Горный цветок

      — Это правда, что твои волосы меняют цвет? — галдит собравшаяся вокруг Тэхена толпа детишек и подростков.       Это правда. Тэхен — метаморф. Во время ежегодного праздника Жатвы этот вопрос ему задают по сто раз. Это бестактно, но дети этого не понимают, впрочем, это не мешает Тэхену злиться на них.       — Да, — цедит Тэхен, и эта орава с энтузиазмом воспринимает новую информацию и генерирует ещё больше вопросов.       А ты не болен? А почему цвет меняется? У тебя не болит голова? Это заразно? А что значит серый?       — Цвет меняется в зависимости от настроения. А серый означает, что я жуть как раздражён, — как есть отвечает он. Этот достаточно толстый намёк разгоняет любопытных, но теперь Тэхен, сидя в гордом одиночестве на мягкой траве, чувствует чужие опасливые и заинтересованные взгляды издалека.       В родных краях Тэхен не стыдится своей сущности, хоть там он тоже единственный в своём роде. Местные привыкли к нему, к тому же он из уважаемой семьи лорда, поэтому они думают дважды, прежде чем ляпнуть что-то такое. А на Жатву это не распространяется. Здесь все равны, это основное правило. Десять дней, пока длится сбор урожая, исчезают все титулы и сословия, и разные народы пьют вместе, как закадычные друзья. Поэтому многим и нравится Жатва, но не Тэхену.       Вдалеке он выглядывает Хосока, который смеётся в компании своих новых друзей. Это шестой день Жатвы, и Хосок познакомился с ними три дня назад, и с тех пор его старший брат и думать забыл о Тэхене. Раздражение и досада концентрируются в нем, и он уже представляет, насколько серые у него сейчас волосы. Как у старика. Этот цвет он любит меньше всего.       День уже не кажется таким приятным, каким был час назад, поэтому он встает с земли и семенит в их лагерь, чтобы проваляться в кровати до ночи. За несколько метров до ворот Тэхен слышит пьяный смех и улюлюканья. Это папа опять играет в свои игры. Ещё одна причина, почему он не любит Жатву, — это то, что с неё его семья возвращается домой практически разоренной. Казалось бы, за столько лет можно было и научиться выигрывать, но это не про папу. Он всегда самый весёлый, пьяный и рисковый в своей компании, а другие этим пользуются.       — Тэхен-а, — зовёт его мама. Она сидит в противоположной стороне лагеря перед разложенными приборами для рисования. — Давай я тебя порисую?       — Только волосы нарисуй фиолетовыми, — с одной оговоркой соглашается он и садится под деревом, куда указывает мама.       — Сделай их фиолетовыми, тогда и нарисую, — парирует она.       Фиолетовый значит весёлый, радостный. Тэхен не знает, нравится ли ему этот цвет по-настоящему, или же на него влияют эмоции, но на всех картинах мамы ему хочется быть именно с фиолетовыми волосами.       Какое-то время они сидят в тишине, и Тэхен дремлет на своём месте, пока из шатра не начинают доноситься разочарованные возгласы папы. Как обычно, вздыхает Тэхен. Сейчас «друзья» уйдут, а папа посидит немного в одиночестве, чтобы потом выйти к ним с жизнерадостной улыбкой, как будто он не проиграл их накопленное за год в один миг. Раньше Тэхен верил внешней безмятежности отца, но сейчас его таким не проведёшь.       Из шатра выходят трое мужчин, одетые примерно похоже. Скорее всего, они из одного народа. Хромой мужчина идёт впереди двух других, как никогда довольный собой. Они о чем-то говорят на незнакомом языке. Тот человек мажет взглядом по всему двору, и они с Тэхеном встречаются глазами. Тэхен тут же смотрит в другую сторону, потому что у того мужчины очень устрашающий взгляд.       Они давно ушли, а папы всё ещё нет. Это непохоже на него, и Тэхен волнуется. Мама, конечно, тоже это чувствует, поэтому пытается втянуть его в разговор, чтобы отвлечь.       — Встретился со своими друзьями? — спрашивает она.       — Ты меня с Хосоком не путаешь? — фыркает Тэхен.       — Я подумала, ты мог завести друзей за это время, — продолжает она, и Тэхен слышит в её словах упрек.       — Мне и одному хорошо, — отрезает он, тоном показывая, что разговор окончен.       Тэхен уже свыкся с мыслью, что никогда не заведёт друзей. Его считают фриком с его разноцветными волосами. Когда он был помладше, он пытался, правда пытался подружиться с другими, но дети жестоки в своей прямолинейности, — ему не были рады ни в одной компании. Со временем, конечно, они все выросли в льстецов и лжецов, но Тэхену уже не нужна была их дружба.       Просто иногда ему обидно. Он наблюдает за другими, как они дружат, ссорятся, мирятся, сходятся, расходятся. Даже у его брата Хосока жизнь играет красками, а у него самого красками играют лишь его волосы. Ему хочется, чтобы его замечали не для того, чтобы поглазеть, как на выставочную тварь, а в качестве друга, напарника, а может и… Впрочем, эти мысли никуда не приводят, только сильнее его расстраивают. Тэхену уже восемнадцать, и он не верит в эти сказки.       С заходом солнца Хосок возвращается. Накрывается стол для ужина. Во время Жатвы они всегда едят вместе с земляками за длинным столом под открытым небом. В родных краях больше половины этих людей никогда бы не смогли даже приблизиться к месту, где трапезничает его семья, от того для них это такой волнительный и ценный опыт. Семья Тэхена это понимает, поэтому они никогда не пропускают приёмы пищи в компании этих людей; даже Хосок приходит, чтобы потом уйти веселиться дальше со своими друзьями.       А папа не пришёл. Впервые за эти шесть дней, и впервые за все предыдущие годы. Мама ходила за ним и вернулась бледная, как снег. Тревожный червячок жрет внутренности Тэхена, а рядом сидящий Хосок, который смеётся как обычно громче всех, раздражает.       — Контролируй себя, — шепчет ему Хосок спустя какое-то время. — У тебя волосы пепельные. Тебя могут неправильно понять.       — Отчего же, брат, — притворно сладким голосом отзывается Тэхен. — Я думал, все написано на моих волосах.       — Зачем ты так? — расстроился он. Тема волос щекотлива и для него; какому старшему брату понравится, если его младшенький не живет полноценной жизнью? Но Тэхен точно не собирается извиняться за своё поведение. Он чувствует злость на себя за то, что портит настроение брату в праздник, но старается не поддаваться этому чувству, чтобы корни ненароком не покрасились в чёрный. Тогда у людей точно появятся вопросы.       У него получается узнать, что произошло, только ночью. К его везению, во время Жатвы они живут в шатре, где стены буквально сделаны из тонкой ткани, и ему слышно, о чем говорят родители.       — Скажи мне, что шутишь, — напряжённо говорит мама.       — О таком разве шутят? — эмоционально реагирует папа.       — Как ты мог ставить на кон то, чего у тебя нет? — она подхватывает его тон. Так вот оно что…       — Я был уверен, что победа моя, — повышает голос папа.       — Тише, Тэхен-и может услышать, — успокаивает его она. — И что будем делать?       — Я не знаю. Завтра напишу ему письмо с прошением, но не знаю, сработает ли. Это непростой человек, — мнётся папа. Непростой — это какой?       — Какой? — озвучивает его мысль мама. Тэхен не может разобрать, что отвечает отец, из-за поднявшегося ветра. Но реакция мамы совсем не обнадеживает. — Как ты мог играть с таким человеком?! — кричит уже она, не сдерживаясь.       — Тише, тише…       Тэхен не хочет слушать дальше, ему становится противнее с каждой секундой. Правда в том, что он любит своего отца. Его папа — заботливый, справедливый, благородный человек. Но когда наступает сезон Жатвы, ему будто крышу сносит. Азарт бурлит в его крови, и его уже никто не остановит. Но поставить больше, чем имеешь, — это что-то новенькое. Он гадает, как они выйдут из этого щекотливого положения.       С этими тяжелыми мыслями Тэхен ускользает на главную площадь, где и утром, и вечером полно людей. Хосок тоже где-то здесь, но вряд ли Тэхен его найдёт. Он и не пытается, помня недавний упрек брата. Как будто он может контролировать свои эмоции… Никто не может. Но Тэхен в этом плане, как открытая книга.       Где-то впереди собрались люди, и Тэхен тоже спешит туда, всё равно делать нечего. Он жалеет, что не накинул плащ: во-первых, стало прохладно, во-вторых, на него начнут оглядываться, если его настроение поменяется. А оно уже начало меняться, Тэхен не может видеть, но чувствует это. Злые, чёрные волосы наверняка окрашиваются в любопытно-оранжевые. Это любимый цвет мамы, но Тэхен его терпеть не может. Он выглядит как морковка.       Весь шум поднялся из-за выставки рабов. Рабство разрешено далеко не у всех народов, на Родине Тэхена в том числе, но людям просто любопытно, как выглядят рабы. В аукционе участвуют лишь единицы, а остальные — такие же зеваки, как сам Тэхен.       Ему быстро наскучивает выставка, а ещё у него неприятные чувства по поводу того, как ведущий описывает рабов: этот способен работать на ногах десять часов подряд, тот — раб в третьем поколении, а значит, безотказный во всем, а та — искусная в любовных утехах. Мерзость.       Гораздо интереснее смотреть на тех, кто этих рабов покупает. Хотя Жатва отменяет все сословия, нетрудно заметить главных среди толпы. Будь они высокими или низкими, тучными или худыми, окружающие дают им пространство, как будто вокруг них есть невидимый купол. Неприкосновенные.       Хромой мужчина, которого он видел ранее, стоит подле одного такого неприкосновенного господина. Тэхен не задерживает внимание на этом господине, концентрируясь на человеке, которому его семья, судя по всему, должна много денег. И что в нем такого «непростого»? Невысокий, худой и хромой. Тэхен мог и сам при желании поколотить его.       Он так увлекается своими мыслями, что запоздало понимает, что за ним тоже кто-то наблюдает. Тэхен рассеянно ловит изучающий взгляд того неприкосновенного господина. Он сейчас, скорее всего, такой же оранжевый, как неспелая хурма. У этого мужчины не такой страшный взгляд, как у хромого, так что Тэхен спокойно может глазеть в ответ. Хосок говорил ему, что у него тяжелый взгляд, что же, пора использовать его по назначению. Тэхен выжимает из себя все превосходство, что у него есть, сам не зная, зачем ему это. Просто он чувствует себя проигравшим после того, как ранее не смог выдержать переглядки с «непростым человеком», и теперь хочет отыграться на этом.       Неожиданно этот человек совершенно обезоруживающе улыбается, что вводит Тэхена в ступор, и он отводит взгляд. Что это значит? Тэхен снова смотрит на него, но тот, похоже, увлёкся выставкой, так что он без стыда теперь рассматривает этого человека. Он высокий и широкоплечий. Кажется, будто за такими плечами могли бы спрятаться два Тэхена. На этом человеке какие-то темные тряпки, как и на всех, кто его окружает. Это странно: обычно люди тащат на Жатву свои самые лучшие наряды. А тот народ выглядит, как отряд солдат.       Интересно, кто они такие? Они не похожи ни на кого из книги народов, которая лежит у Тэхена дома. Его книга большая, и в ней много картинок. Папа купил её на Жатве, когда Тэхен был ребёнком, и сказал учить всё. Кто угодно бы поворотил носом, а Тэхену нравилось читать и узнавать новое.       Он ещё немного стоит, а потом его начинает клонить ко сну, и он направляется домой. Тэхен прислушивается: родители уже спали.

***

      Мама за завтраком говорит ему и Хосоку, чтобы они никуда сегодня не уходили. Тэхен пожимает плечами, а Хосок не скрывает своего недовольства. Его можно понять: такая свобода, какая даётся только эти десять дней, — это большая ценность для него. Дома он наследник лорда, будущее их народа и всё то, чего не следует говорить ребёнку, если вы не хотите, чтобы он чувствовал давление. А на Жатве он имеет возможность быть обычным двадцатилетним парнем.       — У нас будут важные гости? — спрашивает Тэхен.       — Возможно, — кивает мама. — Но не волнуйтесь, ведите себя, как вы обычно себя ведёте.       Она ободряюще улыбается Тэхену и сжимает его плечо. Понимает, что он вчера услышал достаточно.       «Гости» приходят, когда начало вечереть, но ещё задолго до ужина. Очень странное поведение, на скромный взгляд Тэхена. Только четыре вечера, еда, очевидно, не готова, и он видит, как мама паникует, не зная, чем занять этих людей.       Как Тэхен и ожидал, тот Господин Широкие Плечи пришёл за компанию. Он не обращает внимание на Тэхена, будто не узнал его. Хотя, всё возможно, сейчас волосы Тэхена коричневые, потому что у него нейтральное состояние. Пришло около десяти человек, и все снова в своей темной робе. Неужели у них нет другой одежды? Или их религия обязывает их такое носить? Сам Тэхен любит одеваться со вкусом и не представляет, как бы он жил без красивой одежды.       В конце концов, мама находит музыкантов, которые развлекают гостей, а папа приглашает хромого человека и Господина Широкие Плечи в шатёр. Тэхену любопытно, как разрешится назревающий конфликт, но его, конечно, никто и не думает туда звать.       Он поглядывает на Хосока и маму; те ведут себя, как подобает семье лорда. Они учтивы, поддерживают беседы, никого не обделяя вниманием. Сам Тэхен так не умеет, за что в семье его прозвали одичалым. Он выглядит возвышенно, когда молчит, но стоит ему открыть рот, он сразу начинает позориться и нести чушь. Так что Тэхен на таких посиделках нем, как рыба. Поэтому он слышит всё и наматывает себе на ус.       Оказывается, их гости родом из горных земель. Тэхен никогда не углублялся в политику, но он смутно понимает их непростое положение. Горные люди — это страшные люди. Никто в Объединении не знает точно, сколько у них воинов, они живут обособленно и далеко, но во время военных действий появляются из ниоткуда и помогают своим союзникам. Принц выплачивает этим людям дань, чтобы те на них не нападали, вот настолько они «непростые».       — У тебя волосы пожелтели, — воскликнул кто-то справа от Тэхена. Пожелтели?.. Ему что, настолько страшно?       — У нашего Тэхен-и волосы меняют цвет в зависимости от настроения, — поясняет Хосок, смотря на него в замешательстве. Конечно, брат не разделяет его страх, потому что даже не понимает цель этого визита. Там, в шатре, возможно, решается их судьба.       — Круто, — лаконично заключает этот человек. У него почти нет акцента, он мог бы легко сойти за жителя центральных районов. Хоть общий язык называется «общим», он является родным не для всех общин и королевств. Горные люди говорят на своём языке.       Хотя внешность у человека именно такая, как себе Тэхен представляет этот народ: большой, высокий нос, поджатые губы, коренастое телосложение. По крайней мере, он не продолжил расспрашивать Тэхена о волосах.       Из шатра выходит отец с красными глазами. За ним Господин Широкие Плечи и хромой мужчина. Мама встаёт с места, но не шевелится к ним навстречу, и Тэхен следует её примеру. Волосы наверняка отливают золотом, потому что внутри всё сжимается от страха.       Господин говорит что-то на своём языке, и все, как по приказу (а это и был приказ, скорее всего), подрываются с мест и собираются уходить. В этот момент Тэхен встречается взглядом с этим человеком. Он не улыбается, как вчера, и выглядит в целом намного более устрашающим. Он хмурится, а потом его лицо проясняется, будто бы он узнал Тэхена. Тэхен моргает, и тот господин уже и не смотрит в его сторону.       — Дорогие мои, — говорит отец землякам, когда горные люди их покидают. Его голос дрожит. — Это седьмой день Жатвы. К чему тухнуть в лагере и смотреть на лица, которые вы и так видите каждый день. Развейтесь, погуляйте.       Другими словами, уйдите как можно дальше, чтобы не слышать, что я собираюсь сказать своей семье. К счастью, их народ неглупый, намеки понимает, и уже через полчаса лагерь пустует. Хосок настороженно смотрит на папу; он здесь единственный понятия не имеет, что вообще происходит.       Папа просит всех сесть за круглый стол, чтобы «что-то сообщить», а сам которую минуту молчит.       — Не томи нас, — взмаливается мама, не выдерживая эту паузу.       — Хорошо, — кивает он, складывая руки в замок, как делает всегда, когда жутко нервничает. — Вчера я проиграл сумму, которой у меня нет, господину Мин Юнги из горного клана. Когда же я сообщил, что не смогу отдать всё сразу, они увеличили сумму в пять раз. Никаких уступок делать не намерены.       Мама охает, а они с Хосоком переглядываются. Хлипкий страх сгущается внутри Тэхена и, вероятно, всей семьи, но это видно только по нему. Остальные держат себя в руках, не поддаваясь панике.       — Разве это законно, отец? — подаёт голос Хосок. — Наш принц может нас защитить?       — Принц и палец о палец не ударит, чтобы спасти наше положение, — рявкает он обреченно. — Королевству важен союз с горными кланами. Этот Мин Юнги ещё и оказался братом главы всего горного народа…       Они с мамой начинают планировать, как будут отдавать долг, но Тэхен особо не вслушивается, всё равно ничего не поймёт. Хосок наоборот активно принимает в этом участие, пытается понять и помочь. Младший злится: они бы не были в этом плачевном положении, если бы отец не играл. Неужели это так сложно — не играть?       Тэхен пытается успокоить свой гнев, повторяя внутри себя, как мантру: «я люблю папу, я люблю папу, я люблю папу». Кажется, у него это не особо получается, потому что теперь на него с опаской смотрят три пары глаз.       — Чёрные? — спрашивает он. Ему кивают в ответ.

***

      В их лагерь ближе к ночи приходит горный мужчина, сидевший рядом с Тэхеном. С письмом. От главы горных кланов. Тэхен проскальзывает в шатёр за гостем и родителями, и теперь его нельзя будет просто так выгнать.       — Благодарю, господин Чон. Мы пришлём ответ так скоро, как сможем, — говорит отец, держа в руках невскрытый конверт.       — Мне было велено дождаться вашего ответа. Это либо да, либо нет, — услужливо подсказывает он. — Я не тороплю, господин.       Папа неаккуратно разрывает конверт и выуживает лист. Он не читает вслух, так что Тэхену остаётся только гадать по его побледневшему лицу, что говорится в письме. В конце папа смотрит на Тэхена со смесью отчаяния и страха.       — Что же там такое? — подаёт голос мама. Отец почти не глядя швыряет это письмо в её сторону, после присаживаясь за стол и хватаясь за голову.       Господин Чон стоит в углу, безучастный ко всему происходящему, хотя Тэхену кажется, будто бы тот наблюдает именно за ним. Неужели волосы опять шалят? Интересно, это досадно-серый или желто-напуганный?       — Нет, — повышает голос мама, когда дочитывает, безумными глазами вытаращившись на гостя. — Это наш ответ.       — Ты не можешь говорить такое, не спросив Тэхена, — тут же встревает отец. Тэхена?..       — Как ты можешь просить сына о подобном? — дрожит от злости она. — Этому не бывать.       — Это ваш окончательный ответ? — равнодушно переспрашивает Чон.       Тэхен видит рассерженные глаза мамы и испуганные глаза папы. В одних из них он читает громкую мольбу, которую невозможно игнорировать.       — Я бы хотел взглянуть, — неуверенно подаёт он голос. Мама прижимает письмо к себе ближе, не желая отдавать ему этот клочок бумаги. — Пожалуйста, только взглянуть.       Она колеблется, но всё же передаёт ему письмо. От волнения он с трудом вчитывается в строки.       «Дражайший лорд Южных земель, мой ценный друг. Мы попрощались на грустной ноте, так что я принял решение, которое может помочь вашему положению. Если ваш сын, Тэхен, снизойдёт до согласия на союз со мной, Ким Сокджином, главой кочевых народов горных земель, вам будут прощены все долги, которыми вы обзавелись на шестой день великого праздника Жатвы в игре с моими земляками. В случае отказа за вами остаётся оговорённый долг, не больше и не меньше. Большая просьба обьяснить Тэхену, что это ни в коем случае не принуждение к браку, и за отказ никто не будет наказан, и я не затаю обиду. С уважением, Ким Сокджин»       Тэхену становится дурно. Он ожидал чего угодно, но не этого. Его первым порывом было разорвать проклятое письмо и кинуть в лицо этому горному человеку, но он сдерживает себя, стараясь думать рационально. Будут прощены все долги… Так заманчиво. Он думает, что мог бы вот так отплатить родителям за доброту и терпение, с которыми они его растили. Долг такой большой, что даже Хосок будет продолжать его выплачивать, когда придёт его время. Чего стоит жизнь Тэхена, когда речь идёт о таких вещах?       Нежная часть его души кричит, чтобы он уносил ноги отсюда. Она желает любви и тепла, а в холодных горах от холодного горного правителя он этого не дождётся. К тому же, от мужчины… Однополые браки разрешены не везде, и, хоть Тэхен лоялен к таким вещам, сам он никогда не думал о мужчинах в таком свете. Наивный ребёнок, верящий в сказки, всё ещё ждёт человека, который бы посмотрел на него с любовью, не замечая поганых волос. Может ли быть такое, что этим человеком оказался горный господин? Нет, это маловероятно.       — Зачем думать над этим? — говорит мама, замечая задумчивое состояние сына. — Нет — это наш ответ.       Тэхен смотрит на папу. Тот выглядит так, будто не согласен с мамой.       — А ты что думаешь, папа? — спрашивает он наверняка.       — Я? — он прочищает горло. — Поступай, как знаешь, сын. Мы примем любое твоё решение. — И старательно отводит глаза, потому что, Тэхен уверен, в них можно прочитать согласие. Он вздыхает. Или сейчас, или никогда.       — Я согласен, господин Чон.       — Ты не можешь, — начинает мама. — Ты даже не знаешь, как живут эти дикари, какие они по натуре. О чем вообще идёт речь, когда вы оба — мужчины?!       — Мама, — охает Тэхен. Говорить такое при горном человеке — это крайняя степень неуважения, но ей, кажется, всё равно.       — Господин Тэхен желает передать что-то ещё? — спокойно спрашивает Чон, пропуская мимо ушей оскорбления. Тэхен задумывается на секунду.       — Просто хочу, чтобы вы передали, какую честь господин Сокджин оказал нашей семье. Убедитесь, что господин поймёт, как мы счастливы и благодарны, — говорит он в конце концов те слова, которые, как ему кажется, следует сказать в такой ситуации.