Противостояние

      Мы выехали из пригорода, когда солнце уже садилось за горизонт. Дэрил неторопливо вёл фургон, тем временем как Рик и Мишонн делились шикарным уловом. На полу, неподалёку у свернутого матраса, да вблизи ног, стояли четыре рюкзака, доверху забитые едой: консервные банки, арахисовое масло, с едва истёкшим сроком годности, макароны и быстро растворимая лапша. Я заинтригованно изучила несколько стеклянных баночек, проверила дату изготовления: «начало две тысячи десятого года, годен до декабря 2014». Изумительно!.. Вот только, к сожалению, мысленно подметила, что вскоре нам придётся полагаться только на себя; заниматься скотоводством и собирательством, охотится на оставшихся животных, да самостоятельно молоть муку.       Однажды Рик уже обмолвился о мельнице, но пока у нас был лишь чертёж и умелый плотник. В одиночку бы ему не удалось справиться, поэтому и обучал пару-тройку бравых ребят с рынка, перебиравшихся семьями в Александрию. Мы неустанно готовили почву для будущих свершений. — Смотрите-ка, что я прихватил из винного отдела!       Рик продемонстрировал три бутылки виски. Поднял высокого над головой за горлышки одной рукой, помахав в воздухе. — Ну надо же, — протянула я, выхватив одну из бутылок и повертела в руках. — Будет, как отметить наше возвращение с королевским уловом.       Я улыбнулась, сунула бутылку назад в рюкзак, и, уже раз в сотый, точно, подивилась, и как это дяде удаётся сохранять бодрость духа? Лазить по заброшенным магазинам с одной рукой?.. Или же всему виной неоценимая женская поддержка? Всем нам требовался самый близкий друг, любовник и союзник. А Мишонн отлично справлялась. Я не могла нарадоваться, наблюдая за их единением и упоительными беседами. — Дэрил, сегодня можно и расслабиться, — вдруг предложил Рик, и я увидела, как они обменялись взглядами через зеркало заднего вида. — Нет, — твёрдо отозвался Дэрил, отрицательно мотнув головой, — к алкоголю не притронусь, даже не проси. А вот джем возьму.       Он усмехнулся и, поймав мой пристальный взгляд, подмигнул, тотчас же напомнив нашу осеннюю морозную вылазку. Тем снежным днём, Дэрил выскреб банку варенья за считанные минуты.       Приятные воспоминания. А ведь уже почти год прошёл.       Как быстро летит время!..       Я вздохнула, посмотрела на потрескавшееся крылья, облупившиеся по орнаменту, с теплотой и долей волнения. И чем больше раздумывала и молчаливо наблюдала, тем отчетливее предчувствовала, что пора спросить. Неприязнь к алкоголю я заметила давно. Ещё со времён памятной вечеринки, когда мы впервые сильно поссорились. И знала: корни неминуемо скрывались в прошлом, прорастали из далекого детства, когда ему пришлось не сладко. Удивительно, но все мы оставались узниками не самых лучших воспоминаний, пронесённых на плечах, под грузом вины или ответственности, страхов и сомнений. Мы выросли. Обратились в отцов и матерей. Но, так или иначе, время от времени, возвращались к жутким воспоминаниям. И презирали себя за это; ругали, прятались, считали страшным сном!.. Но, боже, до сих пор, спустя столько лет, я так и не поняла, не осознала, правда ли мужские огрубелые руки касались тела?.. Или, лучше бы, все это обратилось дурным сном?.. — Хей, — улыбнулся Дэрил, когда я присела на соседнее сидение поодаль руля и, облизав губы, опёрлась локтями о стертые подлокотники. — Солнце почти село. — Я осмотрела пустыню дорогу. — Домой вернёмся в сумерках. — Лисса уложит детей вместе с Карлом, сразу сможем отдохнуть. — Сначала поужинаем. Ты же наверняка голодный. — Я облокотилась о ладонь, расслабившись, и наблюдая за бесконечными разноцветными листьями, мерцавшими вдоль шоссе. — Хочется спать, — Дэрил осторожно затормозил и медленно объехал поваленное дерево по обочине, внимательно выглянув в окно, — перекушу по дороге, когда за руль сядет Мишонн. — Устал? Поэтому не хочешь присоединиться к остальным?       Я спросила в лоб, искренне недоумевая, в чем кроется причина. Захотелось обсудить и выяснить. Мне всегда нравились наши разговоры, настоящие, по душам. Казалось, что вместе мы — сила. И не хотелось ничего скрывать. Ни единой детали!.. Хотелось узнавать все больше, погружаться все глубже, раскрывать неведомые, тёмные секреты. Я жаждала разрушить обе грани: тайны его прошлого, и свои скрытые детские страхи. — Если ты о спиртном, то я стараюсь избегать выпивки, — будто между делом поведал Дэрил, мельком глянув на меня. — Тебя это волнует? — С чего ты взял? — Я встрепенулась, осознав, что он догадался. — Не так уж это и сложно, дурёха. У тебя все на лице написано. — Дэрил крепче ухватился за руль и зажег фары. — Так, говори, в чем дело?       Надо же, как легко он угадывал мои настроения, считывал привычки, словно по глазам и выражению лица. Дэрил всегда знал, что мне нужно. И не настаивал, не расспрашивался без повода. — Хорошо, — согласилась я, сдавшись под его пытливым взором. — У тебя были проблемы с алкоголем?.. Ни разу не видела, чтобы ты держал в руках спиртное. Взять хотя бы тот день, когда Лисса привела детей. Ты отказался. — Да, не то чтобы проблемы, но, да, многое шло по одному месту до всей этой разрухи с вирусом. — И ты... — Пил с Мерлом, ага, — подытожил Дэрил, так спокойно, что я растерялась. — А что ещё сказать? Смысла лезть во всю ту черноту не вижу, обсуждать это — тем более. Все, что тебе нужно знать: когда я выпиваю, то становлюсь слишком грубым. Однажды, уже после апокалипсиса, я в этом окончательно убедился. И дал себе слово завязать. Совсем. — Что ты сделал?       Я выпрямилась, приготовившись выслушать. — Сильно обидел одного замечательного человека, а потом ее не стало. — Бэт?..       Дэрил только кивнул. Он ничего не сказал, но я поняла — достаточно. Получив отчетливый ответ на вопрос, отвернулась и уставилась в окно. В противоречивых чувствах плотно сжала губы, в душе недоумевая, что же такого умудрился сделать Дэрил, чтобы обидеть Бэт?.. Ласковую и заботливую девочку, как мне казалось, пробудившую в нем первые проблески надежды и неведомых тёплых чувств...       Нет, я ушам поверить не могла. Неужели, только что Дэрил совершенно равнодушно признался в том, что обидел Бэт?.. Разве он был способен на это?.. — Что ты сделал? — не выдержав, спросила я, снова обернувшись. — Наговорил лишнего, теперь это не важно. — А Бэт?.. — Простила.       Мы посмотрели друг на друга. — А ты? — Себя? Нет.       Дэрил вздохнул и, внезапно, выругавшись, резко ударил по тормозам, вытянув руку и придержав меня, не позволив ушибиться о бардачок. — В чем дело? — встрепенулся Рик. — Мертвецы.       Мы не договорили, и я жаждала ответов; не могла оставаться в неведении!..       Но момент оказался безвозвратно потерян. Перед нами возникла новая угроза. — Какого черта...       Дэрил заглушил мотор, и в свете пронзительных лучей, всего в пятистах метрах от нас, показались ходячие. Грязные и подрагивавшие, они шли вперёд, прямо в противоположную сторону от объездной дороги; разбредались по обочинам, ползли и запинались друг о друга, падали и терялись под ногами десятков мертвецов!.. И не было конца несметной рати... Я не увидела ни единой проплешины, ни одного пустого места! Бесконечный поток ходячих. Точно у старой военной базы пять месяцев назад...       Мотор стих, и до ушей донеслись устрашающие гоготавшие звуки. Обратившиеся колкими мурашками по всему телу, они разнестись по венам и заступили сердце активнее затмится в груди. Я приоткрыла губы, глянула на дядю и Мишонн, а следом, сглотнув, посмотрела на Дэрила. — Надо разворачиваться, — хмуро подметит он, повернув ключ зажигания.       И старенький фургон вновь затарахтел. — Но этот путь единственный, — возразила Мишонн, стиснув пальцы на кресле позади моей головы. — Здесь не проехать, — согласился Рик. — Придётся сделать крюк. Найдём другую дорогу.       Дядя кивнул и, похлопав друга по плечу, присел за спиной на свободное сидение.       Фары погасли. Видимо, Дэрил заметил кое-что ещё, помимо стада мертвецов, но предусмотрительно промолчал. Решил в пустую не болтать, точно и всегда, вознамерившись бесследно отогнать фургон подальше от шоссе. Идея мне понравилась. Я безоговорочно поддержала, глухо выдохнув, чуть расправив плечи. Подумаешь, орда. Не в первой же нам сталкиваться с ходячими!.. Однако было в этом движении нечто странное. Не похожее на то, с чем мы имели дело в давние времена, пока не пришли люди и не обратились в главную угрозу!..       У меня мороз расползался по коже, пока фургон медленно сдавал назад. Дэрил внимательно следил за дорогой, отдалялся дальше от разводного шоссе, ведущего к дому. И только на развилке, повернул фургон и включил фары. Глаза, привыкшие ко мраку, мигом заслезились. Я отвернулась, столкнулась с обеспокоенным женским взглядом, почувствовав очередной прилив тревоги. Ох, нет, шестое чувство вновь не подвело! Вот оно, предчувствие беды, накрывшее с головой и породившее в груди болезненные спазмы...       Прогулка по заброшенном торговому центру оказалась лишь затишьем перед бурей.       И я тогда подумала: «так просто это не закончится».       Что и требовалось доказать!       Мы выехали на противоположное шоссе, и Дэрил ударил по газам, громко повелев: — Пристегнитесь! Попробуем продавить тех, что вблизи моста!       Тогда-то я и увидала мертвецов вдалеке. Уловила устрашавшие тени, мигом ухватившись за ремень безопасности и звонка защёлкнув застежку.       Фургон стремительно набирал скорость, и чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее сердце колотилось в груди, так и норовя вырваться, пронзить грудь насквозь! Мне стало очень страшно. Пришлось зажмуриться и отвернуть голову в сторону, когда первое тело буквально разбилось о капот, затем второе и третье. Ужасающие звуки раздроблённых костей забили уши, ошмётки тел окрасили лобовое стекло, зацепились за работающие дворники. Я уперлась руками в мягкое сиденье, едва не продавила ногтями старую обивку, стиснув зубы и, не различая ничего, кроме багровой крови, вымочившей стекло, тихо всхлипнула. — Вроде бы все, — прошептала Мишонн, когда бесконечные удары прекратились, и мы в слепую выровнялись на дороге. — Да, — хрипло выдохнул Дэрил, осторожно затормозив, следом снова погасив фары. — Сидите здесь, быстро очищу стекло. — Пойду с тобой, — заторопилась я, быстро отстегнув ремень и распахнув дверцу, впустив отвратительный запах грёбшей плоти.       На улице воцарилась темнота и удушающая тишина. Только отдаленно доносилось гоготание и скребущие звуки. — Нет, — твёрдо отказался Дэрил, мигом выпрыгнув из фургона и внимательно глянув прямо на меня, — ты останешься здесь. Пока я чищу лобовое, Рик, осмотри колёса, кажется к нам прицепился раздавленный мертвяк. Дядя кивнул и выпрыгнул из салона. А мы с Мишонн остались вдвоём.       Посреди пустынного шоссе, в преддверии ночи, да ещё и неподалёку от стада ходячих, никто из нас совсем не чувствовал себя в безопасности. Я даже передернула плечами, в тихом ужасе наблюдая за тем, как постепенно лобовое стекло очищается от кровавой жижи. Дэрилу пришлось голыми руками стаскивать ошмётки плоти: оторванные ноги и руки, остатки пальцев и оборванной сгнившей кожи прямо с дворников. Тоненькие железяки беспомощно болтались туда-сюда, издавали неприятный тикающий звук, пока, наконец, не освободились от кровавой ноши, и плавно не заскользили по стеклу, постепенно очищая от дурно пахнущей жижи. — Рик, что там? — позвала Мишонн, точно, как и я, расслышав неприятный звук сломанных костей. — Один зацепился. Пришлось проболтать рукой!       Дядя показал перемотанное запястье, окропленное багровыми пятнами. — Хоть чем-то сгодился! — Ерунда, — отрезала Мишонн, хмыкнув.       И я поддержала, слабо улыбнувшись, и все-таки выбравшись из фургона. Ночь стояла темная. С закатом тучи закрыли звездное небо, обратили тёплый день в промозглей вечер и не менее холодную ночь. Я почувствовала, как пальцы замерзают, и увидела, как изо рта вырывается пар. С каждым днём осень крепчала, сжимала пальцы вокруг моего горла, заставляя погружаться в не самые приятные мысли. Особенно тем жутким вечером.       Я запрокинула голову, увидала полную луну, на мгновение показавшуюся из-за рваных облаков и испытала первобытней трепет. Стоять посреди шоссе, в опасной близости от ходячих было очень страшно. Но я, несмотря на запрет Дэрила, вышла из фургона, размяла ноги, бесшумно переступая на носочках.       Мы были рядом. На расстоянии вытянутой руки. Что же могло случиться?       Действительно, что?..       В одну секунду я и ахнуть не успела, как почувствовала чьи-то пальцы на лодыжках. Вскрикнула, потянулась за ножом, но достать не успела. Полетела на шершавый асфальт, больно ударилась кобчиком, находу провезла ладонями по жесткой дороге и свезла руки в кровь!.. — Блять, ну на кой черт, Шейлин?!       Я взвизгнула, уловив в свете внезапно зажженных фар, острый нож. Мигом увернулась, перевернулась на живот, толкнув ногой напавшего урода. Но вместо лица, увидела изуродованное лицо мертвеца. — Это не они!.. — завизжала я, наконец, выхватив нож и наотмашь ударив невесть откуда взявшегося мужчину. — Не мертвецы! На них маски. Это... — Слезь с неё, ублюдок!       Дэрил ухватился руками за раненого незнакомца. Отбросил прочь и, больно ударив кулаком в кадык, подхватил за талию. Он поднял на ноги. Напрочь позабыв о кожалицем, прижал к себе, и насильно вытащив на свет, бегло осмотрел мое лицо. Широко распахнутые глаза, прямо под нависшими веками, обласкали мягким теплом и неприкрытой тревогой. Дэрил тихо злился, но ни чем не выдал своих противоречивых эмоций. Только лишь испуг отразился на его лице. — Не ранена?! — воскликнул он, пробежавшись пальцами по моим щекам. — Нет, боже...       Я растерянно всхлипнула, разглядев позади ещё одного!.. — Их двое!..       Дэрил, встрепенувшись, обернулся и, увидев отдалявшуюся тень, бросился следом. — Стой! — закричала я, рванув за ними.       Дрожь колотила изнутри, пробивала тело неслыханными волнами ужаса и невыносимой жути! Эти странные люди, убившие Гленна!.. Они появились неожиданно, подкрались из леса. И теперь Дэрил пропал в потьмах вместе с одним из шептунов! Черт подери!!! — Шейлин! — позвал дядя, и я затормозила, обернувшись.       Осознала, что нет смысла бежать за ними. Надо вернуться к фургону. На дороге небезопасно! На полусогнутых ногах, шокированная неожиданной встречей с малознакомыми, но безумно опасными сумасшедшими людьми, я ринулась назад, довольно быстро подбежала к фургону и, вытащив нож, замерла рядом с Мишонн и Риком. — Где Дэрил? — спросил дядя, присев на корточки и толкнув обездвиженное мужское тело. — Побежал за вторым. — Он не один? — воскликнула Мишонн, обернувшись. — Конечно, нет, — ответил Рик, перевернув нападавшего на живот. — Смотрите. — Он указал на толстую нить, потянутую вдоль просушенной и обделанной стёжками кожи. — Это маска. — Да...       Мы с Мишонн встревоженно переглянулись. — Сними это. Он без сознания?.. — Нет, — дядя качнул головой, — он мертв.       Я тяжело выпустила воздух из легких, различив выбитый кадык и свернутую челюсть. Дэрил всегда отличался особой жестокостью и силой. Бил наотмашь, сгоряча. Но я безоговорочно принимала его любым. Даже с замазанными кровью руками, ведь он делал это ради нас. Он защищал меня!.. Как никто другой, как никогда в жизни... — Снимай.       И Рик сделал это. Стащил маску, обнажив грязное, местами исполосанное шрамами, лицо, перекошенное ужасом и болью; страшный запах смрада незамедлительно залил ноздри и расползаясь по округе, заставив прижать пальцы ко рту.       Он был не один... — Здесь небезопасно, — вымолвила я, оглядевшись. — Боже... — Надо уезжать, — протянула Мишонн, вытащив катану и повернувшись к деревьям.       Постепенно воздух налился незримым напряжением, и я, оглядевшись, вдруг расслышала знакомый, тихий, едва различимый, шёпот. Он пронизывал насквозь, заставлял кровь леденеть в венах!.. Точно такой же гогот мы и слышали тем снежным днём, почти год назад! Ох, нет, нам это не привиделось. Теперь я знала. — Заходите в фургон, — сбивчиво пробормотал Рик. — Ты тоже слышишь это?..       Мишонн вышла вперёд и, всмотревшись в темноту ночного леса, внезапно воскликнула: — Я вижу движение! Там кто-то есть! — Это Дэрил? —предположила я, схватившись за толстую рукоять ножа. — Не видно.       Господи, тревога и волнение искрами метались по телу, вырывались то тут, то там, порождая дрожь и неприятную ломоту в мышцах. Я нутром ощущала сильную опасность. И переживала за Дэрила, бросившегося в погоню в неизвестность!.. Куда они делись? И почему вокруг так тихо?! Явственный шёпот то пропадал, то снова расплывался вокруг наших тел, сливался с отдалёнными хрипами сотни мертвецов.       Мне вовсе не хотелось влипать в неприятности, только не теперь, когда со Спасителями покончено! Последние четыре месяца мы отчаянно пытались наладить быт, торговлю и обмен между общинами. И многое удалось! А теперь, вынуждено оказавшись посреди ночи на пустынном шоссе, я без конца теребила длинные рукава, опасаясь за наши хрупкие жизни!.. Бездыханное мужское тело валялось под ногами, безмолвно напоминало о совершенно новой угрозе, нависшей прямо перед нами... — Ступай вперёд, живо! — донёсся грубый голос, в котором я распознала Дэрила.       И грузный камень тотчас же сорвался с легких и упал куда-то глубоко в недра тела, оставив за собой лёгкое послевкусие тяжести. Я заметила двоих на подходе, с противоположной стороны дороги. Если Мишонн и видела людей среди деревьев, то это точно были не они.       В свете ослепительных фар, сначала появилась худощавая фигура невысокого пацана в уродливой маске, а следом, по пятам, выскользнул Дэрил: руки перепачканы в крови, волосы сбиты набок, жилет покоцан. Он тяжело дышал, видимо, запыхавшись в погоне, либо же безумно злившись. Не важно, ведь я убедилась: мой мужчина жив и невредим.       На остальное было наплевать. — На колени, мерзкое животное, — процедил Дэрил сквозь зубы, и малец, подняв дрожащие руки, громко всхлипнул, припав грязными штанами к асфальту. — Снимай маску.       Под прицелом арбалета, незнакомец беспрекословно выполнял каждое требование. Схватился длинными, перепачканными в крови, пальцами, за толстые нити на затылке, но те не сразу поддались. Руки шептуна дрожали, впрочем, как и все тело. Я даже невольно похолодела изнутри, отступив к фургону и прижавшись спиной к металлической двери. Нервы натянулись до предела, и зазвенели, как свежие струны новенькой гитары, подаренной отцом в далёкой юности. Я буквально ощущала, как хрустят тонкие узелки, как длинные нити проскальзывают сквозь обработанные сквозные отверстия. Всё действие продлилось не больше тридцати секунд, но для меня растянулось на бесконечные минуты. Хотелось запрыгнуть в фургон, закрыть дверь, и убраться восвояси. Но Дэрил медлил.       Задумал неладное. — Живее! — рявкнул он.       Не успел он и рта раскрыть, как внезапно перед нами показалось перекошенное ужасом женское лицо. Перепачканное грязью в области прорезей для глаз и рта, оно исказилось душераздирающим страхом. И слезы замерцали на щеках. — Девчонка... — пробормотал Рик, опустив пистолет. — Это не имеет значения, — грозно отозвался Дэрил, нагнувшись ниже и едва не угодив острым наконечником в лоб незнакомки. — Она опасна, так же, как и остальные!       А я молчаливо согласилась, изучая местами побитое лицо: в царапинах и ссадинах. Девчонка смотрела исподлобья, покусывая губы и рыдая. Да так откровенно и натурально, что мое сердце невольно сжалось, и я отдёрнула себя, напомнив, что эти люди сделали с Гленном и Энид. Тёмные длинные волосы, грязными осоками прилипали к мокрым щекам, обрамляли огромные карие глаза, распахнутые и ищущие защиты. Но никто не явился. На дороге мы застыли в пятером. — Сколько вас?! — бесцеремонно выпалил Дэрил. — Отвечай! — Десять, — тоненько пискнула девчонка, прикрыв лицо руками. — Умоляю, не стреляйте!.. — Лжёшь!       Он не поверил. Впрочем, мы тоже, ведь чтобы управлять стадом, явно требовалось куда больше обученных и подготовленных людей... Сумасшедших людей. В противном случае, кто решиться на подобное безрассудство?.. Носить маски мертвых и жить среди ходячих?.. Да что это за существование? Я бы скорее сбросилась с обрыва, нежели решилась на подобное, даже в целях выживания! — Кто вы такие? — не унимался Дэрил, вдруг опустив арбалет и, небрежно забросив за спину, вытащил нож.       Он присел и, схватив испуганную девушку за ворот рваной толстовки, прижал острое лезвие к зареванному лицу. И столько ужаса отразилось в огромных карих глазах, столько страха и отчаяния!.. У меня сердце предательским екнуло. — Люди, всего лишь группа людей!.. — Подкравшиеся в темноте с масками на лицах?! — Дэрил не согласился, грозно ухмыльнувшись.       Никто не поверил ни единому слову, вырвавшемуся из горла, казалось бы, совсем беззащитной юной девочки! На вид ей было не больше пятнадцати!.. Однако, все мы давным-давно лишились призрачных иллюзий. И больше никогда не доверяли чужакам. — Как тебя зовут? — спросил Рик, подготовив верёвку и передав в руки друга, — Л-Лидия, — выдохнула девчонка, опершись руками об асфальт, уставившись на мужчин, нависших сверху. — Зачем это?.. — Ты поедешь с нами, Лидия, — сухо сообщил дядя, в то время, как Дэрил, схватив ее за руки, вытянул ладони высоко над головой, позволив другу беспрепятственно связать запястья, а следом и лодыжки. — Лучше не сопротивляйся. — Но я вам ничего не сделала!.. — выпалила Лидия, шмыгнув носом и прижав голову к плечам, видимо, опасаясь ударов. — Твои люди убили наших друзей, — грозно рявкнул Дэрил, зашкирку оторвав девчонку от дороги и толкнув в руки Рика и Мишонн. — Так что теперь придётся стать сговорчивее. Пока держу себя в руках!       Я мысленно содрогнулась, наблюдая за тем, как Лидию затащили в фургон и бросили на скрученный матрас прямо за дверью. Никто не церемонился. А Дэрил вовсе тяжело дышал, стискивал пальцы в кулаки, с трудом разжимая и подрагивая в гневе. Ох, он был очень зол. И едва держал себя в руках. — Знаешь, — неожиданно Дэрил обернулся и посмотрел на меня в негодовании, — я, всякий раз, удивляюсь, по кой черт ты это делаешь, но все никак не привыкну! Видимо, это у тебя уже вошло в привычку — не слушать меня. — Не правда, — тихо возразила я, сглотнув, и не желая ссориться с любимым, окончательно омрачать, казалось бы, хороший день. — Я всегда к тебе прислушиваюсь, просто... — К черту, — внезапно Дэрил вздохнул и, схватив за руку, притянул к себе, обвив руками плечи и талию, — иди сюда.       Как хорошо... Я немедля обняла его за пояс, вздохнула с облегчением и прикрыла глаза, прижавшись щекой к высоко вздымавшейся груди. Мужское сердце бешено колотилось прямо у самого уха, постепенно успокаивая и приводя в чувство, неугомонно напоминая: все хорошо, мы живы и вместе. А, главное, Дэрил не злится. На меня — нет. — Как же напугала, дурёха, не делай так больше! — прошептал он, мельком прикоснувшись губами к моему лбу. — Береги себя. И я буду в порядке, ты слышишь?       В какой неисчислимый раз Дэрил снова попросил об этом?.. Я уже давно сбилась со счета, но всякий раз, инстинктивно бросаясь на выручку или неосознанно пускаясь навстречу опасности, была ведома исключительно лишь самыми благими намерениями. И Дэрил знал об этом. Поэтому не злился. Прощал все промахи, точно как и я, он принимал меня любой...       Так мы и выстроили отношения, опираясь на доверие, понимание, поддержку и взаимные чувства. — Да, прости, глупо вышло... — Не важно, забирайся и, — Дэрил вздохнул, подтолкнув к двери, предусмотрительно обернувшись, — даже не думай болтать с этой замарашкой. — Что?..       Я встрепенулась, глянув на любимого через плечо. — Тебя-то уж я знаю, Шейлин. — Дэрил усмехнулся, обхватив пальцами за талию, и осторожно завёл в фургон, мигом опустившись в мягкое кресло за руль. — Садись здесь и помалкивай. А с этой девчонкой мы разберёмся сами, когда приедем домой. — Ты же не... — Только, если она даст повод, или будет молчать. — Дэрил...       Я прерывисто вздохнула, догадавшись, о чем именно он говорит, и испытав колкие импульсы тревоги, вновь растянувшиеся в жилах, почувствовала зародившиеся противоречия. В моих глазах, Дэрил всегда был справедливым и праведным бойцом, готовым на все ради семьи. Однако только той ночью, я впервые осознала истинное значение этого «красивого» выражения.       «Пойду на все ради семьи».       На этот раз, несмотря на явную опасность, эта фраза приобрела угрожающе-страшный окрас.

***

Поздней ночью

26 сентября 2014 год

Александрия

      Мы вернулись домой далеко за полночь. Уставшие и взвинченные внезапной встречей с Кожалицыми. Особенно испугала пленница. Я неустанно поглядывала на неё. Не сводила глаз на протяжении всего пути, мысленно негодуя. С какой стати они вдруг подкрались к нам в потёмках?! Явно не с самыми радушными намерениями!.. С ножами, исподтишка! И постепенно я стала понимать решение, сперва показавшееся преждевременным. Неторопливо обдумав произошедшее, я осознала: оставь мы девчонку на дороге, шептуны бы поняли, что это были мы. Отпускать врага живым — неоправданный риск, а убивать беззащитного подростка, не выведав хоть какую-то информацию — ещё более глупый поступок. Они сохранили Лидии жизнь, чтобы допросить, получить ответы на многие вопросы. И я смирилась. Доверилась родным, уверовав, что никто из них, никогда не причинит боль ребёнку, даже несмотря на гибель Гленна и Энид. Девчонка выглядела зашуганной и забитой. Она производила впечатление запуганного зверя, маленького и беззащитного. Играла на публику? Вела двойную игру? Была послана намеренно?.. Возможно. Вот только стоило ли гадать?.. — Она ещё ребёнок... — прошептала я, нагнувшись к Дэрилу, когда Мишонн села за руль. — Нет, это не так, — он качнул головой, исподлобья наблюдая за пленницей, — девчонка попалась неспроста. — Думаешь, ее подослали? Намеренно? К нам?..       Я опустила подбородок на мужское плечо, уткнувшись носом в сильную шею. — Уверен, что причина есть. Будем разбираться дома.       Мне захотелось расспросить, узнать побольше о его наблюдениях, но Дэрил сгрёб меня в охапку, забросил ноги на свои колени и, тяжело вздохнув, отвернулся, зарывшись лицом в короткие волосы. О боже, я обомлела, ласково погладила по голове и прикрыла глаза, ощутив тягучую усталость. Горячее мужское тело, спокойное дыхание и лёгкий поцелуй на щеке... Вскоре я успокоилась и задремала в его руках, охваченная приятной тяжестью мужского тела, да безграничным чувством безопасности. Весь оставшийся путь так и проспала. Сонно приоткрыла веки, когда мотор заглох, и Дэрил ласково погладил по запястью, подхватив на руки. — Что?.. — спохватившись, пробормотала я, ухватившись пальцами за тёплую рубашку. — Лежи, давно пора спать, — мягко попросил Дэрил, заботливо вытащив на улицу и ступив на траву. — Нет, а как же она? — Я забрыкалась и, встрепенувшись, соскользнула с рук, мигом обернувшись. — Шейлин, мы сами управимся. Иди в дом. — Нет, это касается нас всех. — Позволь мне сделать то, что должен, хорошо? — Дэрил говорил спокойно, но, судя по венке, забивавшейся на лбу, незримо нервничал.       Мы замерли у фургона, в объятиях друг друга, и я вскинула подбородок, разглядывая глаза, цвета утреннего моря. Дэрил выглядел решительным и непоколебимым, но в то же время взгляд его ласкал теплом. Он всегда так смотрел на меня, даже когда злился. — Мы разместим девчонку, и я приду. А ты пока проведай детей и ложись спать. — Он осторожно погладил по выпуклому шраму на запястье. — Хорошо? — Ладно, — вымученно сдалась я, почувствовав, как Дэрил легонько подтолкнул к дому, — но я не усну, пока ты не придёшь. — Скоро буду.       Я улыбнулась уголками губ, почувствовав непринуждённым поцелуй на волосах и, медленно направившись в противоположную сторону, проводила любимого взволнованным взглядом.       Спать совсем перехотелось.       В доме было темно. Сквозь пустые коридоры и комнаты сквозила умиротворенная тишина. Не встреть мы стадо, не столкнись с шептунами, и эта ночь бы непременно увенчалась самыми приятными сновидениями. Но, да, жизнь неизменно вносила свои коррективы. А счастье, впрочем, как и злость, тревога, да и любое пробиравшее чувство, неизменно исчезало; оно пронизывало насквозь, а затем пропадало, отпускало тело. В такие моменты, казалось, что ничего не изменится. Но, только лишь, казалось. На самом деле чувства обесценивались и выглядели бессмысленными только наедине с собой. Я погружалась в мысли, иной раз задумываясь: и для чего все это нужно? Что мы строим?.. Я капалась в себе, лежала на кровати, но, всякий раз, расслышав смех Грейси и различив улыбку на мужских губах, понимала — вот же, истина!       И была уверена, остальные, в том числе и Дэрил, рассуждали точно так же. Мы держались и боролись друг за друга, чтобы выжить! Поэтому и шли на крайние меры. Ради любимых убивали. Ради любимых истязали...       Мир менялся, но, кажется, я за ним не успевала. — Шейлин, — тихо позвал Карл, когда я поднялась на второй этаж и заглянула в комнату к малышкам, — что случилось? Вы задержались. — Встретили кое-кого. Иди спать. Завтра обсудим. — Я не ребёнок. Мне четырнадцать. И я видел отца. Он вёл девушку к дому, где, по чертежам Моргана, соорудили комнату с решётчатым окном. Кто это? Карл говорил уверенно, без толики сомнений, без запинки. Прикрыв веки, я медленно обернулась, встретилась с братом взглядом, уловив решимость и понимание. Он чувствовал беду. Знал, что-то случилось. А я, вздохнув, пожала плечами, заметив заставшую кровь на своих ладонях. Поранилась, когда упала на асфальт. — Эта девочка опасна. На данный момент твой отец и Дэрил беседуют с ней. Она одна из Кожелицых. Тех, кто убил Гленна и... — Энид, — закончил брат, кивнув, — помню. А что с тобой приключилось? Карл заметил в кровь свезённые руки, которые я мигом спрятала за спиной. — Небольшая заворушка, но, мы нашли много еды. А ещё, смотри, что у меня есть!       Я сунула руку в карман ветровки и вытащила фотоаппарат. — Это то, о чем я думаю? — воскликнул брат.       И я кивнула. — Можно посмотреть?.. — Если хочешь, бери, у меня в рюкзаке достаточно пленки. Хватит на целый альбом!.. — Круто!       Карл выхватил палороид, увлечённо разглядывая гладкую серебристую поверхность, а я, нащупав снимок, о котором внезапно позабыла, перевела усталый взгляд на спящую малышку. Моя сладкая девочка мирно посапывала в кроватке. Раскинув ручки в стороны, она тихонько дышала, приоткрыв пухленькие губки, вдруг перевернувшись на бочок и ухватившись пальчиками за края кровати... Да, точно, ради этого я и боролась. Только бы у Грейси и Джудит было лучшее будущее. — Завтра же сделаем общее фото! — объявил Карл, а я порадовалась, что ему удалось переключиться с дурных мыслей на приятные. — Обязательно!       С улыбкой, я прикрыла дверь в детскую, потрепала брата по взъерошенной макушке и, нырнув в комнату, замерла на пороге, быстро осмотрев нашу спальню. Лёгкие занавески лениво колыхались у приоткрытого окна, подоконник был заставлен стрелами и коробками со всякой ерундой — любимой утварью Дэрила. Частенько по вечерам, он садился на полу, хватал стрелы и примерял новенькие наконечники из Хиллтопа; мастерил оружие для нас обоих. Мне для лука требовались длинные и тоненькие строев, поэтому он заботливо вытачивал ножом из тщательно подобранных веток, расположившись прямо на поляне, искоса наблюдая за мной и Грейси. Девочка росла смышлёной. С удовольствием учила буквы, понемногу читала. Иногда, по утрам, заходила в комнату, если дверь была открыта. Хотя, в последние недели, Дэрил больше на замок не закрывал. Обнаружив Грейси в слезах на ковре в коридоре, он предусмотрительно оставлял дверь открытой по утрам, когда уходил, или сразу после наших горячих объятий.       Дэрил любил эту малышку, точно, как я. И наблюдая за их совместной возней, я таяла на глазах, умиляясь и представляя, как Грейси повзрослеет и возьмёт в руки арбалет... Улыбнувшись себе под нос, я вытащила фотографию из кармана и поставила рядом с лампой, на прикроватную тумбочку; прислонила к вазе с увядавшими осенними цветами, собранными в букет с листьями на последней прогулке с Грейси. Наши улыбки... Боже, это фото стало самым любимым, самым желанным и неповторимым... И шрам почти не виден.       Я зажгла тусклую лампу, довольно быстро разделась до гола и приняла лёгкий душ. Смысла грязь и пот, вымыла голову, и, облачившись в тёплую пижаму, совсем старую и выцветшую от стирки, обработала стёртые ладони спиртом. Поморщилась немного, но стойко вынесла эту муку. Ничего страшного, бывало и похуже!.. Часы пробили два часа утра, а Дэрил так и не вернулся. Я знала, они волнуются, и задержались неспроста, но от единой мысли о жестоких методах, сжалась под одеялом, повернувшись к двери.       Минуло пять, десять, двадцать минут. Я снова села на кровати, отбросила влажные волосы за уши и, наконец, расслышав шаги в коридоре, привстала на колени прямо на матрасе. Дэрил пришёл домой. — Не спишь, — он хмыкнул, прикрыв дверь, но замок не защелкнул, — так и знал. — Конечно, ведь я, точно, как и ты, всегда держу своё слово.       Дэрил улыбнулся и, сбросив с плеча арбалет вместе переполненным рюкзаком, да моим подарком, прошёл прямиком в туалетную комнату. Надо же, за пять месяцев совместной жизни он привык тщательно мыть пальцы, оттирать мочалкой кровавые разводы на руках, иной раз замазанных по самые локти. И у него неплохо получалось! Я видела, как Дэрил старался. Он делал это для меня, постепенно привыкая к заботе и чистоте, к нашему дому и этой комнате. Я надеялась, что ему нравилось возвращаться сюда, а не спать под открытым небом. Надеялась, что ему хорошо со мной. В любом случае, я тоже принимала участие, и шла на многое ради наших отношений. — Ты не посмотришь на свой проигрыватель? — удивился Дэрил, выскользнув из ванной комнаты, наспех смыв грязь и переодевшись. — Завтра, сегодня не простой денёк. — Согласен.       Он присел рядом на постель и, заметив фотографию, улыбнулся. Выглядел спокойным и расслабленным, не то, что полтора часа назад, когда усердно отправлял домой. — Все в порядке? — наконец, спросила я, обвив руками мужскую шею. — Да, если ждёшь подробного отчёта, то не сегодня. Бошка не соображает. Хочу обнять тебя и спать.       С этими словами, Дэрил в прямом смысле рухнул на постель, ну и я вместе с ним. — Нет, постой, я должна знать. Мы не договорили. — О чем ещё, дурёха?.. — протянул он, заключив в свои объятия и уткнувшись лицом в подушку. — Ты упомянул, что обидел Бэт... — И тебя это взволновало?       Дэрил перекатился на спину, позволив прильнуть к его груди, спрятанной под широкой футболкой. А я, незамедлительно опершись подбородком о ладони, закивала, снова ощутив нарастающее волнение. — Не верю, что ты мог обидеть ее... — Это были не хорошие слова, сказанные сгоряча. Я не хотел. И она поняла. Знала с самого начала. И с тех пор я не пью. Совсем. Ничего. Да и не хочу. Сказать по правде, становлюсь тем ещё засранцем, когда прикладываюсь к бутылке. Лучше от этого не будет. Так что... Больше никаких разговоров о прошлом. — Он глубоко вздохнул. — Теперь я удовлетворил твоё любопытство?.. — Да, спасибо, что поделился. Мне было важно знать.       Откровенный ответ порадовал. Я почувствовала, как последние сомнения рассеиваются, и мы сердце неспешно замедляете ритм. Бьется ровно и разменянной, точно и дыхание. — Теперь можем спать?..       Дэрил приоткрыл один глаз и устало посмотрел на меня. — Да, вот только... — Нет, я не вёл себя, как последний мудак. И не тронул заморашку.       Он ответил быстро, даже не дослушав. Видимо, на моем лице, и правда, все было написано... — Что мы теперь будем делать?.. — Сейчас, Шейлин, мы будем спать, — твёрдо заявил Дэрил, обхватив своими огромными руками и прижавшись грудью к спине.       Так крепко и сладко...       Боже, ни один мужчина на свете не умудрялся успокаивать меня с подобной легкостью, как Дэрил... Лежать с ним рядом, в общей постели; делиться своими страхами и тайными... — Спи.             Я и ахнуть не успела, как оказалась зажата в тесных объятиях; с удовольствием подсунула ладошку под голову, захватив пальцами край мягкой подушки. И решила промолчать. Оставить расспросы и тревоги на близившийся день. Несмотря ни на что, у нас по-прежнему все было хорошо.       Мы доверяли друг другу и шли на уступки.