Противостояние

Дневник Шейлин Граймс 18 апреля 2014 год

      Двадцать четвертое марта. Этот день стал особенным для каждого из нас. Впопыхах я не взяла с собой ни блокнот, ни карандаш, но, наверное, это и сыграло на руку, ведь теперь, спустя несколько недель, когда эмоции поутихли, мне не составило особого труда трезво оглянуться, рассказать о минувших событиях.       Я взяла ручку, открыла почти исписанную тетрадь. Долгое время разглядывала чистые страницы. Их осталось немного… Время шло. А я все никак не могла собраться с мыслями, решить, с чего же мне начать. Смотрела в окно на уходящее солнце, с сожалением провожая день.       Двадцать четвертое марта… Я постучала колпачком о деревянную столешницу, припомнив, как Рик объявил: «Раньше я никак не мог решиться, переступить через свои страхи, но сегодня, с возвращением Дэрила, я почувствовал, что у нас точно получится».       Тогда я мало слушала, едва справляясь со слезами, омывавшими щеки. Это было счастье. Истинная радость, желание бороться. О, да, тем днем оно восстало и во мне.

***

Хиллтоп 24 марта 2014 год

       Буйное чувство пьянящей свободы. Оно обволакивало тело, пропускало мелкие разряды сквозь каждую клеточку, доставляло ненасытное удовольствие. Это походило на сумасшествие, но я никак не могла остановиться. Сидела на крыльце трейлера, пялилась в бесконечное ночное небо, как дурочка, разглядывала созвездия, вдыхая аромат первых цветов. А на душе, пусть и не спокойной, расплывалось давно позабытое, но настолько тягучее и желанное чувство. Влюбленность. Такая сладкая и притягательная. А следом непостоянность и сомнения. Я никак не могла уснуть, хотя и знала, что вставать с лучами солнца. Сверлила взглядом недосягаемые планеты, вспоминая, как он обнимал меня…       Дурочка. Боже, какая же я была дуреха все это время!..       Веки сомкнулись, плечи вновь осунулись. Я прислонилась к хлипкой дверце, припоминая его серьезное лицо. В кабинете Грегори, куда мы все пришли следом за Риком. Тогда Дэрил держал мою руку, а я все никак не могла прийти в себя и поверить, что он настоящий. Так бывает, когда, после долгих удушающих дней пустой надежды, ты вдруг получаешь то, о чем мечтал, но это вдруг уже не кажется таким реальным, как всего лишь несколько часов назад… Ты бродишь рядом, смотришь на него, но не веришь собственным глазам! Вот это и случилось. Я никак не могла, ни то, что насмотреться, даже отдалиться от Дэрила. А он, будто и не возражал. Повел следом, крепко обнимая за талию, словно так всегда и было; словно и пропали все те ужасающие недели бесконечных пыток и удручающих серых дней!.. Будто Нигана никогда и не существовало!       Не правда. Всего лишь обманчивое чувство. Спасители по-прежнему угрожали Александрии. И мы изменились. Ни я, ни Дэрил, ни Рик. Никто из нас больше не был прежним. — Мы пришли предупредить, — заговорил дядя, в ответ на не самое дружелюбное приветствие Грегори.        Он восседал на своем «троне» за столом, оббитым бархатом, поглаживал руками свою хилую бороду, да недовольно поглядывал исподлобья. И почему Иисус терпел? Позволял ему это?.. Почему не взял власть в свои руки? Что Грегори мог дать Хиллтопу, кроме бесконечных притязаний Нигана? — Вы глупцы, — он покачал головой, — раз всерьез решили бросить вызов Спасителям. Я не одобряю… — Твое мнение, всего лишь формальность, — перебил Иисус, сложив руки на груди. — Поэтому вы и притащились сюда целым табором? — Грегори сощурился. — У нас с Ниганом договоренность. И если он явится в Хиллтоп, у меня не останется выбора, как сдать вас с потрохами. Никакой Король здесь не расположится. Вы разворошили гнездо дьявола… — Довольно, — спокойно попросил Рик. — Мы не спрашиваем разрешения. Как и озвучил Иисус, всего лишь ставим в известность, что здесь, в Хиллтопе, некоторое время поживут наши друзья. — Люди слушают меня, не забывайтесь, — недовольно напомнил Грегори, вальяжно развалившись в мягком кресле. — А то, что ему удалось сбежать, счастливая случайность. Однако оставаться здесь ни ему, ни девчонке нельзя. Если Ниган придет и найдет их, всему Хиллтопу не поздоровится. — Сомневаюсь, что тебе есть дело до всех этих людей, — тихо подметила Мишонн. — Боишься, что посадят в клетку? — хмуро парировал Дэрил, изначально пребывая в не особом восторге от предстоящей беседы.       Он на дух не переносил Грегори. — Только если ты расскажешь, как впечатления, — протянул старик, усмехнувшись. — Чую, что они не самые приятные. Я уловила едва заметное изменение: мышцы Дэрила чуть напряглись, а на щеках заиграли редкие желваки. Не самые приятные воспоминания овладели им, но ненадолго. По крайней мере, так показалось. И пальцы крепче ухватились за широкую мужскую ладонь, намеренно притянув к себе чуть ближе. — Я с удовольствием продемонстрирую тебе гостеприимство Спасителей хоть сейчас, — предупредил Дэрил, и Рик выставил руку вперед, взглядом успокаивая друга. — Это не к чему… — Правда? — Дэрил повысил голос. — Тогда какого черта мы стоим здесь и говорим с ним, а? Разве кому-нибудь из нас требуется особое разрешение? Ниган убивает людей, он издевается, измывается морально, позволяет своим шавкам… — Дэрил стиснул зубы, видимо, не выдержав напряжения, накопившегося за последние недели, и теперь вырвавшегося наружу. — Зачем тратить время на ненужные разговоры? Нужно действовать! Говорите, есть оружие? Так возьмем его. Девчонка знает, как попасть в Святилище незаметно. Так пойдем и раздавим гниду! — Дэрил, — тихо позвала Кэрол, но он не послушал, изливая душу каждому, кто находился в кабинете. — Я видел, как Ниган ломает людей. И то, что он сделал с Абрахамом не самое страшное. Ублюдок не знает морали, не знает жалости. По неведомым причинам, он испытывает привязанность к Василисе. Вот он – козырь! Грянет день. Ниган придет. А мы должны подготовиться. Сначала я боялся, что девчонка принесет с собой беду, но теперь понимаю — это не плохая возможность взять ситуацию в свои руки. — Я не позволю превратить Хиллтоп в поле боя, — заявил Грегори. — В таком случае, я возьму тебя за шкирку и прибью гвоздями к половицам в подвале! — выкрикнул Дэрил, в сердцах опустив тяжелый кулак на старинный стол. — Проверим?! — Эй, Дэрил! — Рик силой сжал здоровенное плечо. Я заметила, как костяшки пальцев заметно выступили. — Остынь. Все решено.        Дэрил посмотрел на дядю, глухо вздохнул и мельком взглянул на меня. Но и этого хватило, чтобы забеспокоиться сильнее. Я почувствовала его тревогу и страхи. Ощутила холодок на коже там, где еще мгновение назад прижимались тяжелые пальцы. Дэрил отдалился. Нет, он не сдался. Просто стиснул зубы и довольно быстрым шагом покинул кабинет, громко хлопнув дверью. — Мерзкий тип, — промямлил Грегори, и я озлобленно отошла к высоким стеллажам с книгами.        Участвовать в дальнейшем разговоре не хотелось. Да и нельзя было не согласиться с доводами Дэрила. Он здраво рассуждал. И всё делал правильно. Вот только постепенно нервы сдали. Там, в стенах Святилища, он пережил страшные дни. Не стоило давить и ожидать мгновенного восстановления, возвращения к прошлой жизни. Требовалось время.        Я тяжело вздохнула и выглянула в окно как раз в тот самый момент, когда Дэрил бегом спустился по крыльцу и зашагал в сторону кузни. Он был напряжен. Справедливо возмущен и будто бы опустошен... Внезапно я почувствовала неугомонную тоску и невосполнимую тягу. Захотелось выйти следом, броситься вдогонку и поговорить, подставить плечо, показать, что он не одинок. Но смелости не хватило. Ох, нет, я не могла вот так покинуть кабинет, хотя и думала об этом ни одну минуту. — Помяните мое слово, — снова послышался гнусный голосок, — я не стану терпеть… — Скажи, Грегори, когда в последний раз ты покидал Хиллтоп? — поинтересовался Рик.       Он оперся руками о стол, склонившись над плешивым старичком, в одночасье сгорбившимся в своем великолепном кресле. — Видимо, это было очень давно, — прошептала Розита, и я молчаливо ухмыльнулась, снова выглянув в окно.        Дэрил уже скрылся из виду. — Вскоре сюда прибудут наши друзья, и ты окажешь им должный прием. Думаю, Дэрил проследит за тем, чтобы все прошло успешно. Ну, а если ты вдруг решишь покинуть Хиллтоп, или хоть как-то подвести нас, пеняй на себя. — Дядя медленно выпрямился. — Боюсь, что он не соврал. Гвозди в кузне, молоток под подушкой. Договорились?        Сощуренные глазенки Грегори взволнованно заскользили по кабинету. Сразу стало видно, как ему неприятно наше общество, но, даже несмотря на это, перечить старик не осмелился. Только кивнул и молча отвернулся, ухватившись корявыми пальцами за подлокотники. «Трус», — победоносно подумала я, когда мы с гордым видом оставили кабинет и очутились в просторном холле. — Все получилось, — выдохнул Рик, приобняв меня и потрепав по волосам. — Но не стоит расслабляться! Нам предстоит возвращение в Александрию. — Переживаю за детей, — вымолвила я, заметив Василису на диване. — Ниган может… — Мы не позволим. Больше нет! — Дядя поцеловал в лоб, и я на мгновение прикрыла глаза. — Теперь, когда Дэрил снова с нами, все получится.        Он говорил уверенно, с присущей самоотдачей, и было сложно не поверить, воспротивиться, отрицать всеобщее воодушевление. Пускай вскоре и наступит утро. Пускай мы и покинем Хиллтоп на рассвете, чтобы, вот уже в который раз противостоять врагам. Все это казалось незначительным. Тем днем весь мир вокруг меня обратился в неразличимое облако. И всякая, даже самая незначительная мысль неминуемо сводилась только к одному…        Улыбнувшись Рику, я в который раз посмотрела на крыльцо и, уловив знакомые черты, с трудом подавила навязчивое желание выйти и присесть рядом. А ведь нам, и правда бы нашлось о чем поговорить. Да и точно было, что обсудить.. Хотя бы эти чувства, эту неконтролируемую тягу. Боже, это напоминало наваждение. И все проблемы меркли, страхи улетучивались. Ведь никогда раньше я не испытывала ничего подобного, вплоть до нашей недавней встречи... Дэрил сгорбился у перил, опустившись на крыльцо. А я замерла на месте, скользнула преданным взглядом по широким плечам, снова вспомнила его поцелуй, сначала на плече, а потом и на щеках. Боже, да ведь кожа до сих пор пылала! Я чувствовала, я точно это ощущала!..        «Дэрил, что же с нами приключилось?..»        Шмыгнув носом, я сглотнула и попыталась собраться с мыслями, но так и не смогла. Это было невозможно, хотя бы на секунду перестать думать о нем. Чертовы чувства, зачем я только позволяла себе это?! На что надеялась?! Признаться ему? Сейчас?!       Я даже молчаливо посмеялась над собой. Ну, да, конечно, так я и решилась!       Но почему бы и нет?..        В душе моей разгоралось неугомонное пламя. И все, о чем я думала, все, о чем желала говорить — это наша встреча, наши объятия. Наверное, я исписала несколько листов только лишь об этом, изо всех сил стараясь объяснить себе собственные чувства. Но так и не нашла ответа.        Прижалась спиной к искусным перилам лестницы, ведущей на второй этаж, а потом, в поисках мимолётного успокоения, вдруг вновь заметила Василису. Она сидела на софе у приоткрытого окна, и выглядела настолько растерянной и одинокой, что сердце защемило. Бедная девочка. Должно быть, на ее пути встретилось немало доблестных подонков. Во главе с Ниганом, разумеется. Удивительно, но тотчас же захотелось разузнать и ее историю.        Какой бы она ни была. Василиса спасла Дэрила. Она привела его домой. И за это я останусь благодарна до конца своей жизни.        Казалось, никто не замечал девушку. Она опустила руки на подогнутые колени, в тишине разглядывая убранство дома, изучая взглядом всякую мелочь. Губы плотно сжаты, точно как и пальцы сцеплены в крепкий замок. — Привет, — тихо поздоровалась я, приблизившись и присев на край софы, — хотела поблагодарить. Спасибо. Ты сдержала слово.       Василиса скованно посмотрела на меня из-под опущенных ресниц. И я поняла, насколько же неловко она себя чувствовала среди просторных и свободных, но совсем чужих стен. Была ли она теперь рада своему осознанному выбору? — Правда, — снова повторила я, мягко улыбнувшись, — теперь ты тоже свободна. — Нет, до тех пор, пока Ниган жив, мне не вздохнуть спокойно. — Девушка неуверенно выглянула в окно. — Но хотя бы на время, теперь, ты можешь отдышаться, — пробормотала я первое, что пришло на ум, прежде чем мельком обхватить за плечи и кивнуть себе под нос. — Ничего не бойся. Рик без раздумий принял тебя в группу. Никто больше не возражает. Добро пожаловать в семью.        Василиса как-то странно посмотрела на меня, медленно отдалившись. — Вы очень добры, — вымолвила она, — спасибо. — Отдохни сегодня. — Неосознанно, но я вновь отыскала взглядом Дэрила, укорив себя за это. — Пока есть такая возможность. — Везде мне будет лучше, чем в Святилище.        Я вздохнула, и, одарив девушку тёплой улыбкой, медленно поднялась на ноги. Вопреки смущениям и страхам, все равно подошла чуть ближе, так и не решившись выйти и заговорить. Казалось, Дэрил не хотел болтать. И выглядел спокойным, но, в то же время, по привычному настороженным. — Солнце садится, — послышалось где-то позади, но я даже не обернулась.       Поймала оранжевый луч ладонью, вытянув руку вперед, и залюбовалась. Позволила себе втайне наблюдать, скрываясь в полумраке просторной комнаты, и переживая восхитительные минуты в ожидании возможной беседы.        Но Дэрил, словно выговорившись в кабинете, вовсе не желал ни с кем разговаривать. В том числе и со мной. И мысль об этом больно уколола в грудь.        А Дэрил все сидел на крыльце, всматриваясь куда-то вдаль. Его задумчивый взгляд блуждал где-то там, далеко впереди, заставляя присматриваться в поисках столь увлекательного предмета, быть может, заинтересовавшего моего друга... или попросту родного человека... Я вздохнула, замерев у тяжёлой деревянной двери, наблюдая за тем, как огненные лучи садящегося солнца играют на его длинных темных волосах, мерцают на коже и местами порванной рубашке. Два крыла на спине немного облупились, черная кожа потрескалась. А на серьёзном мужском лице зияли глубокие кровоподтеки и ссадины. Надо же, он сидел неподвижно, обхватив руками колени. Ну а я стола рядом и никак не могла наглядеться, осознать, что теперь мы снова близко, на расстоянии всего нескольких шагов!.. У меня колени подкашивались от одной только мысли, что это реальность. Не сон, не воображение! О боже, как же я мечтала об этом все эти недели, а теперь боялась подойти. Недавний конфликт с Грегори, должно быть сильно повлиял на его настроение и расстроил и без того измотанную душу. А мне так хотелось помочь, побыть рядом, даже незаметно, даже вдалеке... — Он так и не принял верное решение? — вдруг хрипло спросил Дэрил, видимо, все-таки заметив меня.        Но глаз от горизонта не оторвал. — Не знаю, — честно ответила я, осмелев и приблизившись к нему, а потом и опустившись совсем рядом, свесив ноги с крыльца.        Я склонила голову и посмотрела Дэрилу в лицо, с жадностью разглядывая знакомые черты, опасаясь, как бы это самое мгновение не растворилось вместе с ним. — Чертов мудак, — Дэрил хмыкнул и дернул плечами, — гнать бы его в шею из Хиллтопа.        Друг, последовав примеру, тоже свесил ноги, а я, присмотревшись, вдруг заметила темно-бордовый синяк чуть ниже шеи, у самых ключиц. Наверное удар пришёлся в самое плечо — рану, нанесённую кем-то из Спасителей и наспех зашитую местным врачом Святилища. Откуда-то изнутри поднялось нехилое волнение. Я только представила его боль, и сердце тотчас же сжалось. Мой бедный Дэрил... И нежность волнами распространилась по телу. Я едва удержалась от нахлынувшего желания прикоснуться к самому болезненному месту, попытавшись хоть немного унять его боль... — Все будет хорошо, теперь ты в безопасности. — Ну да, — он снова хмыкнул, — только это не убережёт нас от Спасителей. Ты... Никто из вас не представляет, на что они способны. — Эй, — я попыталась привлечь его внимание и переключить с тревожных мыслей на что-то более приятное, — смотри.        Моя рука легонько взмыла воздух неподалеку от его лица. — Вот, — я указала пальцем на свою ладонь, сквозь которую промелькнули рыжие лучи садящегося солнца, — видишь, как они прекрасны, эти алые блики? — Просто солнце, — Дэрил пожал плечами, но я почувствовала его взгляд на лице. — Разве тебе не кажется, что это прекрасно? Когда солнце садится и окрашивает природу и дома вокруг в ярко-алые цвета? — Я облизала губы, наблюдая за своими пальцами и солнцем, увядавшим в закате. — Это всего лишь мгновение, но, почему-то, именно к вечеру, я во истину наслаждаюсь жизнью. — После нескольких недель каторги и издевательств все вокруг кажется приятным, — подметил Дэрил, вдруг тоже вытянув руку поодаль моей ладони.        Я мельком повернулась и увидела, как он прищурился, разглядывая солнце между растопыренными пальцами. — Как ты, Дэрил? — на этот раз улыбка спала с моего лица. — Доктор Стивенс осмотрел тебя? Ты хорошо себя чувствуешь? — На мне все заживает очень быстро, словно на собаке. Жить буду.        Он едва различимо вздохнул, а я, ощутив зародившееся волнение, вдруг взявшееся из неоткуда, снова посмотрела на его ладонь, осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к прыгающим солнечным лучам, то и дело замиравшим на его руке. Это произошло непроизвольно. Я лишь пошла на поводу у своих эмоций, возжелав помочь и поддержать, сделать хоть что-то, чтобы он заметил мои чувства... — Вот, видишь? Когда ты двигаешься рукой, блики мерцают, отражаются от окон. — Мой указательный палец проскользнул чуть ниже, по неразборчивой татуировке на костяшке, а потом и вовсе опустился следом за неугомонными лучами, прямо к запястью. — Угу.        Больше он так ничего и не сказал. Я только увидела, как мужская ладонь чуть дернулась, а потом огрубелые пальцы соприкоснулись с моей рукой. И его тепло молниеносно распространилось по всему моему телу. Я приоткрыла губы, едва дыша, соприкасаясь пальцами с его рукой, как будто в первый раз, совсем невинно, но не так как прежде. Тогда моя душа точно вынырнула из тела и зависла где-то неподалёку. Я словно со стороны наблюдала, как его пальцы медленно гладят мою руку, потом сжимают и обхватывают так ненавязчиво приятно, заманчиво и... Да, это точно был самый близкий контакт, когда-либо проскользнувший между нами.        Я ничего не говорила. Только повернула голову, совсем медленно, когда увидела — Дэрил смотрит на меня. И его взгляд... У меня сердце так забилось!.. Дыхание участилось, пальцы тоже крепко сжались на его ладони. И постепенно наши руки опустились прямо на деревянные половицы. А время остановилось. Тогда-то я и поняла, что влюбилась. И эта мысль, нет, скорее то, как быстро и безоговорочно я приняла ее, произвела непередаваемое впечатление! Я опёрлась о свободную руку, не желая выпускать его ладонь. Никогда. И этот момент навсегда врезался в память, как наше общее воспоминание. Не первое и не последнее, но единое, такое интимное и неповторимое...        Дэрил. Он тоже молчал. Смотрел на меня прямо, не пряча взгляд за длинными волосами. И глаза его мерцали в солнечных лучах, я буквально видела своё отражение, поэтому и поддалась этому новому чувству. Слегка склонила голову, как вдруг Дэрил, ни с того ни с сего, поднялся на ноги и, поправив жилет, мельком произнёс: — Схожу, посмотрю, как там дела со стрелами. В кузне обещали отлить немного наконечников.        Он был смущён, или расстроен, или все это вместе... Я только и смогла проводить его взглядом, не в силах встать и пойти следом, догнать и расспросить, узнать, о чем он думает или что чувствует на самом деле. Дэрил ушёл очень быстро, стремительно! А я осталась на крыльце в растерянных чувствах, по-прежнему ощущая его ладонь на руке, и взгляд на раскрасневшемся лица.        Я влюбилась в своего лучшего друга. И понятия не имела, что же теперь делать.

***

       Солнце скрылось за лесом, и к ужину на улице загорелись первые огни. Местные подпалили с десяток самодельных факелов, осветивших небольшие трейлеры, да одарив тусклым светом искусные рамы на старинном особняке, породив множество игривых теней, выплясывавших на кирпичных стенах. В Хиллтопе было спокойно. Удивительно, но даже тогда, на пороге зарождавшегося противостояния, в общине ощущалось невидимое умиротворение, чувствовался неподдельный уют. Совсем маленькое беззащитное поселение выглядело куда безопаснее привычных стен Александрии. Я вдруг задумалась, а почему бы не последовать предложению Дэрила? Запереть Грегори в подвале, пригвоздить к половицам, если потребуется, а затем обосноваться здесь? Перевезти детей, позволить им спокойную жизнь, хотя бы на время, пока не покончим с Ниганом…        Но дальше мыслей, как обычно, не зашло. Я видела, что Рик расслабился, позволил себе развалиться на одной из лавок в обществе Мишонн. Он улыбался и потирал всклоченные волосы, вел оживленную беседу, параллельно поглощая жареный картофель руками прямо из тарелки. Кольт по-прежнему висел на кобуре, рукоять ножа торчала из кожаных ножен. Впереди нас ожидал тяжелый день, и не менее непредсказуемое утро.        Дата жатвы. День иск. Возвращение Нигана. О боже, ну вот, я снова вспомнила об этом и сильно разволновалась. В первую очередь за детей, остававшихся в Александрии. Что будет, когда Ниган обнаружит пропажу?.. — Эй, Шейлин, — позвал Иисус, присев рядом и протянув блюдо с едой, — поешь, это очень вкусно. — Спасибо, — я благодарно улыбнулась, ухватившись кончиками пальцев за картофелину. — Завтра утром в дорогу?       Он с любопытством посмотрел на меня. — Да. Нужно возвращаться домой. Ниган приедет. — У вас есть, что отдать Спасителям? — Не знаю, — я пожала плечами, — понятия не имею, что ждет завтра. Боюсь, что он узнает о побеге раньше времени. Боюсь, что его гнев сметет Александрию, да и вас захватит, погребет в пучине своей ненависти. — За Хиллтоп не волнуйся, — Иисус задорно потрепал по плечу, — прошлой ночью он уже был здесь. Забрал все, что припасли. — Что? — я разволновалась сильнее. — Ниган был здесь, в Хиллтопе? — Да.        Иисус болтал, как ни в чем не бывало. И говорил о Спасителях без доли страха и сомнений, будто бы действительно знал куда больше нас. — Ты совсем не боишься? Теперь, когда Дэрил и Василиса останутся в Хиллтопе? — Знаешь, — он вздохнул, окинув взглядом кузни и первые посевы, — сегодня днем, когда Дэрил привел девочку, я рассуждал, как ты. Мысленно, конечно, про себя, но беспокоился за Хиллтоп. Как и всегда. Это место — мой дом вот уже как несколько лет. Конечно же, в случае опасности, я буду бороться. Но Лисса… Она не представляет угрозы. Дэрил привел ее сюда лишь потому, что Хиллтоп ближе, а они оба выбились из сил, едва волочили ноги. Мне даже пришлось одолжить ему свои вещи. — Иисус ухмыльнулся, и я тоже не сдержалась, приподняв уголки губ, поглощая картофель. — Все мы устали. Но стоит дать девчонке шанс. Она освободила Дэрила. — Знаю, — я коротко кивнула, — надеюсь, что теперь, благодаря поддержке Короля, да и вашей неоценимой помощи, нам удастся выиграть будущую схватку. — Если бы только одну, — протянул Иисус.        И мы посмотрели друг на друга.        Весь вечер я молчала. Отсиживалась подальше от людей, опасаясь быть замеченной или пойманной за подглядыванием. Не знаю, что произошло, и как стремительно все изменилось. Поговорив недолго сначала с Иисусом, а следом и с Аароном, я уединилась в маленькой комнатушке трейлера, выключила свет и рухнула на старую раскладушку. В безуспешных попытках уснуть, переворачивалась с боку на бок, с трудом вынося надоедливый скрип прогнивших пружин. Но от свежего белья приятно пахло. Оно было старым и застиранным местами до заметных дыр, но и это я сочла приятным. Всяко лучше, чем ютиться на траве посреди леса.        Постепенно голоса на улице смолкли, многие огни погасли. Люди разбрелись по трейлерам и некогда пустынным комнатам старинного особняка. А я все никак не могла уснуть. Лежала и пялилась в темный потолок, предчувствуя беду, опасаясь возвращения в собственный дом!.. Когда же я вдруг превратилась в полную трусиху? — Черт, — тихий голос пронзил темноту. — Спи, господи, что такое?!        Я перевернулась на бок и прикрыла глаза, вновь позволив себе вспомнить нашу встречу. Мгновения, такие теплые и спокойные… Легкие прикосновения к коже. Мы сидели на крыльце и смотрели друг на друга, но совсем иначе, по-другому. Дэрил тоже это понял. Стремительно поднялся и ушел за новым арбалетом. Потом, я видела, как он вытачивал гладкие палки для заточенных наконечников, поглощенный своим занятием, будто не замечал ничего вокруг. А следом и вовсе скрылся из виду.        Возможно, это к лучшему. Возможно, нам стоит больше никогда не позволять себя ничего подобного… Но с иной стороны, что предосудительного скрывалось в чувствах? Да и разве мы особо отличались от других?.. Почему же не заслуживали даже крохотной надежды? — Эй, — неожиданно раздалось прямо у двери, и я вздрогнула, расслышав, как скрипнула старая ручка. — Ты спишь?       Уловив знакомый голос, у меня душа мигом устремилась в пятки. Дэрил появился на пороге. Я потянулась к выключателю и быстро зажгла лампу. Тусклый свет окутал полумрак тесной комнатки трейлера. И вот, мы вновь увидели друг друга. Взволнованная столь неожиданным визитом, я неопрятно забрала растрепанные волосы за уши, уселась на постели, подогнув ноги, и неуверенно улыбнулась, тщетно подавляя мигом нахлынувшие чувства.        Дэрил замер в дверях. Осторожно переступил порог, сунув руки в карманы черных джинсов. Выглядел он со стороны вполне опрятно, даже непривычно. Волосы чистые, отброшены с лица, рубашка, хоть и помята, но аккуратно застегнута на все пуговицы, едва распахнута у горла. Лицо все в шрамах и кровоподтеках, но тоже без следов въевшейся грязи. Надо же, какое неизгладимое впечатление он произвёл на меня той ночью. — Можно войти? — Да, конечно!        Я улыбнулась, скованно выпрямившись на скрипучей раскладушке, опасаясь вновь вспугнуть Дэрила своими неосознанными стремлениями к откровенной нежности и наверняка столь чуждым для него ласкам. Боже, но стоило лишь обрести друг друга спустя недели вынужденной разлуки, как мои чувства усилились. Я влюбилась, и боялась не то, что прикоснуться, но и вовсе выдать себя одним лишь взглядом. — Прости, что пришёл так поздно, — извинился Дэрил, хорошенько прикрыв дверь, а затем и вовсе присев на край постели.        Неприятный скрип заставил поморщиться, но виду я не подала. Только и могла беспомощно смотреть на друга или уже возлюбленного... Боже, и самой стало смешно, но, да, черт, только так я думала о нем с минувшего дня, когда объятия и нежные прикосновения невольно вывели наши отношения совершенно на иной уровень. Я залилась краской и порадовалась, что в комнате темно. Он не увидит, а ещё точно не услышит, как бешено колотится сердце! — Как ты, Дэрил? — заботливо поинтересовалась я, скомкав одеяло в кулачках. — Все эти три недели мы с ума сходили... — Я жив, — спокойно констатировал он, опустив локти на колени, да, прищурившись, взглянул на меня. — Что с тобой стряслось, там, в Святилище? — шепотом спросила я, изучая глазами его опухшие веки. — Что Ниган сделал?..        Дэрил замолчал, поглаживая большими пальцами свои ладони, сбитые костяшки пальцев, глубокие, едва затянувшиеся, порезы. Рукава серой рубахи были подогнуты до локтей. Там-то я и увидала длинные неровные алые полосы вздутой кожи. Следы плети или чего-то хуже… У меня дыхание сбилось. — Ты точно в порядке?.. — прошептала я, в ужасе представив, что же спрятано там, под одеждой.        Дэрил был сильным. Он никогда не сдавался. Но всему на свете есть предел… — Мне очень жаль, то, что случилось со Спенсером, — неожиданно он просто взял и сменил тему, увёл разговор, и я приоткрыла рот, прислушиваясь, — жаль, что тебе вновь пришлось пережить это.        Он поймал мой взгляд, посмотрел на свои руки и поспешно раскатал рукава, намеренно скрыв следы насилия. Дэрил не хотел, чтобы мы видели. — Кажется, вскоре, слыть мне чёрной вдовой в округе, — я улыбнулась, подхватив беседу и горько рассмеявшись. — И не страшно тебе сидеть рядом с настолько несчастной девицей в полном одиночестве? — Нет, — уверенно ответил Дэрил, и я тотчас же стала серьёзной, уловив твёрдые нотки в мужском голосе. — На рассвете уезжаете? — Верно. Ниган прибудет в Александрию за очередной подачкой. — Он мог узнать о том, что провернула Лисса. — Рации молчат, — я пожала плечами, припомнив слова Рика. — Мы бы услышали. Да и Иисус рассказал, накануне ночью Спасители были здесь. Они спокойно забрали то, что полагается и уехали. Все это произошло как раз, когда вы убежали. Думаю, если бы Нигана предупредили, мы бы уже знали. — Это... — Дэрил замолчал на полуслове, взглянув на меня. — Не хочу, чтобы ты уходила одна. — Но… — Попыталась заговорить я, однако он быстро добавил: — Это значит — без меня. Ниган и Спасители — страшные люди. Они ломают людей, ставят на колени. За три недели в Святилище я многое повидал. — Дэрил прочистил горло, негромко кашлянув. — Нельзя, чтобы подобное повторилось с кем-то из вас. — Но ты вынес это, — напомнила я, подсев чуть ближе и опустив руку на тяжело плечо, — Дэрил, ты вернулся прежним. — Не таким уж и... — он вздохнул. — Нет, Шей, кое-что точно изменилось.        Эти слова не просто ввели в ступор, но и немного напугали. Я облизала губы, присев на колени. — Тебе страшно?        Дэрил едва различимо кивнул, одарив тоскливым взглядом. — Немного. — Что это значит?       Мне захотелось немедленно утешить его, напомнить, что он не один; заверить, что ничего подобного больше не случится, и никто не позволит Нигану забрать кого-то из семьи. Но в последнее мгновение я передумала. Однажды Дэрил сказал, что не может ничего обещать, потому что не желает обманывать ни меня, ни Рика. Настало время согласиться и принять истину. Он был прав. — Я думал, что умру в той грязной комнате. Она была не больше чулана, раз в пять меньше этого трейлера. Многие дни я сидел на грязном полу, без еды и воды, без надежды. Я, честно, верил, что сдохну от побоев, унижений и всего того дерьма, что там творилось. Но однажды Лисса принесла твое письмо. — Дэрил вздохнул, и его пальцы неожиданно крепко стиснули мою ладонь. — И тогда понял, что ты ни за что не сдашься. Я злился, много. Не только на тебя, но и на себя тоже. Ведь, помнишь наш разговор, здесь, в Хиллтопе. Столько всего случилось именно здесь. — Он улыбнулся, и я затрепетала, осмелев и обхватив его рукой за шею, стиснув ворот рубашки. — Тогда я попросил не сметь даже задумываться о том, чтобы рисковать собой ради меня. Никогда. А ты вновь рванула в бой. Решила, что я стою всех этих усилий. — Ну, конечно же, да, Дэрил, — мои волосы коснулись его лица. Мы были совсем близко, снова неосознанно прижались друг к другу, и я почувствовала его горячую ладонь на своей талии. — Посмотри на меня.        Дэрил поднял голову, и наши лица замерли в опасной близости. Однако я не собиралась торопиться, хотя, сказать по правде, очень уж хотела прикоснуться к нему совсем не дружеской любовью. Достаточно лишь было знать — он тоже чувствует это. Дэрил здесь, потому что испытывает схожие эмоции. Он пришел. Все равно был рядом. И мы точно нравились друг другу. От этой мысли я совсем расслабилась, всматриваясь в любимое лицо. — Грейси часто спрашивает о тебе, — вдруг выпалила я, попытавшись заполнить затянувшуюся тишину. — Она скучает, очень привязалась к тебе. — Чудесная малышка, — Дэрил кивнул, прижавшись лбом к моей макушке, — надеюсь, Джудит и Карл тоже в порядке. — Да, и именно поэтому мы и едем на рассвете, чтобы защищать общину и детей. — И какой же будет план? Станем биться? Их слишком много. — Дэрил качнул головой. — А ты, да Кэрол — вы сильные женщины, но, беда в том, что вас некому защитить. У Нигана полно плохих людей. И все до одного подонки. Я не привык прятаться. Да и какой в этом прок? Ниган знает, что мне больше некуда пойти. Он ринется в Александрию. Он захочет мстить. И вы окажетесь у него на пути. — Мужская ладонь крепче ухватилась за мою футболку. — Шейлин, тебе нельзя домой, точно как и мне. Ниган знает, что ты важна. Ты вступалась за меня. И теперь в точно такой же опасности.        Каждое слово, каждое мимолетное прикосновение и явная забота. Дэрил пришел, потому что захотел высказаться. Он решил, что я обязана знать. И, черт подери, все эти тревоги и страхи, которыми он вдруг поделился… — Все будет хорошо, — наконец, пробормотала я, погладив ладошкой по волосатому затылку. — Мы навестили Короля. Он согласился выступить против Нигана, а Тара обнаружила поселение неподалёку от побережья. Думаю, что все у нас получится. Особенно теперь, когда ты в безопасности. — Значит, Король согласился. — Дэрил вздохнул, позволив вновь прильнуть к его плечу и с благоговением прижаться носом к тёплой шее. — Но это все равно ничего не меняет. Если Ниган схватит тебя… или Рика, кого-то из нашей группы, мне придется вернуться в Святилище и убить его.        Я ощутила, как мышцы на его теле на мгновение одеревенели, и поспешила мягко погладить пальцами, позволив себе осторожно скользнуть ладошкой вниз по спине, а затем наверх, к плечам. Постепенно Дэрил расслабился, и я расслышала его сердцебиение у самого уха, прижавшись к жилке на шее. — Все будет хорошо, — неожиданно вымолвил он в пустоту, словно успокаивая самого себя, не дождавшись ответа.       Но я поверила, прикрыв глаза. Безмолвно согласилась, проживая с удовольствием каждую секунду в тишине, как вдруг он сказал: — Давай, ложись, скоро уже вставать.        Я неохотно отняла лицо от крепкого плеча, вдохнула терпкий аромат чистой загорелой кожи, внезапно осознав, что не желаю расставаться. Плевать на все, но мы ни разу даже не обмолвились о своих чувствах, а ведь они были. В этом я уже не сомневалась. И Дэрил это знал. Нас давно связывали куда более глубокие чувства, отличавшиеся от привязанности к Мерлу и Спенсеру. Постепенно дружба переросла в заботу, а потом и вовсе родилось это поразительное ощущение внизу живота. Мне было так спокойно... — Ты очень хороший человек, Дэрил Диксон, — без толики смущения заявила я, запечатлев на его щеке мимолетный поцелуй. — И раз уж мы с тобой так долго обнимаемся, могу ли я надеяться на то, что ты останешься сегодня здесь, со мной?        Я внимательно заглянула в серо-голубые глаза. А он только и сделал, что кивнул. Ох, признания и чувства нам давались нелегко, но я старалась сохранять спокойствие и напускное самообладание. — Спасибо.       И больше мы не говорили.              Все произошло само собой. Словно мы заранее договорились встретиться после полуночи в темной комнатке, чтобы поговорить и побыть наедине. Раскладушка предательски заскрипела, в то время, как Дэрил откинулся на спину, а я, взволнованная моментом, опустилась рядом, прижалась щекой к мужской груди, испытав неподдельное блаженство. Он был таким тёплым и уютным!.. Без лишних слов и просьб позволил не только прикоснуться, но и, забросив одну руку за голову, другой сам обнял меня. Тяжёлая ладонь обвилась вокруг талии, и больше я ничего на свете не боялась. Закрыла глаза и, поджав ноги, довольно быстро заснула.