Музыкальная нить

      С чего началась погоня за соулмейтом? С очень банального подбивания подругой, которая ехидничала с самого детства, что его соулмейт всё так и не появляется на горизонте. Подколки звучали постоянно, каждый час, пока они вместе с Микасой и Армином проводили время, играя или читая, когда нечем было заняться. Кто эта подруга? Однофамилица и дочь соседей Идан, которую, из-за схожести с ним по внешности, прозвали «Девичья Версия Эрена», на что та даже не реагировала, игнорируя любые слушки про приёмность и постоянное сравнение с ним-«сорвиголовой». Сам Йегер откровенно злился на тех, кто пытался её подначивать и называл приёмной в чудесной, на самом деле, семье, из-за чего долгое время приходил домой в синяках из-за очередной драки. Микаса из-за этого стала ходить за ним по пятам, всё детство помогая затыкать рты тем, кто хоть как-то пытался обидеть Армина или Идан и поливающих их незаслуженно грязью.       До четырнадцати лет всё было тихо и спокойно, казалось что до самого взросления всё и дальше будет проходить на знакомых до каждого камушка улицах, они вместе выучатся и будут теми самыми друзьями, что приходят к друг-другу на работу чисто в шутку. Но…       В какой-то день Идан не пришла на их обычную послешкольную сходку, просто внезапно пропав из зоны доступа. Дом напротив, всегда приветливо светивший окнами дружной и весёлой однофамильной семьи, вскоре был выставлен по какой-то причине на продажу, вызывая глухое отчаяние и непринятие ситуации. Отец и мама ничего не говорили в ответ на его постоянные вопросы, соседи и тем более молчали о том, что случилось с семьёй подруги, от которой в память не осталось совершенно ничего. Микаса и Армин пытались как-то помочь, опрашивали знакомых из соседних районов и обеспокоенно писали на знакомые соц-сети и номер телефона, пытаясь узнать где она, что с ней и почему пропала. Но ответа не было…       И в который раз проходя мимо знакомого участка, безнадёжно заглядывая в пустые окна, Эрен… смирился. Смирился, что больше не услышит оглушительно-заразного хохота, не будет шутить про взгляд в зеркало из-за похожей внешности и не сможет больше подначивать подругу из-за стремительно набираемого роста, с которым стала выше всех в компании, кроме Микасы. Но из-за пропажи одного из солнц их дружной группы, проводить время после школы получалось настолько тихо, что это выводило из себя и заставляло чувствовать отрицание. И это отразилось на них, но по разному.       Армин стал чаще пытаться шутить, стоило им собраться вместе, приносил различные интересные книги и рассказывал о ежедневных похождениях с надеждой вызвать их улыбки. Микаса правда пыталась ему в этом помогать и искренне улыбалась на смешные истории, даже смеялась и делилась своими мгновениями на упорных и выматывающих тренировках, но она прекрасно замечала, что всё это уже не так громко и привычно как было в прошлом. А Эрен… от постоянного ощущения неподвижности он начал устраивать беспорядки в школе, преступая самые «глупые» по его мнению правила и став самым проблемным учеником школы, которого не выгоняли лишь из-за хорошей успеваемости и полной непорочности на уроках. Сколько бы раз ему не выносили предупреждения и не наказывали, он всё продолжал и продолжал быть самым громким из всех, самым наглым и настырным, оказываясь в центре всех проблем. И сколько бы Аккерман и Арлерт не пытались его успокоить или вытянуть из очередного вороха неприятностей, друг упорно возвращался к самому началу. Попрекающие прозвища «Безумец», «Сорвиголова», «Наглец» и «Паршивец», стали вечными спутниками для его спины и гордо расправленных плеч, не позволяя зелёному взгляду хоть на секунду потухнуть.       И лишь Микаса и Армин знали, насколько тоскливым и пустым он мог становиться, просто потеряв повод для того чтобы снова оказаться в центре внимания и стать шутом для окружающих. За этой широкой и яркой улыбкой прятались тоска по прошлому и ощущение беспомощности, по отношению к тому, что он не в силах изменить. Постоянное состояние потерянности, просто из-за факта, что в прошлом он не смог предотвратить исчезновение одной из самых дорогих людей в жизни, боль из-за того, что из сознания постепенно испарялся её образ, не оставляя больше о себе напоминаний. Наверное это и сподвигло его однажды просто разлечься на кровати пластом и, пусто глядя в потолок, включить первую попавшуюся песню из плейлиста.       Медленно заиграла нежная гитара, успокаивая нервы ненадолго, и после к ней с коротким рёвом присоединилась басовая, давая дорогу отработанным ударам по барабанной установке.

These embers burn down low~! And with my face aglow, You are all I know!

      На выдохе он начал петь, одну из тех песен, что они с Идан просто обожали после просмотра фильма «Царство Огня», о драконах. Она звучала затянуто, словно эта самая боль, зло, словно его вспышки агрессии из-за непонимания чужого молчания, отчаянно, словно последние несколько лет поисков в бестолку. Как годы, что он провёл, замкнувшись в себе… и из груди рвётся рёв:

Set this place on fire! Watch the flames rise higher! And as they reach the ceiling, At your feet I’m kneeling!

      Хочется взреветь вдвое громче чтобы услышал весь мир, чтобы не только родители осознали, что именно происходит у него на сердце, пока не раскрывается эта сгнившая правда. Что именно сейчас он сознаётся в том, что жрёт себя поедом, виня в том что в последнюю встречу не придумал ничего лучше подначивания, что у Идан соулмейт и то ни разу не пел. Жрёт поедом, что последние эмоции от встречи с ней — обида, вина и злость!

Drawing ever near! My cause revealed as clear! Yes I burn for you here! Yeah! Ye-e-e-ah!

      И снова затягивает, словно сигарету, хотя помнит как мама его ругала впервые увидев, как отец совершенно ненавязчиво зачитал лекцию о вреде никотина для лёгких. Но лишь этот сизый дым помогает прийти в себя, ощутить жжение от сгорающей внутри плоти, а не из-за тоски по временам, когда на этих улицах шумел знакомый бойкий смех, вызывающий ответную улыбку. Ведь он хочет забыть и отстраниться, избавиться от этой ужасающей боли и наконец прекратить напяливать эту долбанную маску сорвиголовы и шута!

Set this place on fire! Watch the flames rise higher! And as they reach the ceiling, At your feet I’m kneeling~!

      И он снова сдирает горло в отчаянной надежде, что всё вокруг действительно подёрнется пеленой огня, сжигая вместе с этой тёмной комнатой и воспоминания, блёклые и помутневшие со временем. Лишь бы прекратить дышать дымом от воспоминаний!

With every trailing plume! Know it bears me home!

      И только затихает, как ощущает текущие по щекам слёзы, отчаянно задерживая дыхание и вжимая ладони в лицо, лишь бы стереть непозволительную роскошь, лишь бы не выдавать большего… лишь бы не ранить дорогих людей, что беспокоятся о нём несмотря ни на что, пытаясь хоть немного ослабить душащий ошейник депрессии, о которой он молчит уже который месяц.

I would give it all…! Yes, I would give it all… Yes, I would give it all…! Yes, I would give it all!

      Горло хрипит от напряжения и текущих сильнее слёз, пока он понимает, что ответа нет. Никто не поёт ему в ответ, никто его не слышит и не может хоть как-то сказать, чтобы он не сдавался… что есть надежда, на которую уже просто нет сил полагаться. Нет того, с кем он должен провести всю свою жизнь, по велению каких-то мистических сил, что даровали это проклятие о песнях, по которым можно найти дорогого человека! Нет этого человека! Он его не слышит! Уже два года, он отдаёт всего себя, чтобы никто не видел как ему больно от потери и чужой тишины!

Set this place on fire! Watch the flames rise higher! And as they reach the ceiling, At your feet I’m kneeling!

      На смену грусти приходит злость, с которой он поёт ещё громче, уже проклиная от всей души эту связь, эти невидимые путы, что затянулись крепче петли виселицы на шее! Проклинает человека, что исчез и даже не кажет своего носа! Что ни разу не дал о себе узнать! Что словно струсил, оставив его одного!

With every trailing plume! Know it bears me home! Let it burn! Let it burn!

      И он подрывается на месте, пропевая последние строки уже почти в ладони, лишь бы немного успокоить их прохладой пылающее от слёз лицо. И стоит прозвучать первому пожеланию сгореть, он что-то различает, ощущая пропустившее удар сердце. Хриплый и тихий голос, настолько, что за криком солиста его почти не расслышать, но он вызывает слабую надежду в последних пожеланиях сгореть, позволяя музыке окончиться эхом гитарных струн, а ему — упасть обратно спиной на кровать, неверяще глядя в потолок. Он появился? Соулмейт, он только что…?       Подорвавшись с места в который раз, Эрен вынимает наушники и поспешно растирает лицо, рывком запуская пальцы в волосы и с силой их сжимая, морщась от боли. Сердце в груди заколотилось настолько бешено, что воздуха стало банально не хватать, вызывая неожиданное удушье и надрывный кашель, под который в комнату влетела мама, обеспокоенно начавшая хлопать по спине. Следом за женщиной показался и отец, резко отодвинувший к стене и подложивший ему под спину подушку, коротко сказав Карле открыть окно для свежего воздуха. И аккуратно начал успокаивать разволновавшегося сына, поглаживая по плечам и аккуратно приговаривая что-то, смазывающееся из-за резкого оглушения. В дверях показался Зик, обеспокоенно перемещающий взгляд с матери на отца и после на младшего, не зная что ему делать и как помочь.        — Зик, принеси стакан воды! — прорвался через оглушение голос старшего Йегера, мгновенно сдувший брата в коридор. — Вот так, Эрен, успокаивайся! Всё хорошо, глубокий вдох и выдох, на максимум! Что ж ты такое почувствовал или узнал, что у тебя так подскочило сердцебиение? Чуть в обморок не грохнулся, бесёнок! — облегчённо рассмеялся Гриша, потрепав тёмные волосы под виноватую улыбку парня.        — Эрен, что случилось? — присела рядом мама, коснувшись руки. — Ты… боже, Эрен! Не плачь, что случилось?! — обеспокоенно защебетала Карла, пытаясь стереть градом текущие слёзы и внезапно оказываясь в крепких объятиях, пока под ухом слышался плач. — Эрен, ну что такое? Что с тобой?       В дверях показался со стаканом воды Зик, впрочем мгновенно осознав, что пока в жидкости нужды никакой, отставив его на прикроватную тумбочку и присев на край кровати, заботливо похлопав по спине сорвавшего бартца. Уж старший-то прекрасно видел, что родственник совсем себя не берёг и пошёл в разнос, особенно после того как родители отказались отвечать, что случилось с подругой детства. Он конечно знал и хотел ему рассказать, но мачеха Карла строго-настрого запретила ему хоть слово об этой ситуации упоминать. Хотя теперь, судя по её ошарашенному лицу, она прекрасно осознала, что это была очень плохая идея. Очень.

***

      Мелодия гитары отвлекает от мыслей, заставив вздрогнуть на исходе урока и пригнуть голову, дабы не заметил учитель. И с хриплым вдохом, когда он на всякий случай натягивает капюшон толстовки, начинают звучать первые слова:

Free, free to be myself, Free to need some time, Free to need some help… So I'm reaching baby out! When I'm lonely in the crowd, When the silence gets too loud, I'll be crashing on some couch…

      И в хриплом голосе, до дрожи напоминающем голос ужасно простуженного человека, звучит тоска, знакомая недавним нервным срывом, недавними слезами навзрыд, уткнувшись носом в материнское плечо. Когда и отец, и старший брат успокаивали его, помогая прийти в себя после мгновения, когда он осознал, что соулмейт у него всегда был и просто были причины, почему он молчал. Едва слышный девичий голос, который получилось уловить под конец эмоционального выплеска, сжимал до дрожи сердце, заставляя чувствовать стыд за свой гнев.

And even if I never forget you baby! Tonight I’m gonna let your memory baby go. Oh it's sad I know! But at least I got my friends!

      Чуть постукивая пальцами в такт словам, Йегер с улыбкой подпёр голову кулаком, бесцельно пробегаясь глазами по зелёной доске, полной меловых записей от руки учителя. Чуть пропел слова третьей строки и тут же закрыл рот, заметив строго обернувшегося учителя Аккерман.

Share a raincoat in the wind, They got my back until the end! If I never fall in love again, Well at least I got my friends!

      Рядом тихо фыркает Армин, осуждающе ткнув в запястье ластиком карандаша, получая в ответ совершенно беспечную улыбку, пока в голове старательно звучал уставший голос, вызывая желание хоть каплю его поддержать. Но пока не прозвенит звонок, ему не позволено открывать рот не по делу, пусть уже и привык нарушать общепринятые правила.

Like a lifeboat in the dark! Saving me from the sharks! Even though I got a broken heart! At least I got my frie-e-e-ends, got my frie-e-e-ends! Got my frie-e-e-ends, got my friends~! Well at least I got my friends!

      Над головой обнадёживающе звучит звонок, позволяя одноклассникам с радостным гомоном начать захлопывать рабочие тетради и распахивать дневники, чтобы записать домашнее задание, тут же строго выведенное на открытой дверце. И пока скрипит мел, заставляя изредка поднимать глаза от ручки и синих чернил, Эрен с улыбкой позволяет себе бубнить под нос мелодию, пусть это и было лишь каплей от задуманного.

I don't wanna think… I just wanna feel… I just want a drink… yeah~! So pour another round! And throw it back until it's down! Let’s get lost until we're found again and again~!

      И как только оказывается записано последнее слово, а учитель мрачной тучей покидает кабинет попрощавшись с «беспризорными детьми», как он называл их класс, Йегер откидывается на спинку стула и уже в открытую напевает текст вместе с приободрившимся голосом в голове, привлекая к себе невольно внимание, пусть и ограничивающееся лишь взглядами да бурчанием между собой.

And even if I never forget you baby! Tonight I’m gonna let your memory baby go. Oh it's sad I know! But at least I got my friends!

      С улыбкой прикрыв глаза, Йегер даже не смущается странных взглядов в свою сторону, полностью забив на чужое мнение о том, что он сейчас поёт вслух и причём не самую новую песню, сейчас вызывающую ностальгирующие нотки. Хотя в стороне радостно улыбается Криста, подхватывая в какой-то момент мотив и вызывая резкое вздрагивание со стороны Имир, тут же во вселенском удивлении уставившейся на блондинку распахнутыми глазами.

Share a raincoat in the wind! They got my back until the end! If I never fall in love again, At least I got my friends!

       — Эй, Йегер, кому серенаду поёшь? — нагло усмехается Жан, тут же раздражённо скрипнув зубами на молчаливый посыл куда подальше. — Ты чё, издеваешься?!       Шатен даже глаз не открывает, продолжая спокойно петь на пару с соулмейтом и ощущая как становится спокойнее и ему, и ей, постепенно разглаживая эмоции. Но тоска в её голосе вызывает тяжёлый вздох и прерывание пения, позволяя ехидно усмехнуться Кирштейну, мгновенно отмахнувшись и заткнув одно ухо наушником. Это конечно будет грубо, ведь соулмейт очень старается но…       Плейлист позволяет найти песню очень быстро, тут же тыкая в неё и позволяя затихнуть недоумённо голосу в голове, на смену которому пришла мелодичная гитара.

I'm off to save the world, like I'm some kind of Batman! I'm gonna make you see the power that is me! Uhhhh-uh, it's what we do that defines us Uhhhh-uh-uh-uhhh, I'm doin' it all for you

      С улыбкой получается протянуть первые строки, вызывая одобрительный клич у Конни, который однозначно фанатеет от этой группы. Кто-то из девчонок умиляется романтичному посылу о героизме, пока парни улыбаются на его хвастовство. А ему плевать… он хочет лишь сказать:

Let me be your superhero!

      И медленно затихает, набирая воздуха под нарастающий звук гитары и ощущая как тронуло жаром уши.

Let me be the one to hold you~!

      Армин ободряюще хлопает по плечу, позволяя усмехнуться под смущённое подпевание со стороны соулмейта. Прежде чем получается синхронизировать голос с солистом, позволяя себе быть чуть искреннее:

Let me be your superhero! Your dynamite~… Let me be the one to hold you! To do you right~…

      Горло напрягается от непривычных нот, но позволяет с хрипотцой просить о невозможном пока, слыша как девичий тихий голос смущённо затих, пусть и попытался вместе с ним снова запеть следующие строки. И на губах расползается идиотская улыбка, с которой Йегер растрепывает на затылке отросшие волосы и медленно стягивает резинку, позволяя себе занять руки, чтобы не сбиваться.

We're living in a world with madness in the shadows~! I'm here to keep you safe, protect you from the dark! Uhhhh-uh, sometimes I feel like a monster! Uhhhh-uh-uh-uhhh, but I know what's best for you!

      Слова о темноте вызывают грусть воспоминаний, о времени когда он действительно ушёл в это безумие сокрытия с головой, позабыв о беспокоящихся за него друзьях и родственниках. Но сейчас не время раскисать, он станет сильнее и больше себе не позволит так растекаться, ведь ему есть что защищать! Теперь — он просто обязан постараться ради её защиты! Ведь она впервые появилась, впервые дала понять, что всё будет хорошо, пока он борется.

Let me be your superhero! Your dynamite~… Let me be the one to hold you! To do you right~… Let me be your superhero! Your dynamite~… Let me be everything you need to feel alright!

      В голосах друзей вокруг уже слышится чистая поддержка, а на плечи ложатся ладони Микасы, улыбающейся чуть грустно, но уверенно кивающей, молча говоря чтобы он продолжал говорить. И когда он продолжает, сжимает пальцы в поддержке и чуть отпускает, повторяя за громкостью и тоном, вызывая благодарную улыбку на успокаивающую хватку. И с новыми словами, о защите и обязательном старании, чтобы она точно была довольна, Аккерман отступает в сторону, уже с весельем наблюдая за его пением и скрестив на груди руки.

Anywhere you go I'll follow, Hoping I could show I'm not the enemy… Wishing you would see that I am more, than a stalker! (Stalker!..)

      Звук чужого голоса, ещё немного слабого, совсем пропал, но звучит тихое мычание и ему хватает даже такого внимания, чтобы ощутить себя по-дурацки счастливым, запуская пальцы в волосы и покачиваясь на стуле на эмоциях. И когда хочется запеть ещё громче чем солист, приходится себя усмирить и пропеть как можно мягче, надеясь передать, что даже если окажется будто он её преследует, на самом деле он правда не хочет напугать.

Let me be your superhero! Your dynamite~… Let me be the one to hold you! To do you right~… Let me be your superhero! Your dynamite~… Let me be everything you need to feel alright! Let me be everything you need to feel alright…!

      Строки поются настолько легко, что кажется раньше ему пелось чуть тяжелее, хотя тогда на него давили запертые внутри эмоции и моральная усталость. Но сейчас, искренне прося соулмейта через песню чуть подождать и тогда он защитит от любой напасти, как настоящий герой, чувствуется лишь лёгкость и искренняя надежда в какой-то день всё же её встретить, всё же узнать, кого он так долго ждал и искал…       И стоит протянуть последние слова, как класс вокруг взрывается восторженными аплодисментами, а Конни от души хлопает по плечу, заставив резко выпрямиться и схватиться за него, морщась от ноющей боли явного синяка. Армин рядом весело хохочет с его обиженного лица и мягко похлопывает поверх руки, тихо уверяя что Спрингер просто не рассчитал силу удара от эмоций. Рядом язвительно что-то ворчал Жан, но насколько бы не хотелось огрызнуться на него в ответ, не позволяет севшая напротив Криста, заинтересованно подпершая голову руками.        — Ну, рассказывай! — весело усмехнулась Ленц, заметив его вопросительно приподнятые брови. — Когда услышал? Девушка или парень? Есть предположения кто?        — Воу-воу-воу, Криста~! — подхватила подругу под руки со смехом Имир, под её же недовольное сопение оттаскивая от парты. — Оставь парня в покое, он впервые ведёт себя как оголтелый дурак после недельной пропажи дома!        — Уж кто бы говорил, любительница свалить с предпоследнего урока! — язвительно парировал колкость в свою сторону Эрен, скрещивая на груди руки.        — Но-но! Правилами не запрещено! — гордо вздёрнула веснушчатый нос шатенка, незаметно для окружающих тиская недовольную своим положением Кристу, впрочем тут же забывшую все обиды. — Ну, а так~? Когда услышал соула?        — Когда в гроб грохнулся! — отмахнулся от вопроса Йегер, отвернувшись в сторону окна. — А сама когда соулмейта отыщешь?        — А когда сама захочу! — тут же ушла в оборону смуглая, сморщив нос. — А пока мне и красотки Кристы с лихвой хватает!        — Имир! — смущённо пискнула в её объятиях Ленц, дёрнув ногами под всеобщий смех. — Ну держись! Это война!        — Как скажешь, драгоценная~! — проурчала в ответ девушка, чмокнув ошарашенную блондинку в нос и мгновенно отпустив, вприпрыжку вернувшись за парту.       Хохот поднялся такой, что сначала Йегер и не заметил тоскливый взгляд Брауна в сторону отвернувшейся одноклассницы, ободряюще хлопнув его по локтю, так как из-за разницы в положениях только до него в эту минуту и доставал. Переведший на него взгляд Райнер лишь завистливо вдохнул и несильно пихнул в плечо, пробурчав что-то на тему его везения и вызывая иронию про себя.       Ну да, конечно, «везение»! Найти соулмейта во время нервного срыва, охренеть он «везунчик»!

***

       — Эрен, поспеши! — звучит голос Микасы рядом, прежде чем она проскальзывает смазанной тенью мимо и первой оказывается на улице, спрыгнув со ступеньки.        — Ай-ай! — звучит опасливый восклик, заставивший не глядя вытянуть руку и придержать едва не упавший чемодан.        — Осторожнее, Армин! — со смехом помогает удержать равновесие другу Эрен, усмехаясь на благодарное бормотание под нос, с которым друг детства аккуратно спустил свои вещи и облегчённо выдохнул. — Порядок? Хорошо, тогда давай поспешим, а то без нас все хорошие комнаты расхватают!        — Скажешь тоже! — фыркнул на это Арлерт, спускаясь следом и щурясь на полуденное солнце. — Ого, а тут жарко! Кто бы мог подумать!        — Не так уж и сильно. — флегматично пожал плечами в ответ Йегер, поправив на носу солнечные очки и коротко подкинув сумку с вещами. — Вот солнце печёт, это да!        — А кто ж виноват, что у тебя волосы тёмные~? — весело рассмеялся друг, вызывая насмешливый взгляд в сторону его короткостриженной пшеничной макушки. — Что?        — Светлые волосы тебя не спасут, Армин! Солнце всё равно вредное! — ухмыльнулся в ответ шатен, замечая как ребята разговаривают с двумя взрослыми, объясняющими правила летнего полу-лагеря для походов.       И подойдя ближе к ним, Йегер уже хочет что-то весело спросить по поводу будущих мест, где им предстоит пройти всей группой, как резко застывает, закрыв рот. В голове зазвучал печальный и неспешный синтезатор, настолько чётко и громко, что в горле пересохло.

Time slows down when it can get no worse… I can feel it running out on me. I don't want these to be my last words! All forgotten 'cause that's all they'll be.

      Только избавившийся от хрипотцы голос, окрепший и ставший более очаровательным с годами, зазвучал в голове ненавязчиво, спокойно, даже деловито, вызывая удивление. Она пела просто так, без посыла, просто хотела поделиться настроением, если это конечно можно так назвать. Ведь сердце пропустило удар, от осознания, что соулмейт где-то рядом!

Now there's only one thing I can do: Fight until the end like I promised to. Wishing there was something left to lose! This could be the day I die for you!

      Низковатый девичий голос наполняется иронией, беззлобной и забавной, откликаясь короткой улыбкой, прежде чем слова о бое после обещания, вызывают воспоминания о школьном времени, когда он спел соулмейту о надежде стать для неё героем. И со звучанием невесёлых слов о невозможности потери чего-то дорогого, он совершенно машинально поёт последнюю строчку вместе с ней.

What do you see before it's over? Blinding flashes getting closer! Wish that I had something left to lose! This could be the day I die for you… This could be the day I die for you!

      Взгляд цепляется за фигуру недалеко, почти и незаметную на фоне зелени этого места, из-за полу маскировочной одежды, состоящей из плотной расстёгнутой куртки и мешковатых штанов, неплотно облегающих даже на вид крепкие ноги. Девушка качает головой, спрятанной под пятнистой кепкой, такт-в-такт попадая под музыку в его голове и всего на секунду поднимает голову, позволяя заметить шевелящиеся губы. И на предпоследней строчке не выходит толком вздохнуть, ведь изнутри словно ударили под дых, стоило разглядеть тёмно-каштановые волосы чуть ниже плеч, собранные в низкий хвост и открывающие выбритые виски.       Под оглушающий бит музыки, без особых слов, Йегер не сводит взгляда с незнакомки, ни разу не поднявшей головы от телефона в руке, спрятавшейся в тени ветвистого дерева, пока рядом звучат правила поведения в лагере. Армину приходится стукнуть его локтем между лопаток, чтобы привести в чувства и хоть немного обратить внимание на слова взрослых, с улыбками повздыхавших на невнимательность некоторых и терпеливо всё повторивших, под недовольное оглядывание Леви и благосклонный выдох с улыбкой Эрвина.

Everything I know, everything I hold tight… When to let it go, when to make 'em all fight… When I'm in control, when I'm out of my mind! When I gotta live, when I gotta die, gotta die!

      Новый куплет дёргает за нервы, снова напоминая о прошлом и заставляя дёрнуться, всё же терпеливо ожидая пока закончится объяснение правил поведения и расположения всего в лагере. Йегер безумно желает сорваться с места, но лишь совесть и строгий взгляд учителя Аккермана заставляют внимательно слушать, едва ли не вытянувшись по струнке и сжимая в кулаках лямки сумки.

Everything I know, everything I hold tight… When to let it go, when to make 'em all fight… When I'm in control, when I'm out of my mind! When I gotta live, when I gotta die!

      В какой-то момент объяснения всё же заканчиваются, с улыбками взрослых, помахавших руками на прощание и двинувшихся прочь, позволяя повернуть голову и заметить как искомая незнакомка уже начинает уходить по широкой дороге куда-то прочь, вызывая внутренний скрежет зубов.        — Эрен. — тронули за плечо сильные пальцы, заставив обернуться и заметить понимающую улыбку Микасы. — Иди, мы объясним учителям.        — Я занесу вещи, беги! — хлопнул по спине Армин, показательно перехватив у него из рук сумку. — Только не тупи!        — Ни разу! — фыркнул торопливо Йегер, срываясь с места и ощущая как плещется благодарность внутри. Его друзья лучшие!       В какой-то момент фигура всё же теряется где-то в листве, заставляя раздражённо стиснуть зубы и тут же медленно выдохнуть. Паниковать не надо, она не специально прячется.       Под короткий бит в голове, шатен прикрывает глаза и глубоко вдыхает, желая не оплошать в этот раз.

Feeling like there's nothing I can do… This could be the end it's mine to choose! It's taken me my lifetime just to prove… This could be the day I die for you! Don't let it be the day…

      Голос едва не срывается от напряжения и волнения, когда он всё же начинает петь, дабы дать понять что он здесь. И где-то в стороне звучит шорох, позволивший на секунду обрадоваться, но всё же притушить эту эмоцию, будучи не уверенным — точно ли тот, кого он надеется увидеть? И снова тянет строчки, ощущая теплящуюся надежду, с которой прикрывает доверчиво глаза, стараясь утихомирить сердцебиение. И шорох шагов становится своеобразной наградой, позволив поднять веки ради взгляда в глаза того, чей голос в голове постепенно утихает, с тянущим звуком гласной в последнем слове.       Знакомая постоянными взглядами в зеркало изумрудная зелень, заставляет удивлённо притихнуть, ощущая ностальгию и нарастающее неверие под окончательно затихшую песню в сознании, сейчас различимую в наушниках стоящей напротив девушки. Не менее высокой чем он, с мягкими чертами довольно длинного лица, вызывая торопливый пропуск удара в сердце и стремительный жар на кончиках ушей. Сама же шатенка шокировано разглядывает его в ответ, позволяя проскочить десяткам эмоций и всё же остановившись на полнейшем удивлении.        — Эрен? — внезапно звучит его имя, заставив продрогнуть.       В голове словно щёлкнули рубильником, позволяя вспомнить долгие четырнадцать лет и громкий заразительный смех, с которым сердце будто проваливается в пятки. Йегер медленно вдыхает и едва сдерживает счастливый клич, задавив его лишь едва, вместо этого крепко обняв подругу детства за плечи, мгновенно ощущая ответную хватку окрепших рук, отомстивших едва не хрустнувшими рёбрами. Под ухом звучит облегчённо-счастливый смех, с которым парень резко кружится на месте на эмоциях, невольно отрывая девушку от земли и вызывая у неё недовольный взрыв ругани, на который он отвечает смехом.        — Балбес вымахавший под дуб! Ты ошалел?! — возмущённо отпихнула его Идан, рассерженно хмуря густые брови и сморщив нос. — На радостях мозги расплылись?! Или солнце припекло?!        — Ты не представляешь, насколько я хочу сейчас тебя придушить! — честно признался Эрен, ощущая застарелое раздражение из-за её исчезновения без объяснений, прорвавшееся в кривом оскале.        — Я уже ощутила! — фыркнула иронично в ответ подруга, улыбаясь. — Нет, серьёзно, как ты умудрил...       Обхватив повзрослевшее с годами лицо ладонями, Йегер с усталой улыбкой прервал её очередной ворчливый заход, ощущая как серце от счастья готово расшибить его грудную клетку на осколки, просто от долгожданного поцелуя. Мягкие губы сминаются легко, но лишь первую минуту, прежде чем шею резко стискивают как при желании маленько задушить, позволяя чуть острым клыкам шатенки оцарапать кожу и вызвать шокированный ступор, позволяя увести у себя лидирующую позицию. А после просто довольно ощущать последующую нежность, прижимая к себе за талию и просто не находя слов, чтобы выразить счастье даже про себя. Вот и встретился его соулмейт, бывший далеко столь долго…       Выглянувший из-за ствола Жан, молча просигналил зеркалом посту возле входа, давая понять, что два дебила друг-друга услышали и можно расходиться.       Микаса переглянулась с уставшим Армином, молча качая головой с тихим фырком. Когда-нибудь они расскажут Эрену о том, что Идан увезли четыре года назад по причине обнаруженного рака лёгкого, который ещё можно было победить если отвезти в соответствующую больницу, находившуюся вне границ Сигансинского района. И ему не говорили об этом, именно потому, что волнения за состояние девушки лишь доставили бы больше беспокойств и трат нервов, что ему, что её семье. Хотя, как оказалось, хуже было как раз из-за молчания по этому поводу, давая понять, что правду о произошедшем так или иначе придётся вскоре раскрыть.       Но не сейчас, пусть сначала первые романтичные радости поутихнут…