Still with you

Чимину нравится это состояние опьянения – у него срывает тормоза, и можно совсем не нести ответственность за свои поступки – просто делать, что хочется. А Чимину хочется многого, чего ему по статусу не положено. Вот стоит Ким Намджун. Их начальник, глава компании. Важная шишка, и ведет себя соответственно. Даже на корпоративе по случаю юбилея компании не напивается и держит лицо. Рядом Сольхён, его помощница. Что трезвая, что пьяная, все одно и то же – заглядывает Намджуну в рот, ловит каждое его слово. То ли девочка влюблена, то ли так сильно хочет повышения, но вряд ли ей грозит должность выше секретарской. А вот Сокджин. Как и всегда, безбожно красив. Он здесь работает недавно и еще не узнал всех подводных камней. Чимин еще в первую неделю пообещал, что если понадобится помощь, он готов, но новичок ни разу так и не обратился. Кажется, он Чимина избегает, хотя он со всеми держит дистанцию, не только с ним. Сокджин – птица высокого полета. Закончил самый престижный ВУЗ с отличием, поработал в нескольких успешных компаниях, прежде чем попасть к ним. Катается на элегантной машине, всегда одет с иголочки, тщательно следит за собой. Не мужчина – мечта. Чимин хотел бы такого себе. Жаль, что у него уже есть муж. Чимин выпивает еще бокал шампанского, а потом заливает горе коньяком. На душе как-то мерзко и паршиво. Он чувствует, что достоин большего в этой жизни. Зарплату повыше, работу полегче, мужа покрасивее. Но имеет то, что имеет, и ему недостаточно. Сейчас, прилично налакавшись, Пак почти уверен: Сокджин – гей. Чимин и в трезвом виде так считал, а сейчас лишь обрел большую уверенность. А избегает его Ким потому, что Чимин ему нравится. Точно, так и есть, Джин просто боится влюбиться. Чимин же замужем. Вот только Сокджин не знает, что Чимин давно на него заглядывается. И даже вне работы нередко о нем думает. Откуда Сокджину знать о таком? Это его, Чимина, секрет. Поэтому надо открыться, настала пора признаний. Чимин следит за Кимом, и когда тот отлучается в уборную, следует за ним. Пак настроен крайне решительно. Сегодня стена между ним и Сокджином рухнет. Парень оставляет бокал на столе и протискивается между столпившимися радостно щебечущими коллегами. В их компании корпоратив – редкое, но грандиозное событие. Такое не положено пропускать. Пак заглядывает в мужской туалет, но там пусто – Сокджин уже скрылся в одной из кабинок. Ничего, Чимин подождет. А пока можно умыться, чтобы привести мысли в порядок. Чимин смотрит на себя в зеркале – ему нравится то, что он видит. На трезвую голову он бы оценил себя на семерочку, сейчас – все девять, а то и десять. И как такому можно отказать? Сокджин выходит из кабинки и немного шугается, натыкаясь на ожидающего его коллегу. Джин –твердая десятка, нет, сотка. Даже наклюкавшись, Чимин понимает, что Ким намного симпатичнее, он – идеал. Чимину даже завидно – и как можно все время выглядеть настолько идеально? - Как вечер, Сокджин –ши? Тебе нравится у нас? Это же твой первый корпоратив, верно? – заваливает его вопросами Пак. - Все верно, Чимин-ши, да, мне очень нравится, - Ким подходит к раковине и включает воду, поглядывая на коллегу через отражение в зеркале. – Спасибо, что спросил. - Я предлагал тебе помощь, но ты так и не обратился, - с грустным вздохом произнес Чимин, выказывая свое разочарование. -Да как-то не понадобилось, Чимин-ши. К тому же мы с тобой не так и часто видимся. -И то верно,- согласился Пак, делая шаг навстречу. Настало время действия, надо было покрепче вцепиться в Кима, пока тот не ускользнул. – Тут такое дело, теперь мне очень нужна твоя помощь. - Что случилось? - У меня есть одна проблема, которая не дает мне покоя… - Что за пробле… Но Пак не дает ему договорить, впиваясь в губы наглым поцелуем. Джин немного выше, и Чимину приходится встать на носочки, чтобы дотянуться. Губы у Джина мягкие, пухлые, с привкусом недавно выпитого алкоголя. Чимин настойчив – водит губами, пытается просунуть язык в рот коллеги, впивается рукой в волосы, но тот некоторое время лишь стоит как истукан – явно не ожидал такого поворота событий. - Что ты творишь? – взвизгивает Сокджин, придя в себя и оторвавшись от губ Пака. -Я все время о тебе думаю, - отвечает с улыбкой Чимин и вновь целует. Он настолько пьян, что не замечает сопротивлений Сокджина, и тот под натиском сдается, неуверенно отвечая на поцелуй. Чимин, окрыленный ответной реакцией, начинает действовать увереннее, но в то же время ослабляет хватку, водит ладонью по широкой груди, постепенно спускаясь на живот, стараясь насладиться близостью по полной программе, сорвать джекпот. Но не успевает – Ким разрывает поцелуй, отталкивая Чимина и отступая на несколько шагов назад. -Чимин, остановись, ты пьян! -Но я хочу тебя! – обиженно тянет Пак, чуть ли не хныча, - И я знаю, что ты хочешь тоже. - Мы не должны этого делать. У тебя есть муж. А у меня – девушка. И вообще, я натурал. -Не верю, - со злостью выплевывает Пак. - Натуралы не отвечают на поцелуи мужчин. -Перестань вести себя как ребенок, - начал вскипать Сокджин и подтолкнул Пака к выходу, - Идем, я вызову тебе такси, пока ты не натворил дел. Чимин не обрадовался такой идее, но Ким не оставил выбора, потянув за собой прочь из банкетного зала и по пути вызывая такси. Вскоре парни оказались у входа в здание – промозглый октябрьский ветер пробирал до костей, и Чимин запахнул полы пиджака – его не согревал даже алкоголь в крови. Между мужчинами повисла напряженная тишина, которую Сокджин осмелился нарушить, лишь когда подъехало такси: - Это за тобой. Пожалуйста, доберись до дома без приключений. - Напиши мне, если передумаешь. Мое предложение все еще в силе, - бросил Пак, заваливаясь на заднее сидение с характерной для пьяного в стельку человека грацией. Сокджин не отвечает – лишь мотает головой, не пытаясь переспорить выпившего коллегу. И как переубедить Чимина в том, в чем он так уверен? Пак успевает подремать в машине, прежде чем водитель сообщает ему, что они на месте. Чимин желает таксисту всех благ, богатства и долголетия и шаткой нетвердой походкой бредет к своему дому, нащупывая в лифте цифру 11. Не без труда он отворяет дверь – ключ все никак не хочет попадать в замочную скважину. Оказавшись в коридоре Пак затихает – прислушивается, доносится ли из студии Юнги шум, или тот уже спит. -Ты поздно, - дверь ванной распахивается, и оттуда выходит муж, в халате и с мокрыми спутанными после душа волосами. –Как корпоратив? - Нормально, - недовольно бурчит Чимин, стягивая на ходу ботинки и решительно направляясь в спальню. Уж лучше бы Юнги спал, сейчас последует допрос. - Пожалуйста, хотя бы разденься, я уже не говорю о том, что тебе стоит принять душ, - следует за ним Юнги. – Давай, я помогу тебе, - он видит, что Чимин не в состоянии справиться с пуговицами и протягивает руки к Чимину, но тот лишь отмахивается, не желая ничьей помощи: - Отстань, - Пак зол – Сокджин обломал его, а Юнги сейчас – тот человек, которого он хочет видеть меньше всего. – Я лучше посплю на диване. Он встает и не без труда перемещается в гостиную, заваливаясь на диван в том, в чем пришел. Чимин быстро засыпает и не чувствует, как Юнги подкладывает ему под голову подушку, стягивает носки и укрывает одеялом.

***

Следующим утром Чимин чувствует себя, как дерьмо. И не потому, что целовал Сокджина, а оттого, что ужасно хочется вывернуть желудок наизнанку, но организм сопротивляется. Пак отчаянно сует 2 пальца в рот, но все без толку, и единственное, что остается – глушить воду из кувшина и пить обезболивающие. В обнимку с бутылкой воды Пак возвращается на диван с надеждой поспать до вечера, и хоть тут организм над ним сжаливается, погружаясь в неспокойный сон. Ему снится, Что Сокджин рассказывает про Чимина начальнику, и они вместе смеются над ним, после приходит девушка Джина и присоединяется, а Чимин чувствует себя дураком. Когда Пак просыпается, он все еще чувствует себя паршиво, и, обдумав свой поступок, понимает, что целовать коллегу было крайне глупо. Теперь, на трезвую голову, Чимин уже не так уверен, что нравится Сокджину. Точнее совсем не уверен. - Ты обедать будешь? – его размышления прерывает Юнги, тихо вошедший в комнату. –Я заварю рамен. - Нет, меня тошнит, - покачал головой Чимин, у которого до сих пор в животе бурлило, а во рту чувствовался мерзкий привкус. Пак сам не знал почему, но его бесила забота Юнги. Стал бы муж так беспокоиться о нем, если бы знал, что Пак натворил прошлой ночью? Отчего-то захотелось рассказать Юнги правду и увидеть реакцию. Не потому, что Чимин хотел быть с мужем честным, нет, -он скорее хотел убедиться в своей правоте. А точнее в том, что Мин простит ему все, что угодно. В последнее время Чимин все чаще и чаще ловил себя на мысли о том, что он Юнги больше не любит. А любил ли вообще когда-нибудь? Они были знакомы еще с подростковых лет, и Мин все время заботился о младшеньком. С годами Чимин стал замечать, что хён смотрит как-то по-особенному, не просто как на тонсена. Оканчивая школу, Юнги признался Чимину в любви. Он переехал в Сеул на учебу, а Чимину еще оставалось два года в школе, но Мин утверждал, что не разлюбит. И сдержал слово – когда Пак поступил в университет, то въехал в съемную квартиру Юнги. Сначала просто потому, что больше некуда было, а хён принял с распростертыми объятиями. И в итоге Чимин остался. Наверное, он никогда не испытывал особенно сильных чувств к Мину – тот был больше как друг, как старший брат. Но Чимин понял, что Мин – удобный вариант. Он тот, кто всегда будет рядом и будет любить. Пака устраивал такой расклад дел. Но больше нет. Бытовуха поглотила с головой, и Чимин начал срываться на Юнги по мелочам. Его могла вывести из себя любая, даже самая незначительная вещь. Особенно бесило то, что сам Пак бросил свое любимое дело – танцы – потому, что родители считали это бесперспективным, и поступил в строительный. А Юнги все время следовал мечте и стал музыкантом, как и хотел. И пускай Юнги зарабатывал не так много, он отдавал всего себя любимому делу, просиживал в своей модифицированной комнатке-студии день и ночь. А Чимин каждый день шел на работу, как на каторгу. Пока там не появился Сокджин. Обаятельный, интеллигентный, привлекательный во всех смыслах. И Чимин стал задумываться – какого это, быть с ним? Он прожил с Юнги в сумме 8 лет, три из них в браке, и уже забыл, что может быть по-другому. Рутинная жизнь с мужем наскучила, его потянуло к новому коллеге, сердце боязливо затрепетало в груди – странное, но приятное чувство, которое, казалось, Чимину не приходилось испытывать раньше. Будучи в трезвом уме, Пак сдерживал желания, но, напившись, забил на запреты и засунул совесть куда поглубже. Его поведение, его приставания к Сокджину можно назвать несерьезными, подростковыми. Разве должен себя вести так 27-и летний мужчина? Или Чимин, проведя всю свою молодость с одним лишь Юнги, просто не нагулялся и сейчас решил познать что-то новое? Пак не знал ответа на все эти вопросы, да и не слишком-то стремился узнать. Но чувствовал наверняка – он хочет попробовать что-то отличное от того, что испытывал все эти годы. Не притупившееся чувство ответственности и привязанности к мужу, а именно страсть, влечение, дать волю той искре, которая разгоралась внутри. Впервые он желал сделать то, что хочет, а не то, что должен. Супружеская жизнь обременяла его, висела на шее тяжелым грузом, и он больше не хотел его нести. Может показаться, что он принял решение спонтанно. Но это не так – Чимин давно к этому шел, обдумывал, взвешивал все за и против и пришел к выводу, что готов рискнуть. Сокджин не станет иметь с ним дел, пока Чимин в браке, да и мало кто захочет встречаться с замужним. А если это изменить? Чимин устал от того, что имел. Ему как никогда захотелось свободы, захотелось делать что-то для себя, а не для блага их с Юнги брака. Захотелось дать волю чувствам, выпустить эмоции на свободу. - Знаешь, Юнги, я так устал. – Вздохнул Пак, сползая по стеночке и опускаясь на пол. –Эта работа сводит меня с ума. - Так бросай ее. Никто тебя не держит, - пожал плечами Мин, заваривая себе обед. -Для тебя все так просто, - хмыкнул Чимин. -Все и есть просто. Занимайся тем, чем захочешь, никто не в силах тебе запретить. -Но я больше ничего не умею! – воскликнул Пак, активно при этом жестикулируя. –Я не чертов гений, способный освоить новую профессию за две недели. А нам тоже нужно что-то есть. -Когда-то ты танцевал. -Главное слово – когда-то. Сейчас мои навыки на уровне учеников средней школы. - Ты сможешь наверстать. Я буду содержать нас обоих. -Не смеши меня, - горько ухмыльнулся Чимин. На твою зарплату мы едва сможем оплатить коммуналку. -Ты обижаешь меня, Чимин. Хочешь сказать, я не смогу обеспечить своего мужа? -Именно это я и говорю! – вскипел Пак. – Мы оба понимаем, что я батрачу на своей работе, чтобы оплачивать счета, ведь это ты захотел переехать поближе к центру, ты захотел жилье попросторнее и с вдохновляющим видом! Ты привык к хорошей жизни и не готов от нее отказаться. А я бы лучше жил в чулане, но ходил на работу, которая приносит мне удовольствие, чем просыпаться в этих хоромах каждый день и осознавать, что ненавидишь понедельник так сильно, что хочется сдохнуть. Но нет, мой муж хочет жить хорошо и обеспеченно, поэтому я должен туда идти и зарабатывать эти гребаные деньги, - Чимин прячет лицо в ладонях, впиваясь пальцами в лохматую шевелюру. Он так устал. Он готов все бросить и изменить свою жизнь, лишь бы это прекратилось. -Да, я привык жить в достатке, - кивает Юнги, поднимаясь со стула и подходя ближе к мужу. – Но мне кажется, ты не понимаешь. Если нужно, я готов расстаться с этим всем. Или попросить родителей – они всегда нам помогут. - Они меня недолюбливают, и ты это знаешь, - саркастично усмехнулся Чимин. – Твоя мать сожрет меня с потрохами, она точит на меня зуб с того дня, как я к тебе переехал. И нет, Юнги, это ты не понимаешь. У нас с тобой не будет рая в шалаше, потому что для этого, по крайней мере, надо любить друг друга. А я тебя больше не люблю, если вообще когда-либо любил. Это больно. Слова Чимина режут острее ножей, и Юнги отшатывается, делая пару шагов назад. Юнги всегда знал, что его чувства к мужу сильнее, что из них двоих он более зависим. Но, тем не менее, всегда надеялся, что Чимин любит его хоть сколько-нибудь в ответ. А оказалось, нет. Это тяжело. Собирать себя по частям после таких слов и подбирать слова для ответа. Юнги откашливается и отвечает хрипло: - Моей любви к тебе мне достаточно. Просто скажи, что не оставишь меня. Скажи, что мне нужно сделать, и я сделаю. -Это все глупости, Юнги. Ты не сможешь измениться так, чтобы я полюбил тебя, если за столько лет не смог, - на лице Чимина улыбка грустная, безнадежная. – Наши отношения зашли в тупик. Я не вижу другого выхода, кроме как расстаться. - Я готов бороться. Я докажу тебе, что это не так, - не отступает Мин, и это упорство Чимина злит. Видел Бог, Пак не хотел делать Юнги больно, он хотел расстаться по-хорошему. Мирно, без скандалов и дележки имущества. Хотя что тут делить – Чимину не нужна ни эта квартира, ни то, что в ней. За последние месяцы она стала ему ненавистна. -Не за что, бороться, Юнги. Наши отношения мертвы. Я изменил тебе, - он произносит эти слова, разрезая последние нити, все еще соединяющие их, перечеркивая все годы, что они прожили вместе, бок о бок. -Я не верю, - Юнги с трудом сглатывает и мотает головой. – Ты не мог. Ты бы так не поступил. -Ты слишком хорошего мнения обо мне, - Чимин решает расставить все точки над и, подвести черту. – Я изменил тебе и сделал бы это еще раз, если бы представился шанс, если бы тот человек, в которого я влюблен, ответил взаимностью. - Кто он? Или она? – хрипит Мин, все еще не веря. Ему кажется, что все это происходит не с ним, он будто смотрит на происходящее со стороны. Его брак разваливается по частям, как глиняная ваза, упавшая со стола и разбившаяся на мелкие осколки. А Мин стоит рядом со скотчем, пытаясь склеить, в то время как Чимин их лишь топчет. -Ким Сокджин, мой коллега. Я поцеловал его вчера на корпоративе, потому что давно хотел. - Просто поцеловал? И все? – Мину становится легче от осознания, что Чимин с этим Сокджином не спал. – Это ничего. Я все равно люблю тебя. Я смогу жить с этим. -Ты не понимаешь! – Чимин вскакивает с пола, в глазах – ярость, бешенство с отблесками сумасшествия, -Ты ни черта не понимаешь, Юнги! Ты сам себя слышишь? Ты готов мне простить что угодно, но мне это не нужно. Я не прошу прощения. Я не горжусь тем, что изменил, но все к этому и шло. И не надо меня оправдывать. Пожалуйста, прекрати унижаться. Имей гордость Юнги, просто пошли меня на хуй, прогони меня, избей! Скажи, что ненавидишь меня. -Я не ненавижу тебя, - качает головой Юнги, на глазах – слезы. – Даже если бы хотел, то не смог. Чимину такого не понять. Как можно любить того, кто предал? Как можно простить измену, просто закрыть на нее глаза?! Пак уже не знает, что должен сказать, чтобы Юнги сам оттолкнул его, чтобы понял, что между ними все кончено, поэтому Чимин делает последний ход: -Ты слепец, Юнги. Ты должен был давно заметить, что между нами все не так. Мы живем не как пара, а как соседи по квартире. Даже наш секс, он приелся. Знаешь, что я делал, чтобы возбудиться? Я представлял Джина. Каждый раз, когда мы трахались, я думал о нем. Специально просил тебя брать меня сзади, чтобы представить его на твоем месте, будто это он делает мне хорошо. Только так получалось наслаждаться сексом с тобой. Знаешь, каких сил мне стоило сдерживаться, чтобы не произнести случайно его имя? -Прекрати! – Мин зажимает уши ладонями, лишь бы не слышать этих слов, - Заткнись, - он уже чуть ли не воет, чтобы заглушить голос Пака, но тот пробирается прямиком в воспаленный мозг, в самые глубокие закоулки сознания. Мин опускается на стул, зажав голову руками, раскачиваясь вперед-назад, пытаясь не сойти с ума. А это тяжело, когда тот, кто был всем, сравнивает тебя с землей и топчет, топчет, не оставляя ни шанса на спасение. -Прости меня, - подходит к нему Пак, обессиленный этим разговором. – Я не хотел делать тебе больно, клянусь. Но по-другому ты не отпустил бы меня. -Прошу, пожалуйста, уходи, - хрипит Мин, пытаясь взять себя в руки. – Не могу смотреть на тебя. Чимин кивает, медленно удаляясь в их комнату и собирая спортивную сумку – просто скидывает туда самое важное и одежду на первое время. К счастью, у него есть куда податься – у его лучшего друга, Хосока, есть съемная квартира, которая временно пустует. Там Чимин и найдет пристанище. Через 30 минут лихорадочных сборов, сопровождаемых всхлипами Юнги, доносящимися с кухни, Пак кидает сумку у двери и подходит к Мину, который кажется разбитым, разломанным. Но Чимин больше не сможет помочь, ведь это он стал причиной такого состояния пока что еще мужа. - Через пару дней я вернусь, чтобы забрать вещи, - бросает он неуверенно, но ответа не следует. –Я хочу чтобы ты знал – я подаю на развод. Юнги не поднимает голову до тех пор, пока входная дверь не хлопает. Сегодня тот радужный мир, который он себе создал и в который верил, рухнул. И разрушил его тот, которому Юнги доверял больше всего, кому отдал свое сердце. Чимин ушел, оставив Мина тонуть в отчаянии и боли, не то что не протянув руку помощи, а наоборот, повесив на шею камень. И теперь Юнги идет ко дну.