Музыкальная нить

      В их мире всегда было известно кое-что о соулмейтах — лишь когда появляется твой, ты можешь слышать как он поёт, до тех самых пор, пока не встретишь.       Своего Шото не слышал до 6 лет, пока однажды, во время игры с братом, в его голове не раздался тонкий девичий голос, неловко поющий под аккомпонемент дождя и какого-то электронного инструмента.

You were my sun… You were my earth… But you didn't know all the ways I loved you, no! So you took a chance, And made other plans… But I bet you didn't think your thing would come crashing down, no…!

      В тот момент он понял что где-то там, далеко, находится его соулмейт. Он бы никогда не смог передать словами всё своё счастье в тот момент, всего-лишь от того факта что он услышал голос своей судьбы. Хотя брат лишь посмеялся и растрепал ему волосы на голове, говоря что ему очень повезло.       А потом всё пошло по кривой. Тирания отца, страх матери и боль в глазах братьев и сестры… единственное утешение — редкое пение соулмейта, чей голос с годами становился лишь нежнее и звонче. В моменты когда он слышал её негромкие напевы под самую различную музыку, с самым разным настроением, ему становилось чуть-чуть легче. Потому-что был счастлив что её жизнь, более спокойная, нежели у него.       Сам он никогда не пел. Не мог себе позволить, потому-что боялся чужого осуждения и тирании. Но хотел бы, хоть раз, чтобы «сказать» соулмейту что он здесь — он рядом и слышит! Но шанса всё не выпадало, а время всё текло…

***

      В очередной раз проводив взглядом молчаливых прохожих, Шото со вздохом опустил взгляд в книгу, читая её про себя и изредка шурша страницами, просто чтобы не было ощущения пустоты.        — «Она давно не пела…» — отметил про себя разум, после возвращаясь к чтению. И спустя пару строк, снова вернулся к этой теме, — «Ну, это не в первый раз… наверное нет настроения.»       Но оказалось что всё совсем не так. В его голове неожиданно зазвучала печальная мелодия шкатулки, к которой вскоре присоединилась скрипка. А потом и дрожащий, как после рыданий, девичий голос. И в какой-то момент, слушая её прерывистое, сбивающееся с ритма пение, хриплое и жалобное, ему захотелось сорваться с места. Просто побежать на улицу и начать искать её. Искать, чтобы успокоить, сказать что всё в порядке, что она справится… но он не мог. Ведь просто по пению, человека не отыщешь как бы не пытался.

And I hope so hard for the pain to go away! And it's torturing me! But I can't break free! So I cry and cry but just won't get it out… The silent scream…

      Пальцы бесполезно стиснули обложку книги, подрагивая от чужих накатывающих эмоций. Ему было больно от всего: от слышимых в голосе слёз, от её обиды, от собственного бессилия в этот момент… хотелось взвыть, заморозить всю комнату, чтобы хоть немного отрезветь от этой чёртовой бури эмоций, но приходилось держаться и слушать… слушать её боль через голос, отчаяние через песню и обиду через мелодию…        — Если бы только я мог сейчас тебя найти…

Can't you see how I cry for help? Cause you should love me just for being myself… I'll drown in an ocean… Of pain and emotion… If you don't save me right away!

      Зажмурившись почти до цветных кругов, парень хрипло выдохнул, быстро стирая с щёк потёкшие слёзы и закрывая быстро книгу. Прямо сейчас он хотел её поддержать. Хоть как-то. И один способ, на который он всё никак не решался, сейчас казался самым правильным.       Разблокировав телефон и поспешно надев наушники, разноглазый пролистал список прослушиваемых треков и найдя один, который он знал почти наизусть, уверенно ткнул в него пальцем. Его текст казался сейчас к месту.       Полилась приятная и спокойная мелодия, исполненная на каком-то струнном инструменте, название которого он сейчас не вспомнит, просто потому-что всё равно. Глубокий вдох и короткое прокашливание, чтобы не было заметно хрипотцы из-за слёз, а после секундная нерешительность… прежде чем он запел:

I need another story, Something to get off my chest… My life gets kinda boring, Need something that I can confess…

      Чужое пение смущённо смолкло, из-за чего он и сам чуть не остановился. Но поняв что его просто слушают, с новым глотком воздуха продолжил:

'Til all my sleeves are stained red! From all the truth that I've said! Come by it honestly I swear, Thought you saw wink, no, I've been on the brink, so… Tell me what you want to hear! Something that were like those years! Sick of all the insincere! So I'm gonna give all my secrets away! This time, don't need another perfect line! Don't care if critics never jump in line! I'm gonna give all my secrets away!

      Неожиданно раздавшийся в голове голос, облегчённо и счастливо подхвативший песню, заставил сердце пропустить один удар. Дыхание сбилось всего на мгновение, которого хватило чтобы уловить эфемерный смешок соулмейта.

My God, amazing how we got this far, It's like we're chasing all those stars, Who's driving shiny big black cars. And everyday I see the news, All the problems that we could solve, And when a situation rises, Just write it into an album, Singing straight, too cold… I don't really like my flow, no, so…

      Откинув голову назад, мягко улыбаясь потолку своей комнаты и слушая совместно с ним поющий голос, Шото просто… наслаждался. Наслаждался их созвучием, этим пониманием, этим неловким счастьем и поддержкой, которую они дарили друг другу. Дыхание уже не сбивалось, он пел, передавая все свои эмоции через слова, всю свою надежду и радость. И получал в ответ смущённый, но такой-же счастливый девичий голос, чьё звучание так часто успокаивало его в трудные моменты.

Tell me what you want to hear! Something that were like those years! Sick of all the insincere! So I'm gonna give all my secrets away! This time, don't need another perfect line! Don't care if critics never jump in line! I'm gonna give all my secrets away!

      Горло с непривычки уже начинало першить, но он всё-ещё пел, желая передать все эмоции, всё что чувствует, хотя бы в этот раз, когда он наконец решился спеть. Когда решился ответить соулмейту, за эти чёртовы 14 лет!       Глубоко вдохнув на проигрыше, Тодороки плавно сел на кровати крутя в руках телефон и просто закрыв глаза, прислушиваясь к мелодии. Соулмейт тоже молчала, но он слышал как она тихо напевала мотив, вызывая улыбку. И с новым вдохом, с новым желанием выплеснуть эмоции, продолжил петь:

Oh, got no reason, got not shame. Got no family I can blame. Just don't let me disappear! I'ma tell you everything! So tell me what you want to hear! Something that were like those years! Sick of all the insincere! So I'm gonna give all my secrets away! This time, don't need another perfect line! Don't care if critics never jump in line! I'm gonna give all my secrets away!

      Смех девушки сквозь пение уже был настолько различим, что Шото не сдержался и тоже мягко и облегчённо засмеялся, понимая насколько спокойно ему стало. Всего-лишь от пения. Всего-лишь от понимания что связь через музыку, это тоже общение, просто своеобразное, которое понимается через текст и его смысл. И даже сейчас слушая голоса друг-друга, поющие под одну и ту же мелодию, он понимал что за фразу он «сказал» этой песней: «Если тебе плохо, ты просто скажи и выплесни, я всегда рядом и выслушаю». И Господи, провалиться ему на месте если это — не правда!

So tell me what you want to hear! Something that were like those years! Sick of all the insincere! So I'm gonna give all my secrets away! This time, don't need another perfect line! Don't care if critics never jump in line! I'm gonna give all my secrets away!

      Мягко покачиваясь из стороны в сторону, напевая последние строчки этой песни, парень понимал что не хочет чтобы эта мелодия заканчивалась. Он хотел ещё немного послушать созвучие их голосов, её лёгкие и сменившиеся с грусти на радость эмоции, облегчение и мягкий посыл через текст…

All my secrets away…

      Девичий голос, уже спокойный и всё-равно немного хриплый от пролитых недавно слёз, протягивает эти слова нежно, от чего кажется словно она рядом, просто не может дотянуться. От этого желание найти её лишь сильнее стискивает сердце в тисках.

All my secrets away…

      Последние слова, которые раздаются в комнате, звучат по разному — он, всё так же, негромко, но уверенно; и она — тихо, шёпотом, благодарно и робко. Музыка прекращает играть в наушниках, погружая в неприятную тишину, в пустоту без чужого голоса. Но… почему-то, это уже не волновало.       Вынув наушники Тодороки просто упал спиной назад, раскидывая руки в стороны и закрывая глаза. Хотелось… смеяться. Но по щекам потекли слёзы. Потому-что он наконец понял, что всего-лишь следовало попробовать.        — «Говорить» через песни… — тихо пробормотал себе под нос парень, подбирая телефон и начиная искать новые треки. — Хм… надо подумать… что лучше «сказать» в следующий раз? Или… просто ни о чём спеть?       Перевернувшись на бок и заткнув одно ухо электроникой чтобы слышать проигрываемые песни, разноглазый погрузился в поиск новой музыки, изредка вспоминая что пела до этого соулмейт. Даже не подозревая что за дверью счастливо прикрывала рот сестра, ставшая невольным свидетелем первому контакту за 14 лет. И, она смеет надеяться, не последнему.

***

Love, let's talk about love. Is it anything and everything you hoped for? Or do the feeling haunt you? (Haunt.) I know the feeling haunt you… (Haunt.)

      Неожиданно раздавшаяся песня в голове, на перемене, заставила вздрогнуть и оглядеться по сторонам, в надежде заметить хоть кого-то поющего. Мина рядом встрепенулась, заметив быстрые взгляды по сторонам.        — Что? О, она поёт? — восхищённо спросила одноклассница, сжимая кулачки.        — Да. — коротко ответил Тодороки, всё-ещё вглядываясь в ряды учеников, проходящих мимо. Но ни один не пел строк песни.        — И как? Красиво? — улыбнулась девушка, тихо посмеиваясь.

This may be the night that my dreams might let me know, All the stars are closer! All the stars are closer! All the stars are closer!

      Мелодичный голос соулмейта раздавался в голове мягко, ненавязчиво, напевая текст просто так, чтобы расслабиться. Но вот Шото успокоиться не мог, ведь как объясняла ему ещё в детстве мать, громкость пения зависит от расстояния до соулмейта, а прямо сейчас он слышал её очень и очень чётко.        — Очень… красиво. — рублено ответил разноглазый, быстро отталкиваясь от стенки коридора и быстрым шагом направляясь к их классу, с дрожью понимая что голос становится всё громче.

This may be the night that my dreams might let me know, All the stars are closer! All the stars are closer! All the stars are closer!

      Аккуратно приоткрыв дверь в помещение, парень оглядел одноклассников и задержался на компании из Момо, Киёко, Урараки и Сенго, вместе поющих ту самую песню, что сейчас звучит в его голове. Но понять чей-же голос преследует его всю жизнь, было трудно, ведь стоял он на входе в кабинет, а не рядом.       В спину толкнули.        — Двигай, половинчатый! — раздался раздражённый голос одноклассника.

Tell me what you gon' do to me. Confrontation ain't nothin' new to me. You can bring a bullet, bring a sword, bring a morgue, But you can't bring the truth to me!

      Послушно пройдя в глубь кабинета, Тодороки максимально неспешно двинулся к своему месту, присматриваясь к девочкам и стараясь понять, кому какой голос принадлежит в этом созвучии.

Fuck you and all your expectations! I don't even want your congratulations! I recognize your false confidence, And calculated promises all in your conversation!

      Сенго, девушка с необычными кораллово-розовыми волосами, часто собранными парой прядок назад, и такими-же глазами, неловко перекинула яркие пряди чуть ниже плеч за спину, коротко переводя дыхание между куплетами.

I hate people that feel entitled. Look at me crazy 'cause I ain't invite you. Oh, you important? You the moral to the story? You endorsin'? Mothafucka, I don't even like you.

      Оговорка, прозвучавшая в голосе который он слышал всю свою жизнь, повторилась и в реальности. Шото замер на месте, не отрываясь глядя на беспечно поющую одноклассницу и понимая что вот она — соулмейт. Та что общалась с ним песнями, та что успокаивала своим пением когда ему было плохо, та… что была предназначена ему судьбой. А она даже не заметила своей оговорки, продолжая вместе с девушками петь песню.

Corrupted man's heart with a gift. That's how you find out who you dealin' with. A small percentage who I'm buildin' with. I want the credit if I'm losin' or I'm winnin', On my momma, that's the realest shit!

      Немного неловко подхватив песню, с непривычки сбившись на третьей строке, Тодороки облокотился о свою парту, скрещивая на груди руки и наблюдая за тем как стремительно меняется выражение лица Кобаяши. Кораллово-красные глаза в шоке пробегаются по классу, перескакивая с одного одноклассника на другого и наконец замирая на нём, округляясь. Чуть пухлые розовые губы замирают после произношения буквы «T» и в голове стихает её голос, позволяя с улыбкой склонить голову на бок, не прекращая петь. Нашёл.

Love, let's talk about love. Is it anything and everything you hoped for? Or do the feeling haunt you? (Haunt.) I know the feeling haunt you. (Haunt.)

      Сенго смущённо краснеет, почти сравниваясь по цвету кожи со своими волосами и прикрывает рот ладонями, привлекая внимание девчонок. Пение впрочем не прекращается, они просто прослеживают за её взглядом и ободряюще пихают в его сторону, заставив сделать шаг вперёд.       Шото улыбается, протягивая ей руку и глядя в глаза, приглашая снова спеть. И когда в его ладони оказываются её пальцы, сердце буквально на секунду замирает.

This may be the night that my dreams might let me know, All the stars are closer! All the stars are closer! All the stars are closer!

      Она поёт мягко, как и всегда, но теперь они смотрят друг-другу в глаза, держатся за руки и просто находятся рядом, пока в головах звучат голоса друг-друга, такие-же чёткие как и в реальности. Постепенно затухающие из-за того, что они наконец нашли друг-друга, что они сейчас вот так вместе. Но от этого становится лишь легче.

This may be the night that my dreams might let me know, All the stars are closer! All the stars are closer! All the stars are closer!

      На её лице счастливая и смущённая улыбка, на его — мягкая и облегчённая. Наконец нашли, наконец рядом…       Сенго запинается на последней строчке, неловко сжимает его пальцы в ладони, на что он лишь улыбается явнее, сжимая в ответ в молчаливой поддержке. И её глаза закрываются, а она сама просто его обнимает, утыкаясь носом в грудь. И ему не остаётся ничего больше как просто обнять в ответ, прижимаясь к яркому затылку щекой, ощущая лёгкий фруктовый запах от её волос.        — Нашёл… — тихо срывается с губ, от чего её сердце пропускает удар и руки лишь сильнее стискивают пояс.        — Нашёл. — подтверждает тихо девушка, делая шаг назад и быстро стирая потёкшие слёзы. — П-прости, не знаю что на меня нашло.        — Нет… — Шото с тихим смехом улыбается, аккуратно приподнимая её лицо за подбородок и проводя большим пальцем возле уголка глаза, помогая стереть солёную влагу. — Всё хорошо.       Рыжая неловко улыбается в ответ, всё-ещё красная от смущения, но счастливая. А после, подняв голову к потолку когда прозвенел звонок на урок, мягко выпутывается из его рук.        — Ну… эм…        — Поговорим после уроков? — склонил голову на бок разноглазый, получая в ответ торопливый кивок. — Хорошо.       И ещё раз сжав её пальцы, отпустил, наблюдая за тем как она спешно доходит до своего места, садясь на стул и неловко вынимая учебники из сумки. Под тихие смешки подруг со стороны, на что смущённо шипит и мелко ругается, шутливо угрожая кинуть в них ручкой.

***

       — Мама-а-а-а-а! — раздаётся восторженный крик из соседней комнаты, после чего в гостиную забегает Эйко, торопливо забираясь на диван и обнимая женщину за талию. — Я слышу! Я его слышу! Он поёт! И очень красиво!       Сенго в ответ лишь весело смеётся, растрёпывая на голове дочери двухцветные волосы и глядя в коралловые глаза. От входа звучит негромкий смешок, после чего Шото аккуратно присаживается с другой стороны, ловя в объятия четырёхлетнюю дочь, которой от него достались разные цвета волос.        — Пап! Слышу!        — Я понял. — весело улыбнулся в ответ Тодороки, поцеловав девочку в лоб. — И как?        — Красиво! Очень! — восторженно вскинула руки Эйко, улыбаясь. — Наверное он меня старше, он у него не такой тонкий как у меня. Мам, пап, а вы? А вы?        — А что «мы»? — вопросительно приподняла брови Сенго, пересаживаясь поближе и устраивая на плече мужа голову. — А мы с твоим отцом слышали друг-друга с рождения. Вот только петь я начала только в 6 лет, потому-что раньше не умела.        — Но всё-равно звучало прекрасно. — повернулся к женщине разноглазый, получая на комплимент мягкий поцелуй, на что Эйко весело протянула «фу-у-у-у». — Помню я и сам боялся петь некоторое время. Но потом я просто не выдержал и всё-таки ответил.        — И-и-и-и? — наклонилась ближе девочка, на что получила таинственную тишину. — Так нечестно!!!        — И тогда мы с твоим отцом впервые влюбились в друг-друга. Ещё не видя друг-друга в глаза, но уже по голосам и песням, которыми мы «общались». — засмеялась госпожа Тодороки, проведя по кораллово-белым волосам дочери рукой. — Романтично~!        — Очень!       Шото лишь хмыкнул, обнимая жену за талию и прижимаясь щекой к её макушке. Кто бы что ни говорил в её молодые годы, а он просто обожал её и её внешность. Весёлый, активный и заботливый характер, который часто смягчал его приступы ярости, а также необычная и яркая внешность, благодаря которой она была похожа на беспризорного духа. Кстати после долгих уговоров и нескольких тяжких вздохов ей в макушку, она начала отращивать волосы, так что сейчас он с удовольствием подхватил одну из прядок и шутливо пощекотал ей нос, получив за это локтем по рёбрам.        — Добился своего, зануда? — прищурила кораллово-красные глаза бывшая Кобаяши, на что мужчина лишь хитро улыбнулся.        — Да~.        — Доволен?        — Ещё как.        — И как тебе в компании длинноволосых?       Тодороки лишь весело засмеялся, аккуратно придержав заплетающую ему косичку Эйко за талию, не давая упасть с дивана.        — Но скажи честно, ты стала выглядеть ещё красивее. — с улыбкой поцеловал женщину в нос разноглазый, на что получил ироничный фырк. — Сенго, я не шучу.        — Да я уже поняла. — с улыбкой вздохнула рыжая, удобнее обнимая его за пояс и прижимаясь ближе. — Шото…        — М?        — Я тебе кое-что сообщить должна. Подождёшь пару секунд?       И получив кивок шустро поднялась на ноги, уходя куда-то наверх. Проследив за её движением до самой лестницы, Шото склонил голову на бок, не особо понимая почему она так спешит. Эйко рядом вопросительно посмотрела ему в глаза, на что он лишь пожал плечами и усадил её поудобнее на колени.       Короткий топот по ступенькам и в гостиную снова входит Сенго, держа в руках небольшую коробочку, которую и протянула.        — Что это? — удивлённо принял вещицу Тодороки, на что женщина лишь выжидающе на него посмотрела. — Хорошо…       И аккуратно сняв с картонной коробочки ленту с бантиком, открыл крышку. Потом непонимающе вынул наполнитель и уставился на открытку, которую и вытащил. Стоило ему только её чуть приоткрыть, как из неё склеенной лентой выпали фотографии. Очень и очень знакомые, из-за опыта 4 года назад.       В шоке подняв на ожидающую реакцию жену глаза, Шото снова опустил взгляд в коробку, замечая тестер. И вынув его на секунду, положил торопливо обратно.        — Ты не шутишь?       Сенго в ответ помотала головой, невольно начиная улыбаться.        — Ты… — Тодороки торопливо сглотнул, задерживая на секунду дыхание и снова вынимая тестер, глядя на красный плюс. — Это…        — Я позавчера сделала. — неловко произнесла женщина, спрятав руки за спиной. — Ты…        — Сенго! — максимально аккуратно и быстро усадив дочь на диван и убрав в сторону коробку, мужчина с счастливым смехом подхватил жену на руки, от чего та взвизгнула, вцепившись в его плечи. — Это же здорово!        — А что такое? — непонимающе спросила Эйко, наблюдая за счастливо смеющимися родителями. — Что значит эта вещь?        — У тебя будет сестричка или братик! — сообщила с улыбкой Сенго, наконец оказываясь на ногах.        — Правда?        — Да.        — Ура-а-а-а!       Шото с улыбкой подхватил подбежавшую девочку, позволяя обнять себя за шею и мягко притягивая свободной рукой ближе жену, аккуратно целуя.       И если раньше он считал, что никогда не сможет понять счастье и подарить его кому-то, то сейчас он просто понимал — именно из-за тяжёлого детства и этих застарелых шрамов, он будет защищать свою семью и дорожить ею, превыше жизни. Хотя от последнего Сенго не в восторге, ну да об этом они уже давно говорили. И он очень старается не подставляться.