I think I fell in love

Костью отделили от других девчонок, и ей придётся ночевать одной. А виновата в этом она сама, и девушка это понимает. Но кто скажет это ее сердцу, которое бешено стучит при одной мысли о том, что она могла бы спать в одной комнате с Бэллой? Никто. Никто не скажет, потому что она сама ничего не понимает. В какой момент все пошло по наклонной и теперь в голове застрял чертов образ Кузнецовой? Ее ярко-голубые глаза, аккуратный носик, милые щечки и пиздец какие красивые губы. Этот образ преследует её с того самого момента, как она увидела блондинку на вокзале. Захотелось показаться крутой, умной, достойной. Но эта дура, Настя, закатила драку, в которую Костья поневоле влезла. А дальше творилась несусветная дичь. Сейчас Купер сидела на койке и снова вспоминала Бэллу. Захотелось увидеть её, но, блять, это неправильно. Она не такая! Это не та Костья, которой абсолютно пофиг на всех, которая следует по течению, не строит планов на будущее и живет для себя. Она изменилась. Внутренне. Теперь не хочется курить каждую минуту. Это курение заменяет блондинка. Она стала неким наркотиком для Костьи. Может показаться странным, что внешне безэмоциональная, татуированная почти везде девушка может думать о таком. Видимо может. Купер встаёт и выходит из помещения. Коридор кажется слишком большим, но найти комнату с девушками труда не составляет, потому что храп слышится уже отсюда. Заходя в комнату, где спали все, в нос ударяет запах алкоголя и блевотины. Здесь ужасно воняло, но обведя глазами все койки, взгляд не находит ту, кого она искала. Странно. Костья сразу же закрывает дверь и идёт искать дальше. Вряд ли Кузнецова смогла уйти далеко, да и зачем? — Ты почему здесь? Купер слышит знакомый голос и поворачивается. Перед ней стоит Бэлла. В спортивном топике и в таких же спортивных штанах. И с сигаретой в руке. Несмотря на их состояние и то, что они вытворяли на балу, блондинка выглядела не так плохо, как ожидалось. Возможно, это из-за темноты, а возможно, Костья слишком влюблена. Да, она уже призналась себе в этом и отдавала отчёт всем своим чувствам. Хоть за двадцать два года она ни разу не влюблялась, девушка была уверена, что это то самое. Ощущение дурацких бабочек в животе, чего-то тягучего внизу и постоянного разглядывания боксерши. — Тебя искала. Она и вправду искала ее, но зачем? Для чего? Купер до конца не понимала, что делает, но приблизилась к девушке и начала говорить: — Ты… Расскажешь, почему ты здесь? — А тебе интересно? — Да. Очень. — Тогда ты должна будешь рассказать о себе. — Без проблем. Девушки просто стояли, смотря друг на друга. Вокруг никого, темнота, гробовая тишина, и лишь сбитое дыхание двоих, давно потерявших в себе женственности, людей. — Пошли за мной, — первой очнулась Костья и решила отвести Кузнецову в своё, отдельно-выделенное помещение. Бэлла не стала спрашивать чего-то и просто пошла за Купер. Почему-то верить ей хотелось. Ещё с самой их первой встречи.

***

— Ну, так… Кто начнёт? — Костье первой хотелось услышать историю Кузнецовой. Почему? Просто ей нравится её голос. Да и вообще, она просто ей нравится. — Похуй вообще, — Бэлла кинула выкинула окурок куда-то в окно и села на койку, напротив Каспер. — Могу и я. Татуированная энергично закивала и навострила уши. — Блять, с чего бы начать… Наверное с того, что меня мама в детский дом сдала? До слез обидно, ей столько раз давали шанс забрать меня, но эта сука даже не пыталась. Ей было пофиг на меня. Позже меня бабушка забрала, я ей, конечно, очень благодарна, но её опека пиздец бесит. А ещё она говорит, что я по стопам матери пойду. Херово слышать такое, но она, блять, права. Мне только восемнадцать исполнилось, а я уже все перепробовала. Стыдно. Костья внимательно следила за эмоциями на лице девушки, пока та говорила. Её маленький и немного вздёрнутый носик так мило шевелился, а губы были искусаны, почти до крови. Светлые, почти прозрачные брови сводились к переносице, когда речь заходила о матери, а из глаз уже скатилась на щеки одна слеза. Она медленно скользила по бледной коже блондинки, падая на нижнюю губу. Бэлла облизала их, и Купер мгновенно сделала тоже самое. Блять, хочу поцеловать. Просто спонтанное желание. Ничего более, лишь желание. — Захотела поменяться. Изменить в себе что-то, чтобы люди воспринимали меня как девочку, а не как какое-то быдло, — Кузнецова вытирала одной рукой уже шедшие градом слёзы и тихо, почти не слышно, всхлипывала. — Блять, прости. Я не… не… — Все нормально. Костья улыбнулась уголком рта и подсев ближе к Бэлле, взяла ее за затылок и притянула к себе. — Ты сильная. Ты справишься. Прежде всего для себя и для бабушки. А на остальных забей, эти мудаки не достойны тебя. Ты же охуенная, блять. Заплаканная девушка начала смеяться в плечо Купер, а та наслаждалась моментом. Пусть не поцелуй, но зато они сблизились. Ещё не конец.