Полюби меня

Красная Ауди резко поворачивает за угол, съезжая в очередной переулок. Поворот был очень резким, так что колёса издали характерный звук стирания об асфальт, оставляя за собой чёрные следы на дороге и таким образом травмируя резину. Но состояние колёс – последнее, о чем Дживон думал сейчас, когда в стёклах заднего вида, не отставая, мигали красно-синие огни, а в ушах надоедливым звоном жужжала эта противная сирена полиции. Сидящий рядом Тэхен, то и дело, оборачивался назад с лёгким напряжением и огромным недовольством на лице наблюдая за тем, как чёртовы полицейские не отставали от них ни на метр, какие бы крюки и неожиданные повороты они не совершали. На заднем сиденье расположились Хосок, Мёнсу и Чонхун, что были напряжены не меньше главаря своей шайки. К сожалению, в этот раз тиграм не удалось совершить успешный набег вопреки их подготовке. Хотя, признаться честно, воодушевлённые прошлыми многократными успехами, ребята немного расслабились и, не выждав времени после налёта на банк, в следующую же ночь решили снова выползти из норы за очередной наживой. Это было ошибкой. — Как они поняли, что мы решили грабануть ювелирку? — недовольно морщась, спросил Чонхун, наблюдая за тем, как сзади них, не отставая, ехало уже две машины с мигалками. — Поджидали, черти, — возмутился и Мёнсу, которого тоже просто распирало от негодования. Полгода блестящих преступлений. Почти всегда уходили с наживой и снова так глупо попались, повторяя ошибки давно прошедшего прошлого. Тэхен, сидящий спереди, нервно прикусил нижнюю губу, понимая, что это в первую очередь – его проеб. Идея грабануть самый заманчивый магазин этого города, а именно, ювелирный, была именно его идеей, хотя все ребята давно точили зуб на эти колье и серёжки, выставленные на вывеске у входа. Однако надо было выждать. Ведь следователь, который взялся за них, не так уж и глуп, как оказалось. Не сумев банально выследить их, приказал всем постам охранять местные магазины, типа ювелирного, на который Тигры могли вполне напасть. Этого следователя, вроде как, зовут Ким Намджун. Чонгук пробил его по базе. Тигры по началу не испугались, когда узнали, что за их дело взялся столь молодой, а следовательно – неопытный сотрудник, однако его идея, благодаря которой ребята сейчас просто попались полицейским, как мышки в мышеловку, обошлась бандитам потраченными нервами и все ещё не законченной погоней. — Этот урод оказался хитрее, чем мы думали, — зло проговорил Тэхен, вспомнив всевозможные проклятья и мысленно обрушив их на Намджуна. — Но с ним потом разберёмся... — Тэ обернулся назад. — Хоби, звони мелкому. Хосок тут же кивнул, доставая из небольшой сумки, висящей на поясе, телефон и набирая Чонгука, что остался на их, так сказать, базе, дабы в случае казуса, что как раз таки случился, сориентировать ребят. Дживон тем временем вжимает газ почти до упора. Стрелка, показывающая скорость, медленно переваливает за двести. Лишь на прямой дороге удаётся хоть на немного оторваться от мигалок сзади, но ехать домой все равно нельзя, пока полицейские не потеряют их из виду. — Гук, — но не успевает Хо сказать в трубку хоть что-то, кроме имени, как замолкает, пока сидящие рядом Мёнсу и Чонхун внимательно и выжидающе смотрят на него. Кажется, Чонгук давно понял, что что-то пошло не так и уже отслеживал ребят. Тэхен, удивляясь сообразительности младшего, только нервно усмехнулся, а затем услышал голос Хосока. — Понял, — кинув, Чон подаётся вперёд, держась за водительское сиденье и обращается к Дживону. — На перекрёстке повернёшь направо и резко втопишь, там впереди много частников, нам надо затеряться среди них и переждать, пока эти тупицы проедут, потом выдвинем, иначе никак. — Понял, — коротко отрезал Дживон и, нервно вцепившись в руль, набрал ещё немного скорости, дабы после поворота у них было время спрятаться. Тэхен нервно вздыхает, запрокидывая голову. Ничего, и не в такие передряги попадали. Чего только стоили случаи, когда они, будучи ещё совсем юными и неопытными преступниками, воровали в людных местах, вытаскивая кошельки и другие ценности из сумок. Сколько же раз они тогда попадались, сидели потом в участке, думая, что на этом их бандитская жизнь разрушена. Но, когда их отпускали, ребята понимали, что на этом останавливаться не собираются, и брались за ещё более крупные дела. Вот только, чем больше ты хочешь взять – тем крупнее риск, тем грознее наказание. Если три года назад за неудачную попытку украсть кошелёк они максимум отсиживались в каком нибудь участке, то теперь, когда уже даже самому младшему из них – Чонгуку, стукнуло восемнадцать, то тут обычным выговором и небольшим штрафом не отделаешься. За их плечами много чёрных дел. Если попадутся – тюрьма. Но, если бы проблема угодить в лапы правоохранительных органов была единственной... Помимо этого, как выяснилось год назад, у Тэхена есть соулмейт. И, судя по мыслям и чувствам, которые он порой ощущал, это какая-то мелкая девчонка, решившая, что она тут самая особенная и вся такая из себя. К сожалению, целый год Ким не мог точно определить, где она находится, ведь девушка ещё не догадывалась о нем. Но буквально сегодня ночью это случилось, и Тэхен убедился в догадке о том, что его соулмейт живет в том городе, какой Тигры сейчас обчищают. Но сам факт того, что у Тэ есть родственная душа, кошкой скрёб парня почти двенадцать месяцев. Не то, чтобы Ким был этому не рад... просто при той жизни, какую юноша себе выбрал, иметь какого-то там соулмейта вообще не катит. Тэхен живет разбоями и жаждой наживаться на других, а не мыслью о том, как бы прожить жизнь с одним единственным человеком в полной любви и гармонии. Это вообще не вписывалось в планы Тэхена. В их компании уже был один человек, которого постигла та же судьба, что и Кима – Дживон. Тот, кто сейчас петлял между частными домами, стараясь найти самый укромный уголок и заглушить тачку, пока эти уроды не поймут, что потеряли их. У Дживона тоже есть соулмейт, но мужчина решил наплевать на этот факт и просто продолжал разбойничать. Однако Тэхен порой замечал дикую грусть в глазах товарища, а ещё Вон много пил и курил. Глушил боль. Тэхен не хотел себе такую жизнь – жизнь боли из-за того, что ты не живешь с тем, с кем тебе сказали. И потому Тэ все же намеревался встретиться с этой девчонкой, что по несчастью стала его родственной душой. Вот только у парня были на её счёт совсем не добрые намерения. Играть в настоящую любовь он не собирался. Притворится хорошим, а может и не очень хорошим, попользуется ей и дальше покатит с Тиграми в другой город. Бессердечно? Жестоко? Несправедливо? Да Тэхену плевать, ведь глупо строить из себя святошу, когда в твоём шкафу столько скелетов, что уже надо второй шкаф покупать, ведь первый переполнен. Парень почему-то думал, что, взяв от неё все, что может и исчезнув, будто его и не было, он позволит себе всю оставшуюся жизнь жить без угрызений совести и без той самой грусти в глазах, какая была и есть у Дживона. Тэхен вообще был очень уверен в себе, возможно, только этим они и были похожи с той девчонкой, которую он собирался навестить уже сегодняшним вечером. Но сначала надо пережить весьма неудачную ночь. Ауди, в темноте улицы став чёрной, остановилась. Дживон заглушил мотор, нервно сглатывая. Пятеро парней, находившихся в салоне, тут же затихли, прислушиваясь к отдалённому звуку сирен. Гребаные полицейские кружили где-то совсем рядом. Звук мигалки то отдалялся, то приближался, однако не настигал. — Потеряли, — облегченно выдохнул Тэхен, откидывая голову на сиденье и прикрывая глаза. Сумасшедшая ночка. Сейчас бы в руку стакан какого нибудь Рома, да шлюху, сидящую на колене, а не вот это всё. — Думаешь, можно ехать на базу? — спросил Дживон, смотря на главаря. Сидящий сзади Хосок, который все это время держал связь с Чонгуком, выслушал того, и тихо ответил за Тэхена: — Гук предлагает ехать вдоль по улице, пока не упремся в лес, и потом по нему, там есть какая-то дорога... — Издеваешься? — вскинул брови Вон. — Застрянем ещё где-нибудь. — Даже, если и застрянем, выйдем и пойдём пешком, — тихо проговорил Тэхен, вновь возвращаясь в реальность после тяжёлых раздумий. — Нам все равно от этой тачки придётся избавиться. — Что? — разом восклицают Мёнсу и Чонхун. — Тэ, мы за неё столько отграбастали, — тяжко вздыхает Хосок. — Плевать, — резко отрезает Ким, и все тут же замолкают. — Эту Ауди, блять, видели все полицейские этого города, так что продадим. Больше никто не возникает, слушаясь главного. На то он и главный. Да и в принципе, если так подумать, Тэхен рассуждает вполне логично. Только уж слишком больно будет Хосоку расставаться с этой красной малышкой, но что поделаешь, им не всегда везёт, да и машин в гараже ещё достаточно. Вот только Чона такая резкая злость на полицейских взяла, прямо сейчас бы вышел и прострелил им всем глаза, чтобы больше не зарились на его тачки. Когда сирены совсем растворяются в ночи, красная Ауди потихоньку едет в темноте в сторону леса, снова скрываясь от борцов за справедливость. Тэхен, омраченный неудачным налётом, греет себе душу лишь той мыслью, что они все равно скрылись от этого придурка Намджуна. Снова. Как бы этот идиот ни старался, он их не возьмёт, даже, если ребятам придётся уйти ни с чем. Сегодня Тигры остались голодны, но это лишь больше разыграет их аппетит и в следующий раз они будут свирепее, проворнее и беспощаднее.

***

Через наушники, воткнутые в уши, идёт громкий поток музыки, которая, однако, бесследно растворяется, едва ли встречает преграду из мыслей Ханы, которые не дают ей покоя с той самой секунды, как в голове зазвучал чужой голос. Рядом с девушкой на кровати сидит Арин и с энтузиазмом наблюдает за подругой, надеясь, что она оценит то, что девчонка дала ей послушать. Арин вообще была жутким меломаном. Диапазон её вкуса в музыке распространялся от классики до тяжёлого рока, однако в данный момент Арин дала Хане послушать новый хит её любимой группы. Не желая терять ни единого дня лета, Арин, на следующий же день после тусовки, пригласила подругу к себе. Она, конечно, любила собираться большими компаниями, но иногда хотелось провести время только с Ханой, ведь им всегда было весело и интересно друг с другом, если речь не заходила о той теме, в которой девушки имели разные мнения. Однако сегодня Хана была подозрительно тихой, на удивление задумчивой и даже слегка грустной. Такой девушка была очень редко, и в эти моменты всегда была причина для её столь поникшего настроения. Но Сон молчала, да и Арин не могла понять, что же такого могло случиться с подругой буквально за одну ночь, ведь ещё вчера вечером на тусовке все было круто, а сейчас... А сейчас Хана, прослушав песню, молча выткнула наушники из ушей, возвращая те подруге и тихонько кивая, поджав губы. — Неплохо, — нервно выдохнула она, кусая щеки изнутри. Надо бы поскорее поделиться этой страшной новостью, которую девушка пока что ещё никому не сообщила. Банально не могла до конца поверить в то, что её постигла эта участь, от которой Сон так бежала. Девчонке все же удалось задремать этой ночью и, проснувшись на утро, она надеялась, что это все был просто кошмар. Однако, стоило лишь подняться с постели, Хана снова замерла на месте, потому что почувствовала внутри себя чужие ощущения. В тот же момент на неё будто вылили ведро холодной воды, и девчонка подскочила в месте, закрывая лицо руками и шагая туда-сюда по комнате, желая выкинуть из себя это ужасное чувство. Но оно отныне стало её частью. Она, девушка, которая ненавидела все, что связано с родственными душами, стала таковой для кого-то. Какого-то парня, которого Хана заранее не желала видеть и слышать, но уже чувствовала. Иронично и в то же время немыслимо. Девушка не поспешила сообщать эту прискорбную новость всем налево и направо, решив запрятать ощущение чужой души поглубже и заткнуть его. Её хватило лишь на час. И спустя этот час случилось кое-что более ужасное – сердце нервно екнуло лишь при мысли об этом парне, оно потянулось к нему, но Хана настойчиво пыталась заткнуть и его, злясь на саму себя. Она всю семнадцатилетнюю жизнь была уверена в том, что ей никто не нужен, так с чего бы какому-то там соулмейту разрушать это убеждение? Девушка ведь планировала просто наплевать на это, что и пыталась сделать, убеждая себя, что она не нуждается в присутствии рядом кого-то особенного. Но по мере того, как день шёл, эта убеждённость утихала. Хане срочно нужно было выговориться, выкинуть это из себя, рассказав кому-то о своей проблеме. Именно, что проблеме. Хане не нужен соулмейт, но что будет, когда тот об этом узнает? Арин щёлкнула пальцами перед лицом подруги, и та сразу же дёрнула головой, переводя на неё свой вопросительный взгляд. — Ну так кто? — Арин помахала постером в руках, на котором была изображена группа парней. — Что кто? — не поняла Хана. Арин тяжело вздохнула, понимая, что Сон совсем не слушала её сейчас. — Кто из них тебе больше всего нравится? — повторила свой вопрос девушка. Хана пробежалась по парням безразличным взглядом. В голову пришёл забавный факт. У этой группы наверняка много фанаток, что будет, если окажется, что одна из них является соулмейтом всемирно известного артиста? Ну, как минимум, она обрадуется. Хане же радостно не было. И вовсе не потому, что её соулмейт не известный артист. Девушка вообще пока что не смогла определить, кто он, так как старалась думать и чувствовать его, как можно меньше. — Ну... брюнет ничего такой, — пожала плечами Сон. Ей было абсолютно плевать на этого брюнета. И Арин это быстро поняла. А потому девчонка, ещё раз тяжело вздохнув, опустила руку с плакатом вниз, настойчиво спрашивая: — Выкладывай. Хана сразу же перевела на подругу удивлённый взгляд, но даже и не думала строить из себя дурочку, отмазываясь тем, что все в порядке. Ведь все нихрена не в порядке. — Я... — Хана набрала побольше воздуха, собираясь с мыслями. — Кажется, гороскоп не врал... — Что? — тут же изумлённо перебила её Арин, вспомнив, что тот гласил. — И что случилось? — она схватила подругу за плечи, неотрывно и восхищенно глядя в её глаза. Вот только новость то совсем не радостная. — У меня появился соулмейт, — на одном дыхании тихо произнесла Хана, делая страдальческое лицо. Глаза девушки расширились. Она тут же отскочила назад, прикрывая рот руками, пытаясь сообразить, а не врет ли ей подруга, но кто-кто, а Хана над таким шутить точно бы не стала. И все же девчонка спросила этот до боли банальный вопрос: — Ты серьезно? — Да, — чуть ли не выкрикнула в ответ Сон, падая назад за кровать и уставляясь обречённым взглядом в потолок, скрещивая руки на груди. — Судьба определенно решила поиздеваться надо мной. Арин закатила глаза, однако ожидая такую реакцию. Сколько она знает Хану, та всегда была противницей этого, и то, что у неё все таки появилась родственная душа, действительно можно было бы назвать злой иронией судьбы, чьей то шуткой. А потому Арин поспешила успокоить расстроенную подругу. — Знаю, что ты не хотела становиться чьим то соулмейтом, — Арин тут же услышала усмешку Ханы. — Но ты стала, быть может, это даже изменит твоё отношение к родственным душам. Сон, выслушав это, тяжко вздохнула, приподнимаясь на локтях. — Но я не хочу менять отношение, — стояла на своём она, словно упёртый осел. — Я хочу, чтобы мне было плевать, как и раньше. — Но это сделает больно твоему соулмейту, — тихо возразила Арин. — Вот именно! — вскрикнула, заводящаяся с пол оборота девчонка. — Почему я должна разрушать кому то жизнь, не желая жить её вместе с ним? Это несправедливо, я не хочу... Девушка прикрыла глаза, жалобно всхлипывая. На неё за одну ночь свалилась такая огромная проблема, и что с ней делать – не понятно. — Но ведь никто не заставляет тебя прямо сейчас мчаться к нему и быть только рядом с ним, — дотрагиваясь до руки подруги и сжимая ту в своей ладони, произнесла Арин. — Не стоит сразу воспринимать все вот так в штыки, ты должна хотя бы раз встретиться с ним. — Да? И что я ему скажу? — нервно усмехнулась Хана. — Прости, мне плевать на тебя, и я не хочу быть с тобой? — Возможно, увидев его, ты уже не сможешь так сказать, — хитро улыбнулась Арин, встречая презрительный взор подруги. — Ладно, — выдохнула она. — Почувствуй его прямо сейчас. — Зачем? — нахмурилась та. — Так ты сможешь определить, насколько он от тебя далеко и, следовательно, понять, как скоро вы сможете встретиться. — Я не хочу с ним... — было хотела уже произнести свою любимую фразу Хана, но, увидев недовольный взгляд Арин, замолкла. Ладно уж, быть может её подруга права. Сон поднялась, вновь принимая сидячее положение и шумно вздохнула, пытаясь утихомирить бушевавшие внутри эмоции. Успокоение, на удивление, пришло очень быстро и уже спустя пару секунд девушке удалось выгнать из себя весь негатив и сосредоточиться на внутренних ощущениях. Среди них в тот же момент ярким пятном загорелось чужое, и Хана обратила все своё внимание именно на него. Очень отдаленно девушка будто бы услышала чужой мужской голос, а потом почувствовала его тепло. Совсем близко. — Он в этом городе, — резко раскрыв глаза, произнесла Хана. Арин тут же радостно захлопала в ладоши. — Отлично, — улыбнулась она. — Значит, вы сможете пересечься совсем скоро. — Жду не дождусь, — закатила глаза Хана. Арин поджала губы, на секунду в её в глазах пробежала едва заметная грусть. Конечно, она была рада за подругу, которой, однако, этот соулмейт заранее был не нужен, а вот Арин бы от счастья до потолка прыгала, если бы у неё была родственная душа. Девушка бы сорвалась на встречу той с первой же секунды, как почувствовала. Но, увы и ах. Так уж в жизни случается, что люди не ценят то, что имеют, пока другие из кожи вон лезть готовы, чтобы это заполучить.

***

Чимин, кинув ещё один быстрый взгляд в сторону соседской девчонки, стоящей сейчас на другом конце двора и играющей со своей собакой, тяжело вздохнул, опуская глаза вниз. Это неправильно. И это больно. Парень сдался спустя лишь день этих мучений, ведь Пак все время думал о своей родственной душе. Каждую секунду своей жизни, и с этой каждой секундой становилось только хуже. Его родственная душа, кем бы она ни была, творила какие-то ужасные вещи, отчего её боль постоянно передавалась Чимину, заставляя страдать и его. Такова сущность соулмейтов: если плохо одному – второй сразу же чувствует это. С одной стороны, Паку было безумно жаль девушку, что стала его соулмейтом, ведь отчего то же ей было плохо, и Чим был даже готов сорваться и отправиться на её поиски, дабы выяснить, что же с ней такое, но с другой, как выяснилось, а точнее прочувствовалось, его родственная душа без стыда и совести любит ну или пытается любить кого-то другого. Очевидно, у этой девушки кто-то есть, и осознание этого моментально пробудило в Паке негодование. Как такое вообще может быть? Он ведь её соулмейт, она должна быть с ним. С ним, а не с кем-то другим. И это негодование очень быстро переросло даже в некую обиду. А потому юноша стоял сейчас у подъезда и следил за своей соседкой. Она когда-то, пару лет назад, была симпатична Чимину, но тогда юноша и думать не думал об отношениях, а теперь... Раз пошла такая пьянка, он тоже возьмёт, да и начнёт встречаться не со своей родственной душой, а с совершенно левой девушкой. В отместку, так сказать. Однако от совершения шага в сторону девчонки Пака все останавливала мысль, что так поступать нельзя. Да, ему больно и обидно, но разве таким образом он не сделает только больнее? Не проверишь – не узнаешь. И Чимин через силу таки делает шаг в сторону соседской девчонки, не понимая, что вообще скажет ей. «Эй, слушай, я тут узнал, что у меня есть соулмейт, но не хотела бы ты замутить со мной?». Пак аж невольно поморщился, пытаясь даже не думать о том, какую глупость он сейчас совершает. Парень знает о родственных душах все, и уж тем более знает, что будет, если ты начнёшь идти против этой любви, и все равно осознанно совершает эту ошибку. Когда над маленьким чёрным пинчером нависает чья-то тень, девчушка поднимает изумлённый взгляд вверх, видя перед собой своего соседа. — Привет? — не понимая, почему парень, с которым они в последнее время даже не здоровались, стоит здесь, выдаёт девчонка, продолжая поглаживать своего пса. — Привет, Сора, — выдавливает из себя улыбку Пак, тут же нервно кашлянув. — Кхм, милый пёсик. Лицо девчонки становится ещё более удивлённым, и юноша чувствует себя ещё более неловко, но отступать поздно, если уж решил заставить свою родственную душу почувствовать ту же обиду, то надо идти до конца. — Спасибо, — Сора поднимается с корточек. — Ты что-то хотел? Чимин замирает с открытым ртом, ощущая всю неправильность происходящего. В этом мире для него уже уготовлен человек, но вместо этого Пак сейчас здесь, перед чужой душой, говорит неправдивые слова. Дурак. — Да, — неуверенно кивает он, и тут же осязает, как внутри это короткое слово отдаётся лёгкой болью. Теперь они будут делить и его боль на двоих. — Ты... ты не против прогуляться? — выдавая самое банальное и самое первое, что пришло в голову, произносит юноша, пока внутри все рвёт и мечет, кричит, что он должен говорить эти слова совсем не соседке. Но Паком движет обида на собственную родственную душу за то, что она так бессовестно поступает с ним. Так почему он не может сделать то же самое? — Оу, — Сора, явно не ожидавшая такого поворота, вскидывает брови вверх, но понимает, что совсем не против. — Можно. — Отлично, — Чимин расплывается в наигранной улыбке. Да уж, ему бы в актеры идти с таким талантом притворяться, что все хорошо, играя чужую роль.

***

Улица слабо освещается фонарями. Хана идёт вдоль по тротуару, засунув руки в карманы джинсовки и воткнув в уши наушники. Слушала то, что так настойчиво рекламировала ей сегодня подруга. К слову, девушка допоздна засиделась у неё, ведь, несмотря на раннее лето, на улице уже было темно, но Хану это не волновало. У неё каникулы, она может гулять, сколько хочет, она свободна... Была свободна. После разговора с подругой о соулмейте стало немного легче. Хотя убежденность Ханы в том, что ей никто не нужен, никуда не пропала, девушка решила, что встретиться со своей родственной душой хотя бы раз будет вполне целесообразно. Не знает, как, но как-то Сон придётся втолковать тому парню, что она не хочет быть с ним. Это точно будет тяжёлый разговор, девчонка заранее это понимала, и этот груз висел на её душе уже несколько часов. Даже сейчас, топая по безлюдной улице домой и слушая музыку, Хана опять не слышала её, не разбирала слов. Настолько она была поглощена своими мыслями, что с самого утра съедали её изнутри, утягивали куда-то за собой. Возможно, девушка слишком часто возмущалась о соулмейтах и судьба решила её, так сказать, наказать. Хана вообще успела придумать много теорий, но все они не имели смысла, ведь это было обычным самокопанием. Она так отчаянно жалела Чимина, а уже через пару часов её постигла его судьба. Девушка хмыкнула своим мыслям, пиная небольшой камушек носком кроссовка. Тот отскочил вперёд, останавливаясь вновь у неё на пути. Сон нахмурилась, пнула его ещё раз, но он, проделав то же самое действие, снова остановился на тротуаре. Да уж, сколько от себя некоторые вещи не отпинывай, если им суждено быть на твоём пути, они будут. Но Хана злится, останавливается прямо перед этим злосчастным камушком, уже хочет поднять его и отбросить в сторону, как вдруг замирает на месте. Тело вновь будто бы прошибает заряд тока, вот только за день девчонка хорошо выучила это чувство. Чувство своей родственной души. Близко. Хана ощутила парня так близко, будто он прямо сейчас стоял у неё за спиной. Девчонка даже выткнула один наушник, прислушиваясь и тут же слыша тихие шаги сзади. Сон в момент попыталась повернуть голову, но не успела: чьи-то проворные мужские руки схватили её, прижимая к себе и зажимая рот. Девушка в момент начала брыкаться, мыча и размахивая руками, стараясь угодить схватившему её по лицу, но буквально через секунду выполнять эти активные движения не было уже никаких сил, а перед глазами все резко начало мутнеть. — Тише, — уже при закрытии глаз до неё донёсся чей-то мужской глубокий бархатный голос, какой она уже слышала этой ночью. Темнота перед глазами, так резко возникшая, длилась будто целую вечность. Отключившись, Хана, естественно, ничего не соображала, ей казалось, что она спит и просто видит бесцветный чёрный сон. Лишь её тело, находящееся в состоянии словно неглубокой дремоты, чувствовало все, что с ним происходит. Чувствовало, как чужие руки подхватили его, таща куда-то за собой, а потом уложили на мягкие сиденья машины, что вскоре тронулась с места. Все это время в голове мысли не было ни одной, ведь мозг, в отличии от тела, не понимал, что происходит. А потому, когда последний начал пробуждаться ото «сна», девушка первые пару секунд не могла ничего сообразить. Хана медленно раскрывала глаза, перед которыми плыл какой-то тусклый оранжевый свет, который лишь через пару секунд начал проявляться более четко. Девчонка, почти совсем очнувшись, ощутила под собой какую-то мягкую поверхность, тут же опираясь о неё ладонями и пытаясь приподняться, что получилось лишь с третьей попытки. Сон моментально уставилась взглядом перед собой, смотря в свои согнутые колени, между которыми виднелась темно-коричневая обивка дивана. Это не ее кровать. И даже не диван в её квартире. Глаза Ханы тут же расширились, а в голову моментально влетели обрывки того, что случилось перед тем, как она отключилась. Её похитили? Девушка тут же тревожно заметалась на диване, оглядываясь по сторонам: судя по всему, она находилась сейчас в какой-то гостиной. Диван, небольшой стол, шкафы и настенные картины, рисунки которых было весьма сложно различить при столь неярком свете. В целом, комната походила на одну из комнат какой нибудь съёмной квартиры, но никак не на темный подвал, куда похитивший её должен был привязать и требовать с её родителей деньги. Однако в этот момент, когда девушка пыталась понять логику похитителя, в голову влетел ещё один фрагмент – она ведь почувствовала своего соулмейта, черт его подери, перед похищением. Неужели это он её... Тихий звук шарканья, раздавшийся совсем рядом, выбил Хану из тревожных мыслей. Девушка моментально повернула голову и уставилась испуганно-изумлённым взором на парня, сидящего через стол от неё в большом кресле. Прядь его темных волос падала ему на лицо, а глубокие карие глаза смотрели на девчонку внимательным изучающим взором, в котором мелькали какие-то пугающие огоньки. По одежде было сложно определить, кем он является, ведь юноша был одет в обычные одеяния: чёрную футболку с какой-то белой надписью на груди и спортивки, хотя девушка тут же обратила внимание на его кроссовки. Хана видела эту модель в рекламе. Очень дорогие. Но плевать сейчас было на них, девушка снова подняла свой несмелый взгляд прямо на его лицо. Парень сидел, закинув ногу на ногу, и лукаво ухмылялся. Эта ухмылка одновременно пугала и завораживала. Девушка моментально поняла, кто перед ней сидит. Почувствовала. Ведь сердце забилось так, словно слетело с катушек, когда она в очередной раз осмеливалась взглянуть ему в глаза, так как беспрерывно смотреть в них было просто невозможно. Выше её сил, которые и так все куда-то резко подевались, ведь Сон не могла вымолвить ни слова, надеясь, что парень начнёт первым, и он начал. — Не обессудь, мне пришлось украсть тебя, — расслабленно произнёс он, будто они были давно знакомы. — По-другому ты бы навряд ли пошла со мной. Хана шумно вдохнула, набираясь смелости и сил справиться со всем, что сейчас творится. В голове её был настоящий ураган из мыслей, что слились в одну кучу, пока сердце билось так, что его звук отдавался по всему телу, в момент онемевшему. В любой другой ситуации и при любом другом человеке, девушка уже бы давно показала средний палец и выбежала прочь, но этот парень одним своим взглядом творил с ней что-то странное. А точнее, заставлял замереть на месте и не двигаться, пока не разрешит. Стремно. Ведь это совсем не в духе девчонки, так что она, ещё раз вобрав в себя побольше воздуха, постаралась ответить так, чтобы голос её не дрогнул. — С чего ты это взял? — задрав нос, спросила девушка, делая вид, что происходящее ни капельки её не пугает. Пугало ещё как. Хана банально не знала, что делать и как себя вести. Конечно, она планировала встретиться со своим соулмейтом, но вовсе не думала, что это произойдёт так скоро. Более того, девчонка ожидала увидеть перед собой какого-нибудь пацана её возраста, которому она, состроив лицо построже, объяснит, чтобы не лез к ней с этой любовью. Фу, смешно даже. Вот только парень, сидящий сейчас перед девчонкой был явно старше её, причём на пару-тройку лет. Да и одним своим видом он не позволял грубить и сразу высказать всего того, что девушка хотела. Однако Хана была бы не Ханой, если бы даже в такой ситуации не попыталась гнуть свою линию, сохраняя невежливый тон. Тэхен же в ответ на её реплику лишь усмехнулся. Да уж, девчушка ему явно досталась с характером, но не наплевать ли? Ким не собирается долго нянчиться с ней. Использует и выбросит. Хотя уже даже сейчас один лишь взгляд на неё заставлял усомниться в своих намерениях. — Малышка, я чувствовал тебя на протяжении года, — креня голову вбок, произнёс Тэ. — Уж поверь, за это время я многое о тебе узнал. Глаза девушки округлились пуще прежнего. На протяжении года? Погодите, вы серьезно? То есть, этот придурок знает о ней уже двенадцать месяцев, а она о нем всего день? Хана тут же ощутила жуткую несправедливость. Так значит, её судьба была решена ещё год назад, а она не знала об этом и продолжала поливать грязью родственные души. Он ведь чувствовал все это. Все её эмоции. Тело тут же пробил неприятный озноб. Хана не была готова к встрече с тем, о ком узнала лишь минувшей ночью, но главное – подать себя в лучшем виде. И вовсе не потому, что она хочет якобы ему понравиться, нет. Просто пусть этот напыщенный идиот не думает, что может просто так выкрадывать её, когда хочет и называть этим смазливым словом, от которого бы растаяла любая, но не Хана. — Меня зовут Хана... вообще-то, — надменно поправив его, Сон таки смогла шевельнуться, разворачиваясь на диване и опуская ноги на паркет, на секунду опуская глаза, потому что, опять же, не могла выдержать их зрительного контакта слишком долго. — Ким Тэхен, — тут же услышала она в ответ и его имя. Тэ совсем не боялся представляться своим настоящим именем, ведь у него было много разных документов, удостоверяющих якобы его личность, так что она единственная, кто будет знать его, как Ким Тэхена в этом городе. Парень даже квартиру эту снял на ночь, предъявляя паленый паспорт. Но такова уж жизнь бандита. Однако, кроме имени, этой Хане вовсе не обязательно знать, кто он такой, да она и не узнает. Теперь лишь главное поменьше волноваться, когда во время ограбления будет что-то идти не так, а то по эмоциям может догадаться, но Ким об этом позаботится. Хотя, его изначальный план уже шёл коту под хвост, ведь девчонка все ещё была не под ним, а спокойно сидела себе на диване, но Тэхен списал это на то, что в таком случае их встреча ограничилась бы одной, а ему хотелось растянуть удовольствие. Он гребаный год терпел. Потерпит и ещё пару дней. Надо всего лишь расположить её к себе. — А ты... — набравшись смелости для следующего вопроса, начала Хана. — Ты живешь в этом городе? — Пока что да, — тут же ответил Тэхен, в очередной раз пробегаясь по ней бесстыдным взглядом. Ким и так то был не стеснительным, когда цеплял какую нибудь девушку, а тут вообще чувствовал вседозволенность. Она ведь его родственная душа. Со смеху упасть можно. Вот эта мелкая, с растрёпанным каре, вперившаяся упёртым взором в пол, явно стеснявшаяся его, была его соулмейтом. На небесах явно вышла ошибочка. С первых секунд ведь было понятно, что ничего общего между ними быть не может, но ради своей цели почему бы не притвориться, что все хорошо? Тэхен ведь хотел повеселиться. Веселье начинается. — Слушай, — обдумав все в своей голове, вдруг начала Сон, все также смотря вниз. — Я как бы... Не нуждаюсь в тебе. Пожалуйста, давай разойдёмся и больше никогда друг о друге не вспомним, и плевать, что мы соулмейты. Я же вижу, ты тоже не в восторге. — Я не ожидала, что мы встретимся так быстро, — вместо всего, что было до этого в голове, говорит девушка, смято улыбаясь и таки поднимая свой несмелый взгляд. — Хорошо, конечно, что теперь я знаю тебя в лицо, но... Но о-господи-прекрати-смотреть-на-меня-так. — Но давай встретимся в следующий раз и поговорим, ладно? — вдруг стала вежливой Хана, хотя мысленно выкрикивала совершенно другие слова. Хорошо, что соулмейты не умеют читать мысли. — Сейчас мне нужно домой, — она, достав из кармана джинсовки телефон, взглянула на время, что показывало почти одиннадцать вечера. Конечно, родители не наругают её, ведь девушка банально отмажется тем, что задержалась у подруги, а может, и вовсе расскажет правду. Но все это было сказано ею, чтобы поскорее очутиться дома, ведь находиться в одной комнате с Тэхеном было сейчас невыносимо. Воздуха будто не хватало, парень весь забрал себе. Ким же, выслушав этот жалобный писк, лишь запрокинул голову, уставляясь взором в потолок. Ну вот как он может исполнить задуманное, когда парень уверен, едва ли он шелохнётся, она в другой угол комнаты испуганно отскочит? — А сколько тебе лет вообще? — будто пропустив мимо ушей все то, что она сказала, спросил юноша. Хана, нервно покусав щеку изнутри, но решив не перечить, ответила: — Семнадцать. — Я уж думал четырнадцать, — усмехнулся Тэ, однако внутри весь напрягся. Несовершеннолетняя. Девушка на его замечание лишь надула губы, скрещивая руки на груди. — Тебе то сколько? — спросила она с нотками обиды в голосе, что ни капли не задело парня. — А сколько дашь? — лукаво улыбнулся Тэхен. Лучше бы ты мне просто дала, конечно. Хана призадумалась, сканируя его внимательным взглядом. Нет. С определением возраста по внешности у неё всегда было туго. — Не знаю, — честно выдала она. — Выглядишь взрослым. Ким усмехнулся. — Если считать умеешь, прибавь четыре к своему возрасту. — Ты решил поиграть в «кто больше выдаст колкостей»? — вскинула одну бровь вверх Хана. Она, вообще-то, профессионал в этой игре, но бороться с Тэхеном почему-то не хотелось. Хотелось просто попасть домой. Почему он удерживает её? Тэхен видел её ярое желание поскорее выбраться из его плена. Глупая. Она не выберется оттуда, пока он не наиграется, но игры придётся отложить. Пока что. Однако он обязательно доберётся до её сердца – ему туда среди всех людей на этом свете открыт путь. Тэхену придётся его пройти, причём в самый кратчайший срок и вовсе не из благих намерений. И первый шаг уже сделан, ведь Тэхен думал, что выбрал правильную тактику общения. Таким девчонкам, как Хана, наверняка не нравятся пай-мальчики, что хорошо, ведь Ким таким не являлся, да и притворяться было бы даже тяжело. Плевать, что она явно не в восторге от соулмейтов в целом, у неё теперь выхода нет. А если Хана и правда думает, что сможет сбежать от него, то зря. Тэ намеревался ей быстро дать понять всю ситуацию, прикрывая это тем, что их души связаны. Ведь это правда. И сейчас парень четко ощущал её небольшой страх перед ним. Чего она там хотела? Домой? Ладно уж, на сегодня с неё хватит. — Окей, малая, — Тэхен начал подниматься с кресла, когда услышал очередное поправление: — Хана, если вдруг забыл, — поджала губы та, на что парень только зло усмехнулся. — Буду называть тебя, как хочу, — грубо отрезал он, тут же видя, как рот девушки открылся, дабы выдать что-то в ответ, но Хана не стала. Она только ещё больше разозлилась про себя, опять называя Тэхена в голове придурком. Но сейчас все равно, главное, что он наконец отвезёт её домой. Когда они выходили из квартиры, девчонка лишь мельком поинтересовалась, живет ли Тэхен в этой квартире, на что Ким ответил резкое и короткое нет. Больше Хана спрашивать ничего не стала. Лишь слегка удивилась тому, какая у Тэхена тачка. Девчонка неплохо в них разбиралась, так что сразу определила, что это бмв. Но вот вопрос – откуда у Тэхена такая в двадцать один? Поспешных выводов девушка решила не делать, ведь пока что мало, что знала о парне. Не то, чтобы хотелось узнать его поближе, но банальный интерес все таки был. Хотя его придётся потушить, ведь на их второй встрече Сон намеревается сказать Тэхену, что ей это все сейчас не нужно. Она определено точно это скажет. Если у неё хватит сил. Всю дорогу они ехали в тишине. Казалось бы, Тэ ждал этой встречи целый год, так долго планировал, но лишь взглянул на неё и весь план полетел к чертям собачьим. Ну ничего, Ким к нему ещё обязательно вернётся, а пока что юноша ехал по продиктованному девушкой адресу. Когда бмв остановилась возле её дома, и Хана уже занесла руку, дабы поскорее выбраться из тачки, её на секунду остановил его голос. — Думаю, теперь мы будем часто видеться с тобой, — она обернулась на него, напоследок вновь встречаясь с его темным взором, что в кошмарах будет сниться. Хана лишь неуверенно кивнула и, тихо попрощавшись, вылетела из автомобиля прочь, чуть ли не вприпрыжку бежав к своему подъезду, пока Тэхен провожал её внимательным взором. А хотя, может и к лучшему даже, что ему досталась такая. С ней не будет скучно. Однако лицо парня вмиг стало серьёзным, когда он поехал прочь со двора. Не стоит забывать, что он в первую очередь – преступник, и дома его ждут его бандитские дела.

***

Девушка с тяжёлым вздохом падает на свою кровать, накрывая лицо ладонями. От бушующих внутри эмоций, что ураганом разрывают каждую клеточку тела, хочется то ли раскричаться, да так, чтобы горло охрипло, то ли расплакаться. Хана плаксой никогда не была. Слетевшим с катушек агрессором тоже. Сейчас же хотелось быть кем угодно, но только не родственной душой этого Тэхена. Очень странный осадок остался после встречи с ним. Оказалось, что иметь соулмейта – только полбеды. Вся проблема в том, кто он такой и как на неё влияет. Возможно, конечно, так и должно быть; сердце бьется быстрее скорости света, и при одном лишь его долгом изучающем взгляде грозится остановиться, а тело жар пробивает. Все крики так и остаются внутри, наружу вырваться бояться. Хочется сказать смелое «ты мне не нужен», но не получается. Однако девушке просто необходимо это сделать, ведь Ким, кажется, отталкивать её не собирается. Наоборот, обещает, что теперь они будут часто видеться. Просто супер. Хана не знает, почему он на неё так подействовал и куда в момент делась вся её смелость и упёртость, а на место им пришли смущения, выдерживать которые было невозможно, что аж пришлось почти просить его отвезти её домой. Девушка не знала, что теперь делать со всем этим, ведь была уверена, что ей такое испытать не придётся. Пришлось. И это только начало, если она не попытается остановить это безумие. Сверху добавляло и то, что родители, узнав причину задержки их дочери, отреагировали совершенно нормально, даже порадовались за неё, хотя знают ведь, как Сон младшая ко всему этому относится. Мама тут же налетела с расспросами, но Хана лишь отмахивалась, убеждая предков, что остановит это недоразумение, на что та лишь всплеснула руками, говоря что это остановить нельзя. Невозможно. Сказать, что это сделало и без того мрачное настроение Ханы ещё мрачнее – ничего не сказать. После этих слов девчонка просто убежала от вопросов родителей, сославшись на то, что очень устала и потом им все расскажет, закрылась в своей комнате и, упав на кровать, не могла больше двигаться. Она чувствовала его даже сейчас. Лишь при одной мысли перед глазами вновь возникало его лицо. Его взгляд, хищно на неё смотрящий – Хана больше не хочет видеть его, но знает, что увидит, и сделает все, чтобы этот раз стал последним. Ведь, в конце концов, нельзя проигрывать Юнги. Да уж, спор с другом был последним, о чем девчонка вспомнила в этой ситуации, но все же вспомнила. Она прекрасно знает свои слова и не откажется от них. Дело осталось за малым – вторая и, пожалуйста, последняя встреча с Тэхеном, после которой Хана надеется разойтись с ним, как в море корабли, притворившись, что ничего не было.