Музыкальная нить

      Сколько себя помнит, Кацуки никогда не верил во всю эту чушь про соулмейтов и пение, помогающее найти идеальную половинку. Не верит и до сих пор, постоянно слушая на полную громкость рок, чтобы заглушать любую попытку неизвестного человека с ним связаться. Мать ему конечно за это уши дерёт изо дня в день, матерясь на чём свет стоит, однако так просто сдаваться он не планировал.       Пение соулмейта впервые он случайно допустил ещё в Юэй, забыв включить на ночь свой любимый плейлист, под который всегда засыпал.       Мягкая игра обычной гитары соединилась с басистой, навевая образы туманного леса и высоких гор, в которых гуляет холодный ветер. И поверх завораживающей мелодии, плавной и такой ненавязчивой, раздался голос… уже прошедший ломку, мягкий и с первых-же строк сбивший сердце с нормального ритма своей… болью…

Up with your turret… Aren't we just terrified? Shale, screen your worry from what you won't ever find…

      Резко распахнув глаза, Кацуки резко сел на кровати, сжимая в руках простынь и стараясь выровнять сбившееся неожиданно дыхание, впившись взглядом в невозмутимую тёмную дверь. Пойти искать? Сейчас? В ночь? Глупость! Не пойдёт! Не настолько он… под влиянием какой-то дурацкой песни!        — Блять, какого тебе не спится, дура?!

Don't let it fool you! Don't let it fool you… down! Down's sitting round, folds in the gown…

      Мурашки прошибли до самого позвоночника, заставив поёжиться и торопливо растереть неожиданно промёрзшее предплечье, убирая гусиную кожу. Голос соулмейта был хриплым, как после только пролитых слёз, дрожащий от обиды и боли. Ему он был знаком, но откуда — не вспомнит. На протянутой негромко строчке, он отчётливо услышал как голос сорвался на тихий шёпот-скрип, неожиданно больно резанувший по сердцу.       Сжав в кулаке футболку на уровне сердца, красноглазый глубоко вздохнул, падая обратно на кровать и стараясь прийти в себя. Он-же так долго терпел и скрывался, так легко уходил от навязанной кем-то сверху судьбы… почему сейчас он так просто сдаётся?! Это просто песня, просто голос, не во что влюбляться!        — Идиот, блять, приди в себя! — стукнул себя по голове кулаком Бакуго, переворачиваясь на живот и утыкаясь носом в подушку, тут-же подминая под себя. — Уймись-уймись-уймись! Ты не влюбишься в эту дуру, просто потому-что спела! Ну и что, что грёбанный соулмейт?! Не буду, блять!       Зло сжав зубы до едва различимого скрипа, блондин сжал подушку сильнее и перевернулся вместе с ней на спину, вжимая сильнее в лицо и желая одного — чтобы соулмейт просто подавился и прекратил петь! Ночь блять на дворе, спать надо! Понимает она это или нет?!       Но пение не прекращалось, то ли постепенно убаюкивая, то ли заставляя сатанеть с не виданной ранее скоростью.

Wings wouldn't help you. Wings wouldn't help you…down! Down fills the ground, gravity's proud…

      От представления падения, прямо со скалы в тёмную пропасть, вдоль позвоночника продрало мертвенным морозом, из-за чего красноглазый несдержанно вздрогнул и резко сел, поджимая ноги. Выдохнув, глубоко, так что не осталось воздуха в лёгких, он лишь убедился что пара в комнате нет и он не находится сейчас на морозе. Что это просто воображение… ещё бы пение не звучало так чётко в голове, было бы вдвое лучше!        — Блять…! Дай поспать, дура! — возмутился блондин, падая обратно и вдавливая в ухо подушку, словно это могло помочь отгородиться от приятного девичьего голоса. — Дура…! Вот поэтому я и не верю в грёбанных соулмейтов! Одни проблемы от тебя!       Но когда пение продолжилось, смог лишь удручённо вздохнуть и устроить подушку под головой как положено, натягивая одеяло по подбородок и закрывая глаза. Постарается уснуть и так! Не будет ему мешать чёртов соулмейт! Уснёт и не дрогнет!       В какой-то момент снова обматерив чёртового соулмейта, так и не прекратившего петь, Кацуки неожиданно осознал что его это даже немного… убаюкивает. И, странное дело, приятно успокаивает. Возмущаться хотелось всё меньше, а голова и вовсе не подъёмно потяжелела, не позволяя оторвать себя от подушки ради очередных ругательств в пустоту. Даже ощущение лёгкого мороза больше не раздражало, а лишь сильнее навевало образы высоких зелёных гор, укрытых густыми облаками.        — Чёрт… — глухо матюкнулся с закрытыми глазами парень, ощущая как постепенно проваливается в сон. — Всё-таки красиво поёшь… идиотка…       И окончательно потерял связь с реальностью, даже не осознавая насколько плохо сейчас было его второй половинке, по его же вине…

***

       — С выпускным что-ли? — неловко улыбнулся ему Деку, протягивая руку.        — Пошёл ты! — рявкнул в ответ Бакуго от чего брюнет лишь рассмеялся, нисколько не обижаясь. — Совсем уже охренел!        — Я рад что мы наконец-то стали героями! — продолжил в это время зеленоглазый, оглядывая весь их класс, теперь уже в костюмах выпускников и с репутацией за плечами. — Как и мечтали!        — И то верно. — заметил голос со стороны, после чего его обладательница хлопнула Мидорию по плечу с улыбкой. — Ну что, №1, какие ощущения? — с весёлой улыбкой спросила Сенго, получая в ответ смущённый смех.        — Всё ещё не верю!        — Тц…        — Слушай, тцыкалка, хоть бы порадовался что следом идёшь. — недовольно заметила в его сторону рыжая, упирая руки в бока. — Как-никак, а твоему положению №2, завидует большая часть народа!        — Хлебальник на ноль и лови тишину, белка! — огрызнулся в ответ Бакуго, на что девушка лишь раздражённо нахмурилась и широким шагом двинулась прочь, не желая развивать скандал.       Следом за ней поспешил обеспокоенный Деку, торопливо что-то тараторя и размахивая руками в панике, привлекая ещё больше внимания. А сам Кацуки лишь недовольно хмыкнул и скрестил на груди руки, отворачиваясь. Плевать ему было на чужое мнение и на то, что этот день вообще-то для всех них важный. Даже для его и Деку подруги детства.       Даже сейчас, вспоминая моменты из прошлого, красноглазый не мог назвать ни одного где эта кораллово-рыжая макушка не светилась бы, кроме его дома. Она всегда своей внешностью напоминала зажжённую спичку, которая вот-вот догорит и погаснет. Но она наоборот — лишь набирала силу, снова и снова появляясь в жизни юрким и энергичным огоньком, внося суматоху и азарт. Азарт от редких догонялок и несерьёзных драк, в которых они часто ставили друг-другу синяки и ссадины. Суматоху в окружающем мире и жизни. Она была буквально везде, из-за чего хотелось её изжить из окружения, лишь бы больше на глаза не попадалась. Но что-то останавливало в шаге от финального удара, что-то не позволяло её сломать и отправить восвояси с концами.       Вот и сейчас её яркий хвост кораллово-красных волос, уже отросших за время учёбы ниже лопаток, стелется по тёмно-зелёной мантии выпускницы, мозоля глаза. Слишком яркая, слишком бросается в глаза своей внешностью… бесит! Ещё и прямо перед ним стоит!        — Могла где-нибудь в другом месте встать, а?! Дура! — ругается Кацуки, на что уже бывшая одноклассница раздражённо оглядывается и демонстрирует средний палец, сжав зубы до проявившихся желваков. — Охренела?!        — Забей, ебучую, пасть! — раздельно прорычала девушка, разжимая кулак и постепенно отращивая когти. — Заебал!        — Прекратите, вы оба. — отвлекает от перебранки спокойный голос Двумордого. — Церемония начинается. Сенго, встань на моё место.       И ребята быстро меняются местами, от чего вроде стало и легче, а вроде и захотелось разбить разноглазому нос, чтобы больше не лез не в своё дело. Чего больше, Бакуго так и не понял, отвлёкшись на скучную церемонию поздравления выпускников.       После долгой толкучки и получения всех необходимых «расходников"(как их про себя называл парень), весь бывший класс «А» двинулся в сторону арендованного академией клуба, где должна была проходить прощальная вечеринка. Разумеется безнадёжно испорченная стараниями нескольких идиотов, что однако не помешало поссориться три сотни раза с напившейся вдрызг Кобаяши, которой алкоголь пытались давать по минимуму. Сколькими слоями мата их бывший дружный класс покрыла её двоюродная старшая сестра Ками, это вообще отдельная песня, как и квест «Доведи рыжую до выхода, не позволив с кем-нибудь подраться по пьяни». Кацуки даже поаплодировал её выдержке, ведь красноглазая очень настойчиво пыталась вернуться к их перебранке и «набить ему его напыщенную блондинистую морду-лица».       А вот наутро…        — ТЫ ЧЁРТОВ ГОРМОНАЛЬНО-НЕДОРАЗВИТЫЙ МУДАК!!! — рявкнула мать, приложив подушкой по голове и заставив возмущённо подскочить на руках.        — КАКОГО ХЕРА, СТАРУХА?!        — Ты нахуя так нажрался, скотина?! — чуть понизила тон Мицуки, упирая руки в бока и нависая над сыном. — Ты хоть помнишь какой пиздец устроил?! Да тебя теперь половина бывших одноклассников порешить хочет, чтоб дуростей больше не делал!        — Да о чём ты, блять? — устало потёр лицо ладонями Бакуго, стараясь не обращать внимания на растревоженную после попойки голову. — Ничего я не делал!        — Да? А обматерил и обозвал Сенго «слабоумной бесполезной сукой» значит не ты? — вздёрнула бровь женщина, замечая как вздрогнул блондин, медленно переводя на неё ошарашенный взгляд. — Да. Я была этому свидетелем. Да этому все твои одноклассники свидетели были, придурок ты доморощенный! Я потом столько мата от её сестры наслушалась… — госпожа Бакуго на выдохе хлопнула себя по груди ладонью, — На всю жизнь вперёд! Я едва тебя отмазала от её тумаков, иначе бы сейчас от тебя одни головешки остались, тупица! У Сенго блять истерика, Ками в бешенстве и грозится снести тебе башку при встрече, а одноклассники вообще готовы все шишки тебе набить своими руками. Хотя у тебя итак фонарь под глазом зачётный, сын Старателя постарался от души!       Кацуки молча приложил ладонь к саднящему левому глазу, поморщившись от прострелившей боли. Размытые картинки в голове начинали постепенно собираться воедино, от чего хотелось всё больше открутить самому себе голову.        — Я… я не имел этого… — парень в ужасе запустил руку в волосы. — Я не… я не хотел! Я ничего не понимаю!        — Дурачина… — тяжело вздохнула Мицуки, обнимая паникующего сына за голову и прижимая к себе. — Тихо-тихо-тихо… можно извиниться и признать вину…        — Она… она не простит меня… — прохрипел в тонкую кофту матери блондин, сжимая в пальцах мягкую ткань. — Не простит ни за что… не тот она человек… твою мать, что я наделал…        — Эй, я тут как бы. — беззлобно стукнула парня по голове госпожа Бакуго, тяжело вздыхая. Не хотела она прямо сейчас этого говорить, но ему нужно было знать. — Она уезжает.        — Что? — Кацуки вскинул голову, непонимающе глядя на женщину. — Куда?        — Вроде в Великобританию. Будет там работать. Вернётся ли — не знаю. — покачала головой светловолосая, удерживая решительно попытавшегося вскочить сына за плечи. — А теперь сиди! И слушай! Ты сейчас никуда не пойдёшь!        — Старуха…!        — Ну-ка цыц, паразит! Ты итак делов натворил, ещё вам поссориться в аэропорту не хватало! Разнесёте ведь всё, идиоты! — вжала парня в кровать женщина. — Пойми меня сейчас, как виновник происходящего, если ты сейчас к ней заявишься после всего наговорённого и сотворённого, ты не только ситуацию ухудшишь, ты ещё и с ней все отношения перепортишь окончательно! Не в том вы оба сейчас состоянии, чтобы общаться спокойно!       Бакуго молча опустил глаза на свои колени, запуская руки в волосы и сжимая изо всех сил почти до выдираемых прядей. Внутри клубились вина, боль и обида, сжимая лёгкие, вызывая тошноту от самого себя и откровенно так отдаваясь в голове простреливающей болью. Вот он и наломал дров на годы вперёд… молодец… «отличился»!        — И что теперь? — хрипло поинтересовался красноглазый, потирая пальцами виски.        — Ждать. Может быть ещё повезёт и она вернётся. Вот тогда и извинишься по полной программе, тупица. — ласково погладила по голове Мицуки, отходя назад. — Иди умывайся, от тебя перегаром несёт, кретин.       Кацуки послушно поднялся на ноги, направляясь в сторону ванны. Но на выходе из комнаты замер и коротко оглянулся через плечо на вздохнувшую мать.        — Мам… — светловолосая удивлённо подняла глаза от пола. — Спасибо… я… действительно люблю тебя…       И ушёл, оставив растерянную женщину наедине со своими мыслями.        — Это же насколько-же тебе больно то… — в шоке прошептала Мицуки, глядя вслед сыну.

***

      С того дня прошло уже… лет пять, примерно. Плюс-минус шесть месяцев, которые он едва посчитал. До протекающих мимо дней дела не было, как и до своей въевшейся привычки слушать на полную громкость рок, дабы заглушить соулмейта. В каком-то смысле он был даже благодарен этой дурынде за то, что отвлекала от самоедства и заставляла хоть как-то реагировать на мир.       С ребятами из класса Бакуго старался пересекаться по минимуму, дабы не провоцировать лишний раз на агрессию после случившегося на вечеринке. В особенном порядке избегания удостаивался Деку, так как блондин отчётливо помнил насколько дорожил дружбой с рыжей этот вечный плакса. И понимал, что зеленоглазый так просто его не простит и обязательно спросит за произошедшее, пусть и без мордобоя.       А сейчас, сидя в комнате и в очередной раз бинтуя руки после драки, на вид почти мужчина прислушивался к музыке, которую в этот раз слушала соулмейт. На губы наползла улыбка, ведь в последнее время она тоже пристрастилась к року, по крайней мере альтернатив он уважал в какой-то мере.

I'm closer to the edge! Tonight I'm standin' on the ledge! So why won't you reach out your hand! To save, to save me!

      Покачивая головой в такт музыке, красноглазый с боем завязал узел на плече и поднялся на ноги, собираясь приготовить себе ужин. Но замерев в коридоре небольшой квартиры, в которой и жил последние три года, устало посмотрел на стоящую в рамке фотографию. Юэй, выпускной класс, все они вместе, такие-же упорные и сплочённые, движущиеся к цели всеми силами. В середине стоит всё такой-же придурошно-неряшливый Деку, приобнимающий за плечи смущённую Очако, а слева от него, облокотившись о плечо рядом стоящего Ииды, во все зубы улыбалась Сенго, показывая камере символ мира и чуть прищурив красно-коралловые глаза. Волосы уже отросли ниже плеч, разве что подбриты с левой стороны, придавая ей чисто подростково-бандитский вид. Даже несколько колец в ухе так не бросались в глаза, как выбритая половина головы.       Проведя по крепкой деревянной рамке пальцами, переходя на холодное стекло, Бакуго снова почувствовал серьёзный укол совести, при взгляде в красные глаза подруги детства. Ему в тот день очень понравилось то, как девчонка пришла в класс и крикнула на весь кабинет: «Ребят, оцените! Один раз живём, так что я решила психануть!». Какой тогда поднялся вой, он помнит как будто это произошло вчера. Громче всех восклицала подруга Кобаяши, Марго, громко заявив что вскоре пойдёт заплетать дреды, раз подруга всё-таки решилась на неожиданные изменения имиджа. А взрывной парень в тот момент смотрел лишь на рыжую, с улыбкой проводящую по выбритой стороне головы ладонью.

So say goodbye and hit the road, Pack it up and disappear! You better have some place to go, 'Cause you can't come back around here! Good goodbye! (Don't you come back no more!)

      Неожиданная смена песни заставила вздрогнуть и прислушаться, вроде припоминая такой трек где-то неделю назад. Облокотившись спиной о стену, блондин прикрыл глаза и начал тихонько подпевать, скрестив на груди руки и отбивая ритм пяткой. Не хотелось никуда идти, просто вот так потупить под музыку в пустоту, если это конечно возможно.

Live from the rhythm, it's, Something wild, venomous! Enemies trying to read me, You're all looking highly illiterate! Blindly forgetting if I'm in the mix You won't find an equivalent. I've been here killing it, Longer than you've been alive, you idiot!

      Вздрогнув от неожиданно проскользнувшей в девичьем голосе злобы, Кацуки прислушался к тексту ещё внимательнее, стараясь уловить посыл который несла своим пением девушка. И с четвёртой строчки неожиданно промелькнули воспоминания о его стычках с Кобаяши, когда снова и снова он доставлял ей боль своими словами, как она сопротивлялась и отвечала. Вспыхивала всё ярче, злилась и клялась отомстить… эмоции в её глазах, чистые, яркие, как языки пламени, вот что так влекло в этих противостояниях.

And it makes you so mad! Somebody else could be stepping in front of you! And it makes you so mad, that you're not the only one, There's more than one of you! And you can't understand the fact, That it's over and done, hope you had fun, You've got a lot to discuss on the bus, Headed back where you're from!

      Болью отозвалось ещё сильнее на этих словах, в этот раз подкидывая последствия конфликтов. Один из них после патруля, во время практики. Он довёл её до слёз и перегнул палку — что-то в ней щёлкнуло, сорвало тормоза и из неё просто вырвался безумный вопль. Всё стекло в окнах и витринах было выбито звуковой волной от одной из повторённых ею причуд, хотя задело не только предметы — несколько практикантов и находящихся рядом про-героев тоже задело, у некоторых даже потекла через уши кровь. Успокоить её удалось лишь после того, как рыжая едва не разбила ему лицо, не прекращая кричать. Буквально стащили с него, обхватив поверх рук и больше не позволяя бить. А судя по ругани, слетающей у той с языка — она бы продолжила. В больнице ей прописали успокоительные…

So say goodbye and hit the road. Pack it up and disappear! You better have some place to go. 'Cause you can't come back around here! Good goodbye! Good goodbye! Good goodbye! Good goodbye!

      Медленно скатившись по стене на пол, Кацуки запустил пальцы в волосы, стараясь придержать в себе крик. Только спустя время до него дошло, насколько неправильно он тогда себя повёл. Насколько неправ он был, крикнув что-то про её тётю, тогда ещё известную модель-идола, впавшую в кому. Знал ведь, что девчонка за свою семью порвёт любого, будь это брат, друг или напарник. Беспричудный или с причудой — ей настолько плевать, что она разобьёт нос любому, за то что он оскорбил её семью. Надо благодарить судьбу за то, что сказал он это не при её старшей двоюродной сестре, которая от него и мокрого места не оставила бы. Ведь тётя Сенго — мать Ками…

Goodbye, good riddance. A period is after every sentence, Did my time with my cellmate, Maxed out so now we finished. Every day was like a hail date, Every night was like a hailstorm, Took her back to my tinted windows, Showin' out, she in rare form!

      Мотая головой из стороны в сторону, чувствуя как накатывает новая волна вины и самобичеваний, Бакуго опускает голову, утыкаясь лбом в колени и играя желваками. Снова вид слёз, снова стоящий в ушах крик и мат, снова чувство боли от чужого удара… спортивный фестиваль, он тогда пытался заставить её преступить грань дозволенного. Разозлить — разозлил, а спровоцировать не смог. Уже после соревнований он до неё снова докопался, зажал между собой и стенкой и пытался задавить. Врезала ему лбом в нос и зло процедила сквозь зубы: «К твоему сожалению, я не Деку — я не буду всё списывать со счетов и верну тебе всё дерьмо с процентами! Поэтому прекращай попытки на меня давить!». Он продолжил, ведь не привык слышать «нет»…

Wings up, now I'm airborne! King Push, they got a chair for him! Make way for the new queen! The old lineup, where they cheer for 'em! Consequence when you ain't there for him! Were you there for him? Did you care for him? You were dead wrong!

      Ещё воспоминание — атака бывшего про-героя №1 из России, Князя Владимира. В тот день ему показалось что он провалился в Бездну, увидев последствие от удара этого чокнутого педофила и убийцы. Сенго закрыла собой сестру и применила Зеркальный Щит, взяв себе 30% от всей силы атаки, а остальное отразив на самого героя. Правда этих чёртовых 30% хватило для того, чтобы она едва не умерла от болевого шока, корчась на асфальте от ненастоящих травм и не будучи способной издать хоть звук, сжимая в пальцах кожу до красных полос от ногтей. Просто держа её на своих коленях и приобнимая за плечи, он вспоминал, как плескался в кораллово-красных глазах ужас и текли по смуглой коже слёзы, пока она бездумно хрипела, пытаясь закричать. Ей было страшно и было больно, а он помочь не мог… никак…       Накрыв глаза руками, Бакуго пытался убедить себя в том, что мужчина уже давно мёртв после приговора суда о смертной казни, и больше такого не повторится. Больше не придётся сидеть днями возле её койки и следить за показателями, дабы если что сообщить о ухудшении состояния. И наблюдать за тем как во сне она плачет… молча…       Уже прекратив вслушиваться в песню, парень пытался успокоиться и просто дышать, по новой переживая все те моменты, когда он просто ни за что причинял ей боль… морально… физически… словами… действиями… напоминал… унижал… не смешно шутил… оскорблял… в конце концов дошло и до случая на вечеринке… он нашёл тот телефонный разговор. Прослушал его… и захотел расшибить свою голову о ближайшую стену. Всё что он наговорил было пьяным бредом, да, но даже так — это не отменяло того факта, что Сенго из-за этого было больно.        — Я так больше не могу… — прохрипел в колени красноглазый, подрываясь на ноги и широким шагом направившись в сторону комнаты, рывком раскрывая ноутбук.       Проверив последние новости по поводу передвижений и действий новоиспечённой Отражающей героини, или Миррор в простонародье, Бакуго плюнув на все противоречия купил билет в Великобританию. Рейс в восемь вечера. Сейчас шесть, собраться он успеет в любом случае.

***

The night beckons while you dream. A life never lives in peace, As you stand upon the edge! Woven by a single thread…

      Раздавшийся в голове голос заставил вздрогнуть, замерев напротив входа в здание, в котором работала компания искомой сейчас героини. Но остановился он не из-за факта что соулмейту резко захотелось попеть, а из-за того что раздавалось пение настолько отчётливо, что сразу стало понятно — он здесь. Человек, который вчера песней побудил всё-же сорваться с места и пойти извиняться за все свои проступки перед подругой детства. Тот, которого он всю жизнь глушил, не отзываясь.       Хуже всего то, что в памяти воскресло понимание чей это голос. Груз вины за содеянное и наговорённое, надавил с новой силой.

And fate may fall down upon you… While the devil is knocking, Right at your door!

      Резко выдохнув, герой постарался вспомнить текст песни и сделал первый шаг в холл, в котором находились секретарь, что-то романтично курлыкающая себе под нос, два охранника и несколько проходящих мимо работников. Искомый голос раздался в правом коридоре, куда указывала стрелка с названием «Кафетерия».

So all you restless! Each night you hear the drums of war! Awaken, awaken! The voice begins to call you while you hunger! A taste of destiny you're searching for! Awaken, awaken! The fight is at your door, take up the cause!

       — Здравствуйте, могу я чем-то помочь? — заученно поинтересовалась секретарь, подняв на него глаза и тут-же едва не подавившись воздухом.        — Я ищу героиню Миррор. — коротко обрисовал причину присутствия Кацуки, отводя взгляд в сторону. — Вы знаете где она в данный момент?        — Г-госпожа Кобаяши сейчас в Кафетерии, от-отдыхает после затяжного патруля! — заикаясь ответила молоденькая девушка за стойкой, стараясь не сильно пялиться на нависшего над ней героя, на левой стороне челюсти которого красовался брутальный шрам. — М-мне оповестить о вашем прибытии?        — Не надо. — отмахнулся красноглазый, решительно двинувшись в указанном направлении и нервно размяв кулаки, ощущая как от нервов начинает учащаться сердцебиение.       Понимание того что сейчас всё зависит от состояния девушки и её настроя, давило на голову не нужной мигренью, что драконило. И лишь силой воли блондин заставлял себя оставаться спокойным до конца. Нельзя сейчас провалиться. Либо он извиняется как положено, либо они окончательно теряют всякую связь. И последнего хотелось избежать…       Оказавшись в простом и уютном зале, парень торопливо пробежался взглядом по окружающему пространству, уже через секунду цепляясь за яркие кораллово-розовые волосы ниже лопаток, собранные в чуть распущенный низкий хвост, выделяющийся на фоне тёмно-синего костюма с белыми вставками. Маска, всё так же похожая на уменьшенную копию зеркала, лежала на столе с ослабленными ремнями, отражая каждое движение хозяйки, будь то жест или покачивание. Натренированная рука с длинной ладонью, удачно обтянутая длинной перчаткой с сохранёнными большим и средним пальцами, заученно и привычно подхватила крупную чашку.

As you stand upon the edge! Hanging in the balance! (Oh!) And fate may fall down upon you! While the devil is knocking.!

      Напротив напевающей текст девушки, сидел какой-то смазливый пацан, пытающийся либо что-то выяснить, либо втереть. Учитывая что у рыжей были заткнуты уши, получалось у него откровенно хреново, вызывая насмешливый оскал.

So all you restless! Each night you hear the drums of war! (Hear the drums of war!) Awaken, awaken! The voice begins to call you while you hunger! (While you hunger!) A taste of destiny you're searching for! Awaken, awaken, awaken~!

      Негромко подхватив пение, с третьей строки, ощущая как от волнения сел голос, Бакуго решительно направился в их сторону, замечая как девушка едва не выронила кружку, едва успев стиснуть на ней пальцы. И стоило дойди, под протянутое «Awaken!», стихшее в голове у них обоих, парень просто коснулся всё-ещё угловатого плеча, заставив рыжую рывком развернуться на стуле, вынимая один наушник.       Сердце всё-же предательски пропустило удар, стоило увидеть знакомое по отдельным чертам лицо. Повзрослев, Кобаяши стала лишь симпатичнее, это тот факт который блондин готов был отметить лишь про себя, но никак не вслух.       Кораллово-красные глаза в шоке распахнулись, уставившись на него не мигая. Немного короткие пальцы выронили наушник, а пухленькие губы чуть приоткрылись в удивлении, делая слегка вытянувшееся со временем лицо хрупким. Немного густые брови проложили несколько морщинок на лбу, заставив с улыбкой провести по ним пальцами, выводя рыжую из ступора.       Грохот отодвигаемого стула и звон упавшей кружки, из которой выплеснулся красный фруктовый чай (как он позже узнал), раздался уже где-то за границей внимания. Потому-что вместо ожидаемой ругани, возмущений, проклятий и ударов, девушка просто его обняла. Даже не так — она вцепилась в него со всей силы, едва не заставив затрещать рёбра.        — Кацуки.! — прошептали под ухом, заставив сердце снова сбиться с итак бешенного ритма.       Сжав рыжую в ответ, Бакуго понял — даже если она никогда ему не простит тот случай на вечеринке, он больше её не отпустит после долгожданного нахождения. Поклянётся в чём угодно и как угодно, но ни за что не поднимет на неё руку или оскорбит! Никогда! Пусть лучше взорвёт сам себя, он не сделает этого!        — Дура… я же тебя обидел, почему ты.? — прохрипел в плечо девушки герой, сжав пальцами плотную ткань геройского костюма.       Кобаяши лишь помотала головой, обнимая за шею и едва не привставая на носочки, чтобы до него дотягиваться. А после рывком отстранилась, заставив поднять голову.       Всего мгновение, за которое он ощутил как её пальцы зарываются в его короткие сухие волосы, и губы обжигает чужое тепло, заставив резко втянуть воздух носом, неверяще распахивая глаза. А рыжая даже не отреагировала, продолжая удерживать рядом и просто его целовать. По смуглым щекам текли слёзы, оставляя солоноватый след поверх вкуса фруктового чая, который она только что пила. А потом… потом плевать на всё стало. Резко, как отрезав.       Прижав за талию к себе, он зарылся ладонью в густые кораллово-красные волосы, скользнув языком в чужой рот, заставив уже Кобаяши вздрогнуть в удивлении. Хотя отстранился он уже через несколько секунд, ощутив боль в лёгких от недостатка воздуха, слишком сильно билось сердце, требуя больше кислорода.        — Посмей теперь только сказать что это шутка… прибью! — зло проворчал в своей манере блондин, уткнувшись носом в шею красноглазой, едва выдохнувшей.        — Ты всё такой-же идиот. — мягко засмеялась Сенго, погладив его по волосам. — После случившегося? После понятого? Да я лучше в лепёшку расшибусь…        — Только посмей! — резко выпрямился Бакуго, зло уставившись на иронично улыбающуюся девушку. — Сенго, ёп-твою… — герой мгновенно прикусил язык, вспомнив про своё обещание матери не материться при встрече с по… своей девушкой. — Тц…        — Мне показалось или ты сейчас не ругнулся? — удивлённо взлетели кораллово-красные брови.        — Заткнись! — несдержанно рыкнул парень, тут-же пропыхтев, — Я матери обещал… что не буду ругаться при встрече с тобой…       Сенго умильно улыбнулась, отчего брови сложились домиком, сделав округлое лицо ещё милее. К щекам прилила кровь.        — Ты всё-таки чуть-чуть изменился.        — Тц…        — Не скажу что в плохую сторону… я скучала по тебе… — снова обняла за шею девушка, заставив обнять в ответ максимально аккуратно. — Король-Взрывокиллер…        — Я тебе сейчас за школьные шутки…!       Кобаяши весело засмеялась, впрочем тут-же вскрикнув, оказавшись на руках у парня и несильно стукнув его по груди кулаком, впрочем ничего не добившись.       А через два месяца, Мицуки пришла по почте открытка из Великобритании, с фотографией. Кацуки и Сенго под свадебной аркой в тропическом стиле; первый держал девушку на руках, с насмешливой широкой улыбкой, пока рыжая со смехом обнимала его за шею одной рукой, удерживая яркий букет и убирая с лица персиковую фату невесты. На фоне загорался яркий закат, подсвечивая влюблённых золотистым ореолом.        — Добился таки своего, чертяга. — улыбнулась госпожа Бакуго и отложив фотографию, прочитала приписку. — «Возвращаемся в Японию через две недели». А ведь всего-лишь признать для себя влюблённость надо было, упёртый ты придурок~!