Первая песня безумия

Слоняется по пустом ночному городу, опираясь о стены, чтобы не упасть. Такого не может быть. Она останавливается на какой-то маленькой улочке, прислонившись к стене с осыпавшейся краской и оседает на землю, буквально скатывается от бессилия. В лёгком пальто и кроссовках было холодно и руки уже почти не чувствовались от холода, зубы стучали, а легкие жгло огнём от ледяного воздуха. Но это никак не волновало её, касаясь мыслей только издалека, ведь куда больше болело что-то неосязаемое и далёкое для многих. Куда больше болела душа, а скорее те её клочки, которые ещё остались живы, после всех испытаний. Она будто была закована в цепи в самой далёкой и мрачной темнице безчувственного монстра, чьё имя - Пустота. Её пустота, куда раньше иногда пробиралось солнце, а теперь… Ей вспомнился этот кошмар концерт, эти крики, эти люди, эта песня… И она запела. Одна. На улице. В тишине пустых маленьких улиц шумного ночного города. Намалюю тобі зорі, Що падуть з небес вночі… І малюнок той складу, і в куточку підпишу, Що ті зорі, то є ти. Она тихо пела, сидя на асфальте, закину голову вверх и смотря на небо, где в этот день даже не сияли звёзды. Она смотрела на чёрное полотно и пела. Намалюю тобі сонце, Що блищить в твоїх очах. А ти скажеш повноє, коли бачиш ти мене, Що те сонце, то є я. Откуда-то сбоку послышался смех. Такой похожий смех, такой вроде бы родной… Знаменитая блондинка медленно встала, направляясь к источнику звука. Это был ребёнок, да. Но не её. Конечно же не её. Он смеялся и шёл куда-то с родителями смеясь во весь голос. Тина улыбнулась. Тепло, по домашнему, так, что нельзя было увидеть боли на её лице, в её глазах. Но она была, она была такой сильной, что казалось такого не может быть, это невыносимо. Девушка села в такси, пытаясь уехать как можно дальше от этого места. Она пыталась бежать от боли. Глупая. От боли не уйти так просто. Она уехала в какой-то лес, с промерзшей аурой и без души. Какие-то поваленные деревья, сломанные ветром или упавшие от гниения. Дойдя до какой-то очередной берёзки, и обхватив её ствол, закоторый она держалась, чтобы не упасть, Тина поняла, что ей катастрофически не хватает воздуха. Она упала на колени, удерживаясь от полного падения только плечом, опирающимся на белоснежное дерево, но и это не помогло. Задыхаясь, девушка рухнула на землю, пытаясь вздохнуть столь нужный и жизненно необходимый воздух, но лёжа на холодной земле, она не могла даже пошевелиться. И ей оставалось только думать остатками уплывающего сознания. Она помнила своё смиренное отчаяние, охватившее её, до того как она смогла прилететь к нему. Она походила на обреченную, потерявшую ориентиры пленницу умершего царства. Её считали сломанной куклой. Но приехав из аэропорта домой, где её ждал он, её маленький мальчик, её надежда, её солнце, у неё будто открылось второе дыхание. Нет, она не вернула сияние в глаза, но нашла в себе силы идти дальше. Он стал символом её веры. Когда она была маленькой, символом абстрактного спасения и образом спасителя был её отец, также как для Вени им был его отец. Но потом этим образом стал её сын. Человек, который сделал бы всё для неё, она знала про это. Милый, веселый, смелый мальчишка, так прочно укоренившийся в её жизни и проросший в её душе, принесший столько всего… яркого, светлого, что сложно теперь с уверенностью сказать: сможет ли она когда-нибудь жить без него? Но каким бы ни был ответ на этот вопрос, это ничего не изменит. Закрывая глаза от недостатка воздуха и погружаясь все больше в охватившую её тело пустоту сознанием, Тина вновь и вновь видела падающее тело и кровь на его одежде. Он просто шёл ей вручить цветы так, как делал до этого много раз, но пуля остановила, явно не подозревающего и не готового к этому подростка. Как к этому можно быть готовым, вообще? Она помнила как в за медленной съёмке он падает и она его ловит. Она помнила все его нервные, болезненные вздохи, боль от которых он пытался от неё скрыть. Зачем? Она же знала, что ему больно. Может чтобы всё таки как-то её успокоить? Она помнила, как закрылись его глаза и вопрос, который тогда промелькнула в её голове: это последний раз? Помнила и думала об этом ежесекундно. Он был её светом? Да, возможно. Но сознание совершенно уплыло, погрузив девушку в блаженную темноту и освободи её от болезненный мыслей.