. Она долбилась в двери, кричала, царапалась, билась всем телом. Нужно было знать, что делать дальше. Такая сделка не могла сорваться просто так, катц не должна потерять залог, который отдала тренеру в обмен на Виверну. Тысяча ионов. Раньше ведь для нее это не было деньгами, а сейчас ради них она готова вынести люк отсека на собственном горбу. – И вам доброго утра. – потягиваясь, сонно пробормотала змея, закутываясь в одеяло. Открыла она только к пяти утра, когда Батончик, потеряв всякую надежду, докуривала пачку сигарет. Катц злобно посмотрела на нее из-под лба, сохраняя молчание. Тренер оперлась плечом на стену. – Ну? Заходи, ты мне тут всю дверь исцарапала. У меня как раз есть еще одно предложение. Мой давний друг ищет те… – Да пошла ты. – злобно прошипела кошка, кидая окурок на землю и подошла к старой знакомой. – Мне кроме твоих обещаний жрать нечего, когда ты уже бой организуешь? – она встала к тренеру вплотную, внимательно вглядываясь в глаза. В ответ она получила только саркастичный смешок и хитрую улыбку. – Псинку твою не видно. Я думала, она в первые дни тут все разнесет. – Мамба взяла со стола рядом стакан воды, пока катц стояла в дверях, ожидая более конкретного ответа. По правде говоря, она делает это уже порядка недели, даже больше. – Вообще, сегодня хотела зайти сказать. Но раз уж ты сама пришла, то жду вас в три сегодня на Арене. Тренер безмятежно включила чайник, и обернувшись обнаружила, что Батончика позади нет. Что–то еще знать кошке и не нужно было, больше всего хотелось наконец расслабиться и поспать – ночью им помешали отец и брат Аманды. Они кидали в иллюминаторы корабля камни, Матерь знает, где они нашли их на парковке. Специально собирали, наверное. Именно это ужасно раздражало катца: бои предполагают, что один из участников может пострадать. Даже умереть. Но Аманда жива. Все закончилось честно, все получили гонорар, но они упорно продолжают мстить – ради чего? Устало закрыв за собой входной люк, она посмотрела на дога. Та, и правда, спала. Второй шанс сбежать, который доберман не использовала. На ней больше не было ошейника, она не была привязана к кровати, Батончик, пусть и неосознанно, дала ей шанс на бегство. Почему, Матерь, почему она все еще здесь? Герда храпела, как всегда, дергаясь во сне. Катц ущипнула ее, проверив, что та спит достаточно крепко, на что дог только нахмурилась и закрыла голову одеялом. Вздохнув, Батончик аккуратно легла рядом с ней и, сжавшись в клубок, уткнулась носом в спину добермана. Это факт – катц отвратительный, мерзкий гибрид, с которой догу не повезло встретиться. Странно так думать, но, возможно, бывший Агент ТСА не заслуживает такого отношения. Спустя несколько часов настройки оборудования, инсект все же подключил к голове Герды Майндсет – шлем виртуальной реальности. Погода за прозрачным куполом оставляла желать лучшего – стихийные бури, для этой безжизненной планеты вполне характерные, подхватывали огромные глыбы прозрачных минералов и разбивали их о землю, превращая кристаллы в тысячи осколков. Батончик задумчиво дернула усами. И кто только мог подумать, что строить Арену здесь – это хорошая идея? Стекло, пусть и бронированное, в какой–то момент может не выдержать. Герметизация нарушится, стоит только урагану разбушеваться чуть больше. Она достала сигарету и закурила, наблюдая, как сталактиты каждую минуту бьются о купол, превращаясь в труху. Резко ее перекур прервал оглушающий крик ящера, что расправил блестящие от металлических вставок крылья. Кошка отскочила назад, инсект же отошел от Агента и спрятался за колонной. Рептилия вонзила острые когти крыльев в землю, и из-за серых облаков выглянули лучи местной звезды – Бостии. Выглядело это подобие дракона и правда потрясающе – каждая черная чешуйка отражала свет ближайшей звезды, переливаясь, словно обсидиан; из клыкастой пасти тек густой зеленый яд и через толщу бронированной кожи можно было увидеть каждую мышцу этого зверя. Вдоль хребта стрекотали пластины, – скорее всего он дышал через них, – выпуская облака пара. Ящер вытянул длинную шею, наклонившись к спокойно сидящей напротив него Герде. – Он ее сожрет? – спросила она инсекта, что осторожно выглядывал из-за колонны. Он отрицательно помахал головой. – Паразит и есть собственный хозяин. – ответил парень. – Сейчас она и есть ящер. 44–ая молчала, кажется, даже реже дышала, и когда Батончик попыталась подойти к ней, не реагировала. Только виверна перевела на нее взгляд, будто бы не понимая, почему катц так боится. Один ее зрачок был размером с саму кошку. Сложно представить, как можно было вырастить такое существо – это ведь продукт генной инженерии, кто–то создал ее. Проектировал, словно корвет или линкор. Виверны редко попадались в конвоях рабовладельцев из Стимфалийского королевства или у исследователей Прогресса. Катцу приходилось видеть подобную особь лишь раз. И то, далеко в небе над столицей Королевства. – Пусть попрыгает, освоится. – спокойно сказала Мамба, заходя на балкон. Она прощупала пульс у Герды и улыбнулась. – Состояние песика в норме, обычно от такого существа в обморок падают. Похоже, и правда имперец. Батончик нахмурилась, сложив руки на груди и вопросительно посмотрела на нее. Это снисхождение ужасно бесило. – Сильная нагрузка на мозг. Нейроны по сети передают импульсы в другое тело. А у них в армии Меча такие развлечения чуть ли не каждый день. Страшно представить, какого это оказаться в чужом теле и чувствовать его боль. – тренер пожала плечами, наблюдая, как ящер внимательно изучает предстоящее поля боя, который должен был случится сегодня вечером. От каждого шага пол под ними шатался, а стрекотание пластин не прекращалось. Словно рой цикад пел свои уродливые песни. Змея довольно подняла голову. Для нее это и правда было поводом для гордости. Так много сил и денег, но особенно – времени было вложено в данный проект. И он обещал быть успешным, все билеты на места распроданы еще до премьеры. Галактический канал согласился вести трансляцию поединка в вечернее время. Прайм-тайм. Такое событие и правда должно стать грандиозным. В восемь вечера по галактическому времени Арена гудела от криков пришедших на бой отшельников. Небо плотно окутали черные тучи, отчего холодный свет прожекторов казался невыносимо ярким. Батончик и Герда стояли в расписанной старыми граффити подсобке, напротив ящера, что мирно спал, изредка дергая длинным хвостом. Спонсоры торжественно открывали шампанское, перешептываясь за спинами катца и дога. – О чем говорят? – спросила Агент, аккуратно проведя рукой по чешуе монстра. Кошка повернула уши назад, недовольно подняв бровь. – Что–то о ТСА. Тебе тут не рады. Как обычно. – ответила она. Дог устало хмыкнула и пошла к лестнице, что вела на балкон. Там их уже ждал оглушающий шум толпы и инсект, что настраивал шлем. – Честно говоря, я чувствую ее тело так же, как и свое. Это не то, что было у нас. Как будто другое устройство. – тихо сказала она, подняв глаза на Батончика. Выглядела кошка неважно, шерсть торчала на ней клоками, а усы казались еще более помятыми, чем обычно. Да и сама Герда утром обнаружила себя в крайне измотанном виде, когда посмотрела в зеркало. Морщин между ушей и на лице стало еще больше всего за месяц. – Я устала драться. – Мы свалим отсюда сразу после окончания. Заберем деньги и улетим. – ответила катц, склонив голову вбок. Она похлопала Агента по плечу и улыбнулась. Не саркастично, искренне. – После этого, будешь жить своей жизнью. Герда все так же смотрела на кошку. И почему только эти ее слова вызывают отторжение? Дог сказала что–то, но слова заглушила громкая, неожиданно заигравшая, музыка, а сверху инсект быстро надел на нее шлем. В глазах Батончика она на секунду заметила обеспокоенность, волнение. Доберман хотела повторить свои слова, протянула руку, но тут же упала обратно в кресло.