I think I fell in love

Казалось испытание на каблуках было самым сложным заданием для девушек. Они не просто должны ходить, а ещё и танцевать в этой жутко неудобной обуви. Многие даже пробовать не хотели, ведь в жизни в туфлях не ходили. Особенно это не понравилось Костье. Она, блять уже всех прокляла на этом проекте. Эти туфли жутко натирали ноги, а передвигаться в них совсем невозможно. Но она терпела. После того, как увидела Кузнецову. Пиздец красивая. Чёрные лосины облегали ее стройные ноги, майка открывала вид на острые ключицы и маленькую грудь, а белая рубашка придавала какой-то изящности, светлости во всем этом образе. Уже привычный пучок и постоянно сведённые к переносице брови. Она и правда выделяется среди всех. Ну или так казалось только Купер. В любом случае, сама Костья чувствовала себя некомфортно. Она почти всю свою жизнь называла себя парнем, и такие резкие кардинальные изменения её в какой-то степени пугали. Но Бэлла мотивировала её, и от этой мысли улыбка с лица не сходила ещё долго. Пока девушки ждут своей очереди, Кузнецова уже в какой раз снимает туфли и стоит босая, облокачиваясь на Каспер. — Блять, болит как, — шипит блондинка. Но не на показ, как Горб, а тихо, чтобы никто не обращал внимания. Тут Мария Третьякова зовёт следующей Бэллу, и та быстро надевает эту ужасную обувь. — Ты сможешь, — шепчет Купер, но вряд ли девушка это услышала, потому что уже шла к полосе препятствий. Медленно и осторожно Кузнецова проходит по дощечке, потом по камешкам, одновременно с этим вспоминая движения из выученного танца, вот лестница и финальный штрих. Она хотела отличиться, чтобы преподаватели запомнили её выступление, поэтому как только она дошла до конца, сразу же села на корточки, а после не спеша встала, разводя ноги, сопровождая эти действия руками. Все рассмеялись, а Костья нет. Она застыла, прокручивая эту сцену в голове снова и снова. Черт. Кажется это было… Сексуально. Внизу живота снова что-то скрутилось, а глаза пристально смотрели на виновную её такого состояния. — Ну как я? Охуенная, правда? — спросила Бэлла одноклассницу через свою искреннюю улыбку. — Да… охуенная.

***

Конец недели для всех пацанок был днём, когда можно наконец-то расслабиться. За прошедшую неделю они довольно неплохо поработали и сейчас хотели на полную катушку повеселиться. Вот им предоставили наряды. Не ахти, конечно, одни платья, но ничего, если им дадут алкоголь, то и потерпеть можно. — Бля-я-я, ну чё это, — возмутилась в тысячный раз Алина. Серьезно, её целый день слышно, особенно нытьё, ещё с испытания с дефиле. Задолбала, конкретно. — Чё-чё, платье, — ответила Костья. Ей самой особо не нравилась эта затея, но пришлось нацепить какое-то бежевое платье, похожее на одежду каких-то греческих богов. Бэлла, увидев то, как Купер выглядела в платье, рассмеялась. — Ха-ха-ха, я в ахуе, Каспер, выглядишь странно, — она подошла и посмотрела однокласснице в глаза. — Ты как? Она знала, что татуированная не любит такое. По идее здесь вообще никто не любит носить платья, но они воспринимают это как обычную вещь. Но не Костья. Ей тяжело даётся этот шаг, ведь полжизни она называла себя в мужском роде, считала, что родилась не в своём теле, терпела издёвки. А сейчас приходится надевать на себя то, от чего ты бежала всю жизнь. Естественно, Кузнецова понимала это и спросила про самочувствие подруги. — В норме. Просто непривычно, — коротко и ясно. Девушки направились на задний двор. Какая-то светская, никому неинтересная вечеринка. Слишком тихо, нежно, без алкашки и зажигательной музыки. — Это, блять, что такое? — Ксюше явно не понравился такой формат тусовки и она принялась возмущаться. Тина же увидела другую сторону. Темно, парни с татуировками, пиво, сигареты, мясо. Конечно же, все побежали туда. Бэлла пулей влетела в другую зону и взяла в руки стакан пива. Она держалась целую неделю и ей нужно было расслабиться. Просто необходимо. Костья последовала примеру блондинки и тоже начала вливать в себя алкоголь. Организм требовал. Спустя несколько минут начался шум. Кто-то из здешних парней приставал к Асе, а она закатила истерику и начала нападать. Потом присоединились Петрова, Франк. Купер тоже пошла разбираться. Бэлла, заметив это, сразу же схватила её и начала шептать на ухо: — Костик, у тебя чёрная лента, чёр-на-я, — она начала говорить по слогам. — Ты можешь вылететь. Прошу, не делай глупостей. Не влезай в драку. Каспер стояла как в гипнозе. Голос Кузнецовой был таким сладким, таким невинным что ли. И он звучал прямо рядом, дыхание младшей щекотало ухо, а рука, державшая её за плечо, была такой горячей, несмотря на прохладную погоду. —Л-ладно, — запинаясь сказала девушка. — Не буду. Бэлла не понимала одного — почему Костья так печётся об Асе? Почему вечно успокаивает её, заступается, лезет в драки. Почему? В чем причина? Неужели она ей нравится? Она решила оставить этот вопрос на потом. Узнает лично у Купер.

***

Преподаватели были разочарованы видом учениц. Они надеялись, что хотя бы половина не перейдёт на сторону их прошлого, но, видимо, работа предстоит ещё большая. Все стоят и понимают, что сейчас кого-то выгонят. — Доброй ночи, девушки, — начала Лаура. — Как прошёл ваш вечер? Кто-то уже готов был упасть из-за огромного количества выпитого алкоголя, кто-то хотел спать, а кто-то просто молился, чтобы его не выгнали. Бэлла еле держалась на ногах. Она качалась из стороны в сторону, держась между Асей и Петрухой. В глазах все мутно, расплывчато, а по коже мурашки из-за холода. — Бэлла, — вдруг произнесла директор. — У вас как настроение? В голове Кузнецовой был полный бардак, она реально вот-вот готова была приземлиться на землю, но продолжала стоять на ногах. — Мне вечеринка понравилась, но… Я пила пиво, покурила и уже вошла в кураж, и… — Вы прекрасно знали, чем сулит чёрная лента, — Буше выглядела строго. — Почему же я должна оставить вас в Школе Леди? Костья посмотрела на блондинку. Та выглядела потерянной, не знающей что делать. Она вся сжалась, как маленький птенчик, её хотелось обнять, как в тот вечер, в отрезвителе. — Потому что я не могу остановиться пить. Купер, пока Бэлла разговаривала с учителями, незаметно позвала Настю. Та посмотрела на подругу и вопросительно подняла брови. — Давай поменяемся местами, — тихонько сказала Костья. — Срочно надо. Петрова странно посмотрела на одноклассницу, но ничего не сказав, встала с другой стороны Бэллы. Получилось. — Ты в порядке? — как бы невзначай спросила Каспер. — Я сейчас себе всё отморожу, — зашипела Кузнецова, обнимая себя руками. В ту же секунду на её плечи опустилась чёрная джинсовка, почему-то приятно пахнущая, даже в таких обстоятельствах. — Ты чего? — Сама же сказала, что холодно, — Костья осталась в одном платье, без рукавов. Да, ей тоже было не тепло, но сердце решило поступить иначе. Может быть это и глупо, но, блять, она не специально влюбилась в эту девчонку, совсем не знающую границ.