Противостояние

В 250 милях от Александрии

Вблизи Вашингтона

25 сентября 2014 год

      Я давно не писала в дневник. Очень давно. Однажды утром обнаружила, что страницы закончились и, вздохнув, спрятала потрепанную тетрадь рядом со старыми открытками, глубоко в недрах рюкзака, внезапно осознав, что жизнь постепенно налаживается и совсем не остаётся времени на описание повседневных сладостных забот. А ведь их было не мало!.. Последние четыре месяца, — все лето и весну, — я пыталась стать хорошей матерью и достойной любящей женщиной, что было не просто, и отнюдь не всегда приносило исключительно радость. В мае мне исполнилось двадцать восемь. Я никому не говорила. Не хотела поздравлений. Однако, Рик не позабыл. Устроил небольшой праздник, где я получила новый красивый блокнот и цветные гелевый ручки. Дядя постарался и, вместе с Дэрилом, обшарив не один брошенный магазин, раздобыл для меня, наверное, один из самых лучших подарков на свете!.. Но к записям в те дни я так и не приступила.       Рик активно шёл на поправку, справляясь лишь одной рукой, и не отпускал бразды правления. Работал усердно, и вскоре, благодаря вылазкам в дальние районы, обеспечил жителей общины новыми матрасами, одеждой и всякой утварью. Некоторые обитатели Святилища, по просьбе Лиссы, перебрались в Александрию. И мы были рады новым лицам. Все, кроме Дэрила. Он скептически отнёсся к малознакомым людям, опасаясь, как бы среди них не затаился бежавший Спаситель. Он до сих пор не привык, что все в порядке, и угрозы миновали. Всякий раз, покидая общину, крепко обнимал меня, просил беречь себя и Грейси. Что-что, а уж с ролью заботливого отца и мужчины он справлялся на ура. Словно бы всю жизнь только и ждал момента, когда, однажды мир изменится, и перед ним откроются совсем новые заманчивее перспективы обзавестись собственной семьёй... Это звучало абсурдно, но иногда казалось, что мы не просто спим вместе и занимаемся воспитанием брошенного ребёнка, а делаем это с любовью и желанием; с пристрастием и жадной заботой.       Однажды вечером, запыхавшись в столовой, да намыв все тарелки после бурного обеда, я поднялась наверх и, замерев у приоткрытой двери в детскую, чуть не задохнулась от нахлынувшего трепета. Дэрил медленно укачивал Грейси на руках. Ее маленькие ручки обхватывали сильную шею, а глазки сонно закрывались. Непередаваемая картина, врезавшаяся в память на всю оставшуюся жизнь. Я сделала вид, что не заметила. Прошла в комнату и дождалась, пока он вернётся. Но так ничего и не сказала. С тех самых пор, каждый вечер после ужина, Дэрил занимался малышкой, а я, по утрам, купала ее, кормила тёплой кашей и уводила на прогулку. Мы были вместе, жили одной большой семьёй. И обрели своё счастье, казавшееся хрупким, но в то же время нерушимым. Мы любили друг друга по-настоящему. С каждым днём сильнее и преданнее. Я ощущала это в каждом прикосновении и поцелуе, во взгляде и объятии; день за днём пребывая в странной эйфории. Умом понимала — мы все ещё живём в жестоком мире, но сердцем испытывая самые глубокие и всепоглощающие чувства.       И лето прошло незаметно, будто одним днём пронеслось перед глазами, запомнившись, как самое лучшее время, что мы провели вместе.       В преддверии первых осенних холодов, мы заранее запасались продовольствием, вели торговлю с Хиллтопом, благодаря ораторским способностям Мегги, да постепенно выбирались за пределы общины, с каждым днём уезжали все дальше, исследовали заброшенные городки и магазины, вычищая помещения до последней консервной банки, иногда пропадая на недели. Хорошо, что Дэрил соглашался и с радостью брал меня с собой.       Мы оставляли детей с Карлом. Уезжали вчетвером: я, Дэрил, Рик и Мишонн, в старом-добром трейлере; собирали все, что находили: еду, одежду, какие-то вещи, технику для Юджина. И замечательно проводили время. Ночевали на брошенном матрасе, почти лишённые уединения, но, тем не менее, оба чувствовали себя счастливыми. Я видела это по мужским глазам, походке и живому настроению. Дэрил чувствовал себя комфортно. Он любил кочевую жизнь с тех самых пор, как мы скитались по дорогам. И наши совместные длительные вылазки были для него глотком свежего воздуха. Дэрил был раскрепощен и свеж. С упоением лазил по старым амбарам и магазинам с арбалетом в руках. А я никак не могла насмотреться. С обожанием поглядывала исподтишка, бродила между стеллажами с просроченной едой, в поисках чего-то стоящего, между делом наслаждаясь мужской походкой и сильными руками, сжимавшими в объятиях каждую ночь, лёжа на старом матрасе, застеленном посреди старенького трейлера. Кто бы мог подумать, что наши жизни вдруг соединятся? Ни за что бы не поверила ещё год назад, сколько невысказанной нежности и страсти таилось за длинными тёмными волосами, скрывавшими бледное мужское лицо. Дэрил никогда не получал достаточно заботы и любви, если вообще слышал хоть что-то о взаимных чувствах. А теперь мы были вместе. Открыто, без фальши и напускных тайн.       Мы, правда, были счастливы. Оба. — На этот раз поедем дальше, — сообщил Рик, усевшись в кресло и поправив плотную ткань, натянутую поверх заштопанного запястья, — к Вашингтону. Не доезжая города, есть небольшие поселения. Там могут быть нетронутые запасы еды. — Это не опасно? — спросила я, облокотившись о мягкое кресло. — То есть, здорово, что поездка затянется, но, ведь, главное, вернуться домой, к детям.       Да, я волновалась. Как всегда, в душе опасалась, как бы этот шаткий сладкий мир не рассыпался в осколках. — У нас достаточно оружия. Все будет хорошо. — Рик улыбнулся. — Точно, — подхватила Мишонн, погладив его по заросшей щеке. — Не в первой же, да?       Я вздохнула и, обернувшись, посмотрела на своё отражение. Шрам затянулся неровно. Местами кривые рубцы остались шероховатыми, но Дэрил ни единого раза так и не упомянул об этом. И вскоре я уверовала мужским словам. Он был прав: я полюбила себя благодаря его любви. — Срежем на окружной, — оповестил Дэрил, снизив скорость и кивнув вперёд.       Вдалеке показались мертвецы. Плотным стадом высыпали на дорогу, перекрыв движение. Пришлось свернуть на развилке и двинуться в объезд. Я ухватилась взглядом за ходячих, обеспокоено вцепилась руками в мягкую обивку кресла, вскоре мысленно себя успокоив. Стоило только поймать тёплый взгляд Дэрила через зеркало заднего вида, как все сомнения и страхи развеялись. Я почувствовала себя в безопасности, улыбнулась собственной глупости. Да что вообще может случиться, когда он рядом?.. Верно, ничего.       Мой ангел-хранитель с арбалетом.       Мой мужчина.

***

      Высокий торговый центр, будто вырос перед нами, словно возник из воздуха. Я встала с кресла, подошла к Дэрилу и, присев рядом, распахнула глаза, наблюдая за тем, как трейлер медленно приближается к пригороду Вашингтона. Мы ехали семь часов. Задержались по вине стада. И ноги мои сильно затекли. Хотелось размяться. На старой разбитой дороге валялись брошенные вещи: покрышки, тележки из супермаркетов, истлевшие тела и опавшие разноцветные листья. Осень во всю стучалась в двери, обдувая холодным воздухом и открыто предвещая близившуюся зиму. Но погода стояла солнечная. Сентябрь выдался тёплым и сухим.       Приятная осень. Точно наша новая жизнь. — Идём, — позвал Дэрил, выхватив вместительные рюкзаки и забросив арбалет за спину, — Шейлин? — Да.       Я кивнула, припрятав пистолет за пазуху, и вышла последней. Захлопнула дверцу, подставила лицо полуденному солнцу, наслаждаясь последними тёплыми деньками. — Все хорошо?.. — Он обернулся и вытянул ладонь, по привычке взял за руку и стиснул пальцы в замок. — Да, — лёгкий холодок пробежался по спине от одного вида высокого здания, — просто это место такое пустое...       Неподалёку Рик громко постучал кулаком по стеклянной двери, привлёк внимание мертвецов, медленно подоспевших к широкому входу. Острые лезвия мелькнули на солнце. — Здесь спокойно, — заверил Дэрил, прикрыв свободной рукой лицо от пронзительных ярких лучей, — не переживай. — Не буду.       Я улыбнулась, ласково взглянув на своего мужчину, вновь себе напомнив: пока мы вместе — все хорошо. Мы оба в безопасности. А он, обняв за плечо, повёл к стеклянным дверям, навстречу Рику и Мишонн, без особых проблем справлявшихся с мертвецами. — Не много! — подметил Дэрил, заглянув в темное помещение. — Возможно, разбрелись по этажам, — предположил Рик, вытащив окровавленный нож из мертвеца и вытерев острое лезвие о джинсы. — Надо разделиться, так быстрее, — предложила Мишонн, оглядев просторный холл. — Будте внимательны, не шастайте в одиночку.       Дэрил кивнул и, выпустив из объятий, сунул в руки один из вместительных рюкзаков. — Встретимся здесь через два часа.       Я махнула рукой, зажгла фонарь и, осветив коридор, пошла следом за Дэрилом в противоположную сторону от Рика и Мишонн. Под ногами валялись разодранные журналы, старые банки из под содовой и пива, разломанная мебель и странные манекены: без рук и ног, с прорезанными глазами и выпачканные в красной краске. Видимо, люди, побывавшие здесь раньше, обладали извращённым чувством юмора. А я не видела ничего смешного в идиотских пародиях на смерть. Этого мы и так в своё время с лихвой натерпелись!.. — Поднимемся выше, — предложил Дэрил, вступив на грязную лестницу, — там больше окон. Будет светло.       И я безоговорочно согласилась. Мы шли размеренным шагом, неторопливо переступали по ступенькам, пока, наконец, не вышли на обширную площадку, залитую полуденным солнцем. Высокие панорамные окна отлично пропускали свет и, несмотря на общее запустение и разруху, выглядели вполне чистыми. Правда в спертом неприятном воздухе витало много пыли. В свете солнечных лучей, это было особенно заметно. С каждым шагом, годами оседавшая грязь поднималась и невольно попадала в лёгкие, заставляя чихать и подкашливать.       К удивлению, на этаже стояла тишина. И только звук ботинок постукивал лёгким эхом в недрах просторных павильонов. Мы бок о бок прошли мимо детской площадки, забросанной старыми коробками и грязными тряпками, среди которых я разглядела самодельные палатки, брошенные вещи и старые рюкзаки. Видимо, там кто-то жил. Давным-давно, — быть может, в самом разгаре апокалипсиса, — и в спешке покинул насиженное место с появлением опасности.       Колкий холодок пробежался по спине. Я отвернулась, уставилась под ноги, предчувствуя беду. Тревога отчётливо расплывалась по венам. А я привыкла доверять своей интуиции. — Давай разделимся, — предложил Дэрил, махнув вперёд. — Пойду вон туда, буду рядом, хорошо? Так выйдет быстрее. — Уверен, что это хорошая идея? — боязливо переспросила я, вильнув плечами. — Ты же у меня не трусиха, да? — Он улыбнулся, притянул к себе за талию и поцеловал в лоб. — Здесь нет мертвецов. Мы вдвое сократим время и осмотрим больше магазинов. Держи нож на готове, хорошо? — Да, ты прав. — Я тоже улыбнулась, отчаянно прогнав сомнения. — Разойдёмся ненадолго. Может, что и найдём!       Дэрил точно знал, что я слукавила. Он всегда безошибочно угадывал мое настроение, но в этот раз, видимо, узрев неподалёку что-то интересное, пожелал пропустить мои тревоги мимо ушей. Да, впрочем, и беспокоиться-то было не о чем. Ходячих мы не встретили, если только у входа в парадные двери высокого центра. А, значит, и опасаться нечего. — Я буду рядом. Тебе не нужно бояться.       Ох уж этот мягкий и, в то же время, уверенный бархатистый тон... Конечно, чего уж там! Я таяла от одного лишь заботливого взгляда, будто масло на тёплом ломтике хлеба, за полгода так и не научившись контролировать собственные чувства. Хотя, наедине с Дэрилом это было невозможно. Стоило лишь нам очутиться вдвоём, за дверью спальни, как все мои желания, накопленные за день, обращались в реки неконтролируемого пламени. И мы с пользой проводили остатки вечера, плавно перетекавшие в приятную ночь... — Ладно, если встретишь ручки... — Блокноты, книги и детские прописи, все возьму. Помню, знаю, не напоминай.       Дэрил ухмыльнулся и своей привычной расслабленной походкой направился в перед по коридору, ну а я, окинув широкую спину любящим взглядом, вытащила нож, прошмыгнув в первый попавшийся павильон. Повезло, что он располагался вдоль окон, и был отлично освещён. Не составило труда пройтись вдоль первых стеллажей, с интересом изучая полки: безделушки, бежутерия, старая косметика и шампуни. Вот это было кстати! Я схватила одну из продолговатых бутылок, повертела в руке, едва сдержав громкий чих, — пыли было слишком много, — а следом, изучив названия, бросила в рюкзак. Почему бы и нет? Вполне сносная вещица, к тому же и срок годности истёк всего три месяца назад. Можно пользоваться, не опасаясь облысения.       Я провела пальцами по грязным волосам, забранным на затылке в небольшой хвост. Пряди заметно отросли, и теперь достигали покатых плеч, чему я несказанно радовалась! Да и Дэрилу, пусть он и не говорил, казалось, больше импонировали длинные волосы. И мне хотелось поскорее отрастить приличную шевелюру. — Ладно...       Схватив пыльное зеркальце с витрины, я смахнула грязь и остатки паутины, — то, что не удалось убрать, сдунув верхний слой пыли, — и внимательно осмотрела кончик шрама у внешнего уголка глаза. В последние дни затянувшаяся ранка немного беспокоила: щипала и потягивала кожу. Но я никому не говорила. Посчитала, что это не к чему. Маловажная деталь. Вздохнув, я прихватила и приглянувшиеся зеркальце, следом отправила жирный крем на зиму и бритвенный станок, бумажные полотенца, салфетки и маникюрный набор, как вдруг, распахнув глаза, почти бегом направилась к отдалённым стеллажам дальнего отдела. Впереди, у самых окон, я различала блеск оптического стекла и увидела целую подложку с фотокамерами. Все были разряжены, кроме одной: пленки мгновенной печати. Полароид, покрытый толстым слоем пыли, стоял на полочке, так и напрашиваясь в руки... И я, не удержавшись, схватила, вставила батарейки и, зарядив кассету, обернулась, запечатлев один из шкафчиков неподалёку.       Сработало!       Пленка лениво выскочила и на моих глазах на фотокарточке проступили очертания магазина!.. — О боже!       Я обрадовалась, как ребёнок! С юности обожая фотографировать, только и мечтала о возможности запечатлеть нашу поредевшую семью на память детям, да и самим, если доживем до старости, конечно... — Какое чудо!       Я расплылась в улыбке, смахнула все кассеты и батарейки, что нашла, в недра рюкзака и, воодушевившись, выскочила из павильона, направившись чуть дальше по коридору, в поисках Дэрила. Не терпелось поделиться радостью и испробовать немедленно!.. Среди замызганных окон, внутри здания, свет расплывался неравномерно. Иной раз я попадала в темноту, выскальзывала к солнечным лучам, заглядывая в каждый магазин, но обнаружила Дэрила в самом необычном месте: между старым павильоном с мертвыми рыбками на дне высохшего аквариума, и отдалённым ювелирным салоном, примыкавшим к павильону с одеждой. — Что такое? — воскликнул он, прищурившись, и, видимо, различив мой возбужденный взгляд. — Смотри, что нашла!       Я помахала палароидом перед растерянным мужским лицом, обвила руками сильную шею и, прижавшись грудью к спине, вытянула руки, чтобы запечатлеть приятный момент. Но Дэрил вовремя спохватился, и спрятал лицо за длинными волосами. — Зачем это?.. — На память. — Мне лучше видеть тебя в живую, а не на этих карточках. — Это для Грейси и Джудит! Чтобы они смогли запомнить нас такими: молодыми и счастливыми. — Не думаю, что моя седая борода так уж сильно изменится за десять лет. Дэрил настойчиво отвернулся. Ну а я, улыбнувшись, легонько обхватила зубами мочку его уха, оттянула вниз и, поймав момент, — он улыбнулся и едва выпрямился в профиль, — щелкнула кнопку.       Ярка вспышка мелькнула перед глазами. — Значит, для детей, говоришь? — Недовольно пробурчал Дэрил, обернувшись и заключив в объятия. — Как ты тянешь меня за ухо? — Ну, пока они не повзрослеют, это фото будет храниться у меня. — Фото и видео камера — это лишь средство остановить мгновение, Шейлин, нам они ни к чему. — Столько друзей мы потеряли, милый, — я вздохнула, вытащив карточку и спрятав в карман, в ожидании, когда изображение проявится, — было бы здорово запечатлеть на память взросление Грейси и Джудит, да и нашу группу, точнее, то, что от неё осталось.       Дэрил не хотел соглашаться. Ему это не нравилось, однако, под моим молчаливым взглядом, он все-таки сдался. Вздохнул и мельком кивнул, запрятав глубоко в лёгкие все возражения вместе с пыльным воздухом. — Ладно, валяй, только не исподтишка. — Дэрил выпрямился, обвил руками талию и выдержано посмотрел в камеру, вызвав тихий смех на губах. — Снимай уже. Хватит.       Но я дождалась, пока он улыбнётся, сдастся окончательно и расслабится. Только тогда, ощутив его тёплые губы на щеке, я прикрыла глаза и щёлкнула на кнопку, с упоением предвкушая наши первые совместные фотографии. — Теперь нам нужен альбом. — Ну, нет, я искать не стану. — Дэрил отдалился и прошмыгнул в павильон с одеждой.       Тогда-то я и увидела тяжёлый мешок, закинутый за спину рядом с арбалетом . — Что ты нашёл?       Любопытство протиснулось ярким желанием как можно скорее разузнать о таинственной поклаже. — Это подарок. — Грейси? — Тебе. — Правда?       Дэрил обернулся и не позволил заглянуть, отрицательно качнув головой. И огоньки в моих глазах заплясали задорными бесятами. — Это какой-то прибор? Для музыки? — Вроде того.       Он усмехнулся, наверное, припомнив, как однажды пообещал мне разыскать проигрыватель для виниловых пластинок. Я обнаружила несколько в закромах Александрии, но потифон оказался сломан. Юджину не удалось починить. — Ты серьезно?.. — Потерпи, скоро вернёмся домой...       Дэрил пожал плечами, отвернувшись к вешалкам с тёплой одеждой, а я, не в силах совладать с эмоциями, с благодарностью прижалась щекой к мужскому плечу, обняла за пояс и потерлась носом о его рубашку, с интересом разглядывая детские вещи. — Возьмём что-нибудь для девочек? — воодушевлённо предложила я, ухватившись пальцами да пуховой комбинезон. — Конечно, место ещё есть. — И для тебя, например, — протянула я, зацепившись взглядом за фланелевые рубашки, — вот это!       Опустив рюкзак на пол и спрятав камеру в карман куртки, я схватила сразу три вешалки: бардовая, чёрная и клетчатые тёплые рубашки. Вытянула руку и склонила голову набок, наблюдая за встрепенувшимся мужским взглядом. — У меня достаточно одежды. — Истертой до дыр. — И что? — Дэрил хмыкнул, уделив внимание стеллажу с вместительными рюкзаками.       А я все равно стащила рубашки и сунула в мешок, попутно забросив пару джинсов и тёплый свитер, мысленно уже вообразив, насколько же чудесно ему пойдёт малиновый цвет. С наступлением холодов и заморозков, ещё спасибо скажет, отправившись на вылазку или охоту. Я заговорщически ухмыльнулась себе под нос, отошла чуть дальше, изучая бесконечные вешалки и одетые манекены, стоявшие на витринах. Отыскала для себя несколько утеплённых водолазок, взяла носки и тёплые штаны, внезапно засмотревшись на стенд с бельём. Я облизала губы, мельком глянула на Дэрила, бродившего неподалёку, призадумавшись: а почему бы и нет?.. Разве апокалипсис и высокие стены Александрии влияют на мое настроение и желание носить под толстыми кофтами и штанами красивое белье?.. Ох, мне очень понравилось чёрное кружевное, такое приятное на ощупь!.. И красное, и белое и голубое... Ненавязчивые кружева, высокая посадка... Идеально.       Я закусила губу, осторожно смахнув белье в отдельный кармашек рюкзака и, медленно застегнув молнию, в предвкушении улыбнулась, вполне довольная находкой.       Что же. Вылазка увенчалась успехом. Мы неплохо провели время, да ещё и с какой пользой!       Улыбнувшись, я вытащила два снимка и, с трепетом взглянув, приблизилась к Дэрилу, протянув карточки. — Мы запечатлели наше первое мгновение.       Он взял яркие снимки, и я заметила, как внимательный взгляд тотчас же потеплел. — Хорошо. — Оставишь себе один?.. — Я с интересом посмотрела на Дэрила исподлобья. — Наверное, вот этот.       Он выбрал самую первую и нелепую фотографию: мои губы прижимались к мужскому уху, глаза смеялись, и сам Дэрил улыбался, обхватив за плечо. Красивый снимок — душевный и искренний. — Здесь ты, и правда, поймала момент.       Он спрятала фото во внутренний карман своего привычного кожаного жилета, забросил два тяжёлых рюкзака себе за спину и, схватив арбалет в руки, поманил ладонью. — Пошли, много времени прошло.       Солнце скрылось с противоположной стороны, и нас уже наверняка ждут внизу.       На ходу, Дэрил взял меня за руку и вывел из павильона прямиком в тёмный коридор.       Я улыбнулась, обернувшись и в последний раз бросив умиротворенный взгляд на отдалявшиеся магазины и пристройки. Неужели интуиция подвела, шестое чувство не сработало, и все прошло успешно?.. Без проволочек и видимых проблем? Мы набрали много полезных вещей. Особенно Дэрил похвастался запасом спичек и свечей. Так, на всякий случай. В Александрии работали генераторы, питались солнечной энергией, однако прошлой зимой свет часто пропадал из-за нехватки солнечных лучей. И теперь мы готовились заранее. — Спасибо, — ласково отблагодарила я, уже на широкой лестнице, ухватившись пальцами за мужскую рубашку прямо под жилетом, с приятным чувством вздохнув и приобняв любимого за пояс. — За что?       Я не видела лица, но точно знала — он улыбнулся. — За эту возможность, выбраться и провести время с пользой, вместе. — Мне это только в радость, дурёха.       Тёплые губы прильнули к виску, и я, трепетно вздохнув, махнула рукой, заметив Рика и Мишонн с наполненными рюкзаками у парадных дверей.       Ничего не случилось. В первые за много лет, интуиция подвела, но я радовалась этому, наверное, больше, чем самому путешествию.       Все было хорошо.