Моя луна

      Я искренне надеялся, даже почти был уверен, что сумею добраться в срок, как и написал Лайе, то есть, через 20 минут, но всё пошло как обычно… Пытаясь сократить, в итоге только прибавил минут десять, немного заплутав среди деревьев. Глупо было полагаться лишь на примерное представление того, как добраться до замка по совершенно неизученной дороге. Дункас тоже не оценил наши плутания, недовольно фырча всю дорогу. Ну что я мог поделать? Ну, не подумал, ну, немного спешил, а может, и много, ну, не мог всё это время выкинуть из головы мысли о ней, так и работая с ними, делая всё на автомате.       Да, времени подумать было предостаточно — мне хватило, по крайней мере. Я открыл для себя даже то, о чём мог догадаться с самого начала, что по глупости так долго прятал от самого себя, вполне естественно опираясь на логику и разум. Но сердце, наконец, докричалось.       Осталось теперь выстроить более менее чёткую картинку, связанную с прошлым, картинами и всеми нами, а так же окончательно структурировать мысли, что я и сделаю благодаря своему не очень короткому рассказу, который тоже не раз прокручивал в голове, чтобы не сойти за сумасшедшего.       Честно, я сначала очень удивился, когда не нашёл глазами у стойла знакомого силуэта, но верная догадка практически мгновенно пришла в голову — я снова не предупредил, куда именно приеду. Мысленно стукнув себя по лбу, я быстро спрыгнул на землю и закрепил поводья на каком-то первом попавшемся выступе.       — Подожди здесь, приятель, — обратился я к Дункасу и после положительно кивка стремительным шагом направился в сторону главного входа в замок, вспомнив маршрут, по которому Лайя меня тогда повела.       Мысленно ругая себя не очень лестными словами, что итак опоздал, так ещё и заставил девушку глупо стоять в ожидании никого, как и утром, я, не сбавляя скорости, свернул за угол и стукнулся лбом с этой самой девушкой, что громко вскрикнула и почему-то решила отключить свои способности к человеческому пешему ходу, чтобы познакомиться поближе с землёй. В моих планах не было этого знакомства, так что я ловко, даже слишком ловко по своим меркам, поймал новоприобретённую подругу за локти, не дав той упасть. Только вот… для сего действия я сам не понял, как почти что прижал девушку к каменной стене, а осознал это только в тот момент, когда она подняла на меня свои добрые и такие невинные карие глаза, а её дыхание едва коснулось моей щеки, что я, откровенно говоря, растерялся.       Примечательно, что именно эта часть тропинки наиболее приближена к замку, на стену которого я непроизвольно и перекинул вес наших тел, чтобы не упасть. Совершенно не могу вспомнить, в какой момент мои руки переместились с локтей на талию девушки.       — Шим! — радостно улыбнулась Лайя, тем не менее залившись милым румянцем.       Я забыл, как дышать. В голове снова мелькают обрывки снов, как на плёнке прокручивается её яркий, жизнерадостный смех, ради которого стоит свершать любые подвиги, лишь бы она улыбалась. Именно об этом мне сердце и кричало, а я акцентировал внимание на картинах, их роли, возможной опасности.       Влюбиться в девушку из снов, какой же это уровень отчаяния или глупости. Но не полюбить её невозможно. Как и смотреть на её ярое сходство, или вообще перерождение, и понимать, что вы практически не знакомы, чужие люди. Только глядя на её улыбку, язык не повернётся сказать, что чужие. Мне нет, хоть убейте.       — Я думал, ты будешь злиться, — хотел сказать это более раскаявшимся голосом, но не получилось.       — Злиться — это не то слово, — пожала плечами красавица и в задумчивости отвела взгляд. — Скорее сокрушаться, за что мне такое счастье.       — Ты меня сейчас счастьем назвала? — улыбнувшись, приподнял бровь я, не веря своим ушам.       Лайя приоткрыла рот, видимо, поняв, что сказала, хотя, скорее всего, вкладывала другое значение в свои слова. Но, на моё счастье, она не стала их опровергать. Девушка смущённо отвела взгляд и почти неощутимо сжала ладони на моих плечах, что помогло мне осознать, что они всё это время покоились там. У меня только один вопрос: «Почему мы до сих пор так стоим?».       О, Боже, Лайя, я же могу так вечно с тобой молчать.       — Всё равно прости, — произнёс наконец я и нехотя сделал шаг назад, отпустив девушку. — Мы немного заблудились, да и с сообщением намудрил.       — Главное, что ты здесь, — улыбнувшись, она легка наклонила голову, а потом осторожно взяла меня за руку и потянула за собой. — Пусть этот день закончится на том, что должно было произойти утром.       Взглянув на мой недоумённый взгляд, она снова рассмеялась, а я в который раз отдал ей своё сердце, только в этот раз с полным пониманием сей истины.

***

      За всё время, прожитое в Румынии, у меня появилось здесь не так много любимых мест, но они всё же были, и одно из них по иронии судьбы находилось совсем недалеко, в 15 минутах езды верхом, от замка, который я всегда обходил стороной. Мои частые в первое время по приезду прогулки, изучения окрестностей приводили меня в такие места, в которых будто никогда не ступала нога человека. И это стало одной из причин, почему я здесь остался.       — А мы точно не потеряемся? — спросила Лайя, оглядываясь по сторонам в поиске какой-либо открытой местности, но натыкаясь лишь на зелёную листву высоких деревьев, но, тем не менее, я не уловил в её голосе нотки сомнения или страха.       — Эту дорогу я наизусть знаю, — ободряюще улыбнулся я, когда девушка взглянула на меня.       По началу-то мы ехали обычной просёлочной дорогой, что уходила на один из многочисленных холмов, но в один момент я резко свернул в сторону, ступая дальше по только нам с Дункасом известному пути, что проходил сквозь лес, но это всего на пять минут. Зато огромное преимущество, что до самого конца ничего не видно.       Из головы ни в какую не выходят обрывки снов по урокам верховой езды для Лале. Я будто окунаюсь в прошлое, вспоминаю то, чего раньше и не видел даже во снах. Но это уже реальность, долгожданная или же счастливая, тут никто не знает. Но вот что сейчас чувствует сама Лайя?       Всю дорогу мы не затрагивали основную тему, которая была запланирована изначально, а обсуждали вполне обычные, будничные дела, интересы, всё то, о чём даже не планируешь говорить, но оно выстраивается само собой.       Нас окружало бескрайнее количество запахов, ароматов, что дарил широколиственный лес, но мой нос улавливал только аромат её волос, в которых будто поселилась всем известная нотка древности, истории, когда работаешь со старинными артефактами и экземплярами, или же вообще дурманящий запах книг, только что открытых. Всё это богатство пытался скрыть шампунь с ароматом роз и цитруса, но попытка слабая, потому что это её аромат, в котором непозволительно не упомянуть запах нетоксичной краски. Я чувствовал его отголоски весь день, но только при длительном нахождении непосредственно прямо передо мной, я смог разобраться в нём.       Поудобнее перехватив поводья, я притормозил коня и, стараясь не задеть девушку, слез с седла. Лайя кинула на меня вопросительный взгляд, но я лишь улыбнулся и, едва касаясь её ног, убедился, что сидит она надёжно, не смотря на «дамское» положение. Я поймал её глаза и одним взглядом, без слов, попытался уверить, что всё в порядке. Лайя осторожно наклонилась в мою сторону и положила свою ладонь поверх моей, когда я почти убрал её с девичьих колен, только теперь пришлось вернуть её обратно и уже не прикоснуться едва-едва, а нормально, потому что её положение не вызывало у меня прежней уверенности, что она в безопасности. Пришло моё время удивляться. Что она делает? Мы же практически доехали.       — Пока мы не дошли, можешь мне кое-что пообещать? — неожиданно спросила девушка.       Она покрепче сжала мою ладонь, и я, практически не раздумывая, кивнул.       — Больше не пропадай из моей жизни.       В её голосе отчётливо проскользнула такая глубокая тоска и печаль, что меня не столько смутила, сколь несколько шокировала данная просьба, точнее, больше её постановка. В обычной ситуации она бы прозвучала очень странно, но не в нашей. И только маленькие, практически крохотные, остатки сомнений мешают мне уверенно понять, почему она так сказала. Но я верю в то, во что подумал.       — Ни за что, ya amar*, — прошептал я, последние два слова произнеся на арабском, практически не понимая, хотя кому я вру, зачем так к ней обратился.       Она едва слышно, или это моё воображение, ахнула, но быстро выпрямилась и облегчённо улыбнулась. Я бы мог ещё долго раздумывать над тем, что сейчас произошло, но норовящий продолжить путь Дункас не предоставил мне такой возможности, и я повёл его дальше.       И действительно, не прошло и минуты, как мы достигли вершины холма, вид с которого навсегда покорил моё сердце. Отсюда было видно всё: бескрайние поля, что поражали своей цветовой палитрой, отличающейся от привычной зелени; холмы, побольше, поменьше, с густой листвой с низу до верху, которая вот уже надвигающейся осенью окрасится в невообразимые оттенки солнца и спелых алых ягод; не такие далёкие, на самом деле, горы, что будто неприступным забором защищали все эти богатства от внешней жизни; даже несколько сёл, что можно понять по знакомым точкам; и сам замок Дракулы, королём следящим за порядком в этой части земного шара. Эта картина заслуживает особого внимания, она пропитана каким-то невообразимым могуществом и некой мистикой, словно это иной мир. Самое интересное, я никогда не мог разглядеть эту «смотровую площадку» с другого места, хотя пытался найти взглядом, но она неведомым образом скрывалась от глаз. Она видит, но её не видно.       Позади нас лес, но непосредственно здесь открытая местность, постепенно уходящая вниз, под некрутым наклоном. И цветы, много цветов, многие из которых цветут только в августе. Новые ароматы, но я чувствую только один.       — О, Боже! — не успел я и повернуться, как за моей спиной воскликнула Лайя. — Шим, это, это… Мне даже моего словарного запаса в области искусства не хватит описать эту сказку.       — Значит, я не прогадал, — облегчённо выдохнул я и подошёл к девушке, с лица которой не сходила лучистая улыбка, а глаза светились от чуть ли не детского восторга.       — Нет, нет, сто раз нет. Меня переполняет дикое счастье, что сама не могу этому поверить.       Она словно на автомате потянулась ко мне вперёд, как и я на каком-то подсознательном рефлексе выставил руки, чтобы поймать её после ловкого соскальзывания с седла. И всё это в сопровождении её заливистого смеха. Если внутри нас и живут Лале с Хасаном, то они обрели полное счастье именно в этот момент… Мы обрели.       Когда Лайя прошла немного вперёд, чтобы как можно лучше разглядеть представшую картину, я понял, что пора начинать. Глубоко вздохнув, я кинул короткий взгляд на друга, что поддерживающе фыркнул, на что я тепло улыбнулся, а потом окликнул девушку.       Заметив на моём лице некую тревожность, она слегка нахмурилась и сделала шаг вперёд, в мою сторону.       — Шим?       — Только не пугайся. Но, я думаю, именно с этого и стоит начать.       — Ты о чём? — еле слышно спросила она.       — Об этом.       Я повернулся к ней спиной и вместе с выдохом снял футболку.       — О, Боже!