Вереница

У Радеса не хватает в организме глаза – вместо него дешёвый муляж и повязка, – а потому он большую часть информации о мире получает через слух и прикосновения. Да только вот судьба, она такая сука, что вместе с потерей глаза подарила чёртову гаптофобию. Радесу теперь любой контакт равен страху и злобе, он рычит на прикосновения в ответ, пусть и тянется за ним вслед, пугая вокруг своей биполярностью всех, кроме Вальтоса с Салли. Радесу тактильный голод известен не понаслышке, ему недостаёт людей вокруг, что могли бы развеять все страхи – вдвоём это, увы, не выходит. Потому что проколотый глаз лежит заспиртованный в банке у Салли, а Вальтосу самому чья-то забота нужна. Дамнатио тоже тактильный, но его прикосновения тщательно случайны. Он даёт Радесу возможность избежать контакта и привыкнуть к нему. Радес не кивает в ответ, не говорит «спасибо», но в его взгляде на пару секунд возникает благодарность, и он надеется, что Дамнатио её замечает. Радес рядом с ним расслабляется, позволяет прикасаться больше, подавляет случайную дрожь. А потом умирает Салли, и Радеса клинит, сильно, он отталкивает Дамнатио, голодая по нему, но не подчиняясь этому голоду из-за обострившегося страха. Дамнатио смотрит, будто пёс побитый и пнутый, но не подходит слишком близко и совсем не трогает . Радес действительно благодарит его за это, и в этот раз не только взглядом, но и словами, поступками. Дамнатио в ответ лишь вздыхает, да улыбается устало кончиками губ. У Дамнатио тоже тактильный голод по Радесу. Выходя из больницы, Радес счастливо улыбается, хватает Дамнатио за руку, запихивает ему горсть снега за воротник пальто и ржёт, как ненормальный. Дамнатио чуть хмурится, но улыбается в ответ опять уголками губ, сжимает чужую руку крепче. И дуреет от того, что ему разрешают всё и даже больше. Радес тоже дуреет, сходит с ума, игнорирует панику, что томится в голове. Радесу жить две недели, так что, блять, дайте ему побыть это время чертовски пьяным от счастья.